- -
- 100%
- +
– Это звонит Никодимов Владимир Николаевич. Я тут прочитал в газете: вам нужны снимки того дня, когда утонул человек на реке. Я в тот день на лодке плавал по протокам и снимал стрекоз, бабочек и птиц. Случайно сфотографировал человека, который плыл мимо. Он меня не видел. Вам нужны его снимки?
– Конечно, нужны. Что же вы раньше не принесли их?
– Я простыл в тот день, вот до сих пор валяюсь в кровати.
– Хорошо, мы сами к вам приедем. Назовите адрес.
– Пушкина, сорок пять, квартира шестьдесят восемь.
– Всё, записал. Мы не помешаем, если часа через два подъедем?
– Нет, конечно, жду.
В кабинет зашёл Кузьмин. Морозов встал, поздоровавшись.
– Звонил некто Никодимов. Живёт в новом доме, квартира шестьдесят восемь. У него есть снимки мужчины, который в тот день плавал в протоке. Видимо, вы были правы, Свиридов переплыл реку и скрылся. Я сказал, что подъедем часов в одиннадцать. Мы сейчас закончим с Евгением Григорьевичем, я возьму машину и поеду туда.
– Хорошо. Но сначала зайдите ко мне.
– Через десять минут буду.
Морозов дослушал остальные характеристики работников завода и отпустил Орехова.
6
Улица Пушкина, сорок пять. У подъезда остановилась полицейская машина и просигналила. Двое полицейских, вывели человека, лица которого не видно, потому что завёрнутые назад руки были подняты высоко, а голова низко наклонена. Они сунули его головой вперёд в салон машины. Дверь захлопнулась. Машина уехала.
Задержанного доставили в кабинет Кузьмина. Морозов тоже был здесь.
– Евгений Григорьевич, надеюсь, вы не удивлены?
– Удивлён. Я вообще не понимаю, что происходит.
– Ну, зачем вы так? Вы же знаете, что произошло. Нам нужен ваш совет.
– Для этого вы меня арестовали?
– Скажите, вы хорошо знаете своего шефа? Что он сделает с человеком, которого заподозрит в краже его денег? Он выдаст его правосудию или поступит как-то иначе?
– Я бы не хотел даже представлять это. Правосудия этот человек не дождался бы.
– Что, настолько он жесток?
– В мире бизнеса все жестоки. По-другому невозможно.
– А если этот человек отдаст ему деньги?
– Трудно сказать, но лучше отдать, чем не отдавать. Но вряд ли это сильно поможет.
– А если человеку, укравшему деньги, признаться полиции?
– Конечно, сначала придётся прятаться, но со временем, может, забудется.
– Ну а если придётся признаться ещё и в убийстве?
– Тут, конечно, сложнее.
– Но всё-таки, это же не верная смерть в руках хозяина денег?
– Пожалуй, вы правы.
– Евгений Григорьевич, я не зря это спрашиваю. Посмотрите на это заключение.
Орехов прочитал. Удивлённо посмотрел на Кузьмина.
– Отпечатки Чернобрюхова? Кто это? И что это значит?
– А теперь вот это прочитайте.
Кузьмин протянул Орехову справку информационного отдела о Чернобрюхове.
– А вот что нам прислали из химкомбината.
Орехов взял в руки факс личного дела Чернобрюхова. В верхнем углу приклеена фотография. Это была его фотография – Орехова.
– Мы сняли ваши отпечатки, и только что криминалисты подтвердили: они совпадают с теми, которые нашли на машине убитого водителя химкомбината из областного центра. Тогда вам удалось обмануть следствие. Потом расскажете, как вы сумели это сделать. А сейчас вам нужно подумать. Вы же понимаете: придётся объяснить, зачем вы появились на Пушкина сорок пять. У вас не было времени выяснить, кто там живёт, а сейчас случайно угадать это, вам вряд ли удастся. Поэтому трудно будет придумать причину, зачем вы туда пришли. Я советую только воспользоваться вашим же советом: расскажите всё сами.
Кузьмин позвонил по внутреннему телефону. Вошёл конвой.
– Уведите задержанного.
Орехов медленно встал и, опустив голову, прошёл к выходу.
– А вдруг не признается? – спросил Морозов.
– Да, у нас нет ни денег, ни трупа Свиридова. Он может, конечно, не признаваться, сами мы тоже вряд ли сможем их найти. Но у него нет выбора. Пусть посидит, подумает.
– Александр Леонидович, а кто звонил мне про фотографию на реке?
– Это наш сотрудник из ДПС. Я попросил его позвонить и назвать свой адрес. Это его квартира на Пушкина сорок пять. А по-другому у нас ничего бы не получилось.
Думал Орехов не очень долго. На другой день он согласился рассказать о своих преступлениях.
Начал он с первого убийства. Тогда Орехов ещё носил фамилию Чернобрюхова и работал в охранной бригаде химкомбината в областном центре. Он выяснил периодичность поездок и количество перевозимых денег. Поближе сошёлся со всеми водителями. Завязал с ними приятельские отношения. Конечно, лишнего они ему никогда бы не сказали, но ему достаточно было быть с ними в контакте. А уж вычислять, когда и что будет происходить, он умел.
Когда стала известна дата перевозки очередной партии денег, он обеспечил себе алиби, подав заранее заявление на отпуск. Купил билет на поезд до Адлера. На глазах бригадира сел в вагон. Попросил соседа взять бельё, а сам вышел в другую дверь и, взяв такси, поехал на улицу, по которой должна была проехать машина с деньгами. Здесь дождался её на обочине. Сделав вид, что случайно встретил своего приятеля, показал жестом подбросить его. Тот, узнав его, согласился. Проехав несколько перекрёстков, попросил остановиться, мол, здесь живёт его подруга. Когда машина остановилась, мгновенно набросил верёвку на шею водителю. Потом поставил машину с трупом на ближайшую стоянку. А сам забрал чемодан с деньгами и на такси догнал свой поезд на узловой станции. Там он стоит почти два часа, ждёт соединения с поездом, следующим из Владивостока. Проводница даже не заметила его отсутствия в течение этого времени и своими показаниями обеспечила ему алиби.
– А как же вы так неосторожно оставили отпечатки своих пальцев?
– Некогда было, могли заметить. Но я не боялся – после отпуска уволился и уехал из города. А после, когда женился, то взял фамилию жены.
Устроившись на опытно-механический завод, выяснил маршрут и способ переправки наличных денег. Это было не трудно – я же был начальником отдела безопасности и имел прямое отношение к организации всех перевозок.
Но теперь стал уже осторожнее. Тщательно продумал, как обеспечить себе алиби. Кроме того, водитель просто так не остановился бы. Я придумал причину. Когда Свиридов немного отъехал от города, я позвонил ему, мол, забыл передать папку с документами. Приказал остановиться у поворота к пляжу. Когда подъехал, то подошёл к машине так, чтобы он, взяв папку, повернулся ко мне спиной. Он даже не успел понять, что произошло. Труп засунул в свою машину. Его одежду забрал. Рядом с поворотом есть глиняный карьер, где много ям. В одну из них бросил Свиридова и обрушил края ямы. Его там никто бы не нашёл. Затем проехал немного вдоль реки и поставил машину, спрятав её за кустами, чтобы не было видно с дороги.
Переоделся, вернулся за машиной Свиридова и на ней поехал на пляж. Там надел черный парик. Остановил машину немного в стороне от людей, но чтобы меня все видели. Разделся, незаметно футболкой стер отпечатки с руля, ручек. Бросил одежду внутрь. Подошёл к реке и прыгнул в воду. Под водой проплыл до протоки. Потом вниз по течению добрался до поворота, где с пляжа меня уже не было видно. Там переплыл на другой берег и в плавках вернулся уже к своей машине, но с другой стороны. Оделся в свою одежду и вернулся в город. По дороге переложил деньги в рюкзак, а чемодан выбросил в кусты.
Всё было нормально. Но я почувствовал – копать будут глубоко. Чтобы усилить версию кражи денег Свиридовым с подельником, убрал Портнова и подбросил ему пятитысячную купюру – одну из тех, чьи номера были записаны.
Я был на сто процентов уверен: меня подозревать не будут. До сих пор не понимаю, как вы вышли на меня.
– Ну, это только кажется, что можно всё предусмотреть. Например, в машине Свиридова одежда была, а мобильник отсутствовал. Уже этого было достаточно для сомнения в том, что человек просто утонул. В то же время оставить его телефон в машине вы тоже не могли, так как не знали, какие звонки там были – вдруг они помогут следствию выйти на вас.
Умение хорошо плавать с одной стороны даёт преимущество, но оно же делает человека не похожим на других. Помогла нам и ваша прежняя редкая фамилия. Всегда есть очень много мелочей, которых преступник учесть не может.
– Но ведь не все преступления раскрываются.
– Да, это так. Но не надо обольщаться. Я сравниваю преступников с игроками казино. Да, один раз выиграть можно. Два раза – уже маловероятно. Три раза – невозможно в принципе. Если выиграл один раз – бросай и не играй больше. Так и с преступлениями. Если бы вы остановились после первого раза, скорее всего, это преступление так и осталось бы нераскрытым. Но вы захотели попробовать ещё раз. Обычно преступники поступают как игроманы – не могут остановиться. Потому их и называют преступниками – они переступили закон и мораль, действуют уже за чертой разумного.
Орехов рассказал, где спрятал деньги.
Следственная группа с понятыми приехала на его дачу. В углу большой комнаты стоял шкаф. Его сдвинули в сторону, отвернули угол линолеума и подняли две половые рейки. Под ними в полиэтиленовом мешке обнаружили пачки денег.
Затем полицейские машины двинулись в сторону реки. Орехов показал место, куда он сбросил труп Свиридова. Его откопали и отправили на экспертизу.
***
Трое мальчишек с поплавочными удочками сидели на берегу реки. Пока не клевало. Но вот поплавок одной из удочек потянуло в глубину.
– Смотри, смотри, клюёт! Подсекай!
– Вижу, вижу! Что-то попалось! Нет, не рыба! Опять водоросль прицепилась. Нет, это не водоросль. Что это? Это волосы с утопленника, его парик!
– Не выбрасывай, утопленник-то не утонул. Высуши, потом Отелло играть будешь!
– А у меня клюёт. Смотри, как потянул! Это окунь. О, какой красавец! И у тебя тоже клюёт – видишь, поплавок дрожит! Это подлещик.
Вечерний клёв начался.
Макс
1
Наступил октябрь. Андрей только два месяца как освободился и пока наслаждался свободой. Нигде не работал. Мать, санитарка городской поликлиники, жалела его и не упрекала.
Обычно раньше двенадцати не вставал, но сегодня проснулся в десять часов – слегка перебрал вчера с друзьями, и сейчас во рту было сухо. Шаркая тапками, двинулся в сторону кухни. Со стола перед окном взял бокал, налил воды из крана и большими глотками выпил. Стало легче. Выглянул в окно и увидел, как из-за угла дома напротив вышел мужчина в чёрной куртке, чёрной вязаной шапке и с чёрной сумкой.
Одного бокала оказалось мало. Он налил ещё воды. Когда выпил, снова подошёл к окну. Мужчина шёл по асфальтовой дорожке в сторону дома Андрея, но уже был без сумки, в чёрной кепке и в тёмных очках. То, что это был тот самый, Андрей не сомневался. Жизнь научила его различать людей. Одного признака, какой-нибудь мелочи, достаточно, чтобы не спутать человека ни с кем другим: движение рук, головы, особенность походки или наклона туловища. Да мало ли чем отличаются люди друг от друга!
Когда же он успел переодеться? Криминальный опыт подсказывал – тут дело нечистое. Но он знал и то, что совать свой нос в дела других иногда не стоит.
На другой день пошли слухи о налёте на ювелирный магазин, который располагался на первом этаже дома напротив.
Говорили, что всё произошло очень быстро. Как только открылся магазин, вошёл крепкий, чуть выше среднего роста, мужчина в чёрной маске, выстрелил из пистолета в потолок. Две продавщицы, закричав от страха, моментально спрятались в подсобке. Налётчик, разбив молотком стекла витрин, собрал в сумку все драгоценности и ушёл. И только после того, как хлопнула дверь, поняв, что налётчик ушёл, перепуганные женщины вспомнили про тревожную кнопку. Прибывший наряд полиции не узнал от них ничего. Даже одежду налётчика не смогли толком описать. Чёрная куртка, черные перчатки, чёрная маска. Вот и всё, что они смогли запомнить. Видеокамера магазина информации тоже не добавила.
Были опрошены жители ближайших домов. Не мог же он по улице идти в маске! Но никто не видел человека с чёрной сумкой. Проверили запись ближайших камер видеонаблюдения. Опросили всех водителей, номера машин которых попали в объектив в это время. Ничто не вызвало подозрений, никто ничего не заметил.
Андрей догадался: вчера он видел именно этого налётчика. Всё сходилось: и время, и одежда. А что, если попробовать вычислить его и заставить поделиться? Добыча, наверное, не маленькая, Сколько там было разных колец, брошей, кулонов. А серьги с драгоценными камнями! Конечно, шантажировать такого смелого и вооружённого преступника – дело очень опасное, но и сумма может оказаться приличной. Как же его найти?
Говорят, сыщики и те, кого они ищут, вынуждены думать одинаково, и потихоньку овладевают мастерством своего противника. Кто знает как убегать, тот должен знать и как догонять. Поэтому в голове Андрея сложился план, достойный хорошего следователя. Он понимал: вероятность найти неизвестного мала, но решил попытаться – а вдруг!
Сначала надо осмотреть место и понять, как грабитель успел избавиться от сумки и вернуться на ту же дорогу за то время, пока он сам наливал и пил воду.
Сняв часы, засёк положение секундной стрелки и проделал всё с той же скоростью. Прошло двадцать секунд.
Дальше стал рассуждать. Предположим, кепка и очки были у него за пазухой. Но ему надо было куда-то деть шапку и надёжно спрятать сумку. Значит здесь, во дворе, у него был сообщник или ожидала машина. Конечно, сообщник мог бы подождать и в подъезде. Но такой вариант, по мнению Андрея, был рискованным – стоять и ждать напарника, когда тебя могут увидеть соседи! Проходя мимо, будут приветствовать, задавать вопросы. Потом свяжут с ограблением и донесут. Нет, скорее всего, напарник ждал в машине, получил сумку и уехал. Но никакой автомобиль в это время не сдвинулся с места! Во всяком случае, Андрей машины не видел и не слышал. Значит, или её не было, или она стояла за углом. Можно ли успеть дойти до неё, переодеться и вернуться назад?
Андрей вышел из дома и пошёл к тому месту, где впервые показался грабитель. Осмотрелся. Кругом у подъездов стояли машины: наши «лады» и «нивы», но в основном иномарки. Андрей прикинул вероятный маршрут и отметил положение секундной стрелки. Мысленно наливая и выпивая воду, пошёл по дорожке, обходя детскую площадку в центре двора. Оказалось: в двадцать секунд не уложился. Значит, машины с левой стороны надо исключить, а незнакомец пошёл направо. Действительно, вероятность встретить здесь прохожего намного меньше: с одной стороны задняя стена магазина, а с другой ряд гаражей. Поэтому Андрей и не видел, где тот был эти двадцать секунд. Здесь налётчику и машину поставить удобно, она смотрелась бы очень естественно, и по времени он мог уложиться в двадцать секунд. Значит, сообщника надо искать среди владельцев автомобилей этого двора. Но это в лучшем случае. Он же мог заехать с любой стороны и постоять здесь. А может, они вдвоём приехали? Один пошёл в магазин, а другой его подождал. Но тогда почему они оба не уехали? Зачем налётчик пошёл пешком? Значит, они действовали очень тонко: машина как стояла, так и продолжала стоять, чтобы не привлечь к себе внимания. Открыл дверь, бросил сумку, надел кепку и очки и пошёл своей дорогой, как ни в чём не бывало. А вдруг она и сейчас стоит там! Хотя вряд ли.
Но возможно, машины вообще не было, а налётчик открыл гараж, бросил в него сумку, точнее, даже спрятал, потом надел кепку, нацепил очки и спокойно пошёл своей дорогой. В этом случае гараж должен принадлежать ему или его сообщнику.
На всякий случай Андрей вернулся и не торопясь стал внимательно осматривать стоящие рядом с домом автомашины. Черную сумку в их салонах обнаружить, конечно, не удалось. Он обошёл гаражи, проверил все следы вокруг, но ничего подозрительного не заметил. Оно и понятно – прошло уже больше суток.
Вернувшись в свою квартиру, расположился у окна на кухне и стал наблюдать за двором. Но что он мог увидеть? Одни садились в машины и уезжали, другие подъезжали, хлопали (кто громко, кто тихо) дверцами и шли в подъезды. Андрей бросил свою затею. Но с этого дня, когда заходил на кухню, внимательно смотрел на двор, надеясь увидеть то, что привело бы его к человеку в чёрном. Он уже не сомневался – это был налётчик.
Прошло несколько дней. Андрей и пить стал меньше. Первые дни свободы он отмечал каждый день. Теперь, если и выпивал, то оставался вменяемым. Даже мать стала удивляться, замечая его с книжкой то на диване, то на кухне у окна.
– Видно, переболел, – решила она, имея в виду, что пока Андрей был в заключение, его подруга вышла замуж.
Андрей действительно сильно переживал, когда четыре года назад мать сообщила ему об этом. Он и сейчас-то пил больше из-за ощущения одинокости и брошенности. Но ничего вернуть уже было невозможно. По словам матери, она куда-то уехала из города с сестрой и мужем. Нового её адреса он не знал, а спросить было не у кого. Конечно, можно обратиться в паспортный стол и разыскать её, но зачем? Разве он нужен ей? Теперь Андрей больше думал о том, как заполучить хотя бы часть ювелирных ценностей, чтобы «подняться». Это слово означало для него всё: и квартира, и машина, и ресторан, в который он входит с красавицей и угощает её коктейлем с соломинкой. Он даже чувствовал вкус этого коктейля.
2
Ещё два месяца ушли в прошлое. Однажды, сидя на кухне с книгой, Андрей по привычке посматривал в окно. И вдруг удача! По дорожке шёл тот самый налётчик. На ходу одеваясь, Андрей пулей вылетел на улицу. Его отделяло метров семьдесят. Стараясь, не вызывать подозрения, приблизился к мужчине. Тот шёл в сторону остановки автобуса, где пересекалось несколько маршрутов. Андрею надо было выбрать, на какой стороне стоять, чтобы не оказаться на другом направлении, а сесть вместе с ним. Пришлось встать неподалёку. Но тот вдруг перешёл на другую сторону и сел в подошедший автобус. Андрей вынужден был проделать то же самое. Это его не обрадовало, но делать было нечего.
На остановке «Вокзал» выходили и те, кому надо было на поезд, и те, кому на междугородний автобус – железнодорожный вокзал и автостанция были рядом, через дорогу. Мужчина сидел спокойно, но в последний момент быстро встал и направился к двери. Андрею тоже пришлось сначала задержаться с выходом, а потом торопиться, чтобы не потерять его из виду. Он уже нервничал от досады на себя, но что поделать! Эх, если бы был напарник!
Мужчина направился в сторону автостанции. Затем встал в небольшую очередь у билетной кассы. Андрей вошёл следом и стал рассматривать расписание. Он услышал, что тот назвал город Томск.
У Андрея денег на билет до Томска не было. Да и следовать за налётчиком уже было опасно. Сделав вид, что ожидает автобус, он сел на скамейку и стал смотреть в другую сторону с равнодушным видом. Но уверенности, что ему удалось усыпить бдительность Томича (так он для себя назвал преследуемого), у него не было.
Когда автобус на Томск ушёл, Андрей вернулся домой. Что делать дальше, как выйти на налётчика, он не знал. Оставалось только ждать.
Андрей сидел на кухне, когда услышал звук хлопнувшей дверцы автомашины. Выглянул в окно. У соседнего дома, у крайнего справа подъезда, стоял микроавтобус. От него к дому с сумками в руках шла Лиза – старшая сестра бывшей подруги Андрея. За ней какой-то крепкий мужик нёс ещё один пакет. Он на ходу сбивал с ботинок снег, стукая ногу об ногу. Оба скрылись в подъезде. Как? Лиза здесь! Андрей подскочил, прилип носом к стеклу. Что-то прежнее томительное охватило всё его существо. Он хотел выпрыгнуть, догнать, узнать! Стал быстро ходить по кухне, потом побежал в комнату, оделся и вышел на улицу.
Солнце, блестящий снег сначала ослепили его. Вот что значит, столько времени сидеть дома! Закрыв один глаз, сначала посмотрел на теневые стороны домов, потом себе под ноги, и потихоньку глаза привыкли к яркому свету.
Прошёл мимо подъезда, куда зашла Лиза. Вернулся назад и ещё раз повторил свой манёвр. Постоял немного на дорожке. Потом, поняв, что может замёрзнуть, так и не дождавшись, пошёл домой. У него появилась цель и надежда, непонятно на что, но она придала ему энергии. Когда не знаешь, чем заняться, и вдруг появляется какая-то обязанность, просыпается невостребованная до этого энергия. Он уже не мог идти медленно, как обычно, а прямо вбежал на свой этаж. Разделся и к окну. Теперь он будет ждать и, когда Лиза выйдет, успеет выскочить и спросить у неё. О чём и зачем, он ещё себе не представлял.
В этот день Лиза не вышла, но Андрей не боялся не увидеть её. Машина стояла на месте. Он и раньше видел этот микроавтобус. Значит, она здесь живёт, и просто удивительно, почему они до сих пор не встретились.
На следующее утро Андрей занял свой пост у окна. Уже в десятом часу Лиза вышла из подъезда и пошла в сторону главной улицы. Он быстро оделся, мигом слетел по лестнице и быстрым шагом стал её догонять.
– Лиза, здравствуй, – сказал он поравнявшись.
Она сначала сделала шаг в сторону. Потом узнала его.
– Здравствуй, здравствуй, Андрей! Ты откуда здесь?
– Как откуда? Я здесь живу. Ты что, забыла?
– Ну как же, помню, просто не ожидала. Тебе же ещё не скоро…
– Ну, так вот получилось. Намного раньше освободился. Как вы?
Он не стал продолжать свой вопрос, но Лиза и так поняла, о ком он спрашивал. Конечно, его интересовала не она, а её сестра. Лиза была против её увлечения, она чувствовала: не пара они с Андреем, но разве убедишь!
– Нормально. Сестра замужем, ты, наверное, знаешь. Мы с ней бизнесом занимались. Ездили за товаром в Новосибирск. Там она познакомилась с хорошим человеком. У неё сейчас магазин. Я сначала помогала ей. А потом и я нашла свою половину. Мой будущий муж возил местных на оптовый рынок в Новосибирск, вот там мы и встретились случайно. Теперь я снова здесь. Два года назад купили квартиру в этом доме. Они редко, но приезжают к нам в гости. Звали их на Новый год, может, приедут. А ты сейчас чем занимаешься?
– Пока ни чем. Отдыхаю.
– Понимаю. Быстрее ищи себе подругу. Сейчас с этим не проблема. А то прокиснешь.
– Спасибо за совет. Подумаю.
3
Всю неделю Андрей то думал, как найти Томича, то вспоминал свою молодость. Но все его размышления как будто натыкались на стену. Он не знал, как добраться до налётчика, и понимал: попытка встретиться с бывшей подругой тоже закончится ничем. Во сне он часто видел, как гонится за грабителем и тот обещает ему отдать сумку с драгоценностями, но в последний момент сумка оказывалась пустой. Иногда снилось, как он ищет дом своей любимой, поднимается к ней на пятый этаж (именно на пятый, хотя он не знал, на каком она сейчас живёт), нажимает на звонок. Но почему-то всякий раз дверь открывал кто-то другой и говорил: её нет, скоро будет, подожди немного. Встретиться с ней во сне ему так ни разу и не удалось.
Дни в декабре короткие. Чуть позже полудня уже кажется, наступил вечер, а вскоре действительно становится темно. Благо, вспыхивают уличные фонари. Соседняя улица светилась какими-то тусклыми огнями. Андрей не любил этот свет, он ему надоел в колонии, как будто кто-то из экономии пожалел вкрутить яркую лампочку. Но сейчас приближался Новый год, снег приобрёл какой-то особенный блеск. Как так получалось, Андрей не знал, но обычно сероватый снег перед Новым годом всегда начинал серебриться и радовать глаз. К тому же ожидание чего-то хорошего прибавило света, и фонари тоже немного повеселели.
Пока было светло, Андрей, сидя на кухне, читал и смотрел в окно. Когда начинало темнеть, перебирался на диван. Иногда он думал о встрече, представлял, как она произойдёт, чем закончится. Порой его охватывало чувство вины перед собой, перед ней. Что он может ей сказать, что может предложить? В эти минуты ему хотелось выпить. И он пил. Пьяным и засыпал. Но наутро снова занимал свой пост у окна.
С пятницы на субботу всю ночь шёл снег. Утром Андрей, как обычно, наблюдал за подъездом, где жила Лиза. Он видел, как бульдозер прочистил дорогу, но только чтобы можно было проехать мимо подъездов. А автовладельцы, оставляющие на ночь свои машины перед домом, уже сами откапывали свои автомобили из сугробов и выезжали из снежного плена. Потом, очистив площадку, возвращали машины назад. Андрей видел, как муж Лизы минут двадцать помахал большой лопатой и вырыл нишу размером с целый гараж. Потом загнал туда свой микроавтобус.
– Сильный мужик, – подумал Андрей.
Через полчаса микроавтобус уехал.
Андрей разогрел суп, вскипятил чай, поел, взял в руки книгу. Не читалось. Он выглянул в окно и вздрогнул: по дороге шёл Томич. Тот самый, которого он видел в день ограбления магазина и за которым он следовал до автовокзала.