- -
- 100%
- +
Предисловие
Закаты. Они отличали эти горизонты от других. Именно закаты наполняли тревожный ум Раймонда умиротворением, а холодное вино закрепляло это состояние до утра.
Мистер Ли не боялся ночи. Возможно раньше, когда было трудно отличить вешалку в коридоре от безмолвного незнакомца в пальто. И лишь когда вешалка шагала на него из темноты, Раймонд внезапно понимал, что ни одно из двух. Он уносил прочь ноги от призрак. Или когда всю ночь кто-то стоял у его кровати, и мистер Ли, нащупав спящую любовницу, осознавал, что это стоит вовсе не она. В тот момент полусонным сознанием Раймонд радовался тому, что девушка не оказалась психопаткой. Что ж столь радостные мысли вовсе не спасали парня от холодного пота, которым покрывалась его спина.
Он вполне мог бы свихнуться, как многие другие сверхчувствительные люди. Но не свихнулся. Вопреки всему, что видел, что чувствовал, и с кем делил свое жизненное пространство, Раймонд не покончил собой, да, в общем-то, и не думал о кончине. Он точно знал – с наступлением физической смерти легче, увы, не становится.
– Живи, слышишь? – худые пальцы сжали руку Раймонда, а крепкие ногти впились в молодую плоть. – Я прослежу с небес, я все увижу оттуда – тебе ли не знать!
Парень кивнул и вытер все прибывающие слезы. Алисия волновалась, оставляя сына наедине с жестоким миром, но главное – наедине с самим собой.
Целый год он ощущал в доме ее запах. По утрам слышал шкворчание яичницы, что доносилось из пустой кухни. По вечерам, включая телевизор, видел на экране мамин любимый канал, который сам никогда не смотрел. Она не пугала его, никогда не заходила к Раймонду в комнату. Она просто жила с ним отпущенный ей по загробным правилам год. А потом в день своей смерти ушла. Ушла тихо. Поцеловала сонного сына в щеку, чуть слышно хлопнула москитной сеткой и улетела с криком мигрирующих птиц.
В заставленных мебелью комнатах внезапно стало пусто. Невыносимо пусто. И Раймонд выставил дом на продажу.
– Кьет, мне хочется сегодня стейк, – объявил Раймонд, заходя на кухню.
Тот кивнул и перевел его просьбу жене. Атхит достала из холодильника герметично упакованный кусок красного мяса и шлепнула им о стол. Мистера Ли повеселила эта картина и, улыбаясь, он вышел по доскам на открытую веранду, заставленную плетеными креслами.
Вдруг из-за мыса появилась кипенно-белая яхта.
«О нет, только не она!» – Раймонд закрыл глаза в надежде, что ему показалось.
Но яхта от этого не только не исчезла, более того – она заметно приблизилась к берегу.
– Кьет! – крикнул Раймонд в сторону кухни.
А когда таец появился в поле зрения, добавил:
– Два стейка, один с кровью и холодное шампанское. Она пьет только шампанское…
Таец бросил взгляд на огромное, по меркам их скромной гавани, судно и скрылся из вида.
На воду сошла шлюпка, и в нее спустилась тонкая фигура в чем-то таком же белом, как и ее яхта. Слуга отвез девушку к берегу и вернулся на мини корабль. На мокром песке стояла длинноногая Ан Джей. То ли кореянка, то ли японка с явным вливанием европейской крови девушка выглядела весьма эффектно. Ее выгоревшие с рыжиной прямые как дождь волосы упали на тонкую рубашку мужского кроя, под которой еле угадывались пижамные короткие шорты. В одной руке Ан Джей держала вьетнамки, в другой запотевшую бутылку «Пайпер-Хайдсик».
– Кьет, шампанского не надо, – Раймонд откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с гостьи. – Она со своим!
– На прошлой неделе ты был на Ко Пхи-Пхи, – Ан Джей взошла на подмосток, надела вьетнамки и подвинула к Раймонду кресло. – И я подумала, ты соскучился по женским объятиям?!
– Женские объятия имеют существенное различие с паучьей хваткой, Ан Джей.
Девушка улыбнулась и поставила на стол увесистую бутылку.
– Однажды ты поймешь, что мы созданы друг для друга, – девушка оперла о стол острые локти, возложив на кисти рук миловидное лицо с сочными цвета вишни губами.
Впервые он увидел ее в известном ресторане Пхукета. Непомерно дорогое платье на одно плечо и роскошные волосы оторвали Раймонда от ужина. Она прошла, оставив шлейф умопомрачительного аромата и с целую дюжину вопросов.
Покупая остров, мистер Ли был вынужден ходить на обеды с богатейшими азиатскими семьями, что каждый раз пытались ему кого-нибудь сосватать. Но на этих встречах Раймонд никогда не видел среди их дочерей подобной изысканности и красоты.
Ан Джей умело расставила сети, ведь она собственно и пришла в тот ресторан ради Раймонда.
Был ли он с ней? Был. Любил? Нет… Не потому что Ан Джей была властной избалованной светской львицей. Раймонд не полюбил ее, потому что не смог. В одно утро он встал с кровати, посмотрел на безупречное тело, роскошные волосы. На сочные губы и понял, что больше не хочет их. Так бывает, когда переел устриц или перебрал с дорогим алкоголем. Если человек сильно любит устрицы, он вернется к ним еще не раз. А если он просто решил попробовать деликатес, то, наевшись, забудет о блюде.
Но у Раймонда было даже не так. Когда он наелся Ан Джей, она продолжала кормить его собой, и мистер Ли отравился. Теперь, когда он только видел белоснежную яхту, входящую в гавань Ко Ан, его неизменно тошнило.
Кьет принес бокалы для шампанского и открыл тугую пробку. Бутылка выдохнула, а из горлышка, словно джин, выскочил слабый дымок. Гостья отпила игристого напитка и тоскливо взглянула на руки Раймонда.
– Я так скучаю по тебе, – облегчила душу она.
Только от этих слов не стало легче ни Ан Джей, ни Раймонду. Он старался не смотреть на нее, и лишь когда девушка рассматривала остров, Раймонд рассматривал ее. Не скучал, просто в который раз удивлялся ее природному совершенству. Вдруг на руке сквозь расстегнутый манжет мелькнули вытянутые иероглифы.
– Ты сделала татуировку? – Раймонд высоко поднял выразительные брови.
Ан Джей нахмурилась.
– Нет, – девушка осушила бокал, – но если это поможет вернуть тебя, то я сделаю…
Раймонд напрягся. Он застыл на океане, обдумывая странное видение.
Однажды он наблюдал подобное в престижной клинике Бангкока. Старик в инвалидном кресле был покрыт такими с головы до ног.
«Печати смерти? – пронеслось тревожной мыслью. – Ладно старик, но Ан Джей!»
Он мельком посмотрел на девушку, что, не дождавшись от Раймонда галантности, по новой наполняла свой бокал.
Загорелая рука с золотым браслетом смахнула назад волосы, обнажив тонкую шею. Под волосами проявились черные слегка потертые иероглифы.
Мистер Ли закрыл веки и помассировал уголки глаз. Он не хотел видеть все это. Не желал думать об Ан Джей, но ее грядущая смерть подавляла его.
– Ты здорова? – невпопад спросил Раймонд.
На красивом лице мгновенно проступил гнев.
– Я бросаю тебе под ноги свое сердце, – вскипев, она резко встала из-за стола. – А ты бесстыдно давишь его?
– Да нет же…
Поздно было оправдываться, и Раймонд взял Ан Джей за руку. Та вздрогнула и опустила на Раймонда раскосые глаза.
– Я не хотел тебя обидеть, сядь.
На прямом лбу девушки возник символ из двух иероглифов.
«Довольно сложные буквы, но если тут же зарисовать», – прикинул Раймонд и присел к песку.
Он вывел палкой схематическое подобие китайского домика, крест с наклонной стеной и тройной крышей.
– Что это значит?
Ан Джей обошла иероглиф вокруг.
– Это «куки» – с японского «воздух».
– Ты куда-то летишь? – Раймонд снова сел за стол.
Девушка постояла над песком и заняла прежнее место в кресле.
– Послезавтра лечу во Вьетнам.
– Не лети…
Глава 1
8:46 АМ
Эл пропустил Мариан к окну. Она хоть и агент, но в первую очередь все же женщина. Мариан Флэй чрезвычайно приветливо улыбнулась и принялась осматривать в иллюминатор гигантские крылья самолета.
– Там все в порядке? – не выдержал Эл.
– Да, да, – в ее улыбке появилось напряжение.
– Мариан?
Девушка повернулась, стараясь внимать каждому слову старшего по званию.
– Вы же не боитесь летать?
– Я? Нет, что вы… – она снова улыбнулась исключительно губами.
Когда Эл выбирал нового напарника, ему доставили целую стопку папок с личными делами. На каждой вместо имени красовался длинный номер, а под номером стандартная надпись мелким печатным шрифтом «международная организация по предотвращению терроризма». Прежде всего Эл разделил агентов по половому признаку. Он находил женщин более исполнительными, методичными, и, главное, – он знал, их труднее соблазнить. Таиланд – прекрасная страна, считал Эл, но коварная, а летать туда придется часто. Ко всему прочему от женщин-агентов всегда хорошо пахло, они мало ели, не употребляли спиртного и занимали меньше места.
Быстро просмотрев фотографии молодых мужчин, Эл взялся за «агентов в юбке». Уже давно юбки полностью исчезли из униформы специальных агентов, но прилипчивое название осталось. Тринадцать папок справа и всего три слева. Из первой папки на Эла в упор смотрела черная, как ночь, Кэрол. Серьезный, чрезмерно сосредоточенный взгляд говорил о перфекционизме и склонности к агрессии. Кэрол будет исполнительна лишь до того момента, пока Эл работает по уставу. При первой же его вольности, а вольностей у Эла хватало, настройки Кэрол тотчас собьются, и она уйдет в скрытый, а после и открытый саботаж.
Фото из второй папки смотрело спокойным взглядом серых глаз. Слегка прикрытые веки и практически идеальная симметрия в лице говорили о великолепном внутреннем балансе. Эл любил баланс. Любил минимальный макияж, меньше выразительных черт, типовой рост, типовой вес. Таких агентов сложнее описывать словесно, а значит, сложнее составить фоторобот. Азиат просто не сможет распознать эту девушку среди подборки схожих лиц, он с легкостью спутает секретного агента с многочисленными туристками из Англии, Австралии и США.
– Мариан Флэй, – Эл прочел под фото. – «Тридцать два года, юридическое образование, безупречная выслуга…» – он перевернул страницу.
Среди специальных навыков числилось тридцать прыжков с парашютом, скоростные забеги и заплывы на короткую дистанцию. Мариан не боялась ни огня, ни воды, ни высоты. Она хорошо стреляла, имела награды по кунг-фу, разбиралась в химии и ядах. Согласно последующим двум абзацам светлокожая блондинка с умеренной россыпью веснушек имела не только целый набор специальных навыков, она практически не употребляла алкоголь и славилась кристально чистой репутацией.
– То что надо! – подытожил Эл и не стал открывать третью папку.
Стюардесса вежливо попросила пристегнуть ремни, открыть заслонки иллюминаторов и убрать откидные столики. Самолет взлетал. Тяжелый «боинг» на триста шестьдесят пассажирских мест тронулся, и Мариан заметно дрогнула.
– Со всем полетом проблемы или только взлет-посадка? – поинтересовался Эл.
– Второе, – стиснув зубы, ответила агент.
– Вы знаете, зачем мы летим в Таиланд?
– Нет, мне сообщили – я все узнаю от вас.
– Наш путь лежит в Бангкок. Там мы останемся на ночь и следующим днем сядем на самолет, что летит в Пхукет.
– Зачем ждать ночь? Почему не отправиться в Пхукет стразу по прилете?
– Вы не летали на другую сторону планеты, не так ли? – прищурился Эл.
Мариан сжала губы и чуть заметно качнула головой.
– Даже в бизнес-классе двенадцать часов полета дадут о себе знать, не сомневайтесь. Тем более мы летим сейчас не просто на огромном самолете. Это еще по совместительству машина времени.
– Как это? – нахмурилась Мариан.
– Сейчас в Лондоне 19:45, редкий воскресный вечер без дождя в преддверии лета, так? – Эл посмотрел на свои дорогие часы.
– Так.
– А в Бангкок мы прилетим аж в обед понедельника, то есть, если верить цифрам, – через восемнадцать часов. Зато, когда полетим обратно, сэкономим время за счет вращения Земли.
Мариан наконец посмотрела в иллюминатор – самолет набрал достаточную высоту, чтоб расслабиться и насладиться полетом, насколько это было для нее возможным. Девушка опустила заслонку и облегченно вздохнула, оставив ремень безопасности пристегнутым.
– Так зачем мы летим в Таиланд? – опомнилась Мариан.
– Подготовимся к полету, усядемся поудобней, закажем по бокалу шампанского.
Мариан сверкнула на Эла тревожным взглядом.
– Лишь для лучшего сна, над Гималаями, бывает, трясет, а я не хочу, чтоб на вас вдруг напала паническая атака.
– Нет, нет, я хорошо переношу…
– Даже не возражайте, один бокал легкого газированного вина не способен вам навредить, – напористо оборвал Эл.
– Медовый месяц? – заискивающе обратилась стюардесса Пенчан.
Разумеется, никто не мог подумать, что Эл и Мариан – пара секретных агентов. Долгий перелет заставил их одеться в уютные спортивные вещи и кроссовки. На них не было бейджиков, а вместо классических черных дипломатов – два рюкзака. В чемоданах одежда. Необходимое оборудование им выдадут по прилете, а секретная документация и вовсе хранилась в самом надежном месте – голове Эла.
Секретный агент заулыбался, но чисто по-английски предпочел ничего не отвечать. Пенчан учтиво подала расписные сумочки из парчи, в которых находились предметы первой перелетной необходимости.
Эл пропустил Мариан, и та скрылась в туалетной комнате.
– Здесь обычное мыло пахнет как целый спа-салон в Лондоне.
Эл снова пропустил Мариан, заметив, что от нее и вправду очень приятно пахло.
– То ли еще будет, – ухмыльнулся он, – запахи Таиланда остаются с тобой на всю жизнь.
Мариан настороженно прищурилась – в словах Эла прослеживалась нескрываемая ирония.
Не прошло и минуты, как им принесли покрытые фольгой подносы и предложили шампанское.
– Я не… – лишь заикнулась Мариан, когда Эл принял у Пенчан два полных бокала.
Говяжий стейк, овощи в остром соусе и креветочный салат не уступали по вкусу еде в весьма неплохом лондонском ресторане. Соус для Мариан оказался слишком острым, и уже очень скоро она схватилась за холодное шампанское.
– Советую вам начинать привыкать к острому! Тем более далеко не во всех ресторанах Таиланда подают холодное французское шампанское.
Мариан рассмеялась. Эл искоса глянул на нее – этот смех, как и ужин, пришелся ему по вкусу.
– Так зачем мы летим в Таиланд? – принимая второй бокал шампанского, Мариан в который раз завела разговор о делах.
– Там живет человек по имени Раймонд Ли…
– Азиат? – алкоголь раскрепостил напарницу Эла – теперь она старалась не просто внимательно слушать босса, но и вести живой разговор.
– Американец!
– От чего такая «говорящая» фамилия?
– Вероятно, какой-то прапрадед был родом из Азии, – отстраненно пожал плечами Эл.
Несмотря на самую распространенную китайскую фамилию, завидев Раймонда, никто бы не подумал, что в нем осталась хоть капля крови от предка. Разве что миндалевидная форма ярко-голубых глаз или слишком темный тон волос для брюнета северо-американского происхождения.
– И каково наше задание относительно мистера Ли?
– Би-1, – коротко озвучил Эл.
– Личный разговор? И все? – Мариан поперхнулась напитком. – Двенадцать часов полета, чтоб просто поговорить с человеком?
– Четырнадцать часов полета, два часа в таиландском такси и сорок минут на моторной лодке по Индийскому океану.
– Раймонд Ли живет без Интернета, без мобильной связи?
– Почему же? Мистеру Ли доступны все прелести современного мира. Ненадолго, всего пару часов в день, но, кажется, всех это устраивает.
– Так почему мы не можем связаться с ним по Интернету? Это же Би-1! Даже не подразумевает наличие детектора лжи!
Эл глотнул шампанского и всмотрелся в мелкие пузырьки, облепившие тонкое стекло.
– Этот человек предвидит будущее. И довольно часто мы общаемся с ним посредствам спутниковой связи, но иногда он дает такие прогнозы, которые нам лучше услышать своими собственными ушами.
Мариан набрала воздух, намереваясь что-то спросить, но внезапно замолчала.
Фуенг – подруга Пенчан – забрала подносы и долила Элу шамапанского. Мариан вежливо отказалась, покручивая хрупкий бокал в тонких бледных пальцах.
Оранжевая подсветка салона сменилась приглушенно-фиолетовой. Вскоре появилась Пенчан со спальными наборами, куда входили мягкий плед и подушка. Кресла бизнес-класса позволили агентам принять практически идеальное горизонтальное положение для сна, чего нельзя было сказать о тесных креслах эконома.
Элу не спалось. Мариан легла и отвернулась к окну, но он точно знал – она не из тех, кто быстро засыпает.
Первый раз Эл встретил Раймонда Ли на ступеньках типовой квартиры к северу от Гринвич-Виллидж в Челси. Этот квартал занимает большую территорию к западу от Шестой авеню между 14-й и 34-й улицами и считается одним из наиболее привлекательных мест Нью-Йорка. Район, почти полностью отданный жилому фонду, совмещал в себе различные архитектурные стили – от элегантных таунхаусов девятнадцатого века до вполне современных индустриальных лофтов. Узкие ряды трехэтажных квартир с наружной пожарной лестницей уютно вписывались в осенний пейзаж одной из живописных городских улиц. Тут вполне можно было встретить известного телеведущего, подбегающего к своему «порше», или восходящую поп-звезду, спешащую за покупками. Так же тут жил никому не известный Раймонд Ли.
Яркий кирпич одной из квартир в стиле лофт, кажется, отражал огненную листву кленовых деревьев, высаженных здесь в изобилии. Черные перила высокого подъезда покрылись тонким слоем дорожной пыли – человек, который здесь жил, нечасто выходил из дома.
Эл расстегнул строгий черный плащ и потянулся к звонку. Темная резная дверь открылась еще до того, как он успел куда-либо нажать – на пороге застыл темноволосый мужчина с бледной кожей и выразительными голубыми глазами. Оба на мгновение замерли, и Раймонд захлопнул перед лицом Эла дверь и заперся на ключ.
Агент прислонился ухом к двери – тяжелые шаги Раймонда выдали бег по лестнице.
«С такой скоростью можно бежать только вниз», – прикинул Эл.
Он слетел по ступенькам на асфальт и, пробежав несколько ярдов, снова взлетел к двери квартиры по соседству. Нажав дверной звонок, Эл вытащил из кармана удостоверение и, готовый тут же представиться, раскрыл его. Испуганная женщина припала к распахнутой двери, когда Эл вбежал внутрь. Все квартиры одинаковой планировки – в этих многоуровневых узких апартаментах практически невозможно ничего изменить. Лестница наверх, под ней дверь в подвал. Эл дернул за ручку и сбежал в темноту. Сквозь занавески пробивался узкий прямоугольник света.
«Дверь!» – прикинул Эл и уже через мгновение был в узком колодце внутреннего двора. Он прыгнул на шаткий чайный столик, подтянулся на металлических прутьях и, перемахнув через невысокую изгородь, ступил на землю.
– Стоять, не двигаться! – Эл взвел курок, и Раймонд это услышал.
Беглец остановился на аллее как вкопанный и поднял руки. Эл подошел и, почти не страдая одышкой, тихо произнес.
– Я уберу пистолет, ты опустишь руки, и мы вернемся в твой дом для обычного разговора.
– Из какого вы управления? – мужчина тщательно помыл руки с мылом и насухо вытер их одноразовым полотенцем.
– Из управления по борьбе с терроризмом, – Эл вновь достал удостоверение, параллельно осматривая просторную гостевую.
Здесь холодный торец цементной стены со странным, явно дорогим портретом в золотой раме контрастировал с терракотовой кирпичной кладкой. Высокие окна, лишенные занавесок, пропускали массу дневного света, что отражался в низко подвешенной громадной хрустальной люстре. Между блестящими кожаными диванами приятного коричневого оттенка располагался журнальный столик из стекла и дерева. Вокруг чистота – ни пылинки, ни единого оттиска кофейной кружки, ни одного отпечатка пальцев.
– Чем обязан вашему визиту?
– Присядем, Раймонд? Разговор может оказаться длиннее, чем мы можем предположить.
– Я что-то нарушил или был замечен в компании террористов?
Раймонду Ли навскидку было лет тридцать. Руки очень ухоженные – такими даже не бьют по компьютерной клавиатуре. Впрочем, компьютеров вокруг не было, как не было ни телевизора, ни телефона.
«Прожить в наши дни без гаджетов? Тут точно будут зацепки…» – еще раз осмотрелся Эл.
Вместо потолка деревянные балки. Там, наверху, открытое пространство, и если отойти в кухонную зону, то можно увидеть огромную кровать и даже ванную комнату.
Сколько воздуха, столько света, и такое разительное отличие от лондонской квартиры Эла, где каждый метр считается полезной жилой площадью.
– Откуда у вас средства к существованию?
Эл прекрасно знал откуда, но не мог не спросить.
– Мне повезло, лошадь, на которую я ставил, пару раз выиграла в скачках. Ну и ежегодная американская лотерея… – скромно отозвался Раймонд. – Все зафиксировано, налоги уплачены, суммы на моем счету не расходятся с данными в полиции. Я никого не спонсирую, и никто не спонсирует меня. Департамент по борьбе с терроризмом может спать спокойно.
– Тогда зачем убегать?
– Я думал, вы пришли меня ограбить…
– Здесь есть что красть?
Раймонд сунул руки в карманы джинсов, посмотрел под ноги и заулыбался.
– Ограбить меня, не квартиру…
По итогам всего двух скачек в Пегасус Ворлд Кап, что является олицетворением американской расточительности, Раймонд обогатился на восемнадцать миллионов долларов. Удивительно, но с такой удачей парень перестал участвовать в играх клуба и переключился на национальную лотерею. Три выигрышных билета прибавили к сбережениям Ли еще десять миллионов. Но, когда он вновь заявился на участие в скачках, организаторы тут же связались со спецслужбами.
После многочисленных проверок Раймонд оказался совершенно чист. Жил с матерью в Нью-Джерси, окончил среднюю образовательную школу, устроился работать санитаром в психологическую лечебницу, куда по решению медицинского совета угодила его мать. После ее кончины парень на время испарился, но уже через год продал квартиру в Нью-Джерси и переехал в Нью-Йорк.
Его жизнь в огромном городе казалась типичной – он жил на окраине, искал работу, ходил на собеседования. И Эл никогда бы не узнал о Раймонде, если б на уличную камеру, которыми буквально напичкан Нью-Йорк, не попало одно трагическое и одновременно удивительное событие.
– Я хочу вам показать одно видео, – Эл достал из просторного кармана плаща «Сони Вайо Пи» – полноценный ноутбук, только почти вдвое меньше нетбука.
– Неплохо вашу контору оснащают.
– Департамент хорошо финансируется, – Эл перелистнул файлы, открыл черно-белое видео и протянул самый модный гаджет две тысячи десятого года Раймонду.
Это была запись с пересечения улиц Гринвич и Фултон. Слева на экране виднелась дата 9/11/01, справа таймер времени застыл на 8:40 AM. Раймонд нажал на экран, и запись побежала. Ему не обязательно было ее смотреть, он хорошо помнил это нью-йоркское утро.
Раймонд вышел из подземки и остановился у серых заградительных столбиков. Он постарался сделать шаг, чтоб выйти на пешеходную улицу, но отчего-то не смог. Рядом с ним остановилась молодая девушка. Она ругалась с кем-то по телефону, сокрушаясь по правую руку от парня. Раймонд посмотрел на нее и снова постарался выйти за ограничительные столбы. Нога зависла над асфальтом и вскоре вернулась на место. Вдруг парень посмотрел в небо. Запись прервалась на 8:42 и возобновилась сильным приближением его лица. Ноздри расширились, словно вдыхали неведомый никому запах. Раймонд закрыл глаза, его грудь вздымалась в глубоком дыхании, как вдруг он вздрогнул, словно услышал резкий пугающий звук. Парень испуганно осмотрелся, схватил болтающую по телефону девушку за плечо. Он что-то быстро произнес. Девушка, очевидно, неприлично ругнулась, после чего Раймонд отпустил ее и спешно побежал обратно под землю. Через три минуты сорок секунд прогремел первый взрыв – в северную башню центра международной торговли, известного как башни-близнецы, врезался самолет.
Глава 2
7:58 AM
Раймонд открыл глаза. На марлевый балдахин сквозь пышную зелень джунглей упал сиреневый свет. Вокруг бунгало наперебой кричали петухи, а в перерывах намного тише кудахтали куры. Он перевернулся и накрыл голову подушкой – звуки стихли. Раймонд жил три года на Ко Ан, но все никак не мог привыкнуть к предрассветной активности.
Надо отметить, мистер Ли любил свой остров, но иногда все же видел сны о многолюдном Нью-Йорке, особенно в преддверии Рождества.
На этот раз Раймонда разбудил ливень. Было около девяти часов утра. Он сел на кровати и потер глаза. Влажный воздух разнес по бунгало пряный аромат пачули. Раймонд щелкнул кофе-машину и побрел в душ. Чуть теплая вода приятно взбодрила, и вскоре он даже различил пятнистую ящерицу, застывшую под потолком. На острове их было много, и они были Раймонду друзьями. Лучшими друзьями, потому что пожирали всех насекомых, которыми кишит экватор. Обычная практика здешних строений – оставлять между стенами и потолком пространства для осушения и вентиляции. При стопроцентной влажности от плесени ничего не избавляет, кроме природных сквозняков. По сему, ползущие, летающие и скребущиеся твари всегда могли беспрепятственно попасть в бунгало Раймонда, если б не прожорливые ящерки.