Вечный Хэллоуин

– Малинового сиропчику? – кот довольно ухмыльнулся выражению лица Генри.

– Э-э-э. – выдал парень и уставился на чудо блинчик. – Пожалуй, да.

Тогда Аластар встал на задние лапы, а передними опёрся о полку сверху. Зазвенели баночки, и в зубах кота оказалась одна из них. Он бросил её в руки Генри. Парень недоверчиво покосился на стряпню Аластара.

– Ешь. – пригласил кот.

Генри медленно отрезал кусочек и полил его сиропом. Аластар внимательно следил за ним. Парень положил кусочек в рот и прожевал.

– Неплохо. – улыбнулся он.

– Неплохо? – обиделся кот. – Это шедевр!

Аластар умел готовить в совершенстве только одно – блинчики. Как-то в 1954 году он подсмотрел рецепт у Поля Бокюза1. Никто из знакомых фамильяра в мире Хэллоуина не оценил милые рожицы из муки и яиц, но он успокаивал себя тем, что они ещё не доросли до того, чтобы ценить кулинарные шедевры. Поэтому Аластар готовил только для себя. И если быть честным, его немного задела оценка Генри. Он хотел услышать от человека нечто вроде: «У тебя получаются восхитительные блинчики. Лучшим шеф-поварам мира до тебя далеко.» Генри мог бы расщедриться и похвалить ловкие лапки кота, однако парень был занят поеданием завтрака, который ему действительно понравился.

В офисе шерифа Бэнкса была тишь да гладь. Офицеры трескали высококалорийные пончики, запивая их крепким кофе, и обсуждали последнее шоу Тайры Бэнкс2. Шутки про то, что они с шерифом однофамильцы не прекращались, и сам шериф уже смирился с этим. Неожиданно раздался звонок, заставивший всех офицеров замолчать и обернуться к телефону. Этот телефон трезвонит каждый день, но именно этот звонок остановил их сердца. Что-то случилось. Что-то нехорошее. Шериф протянул руку к трубке, хмуря брови.

– Шериф Бэнкс, слушаю.

Кто-то на другом конце начал кричать, и шериф отдалил трубку от уха, бросив взгляд за стекло на своих подчинённых. Те сидели тихо, прислушиваясь к каждому крику.

– Успокойтесь, мистер Уилсон, повторите помедленнее и потише, пожалуйста. – спокойно проговорил шериф, возвращая трубку к уху.

– Моих коров похитили и убили! – взорвался голос, игнорируя просьбу.

Одна из лучших черт шерифа – спокойствие.

– Когда вы заметили пропажу ваших животных? – начал допрос он.

– Приезжайте! Срочно! Какие-то подлецы украли мой скот, а вы меня глупыми вопросами кормите!

– Это стандартная … – начал мужчина, но потом подумал, что будет разумнее и безопаснее согласиться со стариком и послать к нему на ферму офицеров. – Хорошо, через десять минут мои ребята будут у вас.

– Да на кой чёрт мне ваши ребята! Сами приезжайте! И хорошо было бы послать за ФБР. – настаивал Уилсон.

– Ага. – закатил глаза Бэнкс и повесил трубку, тяжело вздыхая.

Офис он покинул вместе с двумя офицерами, которые уже второй день помирали от скуки и сами напросились съездить к чокнутому фермеру, заодно прихватив местного пса по кличке Скуби (имя дал, конечно, не шериф). Уместившись в один пикап, они стали уже там строить теории о загадочном исчезновении коров. Шериф же был уверен, что это обычная кража, а преступников они вряд ли найдут, потому что Шерлоков среди них не было. Шериф Бэнкс как раз относился к тому типу людей, которых принято называть скептиками. Он всегда переключал каналы с программами про НЛО, ругал сына за боязнь монстра под кроватью, наглухо запирал дверь в свой кабинет, когда офицеры начинали обсуждать явления призраков в местной психушке.

– Замолчите! – прикрикнул шериф на разговорившихся подчинённых. – Никаких сверхъестественных теорий в моей машине.

Гарри и Уильям хорошо знали, что если Бэнкс злиться по поводу паранормального, то лучше притихнуть, иначе их запросто выкинут из машины.

Тем временем фермер Уилсон стоял прямо у ворот, ожидая вертолёт ФБР, который вот-вот должен появиться в небе. Однако он услышал лишь мотор машины и скуление Скуби, который мечтал лишь о том, чтобы поскорее задрать ножку над каким-нибудь кустом. Шериф захлопнул дверцу и подтянул сползшие брюки. Скуби, наконец-то осуществивший задуманное, затрусил в сторону фермы и, встретив первую же курицу, погнался за ней, поднимая пыль от засохших листьев.

Уилсон, раскрыв рот от удивления, наблюдал за картиной в полном разочаровании.

– Ну, и где место преступления? – спросил Бэнкс, засунув большие пальцы за ремень.

Фермер почесал затылок и указал в сторону сарая. Кавалерия зашагала к тёмно-красной постройке, шурша листьями. Ферма была самой обычной американской фермой, однако в преддверье Хэллоуина по-особенному чернела. Облезлые деревья изгибали ветви и были похожи на спины старух. На полях пылали яркие тыквы, отделяясь от тёмной почвы. Ветер играл с чуть оторванной кровлей, разнося жуткий скрежет по всей округе.

– Сегодня утром, вот буквально пару часов назад, захожу в сарай, смотрю, а коров нет! Все исчезли! Ворота приоткрыты, но признаков взлома нет! – начал махать руками Уилсон.

– Так, – прервал его шериф и сел около железной двери. – Говорите, вы вчера точно запирали?

Фермер, пожал плечами, вспоминая, что такого он не упоминал.

– Да, – всё же согласился старик, обойдя Бэнкса. – Я всегда наглухо запираю.

С этим поспорить было нельзя. То ли Уилсон страдал паранойей, то ли просто был очень ответственным, но он совершал около трёх обходов территории, прежде чем шёл в дом смотреть шоу с Джимми Фэллоном3.

– Нет следов взлома. – заключил шериф. – Где вы храните ключи от всего этого богатства?

– На крючке в прихожей, конечно же. – Уилсон считал, что нет места лучше, чем старый добрый крючок, на который обычно вешают грязный после работы в поле плащ.

– И никто не мог незаметно его стащить?

– Нет! – возмутился фермер. – Никто не посмеет подойти к моему дому, всякая шпана знает, что я неплохо стреляю солью из винтовки!

– Но это могла быть не шпана, мистер Уилсон. Вполне возможно, что тут поработали профессионалы.

– Профессионалы в чём? – рассмеялся старик. – В краже коров? Да кому в наш век нужны три старые клячи? Кроме меня и других любителей рано вставать и доить их каждое утро, думаю, никому.

– Всё может быть. – Бэнкс поднял указательный палец вверх и многозначительно им потряс.

– Скуби! – позвал Гарри, и здоровая псина вбежала в амбар, виляя хвостом. – Может он что-нибудь учует.

Собака понюхала ворота, и все трое (все, кроме шерифа Бэнкса) в тот миг могли поклясться, что у пса тут же шерсть встала дыбом, как у напуганного пылесосом кота. Скуби стал внюхиваться сильнее, и это нюхание сопровождалось нарастающим рычанием. Его пасть будто сама собой раскрылась, оголив чуть пожелтевшие зубы. Он попятился назад, а когда достиг горы сена, то подпрыгнул с визгом.

– Что такое?! – воскликнул не тише собаки мистер Уилсон.

– Что-то учуял? – предположил Уильям, присаживаясь на корточки и зовя собаку.

Скуби замотал головой и выскочил вон. Все бросились за ним. Было похоже, что он просто улепётывал оттуда, блестя пятками, но хоть Скуби сначала испугался запаха, который учуял, но был не из трусливых и погнался по видимым только ему следам. Трое полицейских и фермер запрыгнули в пикап и начали следовать за псом на машине. Ехать оказалось недалеко. Уже в роще, милей дальше, Скуби остановился, смотря в одну сторону, в лес. Старый фермер тихо ахнул, увидев всех своих коров, лежащими мертвее мёртвого.

– Так, – протянул Бэнкс, осматривая тела. – пропажу мы нашли.

– Требую разбирательств! – завопил Уилсон. – Найдите убийц! Зачем красить коров и убивать? Для забавы?

– Спокойно. – перебил его шериф. – Не думаю, что их убили холодным или огнестрельным оружием, но и задушить их не могли. Что за мистика?

Гарри и Уильям переглянулись между собой. Чтобы шериф так выражался? Здесь явно нечисто. Взглядами офицеры обменялись теориями, которые не понравились бы Бэнксу, но, честно говоря, были близки к истине. Ночной гость, а может и гости, нанесли визит на ферму, а может и нет, но с коровами приключилась беда, а преступников и след простыл, и судить некого. Дела без ответов часто означают лишь поверхностное расследование, опирающееся лишь на логику. Но в подобных делах на неё лучше не полагаться, а иначе придётся стоять как шериф Бэнкс, почёсывая затылок и мысленно откладывая дело в долгий ящик.

На город потихоньку опускался сумрак праздника. Это не была естественная смена дня и ночи. Это предвещало одно – грозу. Она придёт, и вновь прольётся кровь. Люди так хрупки и недолговечны. Жизнь так непредсказуема и удивительна. Те, кто боятся грозы, знают, что она значит, знают, что могут её не пережить. Единственное, что можно с этим сделать – перестать бояться. Но как?

– Сегодня пасмурно. – сообщил Аластар, смотря в окно.

– Как раз. – без энтузиазма сказал Генри, протирая стакан.

Было всего два часа дня, а магазинчик уже погряз во мраке. Генри зажёг свет, и стало уютней. Посетители выдохнули и перестали напрягать зрение, рассматривая книги. На улице появлялось всё больше ряженных, дети уже ходили по домам, прося конфеты.

– М-м-м, – протянул Аластар. – в этот день этот мир так становится похож на мой.

Генри вернулся за барную стойку. У него на душе скребли кошки. Точнее один чёрный кот, постоянно напоминающий о неизбежно приближающемся вечере.

– Так ты решил? – вдруг спросил Аластар.

Генри растерялся и прикусил губу.

– Чёрт, – сдался он. – мне нужно как-то сказать Джеку…

Он не закончил, потому что дверь в магазинчик открылась и на пороге возник сам Джек.

– Добрый день, мессир. – подмигнул он Генри. – Как настроение? Ужасное?

Генри пожал плечами.

– Обычное.

Джек опёрся о столешницу.

– Это кто? – он указал на Аластара.

– Это… – замялся Генри. – Кот.

– Я вижу. – усмехнулся зеленоглазый. – Где взял такого гигантского?

– Он просто сидел рядом с магазином, и я решил взять его к себе.

Джек оглядел кота и прошёлся ладонью по его шерсти.

– Ай! – вскрикнул Аластар, но Джек его не слышал.

– Как назвал?

– Его зовут Аластар. – ответил Генри.

– Аластар? – усмехнулся его друг. – На каком готическом сайте ты откопал это имя?

Генри решил не отвечать. Аластар же недовольно зашипел.

– Готов сегодня зажигать?

– Ой, Джек, насчёт этого… – неуверенно начал парень. – Я, наверное, не смогу пойти.

Джек открыл рот от удивления.

– Ты серьёзно?

Генри снова прикусил губу.

– Да, – замялся он. – у меня есть одно очень важное дело…

– Что может быть важнее вечеринки?! – возмутился Джек.

Генри пытался что-то придумать, но ничего на ум не приходило, поэтому он посмотрел с мольбой на Аластара. Тот незаметно пожал плечами. Парень нахмурился.

– Ты что на свидание идёшь? – вдруг вскрикнул Джек. – С кем?

– Нет! – воскликнул Генри. – Что за глупости?!

– А что? Я больше не могу вообразить ничего, что могло бы быть важнее вечеринки.

– Я бы тебе сказал, но пока не могу.

– Как так? – обиделся блондин.

– Тебе с нами, то есть со мной нельзя. Я потом всё объясню.

– Как-то это всё странно, чувак. – прищурился Джек.

– Ты же можешь пойти с Джессикой и Биллом. – предложил сероглазый.

– Да, но я не хочу идти без тебя.

На щеках Генри вспыхнул румянец.

– Тебе придётся. – тихо сказал он.

Джек вздохнул и покачал головой. Генри выдохся и спорить уже не мог, но на его счастье Джек успокоился.

– Ладно. – медленно протянул он. – Я пойду тогда, мистик мэг.

– Если успею, приду. – помахал Генри.

Джек покинул их, и парень с облегчением уселся на стул.

– Это был Джек, я так понимаю? – спросил Аластар.

Парень кивнул.

– Хорошо, что он тебя отпустил.

Генри кивнул ещё раз и потёр виски. Одной проблемой меньше.

Джек не мог не отпустить. Его, конечно, задело то, что у Генри есть от него секреты, и ему было безумно интересно, что затеял его друг, но всё же он отнёсся с пониманием, хотя в его голове и возникла мысль «А что, если Генри просто хочет отсидеться дома?». Но Генри не поступил бы так, Джек был уверен. Его терзали мысли, что он теперь пойдёт веселиться без лучшего друга и не сможет полностью насладиться праздником.

Близился час рождения Генри. Кроме беспокойства, парень ничего не чувствовал.

– Всё будет хорошо. – старался подбодрить его кот, но это не подействовало.

Генри погасил свет и надел пальто, а сверху на голову свою фуражку. Она придавала ему мужества.

Парень запер магазинчик и приклеился к двери спиной. Сердце бешено колотилось, тело бил озноб, скрутило живот. Ему было непонятно, чего он так переживает, но больше страха принесло бы полное спокойствие и равнодушие ко всему происходящему.

– Пошли. – стал настаивать Аластар.

– Я не уверен… – зажмурился парень.

Мрачная погода, снующие вокруг люди в страшных костюмах, крики и смех вселяли ещё больше ужаса в сердце Генри. На секунду ему показалось, что он в своей комнате в доме родителей прячется в шкафу от грозы. Ветки со страшной силой бьют по стеклу, ветер завывает, а может это страшный монстр под кроватью издаёт такие звуки. В доме вырубило электричество, и он погряз во мраке. Гром сотрясает небеса, и мальчику кажется, что они вот-вот рухнут, или молния ударит в землю, и разверзнется ад.

– Десять, девять, восемь, семь… – считает Генри, как учила мама. На один всё это прекратиться, и он проснётся утром в светлой спальне в своей кровати.

– Шесть, пять, четыре… – шептал Генри, всё также прижимаясь к холодной двери.

– Генри! – голос просочился сквозь время и воспоминания.

Парень распахнул глаза и встретился с жёлтыми лимонными глазами кота.

– Присядь! – крикнул он.

Генри послушался и опустился на корточки. Аластар подошёл к нему, и их лица почти поравнялись. Глаза кота светились, и зрачки стали почти круглыми.

– Ты мне доверяешь? – спросил он.

Генри быстро заморгал.

– Посмотри на меня. Ты мне доверяешь?

– Да… – неуверенно всхлипнул парень.

– Я говорю тебе, всё будет хорошо.

Генри совсем опустился на колени и закрыл лицо руками.

– Скажи, что меня там ждёт.

– Ты сам увидишь.

– Нет! – крикнул парень. – Скажи уже, чёрт возьми, что там! Я не хочу идти туда не знаю куда!

Аластар строго посмотрел на Генри.

– Судьба. – ответил он.

Генри истерически усмехнулся. Кот ещё раз заглянул в его глаза. Генри заметил тот силуэт, что недавно видел. Он почувствовал, что очень хочет узнать что это. Для этого, конечно, надо бы пойти с Аластаром, ведь он просто так не ответит. Парень вдруг ощутил, непонятно откуда появившийся прилив сил.

«Ты должен быть смелым.» – прозвучал голос матери.

– Просто представь, что тебе это нравиться. – сам себе сказал Генри. – Гроза, гром, молнии, ветер, мрак… Позволь ему пройти сквозь тебя, как болезни, чтобы выработался иммунитет.

Генри поднялся.

– Ладно, – низким голосом сказал он. – Давай сделаем это.

Аластар, который успел уже во всём засомневаться, оживился. Генри ощутил себя свободным, и это ещё сильнее его вдохновило.

Улицы наполнились людьми. Фонарики висели над головами прохожих, поваливших на улицы; торговцы ларьков со сладкой ватой подзывали к себе покупателей; куча детей, бегающих туда-сюда, набивали карманы сладостями в ярких шуршащих обёртках; огромное количество самых разных тыкв от коротких, но широких, до узких, но высоких – всё это был Хэллоуин. В главной ратуше вот-вот должны были начаться танцы, на которые пускали только взрослых. Старшие братья и сёстры, которым не посчастливилось в эту ночь следить за младшенькими, сидели около забора с кислыми лицами, дожидаясь, пока детишки накидаются туалетной бумагой в дом, где нет конфет. Джереми, самый пухлый в компании десятилеток, постукивал по свисающей с дерева тыкве леденцом, а сам уминал шоколадный батончик с карамелью и орехами. Его мама даже не подозревает, что он не соблюдает диету, назначенную доктором, хотя могла бы и догадаться, однако она и думать забыла о своём сыне, когда попала на карнавал в ратушу и тут же была окружена кавалерами. Дух Хэллоуина стал медленно расползаться из Уоррена по штатам, как ударная волна. И начало ей было именно там, куда сейчас направлялись двое свежеиспечённых друзей.

Генри и Аластар подошли к воротам парка.

– Сюда. – сказал кот и побежал вдоль забора.

Этот забор не меняли с самой постройки парка, а это было, на минуточку, лет пятьдесят назад. Не меняли, потому что и не надо было. Время шло, качели ржавели, горки ломались, а забор всё стоял и мрачно чернел. Однажды его задумали снести из-за возникшей опасности. Весь забор был выполнен в готическом стиле. Сам узор был незатейливым, пара завитушек, но недоверие вызывала верхушка забора. Это были торчащие железные прутья с наконечниками на концах, подобные стрелам. Много ребят, пытающихся перелезть через неё, рвали брюки и приходили домой с порезами. Позже, когда количество таких случаев преуменьшилось, о заборе позабыли, и он здравствует в своём первоначальном виде и по сей день. Правда теперь он зарос мхом в некоторых местах, а прутья обвил плющ.

Аластар вёл Генри вдоль забора и постоянно оглядывался по сторонам. Мимо проходили призраки и демоны всех мастей с набитыми сладостями карманами. Кот остановился около той части забора, которая практически вся утонула в кустах омелы.

– Омела? – удивился Генри. – Почему я раньше её не замечал?

– Потому что сегодня необычная ночь. Приоткрывается завеса. – пояснил Аластар.

– Но омела же вроде символ Рождества или что-то типа…

– Омела также считалась грозовым растением, поэтому её присутствие в доме призвано было предохранить его от грома и молнии, а также от ведьм и злых духов. – кот лукаво улыбнулся.

Генри удивлённо захлопал глазами.

– Не может всё вот так сходиться. – подумал он.

– А тут нет таблички: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»?

Аластар усмехнулся:

– Нет, это не ад. Здесь веселее.

До него донёсся приглушённый бой часов. Семь. Аластар повертел головой и громко спросил:

– Ты готов?

Генри хотелось закричать: «Нет!», но он сдержался и кивнул.

– Тогда ты иди вперёд. – загадочно молвил кот.

Его шерсть встала дыбом, и ветер стал дуть с бешеной силой.

– Что?! – вскрикнул парень. – Почему я первый?!

– Потому что ты откроешь проход, а я пойду следом. – ответил чёрный. – Скорее!

Генри обернулся. Никто из прохожих не обращал на них внимания. Все были заняты праздником.

– Ну, с днём рождения, Генри. – сказал парень себе и, закрыв глаза, полез в кусты.

Он почувствовал, как его руки касаются холодных листьев, а затем чего-то неприятного, а дальше пустота. Звуки улицы стихли, и Генри слышал только биение своего сердца. Парень открыл глаза, но ничего не увидел. Он стоял в кромешной тьме. Ноги задрожали, ладонь прикрыла рот, сдерживая крик.

– Генри. – раздался где-то сзади знакомый голос.

– Аластар! – дрожащим голосом позвал Генри. – Я ничего не вижу!

– Успокойся. – промурлыкал кот. – Ты в своём самом страшном страхе.

– Что?! – воскликнул парень, впадая в шок.

Ему начало казаться, что он упадёт в обморок. Он опустился на колени, и рука задела что-то мягкое. Парень вскрикнул.

– Это я. – отозвался Аластар.

В этой темноте даже его ярких глаз не было видно. Генри сжал спину кота.

– Что это значит?

– Чтобы попасть в мир Хэллоуина надо переродиться, а чтобы переродиться надо пройти через что-то плохое, через то, чего ты боишься. – объяснил кот.

– Аластар… – жалобно проскулил Генри. – Я не понимаю ничего. Мне чертовски страшно, и я хочу обратно.

– Генри, я бы не повёл тебя сюда, если бы не был уверен в том, что ты справишься.

– Может ты и веришь в то, что я справлюсь, но я не верю! – сорванным голосом прокричал Генри.

Слёзы подступали, и он был готов разрыдаться, всё равно здесь кромешная тьма и ничего не видно.

– Вот именно. – голос чёрного стал мягче.

Он коснулся мокрым носом уха Генри, отчего тот содрогнулся.

– Поверь в себя.

– Я не могу, Аластар. Я же человек, в конце концов.

– Ты – человек и это главное. Люди могут бороться со своими страхами, в этом их преимущество. Я видел тысячи людей, и каждый из них чего-то боялся, но что меня восхитило – они продолжают жить и борются каждый день, иногда даже не замечая этого. Лучший способ побороть страх – встреться с ним, и это уже будет победой.

Генри сглотнул и вытер слёзы с щёк.

– Может Аластар и прав. Что-то начать делать намного лучше, чем просто сидеть. Если уж и встречать свой конец, то сидя в седле.

Генри встал в полный рост.

– И что мне делать? – спросил он.

Неожиданно зажегся какой-то свет. Парень зажмурился. Он не был очень ярким, но непривыкшим глазам было неприятно. Пустота стала исчезать, и перед Генри образовалась лестница с лампочкой над ней, которая качалась и слабо освещала первые ступеньки. Генри сделал шаг назад и наткнулся на стену. Эту лестницу он хорошо знал, поскольку избегал всеми возможными способами.

– Это же подвал в моём доме. – пролепетал он.

– Так, – протянул Аластар. – ты боишься своего подвала?

Генри теперь видел кота и отвёл взгляд в стеснении.

– Спустись туда.

Генри от всего пережитого издал смешок с нотками визга.

– А ты пойдёшь со мной?

– Да. Для этого и нужны фамильяры. – улыбнулся Аластар.

Генри сделал шаг к лестнице. Внизу висела зловещая тишина.

– Чёрт. – хныкнул парень и ступил на первую ступеньку.

Та непривычно скрипнула, и Генри показалось, что этот скрип прогремел на весь мир, как ядерный взрыв. Аластар ступил на неё же, и скрип повторился. Генри сжал пальцы в кулаки и стал спускаться не оборачиваясь. С каждым шагом свет покидал его, и поглощала тьма. Через пару ступеней он полностью погряз во мраке, но продолжал спускаться, напивая про себя «Возвращайся блудный сын»4.

Вдруг под ногами кончились ступени, и Генри пошатнулся, чуть не упав.

– Я внизу. – прошептал парень. – Аластар!

Но ответа не было. Генри сжал челюсти и выставил вперёд руки. Ничего.

– Что мне делать?! Что?! Боже!

Неожиданно в голове вспыхнули строки песни «Беги, мальчик, беги»5.

– Мы пели эту песню 4 июля, когда шли по городу с флагами и транспарантами.

Генри зарычал в воздух и побежал вперёд с открытыми глазами, придерживая фуражку, чтобы та не спала. Он почувствовал, как сыреет воздух и дует ветерок. Вспышка. Парень словно вылетел из трубы и упал на землю. Всё тело горело, руки жгло, голова гудела. Он согнулся пополам и закричал. Боль ушла так же неожиданно, как и появилась. Генри почувствовал, как его отпускает. Это был тот желанный вздох спокойствия и облегчения, который ему не удавалось сделать всё это время. Парень открыл глаза и увидел под ладонями траву. Она была тёмно-изумрудного цвета и совершенно сухая. Генри выпрямился и стал шарить глазами по округе. Он сидел около точно такого же забора, как в его мире, только перед ним не было парка, а поляна с зелёной-зелёной травой, кое-где торчали маленькие белые цветочки. За поляной виднелись дома.

– Чёрт возьми! – воскликнул Генри. – Это же Уоррен!

Эти дома он знал, ведь каждый день проходил мимо них. Он огляделся ещё раз, думая, не произошла ли ошибка. Она никак не могла произойти, потому что этой поляны в его Уоррене и в помине не было.

Вдруг сзади послышалось шуршание. Генри обернулся и увидел Аластара.

– Ах, ты, паршивец! Что это всё значило? Я оказался там, внизу, а тебя и след простыл! – начал возмущаться Генри.

Аластара его слова не волновали, он с восхищением смотрел на Генри.

– Я был прав. – прошептал он.

Генри прервал свои обвинения и вопросительно посмотрел на кота. Аластар подошёл к нему и стал тереться об его ноги, громко мурча.

– Аластар? – смутился Генри. – Что-то не так?

Кот оторвался от своего занятия и промолвил:

– Ты переродился. Ты ведьмак, а я твой истинный фамильяр.

Генри ошеломила эта новость. Когда Аластар заговорил об этом в первый раз, Генри просто посчитал, что такого не может быть, чтобы он оказался каким-то там колдуном.

– С чего ты взял? – всё ещё не верил парень.

– Я чувствую нашу связь. Она возникла, как только я потерял тебя из виду там, в темноте. Ты чувствовал, как горело твоё тело?

Генри кивнул, смотря на свои руки.

– Это было перерождение.

– И что я теперь могу выделывать всякие магические штуки? Типа наколдовать пиццу из воздуха?

– Всему нужно учиться. – ответил кот.

Генри хмыкнул. Он поднял глаза и от удивления положил руки на затылок. Парень увидел гигантскую луну. Не просто большую, а нереально огромную. Одна её часть скрывалась за верхушками деревьев. Остальное небо усеяли звёзды. Их было так хорошо видно, и они так ярко светили, что в глазах рябило.