- -
- 100%
- +
С трудом попадая в рукава, Андрей оделся, замешкался с ботинками, бегом спустился по лестнице и выскочил на улицу. Но того уже не было. Куда он делся, было непонятно. Андрей завернул за угол дома, куда Томич мог пройти по дороге к остановке автобуса. Но там тоже никого не было.
Пришлось возвращаться домой и снова занять свой наблюдательный пост у окна. Но теперь у него появилась уверенность, что Томич от него не уйдёт. Он где-то рядом. Надо только ждать и ждать.
Через три часа приехал муж Лизы на микроавтобусе. Зашёл в подъезд.
Андрей просидел до темноты, но так никого больше не увидел. Он решил найти помощника. Иначе ничего не получится. Если бы у него был пистолет, проблем бы не было. Но с чем он подойдёт к налётчику, если снова встретит его? Разве его напугаешь ножом? Конечно, угроза сдать ментам, на него может подействовать, но где гарантия, что Томич, даже пообещав поделиться, не скроется? Нет, здесь надо действовать надёжно и жёстко! Андрей ещё не придумал как, но что одному подходить к нему, даже для разговора, опасно, он понимал.
Он позвонил своему прежнему приятелю, которому доверял больше, чем другим – Виталию Борисову. Человек он рисковый и на такое предложения должен согласиться.
Виталий, несмотря на свой авантюризм, на зону ещё не попадал. На вопрос про то, как живёт, всегда отвечал: «Пока на свободе». Он сразу согласился прийти завтра и обсудить «хорошее дело».
Ночью Андрей не мог заснуть. В его голове появлялись и один за другим рушились планы, как подобраться к Томичу. Он же где-то здесь, где-то рядом. Но что ему сказать, как заставить его поделиться награбленным?
Заснул только под утро с мыслью: надо обязательно узнать, кто он, где живет, к кому приезжает.
Как только проснулся, сразу на кухню. Мать ещё спала. Она тоже легла поздно – готовила на воскресение беляши и своё фирменное блюдо – плов. Он у неё получался сочным и даже красивым на вид. Большая глубокая сковорода стояла на плите и вкусно пахла. На столе лежали ложки, вилки и мобильник матери, который ночью обычно находился на стуле рядом с её диваном.
– Видно, сильно устала, – подумал Андрей.
Он быстро поел и убрал со стола сковороду с пловом. Когда стал наливать чай, появился Виталий. Налил и ему. Виталий не стал отказываться. Чай был горячий, пили не торопясь.
По привычке Андрей, посматривал в окно. Он видел, как из подъездов по одному и по два выходили жильцы. Возвращались с полными пакетами и сумками – всем предстояло в предпраздничные дни наготовить столько, чтобы потом не беспокоиться и провести несколько дней как в подводной лодке, автономно.
Андрей рассказал Виталию историю с Томичём. Как он увидел его в первый раз, как потом услышал про ограбление ювелирного магазина. Как следил за ним.
Они обсудили возможные варианты шантажа налётчика и каким образом сломить его сопротивление.
Когда обговорили все вопросы, Виталий сходил за пивом. Посидели ещё.
Шёл уже пятый час. Скоро начнёт темнеть.
Андрей подошёл к окну.
– Смотри, как красиво, – сказал он Виталию. – А кто это у нас там? Взял со стола мобильник и навёл его на окно и нажал на спуск. Вдруг вскрикнул: «Томич!». Бросив телефон на стол, на ходу, хватая одежду, закричал:
– Быстрее! Уйдёт!
И два приятеля вскоре увидели впереди себя фигуру Томича.
4
Было уже темно. Постоянно гремели салюты, и небо озарялось яркими вспышками фейерверков. Стреляли везде – и во дворах, и на площадях города. Окна домов мигали яркими разноцветными огоньками китайских ёлочных украшений. В центральном парке у городской ёлки толпился народ. Взрослые и дети вели себя одинаково – катались с горок, бегали друг за другом, обнимались, кричали и хохотали.
Толик, пятнадцатилетний пацан, обычно в это время был уже дома, но сегодня мать ушла в гости, и он задержался – здесь так весело. К тому же начались каникулы, и готовиться к занятиям не надо. Ещё несколько раз он с ветром скатился вниз по отшлифованной ледяной дорожке. В кармане звякнул телефон. Он открыл его – эсэмэска: «Ты дома?» Он понял – пора возвращаться, иначе влетит от матери. И не стал подниматься на горку. Развернулся и, отряхиваясь от снега, двинулся в сторону своего дома.
Идти недалеко – они жили в центре. Когда до подъезда оставалось метров сто, в сугробе, мимо которого проходил, послышался звонок мобильного телефона. Он подошёл к месту, откуда раздался звук, и стал разгребать снег.
Телефон оказался дорогим. Даже лучше, чем тот, о каком он мечтал. Толик давно хотел, чтобы у него был такой же, как у его богатых одноклассников. Но просить мать, купить ему что-нибудь подобное, он не мог. У него, конечно, был мобильник – дешёвый «Самсунг». Этот, найденный, тоже «Самсунг», но больше размером, с сенсорным экраном и двумя симками. Толик знал: такой телефон в несколько раз дороже.
Над вопросом: возвращать или нет хозяину, он мучился не долго. Решил: если узнает, что кто-то ищет телефон – отдаст, а если искать не будут, значит, никому уже и не нужен. Он часто видел по телевизору, как герои фильма после разговоров выбрасывают свои телефоны. Подумал: наверное, и этот кто-то выбросил.
Дома Толик достал зарядное устройство от своего телефона и попробовал подключить. Ему повезло – штекер подошёл. Он поставил мобильник на зарядку и включил список контактов. На обеих симках фамилий не было, только несколько имён. Разве по ним узнаешь, кто хозяин телефона? На симке МТС было только одно имя «Макс». Стирать Толик ничего не стал. Конечно, никто не видел, как он нашел этот телефон, но мало ли что. А вдруг как-то его вычислят – сегодня многое могут. В случае чего, он отдаст. Он же не виноват, что кто-то выбросил свой мобильник.
К радости Толика в меню были не только игры, но и интернет. А пользоваться им он уже умел.
Иногда телефон звонил. Но он, на всякий случай, не отвечал – пусть будет так, как будто он его ещё не нашёл, и телефон по-прежнему лежит в сугробе.
– Так же могло быть, – убеждал он себя.
5
Начальник следственного отдела полковник Захаров протянул папку следователю по особо важным делам подполковнику Кузьмину:
– Это вам, Александр Леонидович. С Новым годом!
Кузьмин открыл папку. Фотография трупа. Протокол осмотра места происшествия. Заключение судмедэксперта о причине смерти и криминалиста по дактилоскопии. Объявление о помощи розыску. Не густо.
– Действительно, подарочек! Новогодние эмоции?
– Может быть, но нож вошёл сзади прямо в сердце. Труп случайно обнаружил в парке житель дома напротив. Его собака унюхала, когда он её там выгуливал. Стала рыться и докопалась. Хозяин собаки сразу позвонил в полицию. Следов, конечно, никаких, потому что шёл снег и накануне, и после. Покойник у нас не проходил. Никаких документов при нём не оказалось. Чувствуется, не простой, но в розыске нет.
Кузьмин вернулся в свой кабинет и стал набрасывать план своих действий.
Сначала надо установить его личность. Что мы знаем о нём? Приблизительно лет тридцать шесть – тридцать восемь. Наколок и других особых примет нет. Волосы русые. Глаза карие. Нос прямой, без горбинки. Обычная внешность, обычная одежда. Пока не узнаем, кто он, невозможно понять, зачем и кто его убил. Но как это сделать? Документов нет, по картотеке не проходил, никто его не ищет – на объявление никто не откликнулся. Вывод: приезжий. Откуда? Из любого места России. А по одежде? Что там в протоколе? Брюки, трико. Есть! Теплое бельё! Значит, боится холода. А кто его не боится! Куртка. Для Москвы слишком тёплая, в таких обычно ходят сибиряки. А если он просто больной? Всё может быть. Тогда он мог приехать и из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, да хоть откуда! Может быть и с Урала. В любом случае надо проверить всех, кто прибыл в город накануне Нового года по железной дороге – вдруг повезёт. Даже если он прилетел на самолёте, то возможно воспользовался железной дорогой, чтобы из областного центра добраться до нашего города. Сейчас пассажиров мало, фамилии известны. Сверить по городским адресам, в остатке окажется только чужой. Времени, конечно, понадобится много. Но другого пути нет.
А если он приехал на автобусе или на своей личной машине? Если на своей, то проще. Раз его не ищут, значит не местный. Машина должна где-то стоять, и её никто не очищает от снега. Надо проверить все брошенные машины. Это могут быстро сделать участковые. По номеру можно установить владельца. Если приехал на автобусе, то тут сложнее. Придётся опросить всех водителей и контролёров, которые проверяют билеты при посадке. Не факт, что кто-то из них мог его запомнить. Контролер смотрит в первую очередь на билет, а водитель в это время вообще занят своими делами. А если его подвёз частник? В этом случае о нём можно узнать у тех, кто занимается извозом, их в городе не так много. Ну а если его подвёз случайный человек, то дела плохи – не узнаем ничего.
И потом, что всё это нам даст? Мы только узнаем, откуда он приехал в город, а как его искать там? Эх! Вот если бы и на автобусы билеты по паспортам продавали!
Ладно, ничего не поделаешь, будем искать – курочка по зёрнышку клюёт. Кузьмин оформил необходимые поручения ГИБДД, угрозыску, службе участковых.
Поиски шли по всему городу, но результат был нулевым. Этого человека никто никогда не видел. Если он – обычный гость, то почему его никто не ищет? Раньше, когда у людей не было телефонов, гости приезжали неожиданно, и, если бы куда-то пропали, их бы никто сразу не хватился. Сейчас же у каждого в кармане мобильник, и не сообщить о своем приезде можно только специально. А может, так оно и есть – покойник искал, например, друга или старую любовь? В этом случае узнать, кто он, невозможно, если только его не хватятся там, откуда он приехал. Но отсутствие документов и способ убийства не укладывались в эту версию.
Подполковник понимал: это был не простой человек – чтобы нигде не засветиться, надо было очень постараться. Зачем обычному человеку, так скрываться? Но кто он? Политик – вряд ли. Уже давно бы стало известно. Нет, это наш клиент. Либо он имел отношение к какому-либо преступлению, либо готовится новое, и он его участник. Но почему убит? Скорее всего, это результат прошлых событий. Значит надо искать связь с каким-то преступлением, причём очень серьезным, связанным с большими деньгами.
В городе таким было только ограбление ювелирного магазина, но уже давно – прошло несколько месяцев.
Неужели есть связь с этим случаем? Покойник, конечно, подходит под описание налётчика. Единственная проблема – под это описание подойдёт чуть ли ни каждый второй. Но даже, если это он, то как это доказать? И как найти драгоценности, если преступник уже убит? Придётся попотеть или поможет случай.
И случай вскоре представился. Но Кузьмин об этом догадался не сразу.
6
Толик с удовольствием демонстрировал возможности своего мобильника. Он показывал игры, на которые не хватало мощности у телефонов его друзей. Те, как заворожённые, наблюдали сражения самолётов, смотрели, как он подбивает вражеский танк, как на вертолёте разбивает вдребезги бронетранспортёры. Ещё он включал видеокамеру и снимал ребят, а затем показывал им заснятое.
Дня через два после того, как нашёл телефон, Толик шел домой по тропинке через парк. К нему подошли двое здоровых ребят и потребовали деньги. Денег у Толика не было, о чём он и заявил. Один из них полез его обыскивать. Нашёл телефон.
– Это мы у тебя конфискуем. Иди и не попадайся больше. Смотри не проболтайся. Ты нас знаешь! Понял?
Толик, кивая головой, удалился, а потом пустился бежать. Он сразу узнал этих парней. Один из них, по кличке «Батон», уже не раз побывал в заключении. Второй жил в доме Толика. Звать Сергей, но все называли его «Серый». Оба нигде не работали, и чем они занимались, нетрудно было догадаться.
В этот вечер они уже отняли деньги у подвыпившего пожилого мужчину, надеясь, что он не вспомнит, кто его ограбил. Но тот был не совсем пьян и запомнил их хорошо. Сразу же заявил в полицию и дал описание своих грабителей. Через час оба друга были доставлены в отделение. Мужчина только что закончил писать заявление, и ещё не успел уйти.
– Это они, это они! Что, голубчики, попались!
При обыске среди прочих вещей был изъят и мобильник.
– Чей это мобильник, у кого отобрали? – спросил оперуполномоченный капитан Морозов.
– Это мой мобильник, – заявил Батон.
– Сказки будешь после рассказывать, – сказал капитан. – Давай колись!
– Мы его у пацана отобрали, – признался Серый.
– Что за пацан?
– Мы не знаем, как его зовут, он живёт в нашем доме, только в другом подъезде.
– А точнее!
– Третий подъезд, второй этаж, направо.
Капитан, составив протокол, сложил вещи в сейф, а обоих приятелей отправил в «обезьянник».
На следующий день капитан Морозов пошёл к Толику рано утром, чтобы тот не успел убежать на улицу. Толик ещё спал – в школу не надо – каникулы.
Мать была дома, она и открыла дверь.
– Что случилось? Мой натворил что-то?
– Пока не знаю.
– Вставай, к тебе пришли!
Толик, увидев капитана, сразу стал бодрым.
– Это твой телефон?
– Нет, я его нашёл в сугробе. Он звенел. Я откопал его. А что, не надо было?
– Не знаю, надо было или нет, но чужие вещи надо возвращать хозяину. Пойдём, покажешь, где ты его нашёл.
Толик быстро оделся, и они с капитаном пошли к тому месту, где он откопал мобильник. Когда дошли, а это было совсем рядом – между двумя рядами гаражей, Морозов осмотрелся и пошёл искать понятых. Толик не отставал ни на шаг. Когда был составлен протокол осмотра, капитан его отпустил.
– Ладно, иди домой. Если не найдётся хозяин телефона, мы его тебе вернём. Поди, понравился?
Толик молча кивнул.
В отделении капитан, посмотрел список контактов, надеясь угадать, кому же позвонить, чтобы можно было вернуть телефон хозяину.
Но телефон неожиданно зазвонил сам. На табло высветилось: «Жанна». Капитан нажал зелёную кнопку.
– Ты куда пропал? Почему не отвечаешь? Ты должен был ещё позавчера приехать. Ты где? Чего молчишь?
– А кто это? – спросил капитан.
– Ты что, совсем крыша съехала?
– Извините, это говорит капитан Морозов. У меня в руках телефон, который кто-то потерял. А вы кто и кому сейчас звоните?
– Я Самойлова Жанна. Звоню своему мужу. Где он?
– Этого мы не знаем. У меня только этот телефон. Как звать вашего мужа?
– Самойлов Валентин Иванович. А что с ним?
– Мы этого тоже не знаем. Кроме телефона у меня ничего нет. Он, наверное, его потерял. Вы откуда звоните? Назовите ваш адрес! И можете прийти забрать ваш телефон.
– Мой адрес? Челюскинцев 44.
– А вы сейчас где?
– Как, где? В Новосибирске.
– В Новосибирске?
– Ну, да, в Новосибирске?
– А сколько времени нет вашего мужа?
– Сегодня уже шестой день. Он поехал в Красноярск в командировку и должен был уже позавчера вернуться. Как уехал, ни разу не позвонил! А вот сегодня ответили вы.
– А к кому в Красноярске он поехал?
– Сказал: поехал в какую-то фирму за запчастями. Он у меня автомобили ремонтирует. Название фирмы не сказал. Я не знаю, что и думать. Может, заболел и лежит где-нибудь. Или что похуже.
– Пока нет оснований для беспокойства. Сейчас, когда мы знаем, кто ваш муж, постараемся помочь найти его. Телефон ваш у нас есть. Если что-то станет нам известно, позвоним. Может, он сюда к знакомому заехал. У него есть кто в нашем городе?
Когда капитан назвал город. Жанна вскрикнула:
– Не может быть! Он поехал в Красноярск.
– Ну, всякое бывает. Может, он здесь вообще не был. Например, телефон у него в поезде украл житель нашего города, а потом потерял его. А как вообще выглядит ваш муж? Рост, цвет волос, во что одет?
То, что сообщила Жанна, капитану показалось знакомым. Тридцать семь лет, рост метр семьдесят пять, волосы русые, глаза карие, одет в куртку чёрного цвета с меховой подкладкой, чёрная норковая шапка. Да это же описание неизвестного, труп которого недавно нашли в парке! Но капитан решил пока промолчать. Мало ли. Надо проверить.
– Вы можете выслать нам фотографию мужа? Умеете пользоваться электронной почтой? Тогда запишите мой адрес.
Морозов продиктовал электронный адрес отдела.
– Скажите, а кто такой Макс? Он записан в его мобильнике.
– Я такого не знаю. Может, клиент какой-то.
Морозов положил трубку и отправился к Кузьмину.
Тот был на месте.
– Товарищ подполковник, мне кажется, мы знаем личность неизвестного. Я тут изъял мобильник у одного парня. Он нашёл его в парке. И вот только что на этот телефон позвонила жена убитого. Я пока ей не сказал. Она вышлет фотографию мужа. Если это действительно он, тогда вызовем её на опознание.
– Ну, вот, одна проблема отпала. Значит, это Самойлов Валентин Иванович. Проверим, что у нас на него есть. Видимо, ничего, раз пальчиков не оказалось. Лыко да мочало – начинай сначала.
Когда пришло фото Самойлова, сомнения отпали: убитый – он. Жанну вызвали опознать труп мужа.
Кузьмин сразу воспользовался полученной возможностью: показал Жанне контакты её мужа и выяснил, что она знает о них. Затем прозвонил их все. Вполне возможно, у него была связь со своим убийцей. Что их объединяло – неизвестно, но что-то же было причиной такого исхода!
Почти все номера «Билайна» оказались новосибирскими. На вызов отвечали именно те, чьи имена были записаны в списке контактов. Когда Кузьмин называл их, они откликались. Удивлялись, что с ними говорит не Самойлов. После объяснения выражали сожаление по поводу его смерти. По двум номерам Кузьмин попал в Красноярск в приёмную предприятий.
Осталось только одно неизвестное имя на симке МТС – Макс. Телефон сообщал: абонент не доступен. Это означало, что симка, или телефон абонента, а может быть, и то, и другое вышли из строя, либо выброшены. Кто же этот Макс? Вот на этот вопрос и надо было ответить подполковнику.
7
Ничего не оставалось делать, как ехать в Новосибирск. А здесь, на месте, не было ни одной ниточки, за которую можно было бы потянуть. Когда прошли траурные мероприятия, Кузьмин позвонил Самойловой и договорился о встрече и на следующий день рано утром выехал поездом. Он любил ездить вообще, а поездом особенно. Замкнутое пространство вагона, невозможность повернуть назад или свернуть куда-то, останавливают любые порывы, у тебя появляется внутреннее оправдание тому, что ты ничего не делаешь, и наступает какое-то душевное спокойствие, отключение на время ото всех забот. Видимо поэтому, Кузмин всегда завидовал тем, кто смотрел на него из окон вагонов.
Вот и Новосибирский вокзал. Подполковник поднялся на второй этаж к расписанию. Выбрал наиболее подходящий обратный поезд и подошёл к кассам. Сейчас можно покупать обратные билеты по интернету прямо на месте, но Кузьмин был уже в том возрасте, когда следование традиции становится дороже выигрыша в несколько минут. Ему захотелось снова окунуться в атмосферу вокзала, когда кажется, что ты сейчас купишь билет в какую-то дальнюю страну, страну чудес и счастья. Так он чувствовал себя на вокзалах в детстве, и сейчас пытался вернуть эти детские ощущения.
Пассажиров у касс немного. У каждого окошка стояло не больше двух человек. Купив билет, Кузьмин прошёл в зал ожидания. Сюда без билета не пропускали. Каждый раз, когда он оказывался здесь, он любовался акварельными рисунками инженера Павла Яковлевича Пясецкого – одного из первых строителей Транссиба. Сегодня трудно представить, как можно было обходиться без этой железной дороги. А ведь только чуть больше ста лет назад её не было! И вот Пясецкий запечатлел эпизоды прокладки рельсов, строительства станций и мостов.
Сначала дорога была одноколейная, и ходили по ней такие смешные маленькие паровозы. Видимо, и скорость была небольшой: на одном из рисунков казахи верхом на конях соревнуются с паровозом.
Такие паровозы он видел только на картинках. Они использовались первое время. Как и тот, что сегодня стоит здесь рядом с вокзалом в стеклянном ангаре – подарок англичан – копия первого паровоза, который бегал по этой дороге. Потом появилась «Кукушка». Этот паровоз времён гражданской войны Кузьмин видел только в кино. Их уже почти не осталось, поэтому часто в фильмах вместо них снимают паровозы периода Великой Отечественной. А вот их сегодня можно увидеть на многих вокзалах. В знак благодарности этим труженикам их сделали памятниками.
Со второго этажа вокзала Кузьмин вышел сразу на привокзальную площадь. Если стоять спиной к вокзалу, то прямо перед тобой будет улица Челюскинцев. До дома Самойловой всего минут десять пешком.
Подполковник отыскал подъезд по табличкам на дверях, набрал номер квартиры и когда домофон щелкнул, назвал себя. Дверь открылась. Он поднялся на второй этаж. Жанна стояла на пороге и держала дверь открытой.
Кузьмин одним взглядом оценил состояние квартиры. Современная мебель, недавно произведён ремонт. Свежие обои ещё нигде не замарались и не отклеились, облицовочная плитка без пятен, равномерно блестела.
На тумбочке у стены стоял портрет Самойлова в рамке. Перед ним – стакан с водкой, накрытый ломтиком хлеба. Рядом в рюмке с солью – погасшая свечка. Но её запах ещё стоял в воздухе. Это был запах случившегося несчастья, и он перебивал благостное впечатление от вида ухоженной квартиры.
Жанна печальным равнодушным голосом предложила чай с дороги. Кузьмин не стал отказываться, надеясь, это сделает разговор более откровенным. У него не было версий, и необходимо как можно больше получить информации, чтобы хоть за что-то зацепиться.
– Жанна, скажите, у вашего мужа есть знакомые или родственники в Красноярске?
– Валентин говорил: он сирота, но иногда, когда подопьёт, заявлял, что хочет найти брата в Красноярске. Я так и не поняла, был ли это его сводный брат или двоюродный. И был ли он вообще. Ничего больше о нём не слышала.
Кузьмин вздохнул – искать в Красноярске непонятно кого – это не так просто. Да и главное, что это даст?
– А Ваш муж поехал с наличными деньгами?
– Нет. Это опасно. Сейчас уже все научились обходиться банковскими карточками.
Подполковник отметил про себя: банковской карточки у Самойлова не было. Он попросил Жанну рассказать о друзьях и знакомых мужа, а сам стал записывать тех, кого он считал нужным проверить. Но что-то ему подсказывало: этот путь ложный. Надо было искать связи Самойлова за пределами Новосибирска. Из тех, о ком рассказывала Жанна, никто подполковника не заинтересовал.
На вопрос, кого же муж мог записать под именем Макс, Жанна только пожала плечами.
Кузьмин попросил показать все, какие есть, фотографии Самойлова. Кроме школы он учился ещё и в техникуме, служил в армии. Может, где-то здесь пересекались его пути с кем-то из города.
На снимке учащихся техникума узнать Валентина Самойлова было нелегко. Все-таки разница в двадцать лет – это немало. Кузьмин вздохнул. Фамилий на фотографиях не было, кто из них кто, и откуда они – теперь уже не узнаешь. Сам Кузьмин уже приучил себя записывать на обороте снимков максимум информации, потому что время неумолимо, и стоит только пройти несколько лет, как большинство фамилий вылетает из головы. Однажды, когда учился в Омской школе милиции, он записал в тетрадь фамилии всех студентов своей группы. Так до сих пор, когда читает этот список, видит перед глазами своих сокурсников. А так, без списка, – давно бы всех позабыл.
В «дембельском» альбоме Самойлов был уже узнаваем. Подполковник заметил, что в этом возрасте черты лица уже устоявшиеся, и люди выглядят по-взрослому. Например, когда смотришь футбольный матч, то футболистов воспринимаешь как ровесников, хотя они в два-три раза моложе. А вот глядя на гимнасток, этого не скажешь – сразу видно, что это ещё дети.
Разглядывая армейские снимки, он старался по лицам найти своих земляков. Но это было невозможно. Жанна, понятно, тоже не могла назвать никого, и подполковник, вздыхая, откладывал некоторые фотографии для будущей проверки.
Закончив просмотр, Кузьмин попросил у Жанны разрешения на время следствия забрать несколько снимков.
– Конечно, конечно. Мне они теперь уже и не нужны.
– Жанна, а может, вы знаете кого-то из его знакомых, кто хоть как-то связан с нашим городом? Или поведение кого-то из них показалось вам странным?
– Пока ничего такого в голову не приходило.
Попрощавшись, Кузьмин сначала поехал в техникум. Надо было выяснить, не было ли у Самойлова среди иногородних сокурсников Максима или Максимова, и если был, то откуда он.
В техникуме разыскали в архиве списки учащихся интересующего периода. Оказалось, что ребят из других областей среди них вообще не было. В группе Самойлова был только один Максим да и тот из Бердска.
После техникума подполковник отправился на фирму Самойлова – надо было поговорить с её работниками.