Фабр. Королева жуков

7

Что случилось со Спенсером Крипсом

Школа короля Этельреда гудела, как сонный улей. Оглушительно прозвонил дребезжащий звонок, и здание словно взорвалось: дети в чёрно-фиолетовой форме вылетали из дверей, словно рассерженные пчёлы.

Даркус ждал Вирджинию и Бертольда у главных ворот. Дальше они пошли вместе.

– Что теперь будешь делать? – спросила Вирджиния.

Даркус пожал плечами:

– Не знаю… Папа ведёт себя странно. Вчера я видел, как он выходил из «Товаров для рукоделия» с банкой жуков.

Бертольд остановился как вкопанный.

– Он им ничего плохого не сделает?

– Нет. – Даркус помотал головой. – Он всю жизнь меня учил, что нельзя причинять вред живым существам. По-моему, он их исследует. На столе у него целая куча книг, и вообще, он из своей комнаты выходит только в туалет.

– И чем он занят? – спросила Вирджиния.

– Я думаю, он хочет выяснить, что именно Лукреция Каттэр сделала с жуками, – сказал Даркус. – Я ему говорю, что понимаю этих жуков, что я был в «Вершинах» и могу помочь, а он утверждает, что я не объективен и что у меня ненаучный подход.

– «Ненаучный подход»! – фыркнула Вирджиния. – Что это значит, вообще?

– Кажется, он хотел сказать… – начал издалека Бертольд.

– Эйнштейн доморощенный, прекрати! – Вирджиния подбоченилась, насмешливо склонив голову к плечу. – Знаю я, что он хотел сказать. Просто я думаю…

Она вдруг застыла.

– Что? – нахмурился Бертольд. – Что такое?

Вирджиния серьёзно посмотрела Бертольду в глаза и одними губами беззвучно произнесла: «Замри!» Потом прыгнула к нему и схватила за плечо. Бертольд ойкнул, но вырываться не стал, хотя перепугался до смерти.

– Что такое? Что там?

– Даркус! – заорала Вирджиния. – Дай мне какую-нибудь банку, коробку! Скорее!

Даркус судорожно зашарил по карманам куртки и вытащил прозрачную пластмассовую коробочку драже «Тик-так». На дне ещё болтались две-три штучки.

– Крышку сними! – скомандовала Вирджиния, медленно отводя от плеча Бертольда сложенные вместе ладони. – Вытряхни всё оттуда!

Даркус сделал, как велено, и протянул ей пустую коробочку.

– Ух ты, с какой силой наружу рвётся! – удивилась Вирджиния, глядя на свои руки. – Ай! Она меня укусила!

– Кто? – спросил Бертольд.

– Божья коровка.

Бертольд посмотрел на неё с изумлением.

– Божьи коровки не кусаются!

– А эта – кусается.

– Вообще-то среди божьих коровок попадаются каннибалы, – заметил Даркус.

– Каннибалы?! – У Бертольда глаза полезли на лоб. – Они едят друг друга?

– Даркус, я сейчас чуть-чуть раздвину пальцы, указательный и средний. – Вирджиния показала на них подбородком. – А ты приставь к ним коробочку.

Даркус прижал коробочку из-под «Тик-так» к руке Вирджинии. Она осторожно приоткрыла щёлочку между пальцами, и что-то чёрно-жёлтое метнулось в коробку.

– Ага, букашка, попалась! – завопила Вирджиния и быстро перевернула коробочку, прижав сверху ладонь. – Давай сюда крышку, быстро!

Даркус протянул ей белую пластиковую крышку. Вирджиния ловко закрыла коробочку и показала её друзьям.

– Там жёлтая божья коровка! – сказал Бертольд.

– Здоровущая! – Вирджиния гордо посмотрела на Даркуса.

Божья коровка с шестью пятнышками яростно бросалась на стенки коробочки, безуспешно пытаясь вырваться на свободу.

– Она за нами следит! – прошептал Даркус.

– Кто? – спросил Бертольд, испуганно глядя на Даркуса и Вирджинию.

– Лукреция Каттэр. – Даркус сглотнул: у него вдруг пересохло во рту. – Жёлтые божьи коровки – её шпионы. Помните, я видел такую в Музее естествознания, когда искал папу?

Вирджиния кивнула.

– Надо будет внимательнее смотреть по сторонам.

– Она была на мне? – испуганно пискнул Бертольд. – Почему на мне?

– Мне показалось, что я видела похожую пару дней назад около «Товаров для рукоделия». Хотела приглядеться получше, но она улетела.

– Надо всегда ходить вместе, – сказал потрясённый Бертольд. – Не разделяться!

– Ага, – согласился Даркус. – Только я сейчас сбегаю в Базовый лагерь – проверю, как там Бакстер.

Ему запретили приносить жука в школу после того, как Бакстер на уроке домоводства выполз у него из кармана и обкусал бананы, приготовленные для пирога. Увидев Бакстера, учительница, миссис Павлова, завизжала как резаная на всю школу. А Робби, самый вредный мальчишка в классе, стал дразниться: «Тараканщик! Жучиный маньяк!» Другие школьники подхватили – те, которые не визжали. С тех пор Даркус, уходя в школу, оставлял Бакстера в аквариуме в Базовом лагере.

– А мне в школьную библиотеку надо, – вдруг вспомнила Вирджиния.

Она поспешно убрала коробочку из-под «Тик-так» в рюкзак и застегнула кармашек на молнию.

– Но сначала отнесём божью коровку в Базовый лагерь. Заодно ты Бакстера заберёшь.

– Зачем тебе в библиотеку? – спросил Даркус.

– Бенсон задал на дом по истории найти первичные и вторичные источники информации о каком-нибудь реальном событии. Я решила взять газетную статью о Лукреции Каттэр. – Вирджиния сверкнула улыбкой. – Займусь домашкой и расследованием одновременно!

– Отличная мысль! – одобрил Даркус.

– Мы можем вместе пойти в библиотеку, – предложил Бертольд, с надеждой глядя на друзей. – Нам ведь всем нужно делать домашнее задание мистера Бенсона.

– Ладно. – Вирджиния накинула рюкзак на плечо. – Но о Лукреции Каттэр буду писать я! А вы себе темы сами придумывайте.

– Смотрите, я тут кое-что нашла на этой штуковине с микрофильмами! – Вирджиния провела рукой перед лицами мальчишек.

Даркус и Бертольд одновременно оторвались от поиска в компьютере свежих статей о Лукреции Каттэр. Компьютерный архив охватывал только последние три года, а основная масса материалов хранилась в виде микрофильмов, которые нужно просматривать на специальном аппарате. Этот аппарат Вирджиния и заняла, как только они пришли в библиотеку. Там был большой экран, а под ним тянулась микроплёнка, похожая на ленту фотографических негативов. Когда Вирджиния нажала красную кнопку, очередной кадр сдвинулся под увеличительное стекло, и на экране появилось изображение.

Вирджиния ткнула в него пальцем.

– Вот послушайте!

Как предполагают, Спенсер Крипс, шестнадцатилетний подросток из восточной части Лондона, работающий лаборантом в научно-исследовательском центре Лаборатории Каттэр… – Вирджиния сделала паузу, многозначительно глядя на друзей. – Трагически утонул в Риджентс-канале. Тело обнаружить не удалось – видимо, его смыло в канализацию. На берегу канала полицейские нашли его обувь и наручные часы.

Убитая горем мать, миссис Айрис Крипс, попросила опубликовать следующее заявление: «Спенсер – вся моя жизнь. Я не верю, что он утонул. Он хорошо плавает. Если увидите его, пожалуйста, сообщите в полицию!»

Старший суперинтендант Сэборн сказал нашему корреспонденту, что миссис Крипс говорила под влиянием скорби. К сожалению, нет сомнений в том, что Спенсер Крипс погиб.

– Не понимаю, к чему всё это? – Даркус нахмурился. – С жуками это Спенсера-как-его-там ничего не связывает. Подумаешь, он работал в лабораториях Лукреции, и только-то!

– А тебе не кажется это немножко странным? – спросила Вирджиния. – Обувь и часы на берегу, а трупа нет…

– Может, он решил поплавать в канале и его утянуло под воду, – предложил Бертольд.

– Серьёзно? Ты видел этот канал? Там совсем мелко. Старые тележки для покупок торчат из воды наружу! А посмотри дату – статья вышла пять лет назад.

– Ну и что? – не понял Даркус.

– А то! – Вирджиния скорчила нетерпеливую рожицу. – Ты не задумывался, давно ли жуки живут на Чашечной горе? Мы знаем, что их вывели в лабораториях Лукреции Каттэр, но когда? И как они оттуда удрали? Наверное, там что-то случилось, а в результате они попали в магазин.

– Да, – кивнул Даркус, – это верно.

– Я думаю, дело в нём.

Вирджиния ткнула в фотографию рядом со статьёй. С газетной страницы им улыбался мальчишка в квадратных очках, с дружелюбным выражением лица, румяными щеками и копной лохматых светлых волос.

– Почему ты думаешь, что Спенсер Крипс как-то связан с жуками? – спросил Бертольд.

– Потому что я гений! – Вирджиния улыбнулась, лукаво наклонив голову к плечу. – Я вычислила, сколько времени жуки прожили на Чашечной горе!

– Как ты вычислила?

– Мне Марвин помог. – Она подставила руку под косичку, на которой болтался Марвин, и вишнёво-красный жук спрыгнул на ладошку на мощные задние лапки. – Он не умеет считать время, поэтому я ему объяснила, что такое Рождество. Показала разноцветные гирлянды лампочек на нашей улице, нарядные ёлки в окнах домов, и он мне сказал, что уже видел Рождество четыре раза.

– Он тебе сказал? – фыркнул Даркус.

– Конечно, не словами, умник! Марвин жук и не умеет разговаривать. Зато может отстукивать лапкой по столу – так он мне говорит цифры. Он топнул ногой четыре раза – значит, наступающее Рождество для него пятое.

Вирджиния прищурилась, поджав губы, словно говорила: попробуйте только не поверить!

– Здо́рово ты придумала! – восхищённо воскликнул Бертольд.

– Ага, отлично! – согласился Даркус.

– А то! – гордо ответила Вирджиния. – И я стала искать, что такого необычного случилось пять лет назад, но это ещё не всё… Марвин Спенсера узнал!

– Что?! – вскинулся Даркус.

– Он очень разволновался, когда увидел фото. Прыгнул на экран и – вот честное слово! – погладил Спенсера Крипса по лицу.

– Очень странно!.. – прошептал Бертольд, вытаращив глаза.

Даркус наклонился и придвинул к экрану плечо, чтобы Бакстеру было лучше видно.

– Бакстер, ты его раньше видел? Ты знаешь Спенсера Крипса?

Жук-носорог кивнул.

– Видите! – обрадовалась Вирджиния. – Все жуки его знают!

Даркус посмотрел на Вирджинию:

– И что это значит?

– Это значит, что надо навестить миссис Крипс и спросить, как она думает, что на самом деле произошло с её сыном. – Вирджиния вскочила на ноги. – У меня предчувствие, что он ещё жив.

– Нет! – ужаснулся Бертольд. – Нельзя прийти к незнакомой женщине и спросить, жив её сын или умер!

– Я всё равно не смогу пойти, – мрачно сказал Даркус. – Папа запретил мне заниматься расследованиями, связанными с Лукрецией Каттэр.

– Но ты же искал статьи о ней! – Вирджиния упёрла руки в бока.

– Да, но это в школьной библиотеке, и вообще, мы делали домашку по истории. – Даркус пожал плечами; ему было неловко. – Здесь безопасно, да и папа не знает, какие именно статьи мы смотрели. А пойти и расспрашивать кого-то о Лукреции Каттэр – это точно нельзя.

– Да ладно тебе! – возразила Вирджиния. – Может быть, Лукреция Каттэр тут вообще ни при чём – тогда ведь можно? А если и при чём… Разве тебе не хочется узнать?

– Конечно, хочется, но мне велено сидеть тихо и ничего не делать. – У Даркуса стал совсем несчастный вид. – Не высовываться.

– Ничего не делать – всё равно что помогать Лукреции Каттэр, – сказала Вирджиния. – А помните про жёлтых божьих коровок? Она следит за нами!

– Да, я помню, – кивнул Даркус. – Папа скажет, что это только лишняя причина сидеть тихо.

– Знаете, что я думаю? – Вирджиния скрестила руки на груди. – Я думаю, вот это, – она показала на заметку в газете, – очень похоже на другие статьи, которые я читала пару месяцев назад, про то, как один учёный исчез из запертого хранилища в Музее естествознания. Полицейские и газетчики думали, что он сбежал или покончил с собой и не хотели начинать расследование. Сидели тихо и ничего не делали.

Брови Даркуса поползли вверх.

– Даркус, что, если и тут то же самое? Как тогда, когда твой папа пропал? Что, если Спенсер Крипс жив, просто его где-то держат? А как же миссис Крипс?

– Но… – Даркус смотрел в пол. – Я обещал папе.

– Мы к «Вершинам» и близко не подойдём. Миссис Крипс живёт в Хакни.

– Откуда ты знаешь? – спросил Бертольд.

– Посмотрела в телефонном справочнике. Улица Элтон-роуд, дом номер двадцать семь. – Вирджиния, улыбаясь, взяла в руки толстую синюю книгу, которая лежала на столе рядом с аппаратом для просмотра микрофильмов. – Даркус, ну не тупи! Твой папа не рассердится, если мы поговорим с несчастной старушкой. Она, может, с Лукрецией Каттэр ни разу в жизни не встречалась.

– Можно попросить у него разрешения, – подал идею Бертольд.

Вирджиния стукнула его по руке:

– Нет, нельзя!

Даркус задумался, перебирая в памяти многочисленные правила, которые установил для него папа, когда вышел из больницы. Строго говоря, ни одно из них он не нарушит.

– Наверное, это и правда не касается Лукреции Каттэр…

– Может, мы ничего и не обнаружим, – продолжала уговаривать Вирджиния.

– А, да ну его! – Даркус взмахнул руками. – Надоело сидеть и ждать, когда мне расскажут, что творится вокруг. Давайте поедем к ней!

– Да-а! Конечно! – Вирджиния победно вскинула кулак. – Вот прямо сейчас и поедем! Автобус туда идёт минут двадцать.

– Если узнаем что-нибудь важное, – воодушевился Даркус, – расскажем папе и дяде Максу и покажем им жёлтую божью коровку. Тогда папа увидит, что я тоже могу помочь!

8

Шустрик

Дом номер двадцать семь по Элтон-роуд сильно выделялся среди своих соседей, как гнилой чёрный зуб в ряду жемчужно-белых резцов. Растрескавшийся асфальт перед домом зарос одуванчиками. Дорожка перед дверью была сплошь засыпана пакетами от чипсов и конфетными фантиками. Занавески во всех окнах плотно задёрнуты.

– Грустно здесь, – прошептал Бертольд.

– Бакстер, спрячься, – сказал Даркус жуку. – Ты тоже, Марвин, и ты, Ньютон.

Бакстер заполз за ворот зелёного джемпера Даркуса, Ньютон скрылся в пушистых белых волосах Бертольда, а Марвин повис на косичке Вирджинии, словно бусина.

– Пошли!

Вирджиния громко постучала в дверь и вытолкнула вперёд Бертольда. Они заранее так договорились, потому что Бертольд самый примерный на вид и самый нестрашный.

Они ждали долго, но дверь никто не открывал.

– Постучать ещё? – шёпотом спросила Вирджиния.

Но тут раздался щелчок, и дверь чуть-чуть приоткрылась. В щёлочку выглянули глаз, нос и несколько седых кудряшек. Глаз моргнул.

– Да? Кто там?

Вирджиния ткнула Бертольда в спину.

– Здравствуйте, миссис Крипс! Извините за беспокойство, – вежливо начал он. – Меня зовут Бертольд, а это – Вирджиния и Даркус. Мы понимаем, что ведём себя ужасно навязчиво, но скажите, пожалуйста, можно с вами поговорить о Спенсере?

Дверь открылась пошире. Миссис Крипс была миниатюрная, худая, словно усохшая, и сгорбленная не по годам. На ней было чёрное платье, а седые кудряшки торчали во все стороны, как будто их давно не расчёсывали, но лицо было доброе, и, судя по морщинкам у глаз, когда-то давно миссис Крипс часто улыбалась.

Пока Бертольд говорил, брови у неё поднимались всё выше. Бертольд, запинаясь, объяснил, что они – сыщики, что наткнулись в библиотеке на статью о Спенсере, у них сложилось впечатление, что полиция толком не расследовала это дело и – с разрешения миссис Крипс – они хотели бы провести собственное расследование.

– Конечно, если вы не хотите об этом говорить, мы поймём, – добавил Бертольд, быстро-быстро мигая.

– Понимаете, – вступила в разговор Вирджиния, – мы думаем, что ваш сын Спенсер, возможно, ещё жив.

Лицо миссис Крипс просветлело. Она распахнула дверь настежь.

– Вы не представляете, как долго я ждала, когда кто-нибудь скажет эти слова! Входите, входите, молодые люди!

Из квадратной прихожей ребята попали в довольно-таки обшарпанную гостиную. Дальше виднелась кухня в бежевых тонах, пол выстлан пробковой плиткой. В гостиной вдоль всей левой стены тянулась узкая полка – над стареньким электрокамином она ступенькой поднималась выше, а по другую сторону снова опускалась, превращаясь в верхушку книжного шкафа. Полка была вся уставлена фотографиями в рамках. Фотографии стояли также и на столике возле двух кресел, между которыми лежал на полу круглый потёртый ковёр. И на всех фотографиях был Спенсер. Спенсер строит за́мок из песка, Спенсер в школе, Спенсер на велосипеде. На одном снимке Спенсер, счастливый карапуз с улыбкой до ушей, держится за руку матери. Миссис Крипс, такая молодая, весёлая, очень симпатичная, тоже улыбается. Платье в цветочек, непослушные кудри карамельного цвета аккуратно заколоты, и только одна непокорная прядка выбилась из причёски и развевается на ветру.

Стоя перед этими снимками в полутёмной комнате, Даркус всей душой почувствовал, как миссис Крипс тоскует о своём дорогом сыне. Вдруг навалилась всей тяжестью его собственная тоска по маме. Даркус не удержался на ногах и плюхнулся в кресло.

– Смотри! – Вирджиния толкнула его локтем, показывая на фотографию на стене, над камином.

Тощий подросток Спенсер в белом лабораторном халате, сунув руки в карманы, восхищённо рассматривает сквозь очки сидящего у него на плече огромного навозного жука.

Даркус ахнул.

Миссис Крипс возилась на кухне, хлопая дверцами шкафчиков. Она налила воды в чайник, поставила на стол фарфоровые чашки.

– Где-то у меня тут было печенье…

– Не беспокойтесь, пожалуйста, – сказал вошедший в кухню Бертольд. – Мы и без печенья обойдёмся.

– Нет-нет, я настаиваю! Не каждый день ко мне приходят гости, которые хотят поговорить о Спенсере.

Когда чайник закипел, Бертольд взял его и налил кипяток в заварочный чайник.

– Поверьте, мы правда не хотим слишком вас беспокоить.

– Что вы, какое беспокойство! – откликнулась миссис Крипс, роясь в шкафчике. – Мой Спенсер очень любит макать печенье в чай. А, вот! – Она выпрямилась, держа в руке пачку печенья. – Так и знала, что оно у меня есть!

– Давайте, я отнесу, – любезно предложил Бертольд, когда она расставила чашки на пёстром подносике.

В гостиной миссис Крипс придвинула к креслам столик.

– Ставь сюда… Бертольд, правильно? Спасибо!

Хозяйка уселась напротив Даркуса, счастливо вздыхая.

– Уже и не вспомню, когда я в прошлый раз с кем-нибудь разговаривала, кроме почтальона. Ну что ж, говорите, что вы хотели узнать про моего Спенсера?

– Миссис Крипс, я прочитала в газете… – Вирджиния запнулась.

А Даркус со страхом подумал: что она может сейчас ляпнуть?

– Что вы считаете, что Спенсер… Ну, что он, может быть, на самом деле не утонул.

– Конечно, Спенсер никак не мог утонуть! – уверенно ответила миссис Крипс. – Он хорошо плавал, а канал совсем неглубокий.

– А как же обувь и часы? – поинтересовалась Вирджиния.

– Пф! – Миссис Крипс поморщилась, как будто от плохого запаха. – Не знаю, зачем об этом вообще написали в газетах. Полная чушь!

– А как вы думаете, что на самом деле с ним случилось? – спросил Даркус.

– Я знаю только, что Спенсер однажды не пришёл домой после работы, – ответила миссис Крипс. – Ботинки и часы были не его. Может, хозяин тех ботинок и утонул, бедняга. Обувь была одиннадцатого размера, а у моего Спенсера – девятый. Спенсер носит дешёвые кроссовки, а тут – шикарные стильные ботинки. Я об этом сказала полицейским, но разве они станут слушать?

– Не-а, – ответил Даркус. – Наверняка ничего не стали расследовать.

– Я уверена, что Спенсера похитили, – сказала миссис Крипс.

– Почему вы уверены? – спросил Бертольд.

– А как ещё объяснить? Мой Спенсер – весёлый, счастливый мальчик и любящий сын, он бы ни за что не стал так меня пугать! Его где-то держат силой, и он не может мне позвонить. Похитили его, и всё тут.

– А у вас есть какие-нибудь предположения, кто это сделал? – Вирджиния подалась вперёд. – И зачем?

Даркус невольно перевёл взгляд на фотографию Спенсера с навозным жуком, со страхом думая о том, что знает ответ.

– В тот день, когда Спенсер пропал, ещё до того, как явились полицейские, сюда пришла какая-то женщина и забрала Шустрика.

– Шустрика?

Миссис Крипс показала на фотографию на столике.

– У Спенсера был ручной жук-навозник, он его звал Шустриком.

Бертольд покосился на Даркуса, а тот – на Вирджинию. Она кивнула в ответ на их безмолвный вопрос.

– У той женщины была трость и большие тёмные очки? – спросила Вирджиния.

Миссис Крипс покачала головой:

– Нет, это была какая-то азиатка в чёрном костюме и шофёрской фуражке. Она сказала, что Шустрика украли из «Лабораторий Каттэр». Ворвалась в дом, всё тут обшарила и в конце концов нашла Шустрика у Спенсера в комнате. Понимаете, Шустрик всегда спал в старом медном чайнике. Спенсер ему туда насыпал земли и специально поливал. А она схватила бедного Шустрика и унесла – даже разрешения не спросила.

– По-моему, это та девушка, которая водит машину Лукреции Каттэр, – сказал Бертольд, оглянувшись на Даркуса.

– Я рассказала об этом полицейским, но они только посмеялись. Ещё спросили, правда ли, что Спенсер – вор.

– Миссис Крипс! – Даркус наклонился вперёд. – Мы верим каждому вашему слову. – Он чуть-чуть помялся и всё-таки спросил: – Как вы считаете, Шустрик был… умный?

Миссис Крипс сильнее стиснула подлокотники:

– Как ты догадался?

Даркус, Вирджиния и Бертольд переглянулись, а потом все дружно встали.

Бакстер выполз из-за ворота Даркуса. Марвин спрыгнул с косички Вирджинии, а Ньютон засветился и взлетел над головой Бертольда.

– Просто у нас тоже есть такие жуки, – сказал Даркус. – Вот это Бакстер, это – Марвин, а это – Ньютон. И наши жуки тоже понимают людей.

Миссис Крипс даже рот раскрыла, уставившись на жуков.

– Господи, если это правда, – прошептала она, – то вам грозит ужасная опасность!

– Мы знаем. – Даркус кивнул. – Поэтому и просим вас: расскажите нам, пожалуйста, как можно подробней, что происходило перед тем, как Спенсер исчез. Вдруг поможет.

Миссис Крипс отвела глаза. Плечи у неё бессильно опустились.

– Давайте, я налью всем чаю? – предложил Бертольд и взялся за чайник. – А то перестоится.

Ньютон кружил над ним и светился, радуясь возможности размяться.

– Больше всего на свете Спенсер хотел стать ветеринаром, – стала рассказывать миссис Крипс, когда Вирджиния и Даркус вернулись на свои места за столом. – Но в школе у него не ладилось. Мальчишки его обижали. Он бросил школу и устроился на работу в фирму по уборке. Работал в вечернюю смену в офисах крупных компаний – пылесосил ковры, протирал письменные столы. Среди этих компаний была фирма «Лаборатории Каттэр» в Уоппинге.