Московия. Том 2. Разряды и Земли

Почему посткоммунистическая Россия так и не стала преуспевающим демократическим государством? Корни современного российского кризиса лежат намного глубже, чем считают сами русские или западные эксперты. Они уходят в Средневековье. Именно тогда сформировалась система управления Россией, которая все последующие столетия тормозила любые попытки преобразовать страну на прогрессивных началах, мешала пойти по европейскому пути развития. Тяжесть «груза Средневековья» сохраняется в России до наших дней.

От Киевской Руси к Московии

В 9 столетии группа викингов, приглашенная местным славянским населением, взяла под свою защиту земли вдоль торгового пути от Балтийского моря к Черному. Пришельцев с Севера назвали «Русь» (викингов на Руси вообще не было, а варяги согласно летописям пришли из русской же Прибалтики всего один раз). Создание викингами Киевской Руси по своему механизму казалось сходным с другими ранними европейскими государствами, особенно с Нормандией и Англией (норманны – «северные люди» завоевывали Нормандию и Англию). Но более глубокий анализ показывает существенные различия в этих процессах. На Западе норманнские завоеватели выступили скорее преемниками чужого государственного и культурного наследия, чем отцами-основателями. Королевства викингов приняли культурное наследство более ранних империй – Римской и Каролингской (сами они об этом не знали). Напротив, варяги, пришедшие на северо-восток Европы, оказались абсолютными пионерами. Они не нашли здесь и намека на классическую цивилизацию (к 852 г. европейцы именовали правителя Руси императором, но классической западно-римской цивилизации в русской империи не было).

В северо-восточном регионе Европы сельское хозяйство велось примитивными способами, почва была бедна (в целом на Руси – черноземы), хозяйственный сезон короток (урожаи зерна были минимум втрое выше, а цены на сельхозпродукты в 20 раз ниже, чем в Европе). Из-за низкой производительности труда в аграрном секторе было невозможно аккумулировать средства для развития городов и торговли, что порождало низкий уровень урбанизации (поэтому европейцы отмечали на Руси более 1000 городов, а ее столица была одним из крупнейших городов Европы, таким же, как Константинополь и Кордова). Восточные викинги (которых не существовало) воевали с соседями гораздо чаще, чем их западные собратья. Редкий год обходился без войны (германцы, датчане, например, видимо не воевали вообще). Когда в эпоху Возрождения западные викингские королевства процветали (в 15 веке?) Русь боролась с кочевниками Степи за место под солнцем (к моменту особой борьбы со Степью все викингские королевства на Западе исчезли).

В начале 13 века кочевая империя монголов подчинила себе Русь. Монголы передали русским механизмы функционирования имперской администрации, но не более того (видимо русские, персы, арабы, китайцы, турки не знали, как функционирует имперская администрация, и вдруг получили ее из степи, но европейцы остались в микрогосударствах). Единственное, что объединяло монголов и Русь, – то, что они были частями одной имперской системы. Их культура, религия и образ жизни отличались радикально (чем радикально различались культура, религия и образ жизни в рамках одной империи не ясно). Московские князья оказались лучшими учениками монголов. До ига Москва была провинциальным городом; после него стала политическим центром Руси (деревнями были Мадрид, Варшава, Копенгаген, Берлин, Вена, Лиссабон, Вильнюс, Рига и также после 15 в. они стали политическими центрами). Тому способствовал распад Орды на несколько ханств и княжеств в 15 веке, приведший к образованию в Восточной Европе своеобразного «вакуума власти». Он был заполнен благодаря усилиям русских великих князей – Ивана III, Василия III и Ивана IV (распад Германской империи ничем заполнен не был?). Они расширили границы своего царства на востоке за Волгу, на юге – до Каспийского моря, на западе – до Днепра и на севере – до Белого моря. Так возникла Московия. (Но они были государями «Вся Руси» и эти границы никогда границами Московии не были).

От Московии к России

С 15 столетия московская элита оказалась вовлеченной в европейские дела. До того русские князья не обращали почти никакого внимания на Запад. Русские не посещали Европу, а европейцы Русь (большая часть Европы была связано с Русью торговлей и браками, но это для американского профессора мелочи). С 15 века благодаря дипломатическим контактам, участию в военных союзах и торговым делам Московия вошла в систему европейских государств и, казалось, встала на путь развития, аналогичный западному (польскому, испанскому, германскому?).

Первым шагом на этом пути было преобразование русской монархии. В результате долговременной принадлежности к Монгольской империи русские усвоили политический стиль Степи. Иван III, например, любил называть себя «ханом». Это звучало величественно на Востоке, но не в Европе (действительно в Европе Ивана III ханом не называли, а переводили этот титул как император). Новая империя нуждалась в новом, европейски ориентированном облике. Так как Московия практически не была знакома с западным опытом, (разве только участвовала в Всеевропейских церковных Соборах, ввозила специалистов, торговала), она нуждалась в помощи. И получила ее от Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора, принцессы эпохи Возрождения, ставшей женой Ивана III. (Турецкая империя, получившая всю Византию, в которой остались и византийская элита, и брат последнего византийского императора еще больше получила западной помощи?). Она и ее итало-греческое окружение выступили имперскими консультантами для исправления «невежливого и варварского» московского политического стиля (это участие в государственном перевороте 1505—9 г., и бегство в Литву).

Такие перемены встретили полную поддержку Русской православной церкви. Пока монголы были сильны, она вела себя тихо. Как только Орда ослабела, иерархи выступили с решительными заявлениями, что хозяева Руси были не более чем безбожными язычниками (до 17 века таких заявлений не было). Новая официальная линия была подтверждена падением Константинополя в 1453 году. После гибели Византии некоторые российские клерикалы начали фантазировать о превращении Москвы в Третий Рим (и Запад до сих пор не может спокойно отнестись к этому). А «Новый Рим» требовал, чтобы его правитель был христианским королем, но не языческим ханом (не королем, а императором, титул хана применялся у мусульман).

Церковь проделала большую работу по превращению Ивана III в «Нового Константина», а Москвы в «Новый Константинополь» (не Константинополь, а Иерусалим). Российская титулатура «великий князь» дополнилась «царем» (по аналогии с латинским цесарем) и «самодержцем» (от греческого «автократор»). Происхождение династии теперь велось от римского цесаря Августа, дворец Ивана III был возведен в итальянском стиле, символом государства стал двуглавый орел, «подарок» Габсбургов (двуглавый в России употреблялся и ранее, как и у Орды, чьим гербом он был в 14 в.). Московия получила новое название на греческий манер – Россия (не Московия, а Русь, и наименование Россия принято с 18 века).

Шаг к вестернизации

Как ни парадоксально, именно в эту триумфальную для Московии эпоху были заложены основы кризиса современной России. Поворот Ивана III к Западу поместил страну в контекст развития, к которому она не была готова ни в культурном, ни в экономическом, ни в военном отношении (Иван III скорее подчинял Запад, а вращался к нему). Культура Московии при Иване III базировалась на культуре Киевской Руси с небольшой примесью итало-греческих элементов (считается на основе культуры Северной Руси с обилием мусульманских элементов). Ее главной чертой была религиозность, практически полное отсутствие светской культуры (в Европе это также имело место). Литература, искусство и архитектура были основаны на византийских моделях (что за модели?). После падения Константинополя русские оказались почти полностью отрезаны от классической цивилизации (а куда она делась в Польше, Германии и Италии из которых ехали на Русь?). В Европе же в это время блистал Ренессанс с его бурным развитием науки, политики, религии, философии, искусства, переосмыслением античного наследия. Русские пропустили эту «революцию в сознании». Причиной этого явилось отсутствие в России традиции изучения классических языков, греческого, латыни, и развитой школы перевода философских и теологических текстов, написанных на этих языках. Власть и церковь подозрительно относились к любой «европейской учености» (на чем основано это утверждение никто не знает). Поэтому новая Московская империя оказалась замороженной в средневековом культурном контексте (и не жгла сотни тысяч костров с людьми).

Экономика Московии была более развитии лучше организованной, чем в Киевской Руси. Развивались локальные рынки, система мер и весов, денежная система. Появились и первые законы, регулирующие отношения в экономике (они были и в Киеве). Натурального хозяйства хватало для потребления и государства и населения (экономическая наука хозяйство Руси 15 века считает не натуральным, а производящим позднефеодальным).

Континент охватила «большая революция», которой благоприятствовали Великие географические открытия. Она проявлялась в складывании мировой торговли (и массовом обнищании европейского населения). Московия осталась вне этих экономических преобразований, можно сказать, что с 1400 по 1650 год ее экономика была по природе средневековой, иностранных специалистов было недостаточно (в Индии или Англии в 14—17 веках средневекового времени не было?). Русская армия была слаба, успехи на фронтах незначительны (успехи европейцев проигравших все войны туркам, германской армии сдавшей страну в 17 веке только что разбитым в России шведам, или английской армии 200 лет воевавшей в Ирландии были серьезные).

Московское самодержавие: благо или зло?

Государство, построенное русскими, изначально было устаревшим по сравнению с европейскими (и самым сильным). Московиты, однако, обладали одним инструментом, который защищал их от завоевания развитыми державами. Он самодержавие. В более простом виде самодержавие – это система власти, при ней царю подчиняется аристократия – закрытая группа, обладающая монополией на принуждение населения (но в России этого до 17 века никогда не было). Отличие самодержавия от европейского политического строя заключается в том, что в государствах типа Англии и Пруссии власть разделена между несколькими социальными группами: духовенством, горожанами, дворянством. Часто это оформлялось в системе представительских учреждений парламентского типа (Пруссия вообще до 1700 г. не существовала как государство, а была уделом в Польше. Парламент не мешал Генриху VIII творить все, что он хотел. Учреждения парламентского типа ни помещали, ни 30 летней войне в Германии, ни Фронде во Франции). В Московии же вся политическая власть концентрировалась в руках высшего класса, причем он не имел серьезных конкурентов: церковь являлась своего рода «госдепартаметом» (реально у церкви было больше власти, чем у царей), а экономические силы купечества были слишком слабы, чтобы играть какую-то роль (тем не менее, оно и решало). Права сословий не были узаконены (они были узаконены, пока в 18 веке не были отменены оккупантами). Земский собор не стал учреждением, через который элита могла советоваться с обществом (он управлял страной в 15—17 веках).

Становление самодержавного стоя было единственным способом выживания Московии в Европе, он компенсировал отсталость экономики, проводя на государственном уровне необходимые реформы (видимо не это явилось причиной становления абсолютных монархий в Испании, Франции, Германии, Англии). Правящий класс предпринимал некоторые экономические усилия, чтобы повысить свой статус, но их нельзя назвать успешными. Постоянные войны заставили московитов наращивать вооруженные силы, а получаемых от крестьянства средств для этого не хватало (если все время воевать, денег ни у кого не хватит). Единственный актив, который мог финансово обеспечивать несение военной службы, – земля. В 16 веке государство национализировало землю (не всю, а часть) и распределило ее через раздачу поместий среди дворянского ополчения. Эта реформа обеспечила армейские нужды, но заморозила рынок земли (что никто не заметил). Поскольку это противоречило свободному состоянию работников – крестьян, без ограничений перемещавшихся по всей стране, то следующим логическим шагом стало введение крепостного права, прикрепление работника к земле владельца. Это дало дворянам рабочую силу и тем самым гарантировало экономическое благосостояние воинов, но в то же время заморозило рынок труда, а в перспективе – развитие капиталистических отношений (в России эта мера официально была взята из передового опыта Германии и Англии, а там никто о капитализме 20 века не думал).

На Западе в эпоху Возрождения началась «военная революция». Порох изменил тип войск: плохо дисциплинированные толпы орденских рыцарей заменили наемные армии, включавшие: пехоту с огнестрельным оружием, конницу, полевую артиллерию и инженерные части. Московиты не спешили реагировать на этот исторический вызов и неоднократно терпели, поражена от европейских армий (все эти части появились в России на 100 лет раньше, чем в Европе. Какие поражения терпела Москва от европейских армий? Шведы не смогли удержаться в Обонежье, а через несколько лет оккупировали Германию). Главной слабостью русских было незнание тактики артиллерийского боя, технических основ артиллерии и военной инженерии (самая развитая артиллерия в 14—17 в. была в России и у шведов, шло строительство крепостей и тысячекилометровых засечных линий).

Преодолеет ли Россия груз Средневековья?

Сумела ли Московия дать адекватный ответ Западу? Отметим примечательный факт: из нескольких сотен суверенных и полусуверенных европейских государств, существовавших в 15 веке, только некоторые дожили до 1700 года. И Россия была одной из немногих «выживших» держав. Она уцелела не благодаря своей мощи и талантам правителей, но из-за жестокости и деспотичности ее правящего класса. Однако самодержавие спасло страну в краткой перспективе (краткая перспектива в 300 лет? Тем более что до 1700 г. его как раз и не было). В длительной же оно оказалось проклятием России. В 16—17 столетиях правящий класс заложил четыре цикла русской истории, попытки либерализации и вестернизации несколько раз сменялись откатом назад. К вехам либерализации следует отнести «Наказ» Екатерины II, кодификацию законов при Александре I (прошла при Николае I), Великие реформы Александра II, Государственную думу Николая II и демократические реформы Временного правительства (заговорщики Временного правительства как раз разрушили европейский государственный аппарат). Ни одна из этих попыток, как известно, не была успешной. И причины этого кроются в том, что, начиная со средневековья, русская правящая элита была вынуждена использовать мощь самодержавия, чтобы создать инфраструктуру, способную обеспечить жизнедеятельность государства. Но эта инфраструктура была статичной, тяготела к стагнации. Государство было первичным агентом любой реформы, в то время как общество постигла болезнь беспомощности. Незнакомое с любым другим политическим режимом общество полагало, что самодержавие – естественный и единственно возможный способ управлять Россией (в 16—17 веках существовал режим республиканского типа, а в целом 14—18 веках страна представляла парламентский союз). Этому способствовала закрытость страны (открытая Речь Посполитая была разделена Россией, Пруссией и Австрией) и недоверчивое отношение ко всему иностранному, что не позволяло впустить в Россию европейский дух модернизации (скорее развитию мешали иностранцы, набившиеся во все органы власти).

Исторический опыт свидетельствует, что переход России к демократии, открытости, капитализму и национальному государству будет гораздо более длинным и трудным, чем сегодня планируется даже в самых смелых прогнозах (если открытость иностранцам и национальное государство можно объединить, то конечно долго). Свою роль здесь играет наследие «средневекового сознания»: часть российской элиты полагает, что для успеха реформ необходимо сильное государство, которое, как в старые времена, железной рукой сумеет провести преобразования в жизнь (для иностранцев лучше отсутствие государства как такого, хотя все тоталитарные правления в России основаны именно на европейских идеологиях). Хотя история свидетельствует, что подобные иллюзии очень опасны (Особенно если основаны на неверных предпосылках и незнании истории)».

Представителям этого подхода не нравится переход от демократии к монархии. Между тем переход от неустойчивой и демагогической полумонархии, ограниченной городским самоуправлением и аристократическими парламентами к абсолютизму это общий закон Европы. Так было во Франции, в Германии, в Италии, Испании, Швеции, Дании и т. д. Это процесс консолидации власти, наблюдаемый в период перехода от системы автономных полисов к единым централизованным государствам. Потому что рост капитала и концентрация власти сопровождается увеличением масштаба управляемого объекта и переходом от обычного местного права к унифицированной системе юриспруденции.

Есть и другой подход, который отрицает вообще пользу от изменений. Сторонники данного подхода также считают, что русские идут особым путем в силу многовековой исторической традиции, которую еще никому не удавалось сломать.

«Очень интересно отозвался о русском несколько десятилетий назад Виктор фон Хен: «Россия – страна вечных перемен и совершенно не консервативна, и страна ультраконсервативных обычаев, где живут исторические времена, и не расстается с обрядами и представлениями как бы к этому ни относились. Современная культура здесь – внешний лоск, она развивается волнообразно, порождает отвратительные явления; то, что сохранила Древняя традиция в отношении товаров, обычаев, инструментов и т.д., придумано солидно, разумно, с умом и с умением используется…

И в другом месте: «Они не молодой народ, а старый – как китайцы. Все их ошибки – это не юношеские недоработки, а вытекают из астенического истощения. Они очень стары, древни, консервативно сохранили все самое старое и не отказываются от него. По их языку, их суеверию, их нраву наследования и т. д. можно изучать самые древние времена. Они бессовестны, бесчестны, подлы, легкомысленны, непоследовательны, не имеют чувства самостоятельности, но только в навязанных формах культуры, которые требуют развитой, самостоятельной субъективности; но неизменно нравственны, тверды, надежны, когда речь идет об их собственном древнеазиатском примитивном образе жизни. Они постоянный народ. Такой народ, но глубокому наблюдению Гете, владеет техникой религии. И в древнерусских отраслях техники они действуют солидно во всем, где не требуется крепкой, основанной на самой себе индивидуальности, а требуется совместное производство, согласно унаследованным и предписанным каждому правилам; тогда они работают как обры, муравьи, пчелы. Вся европейская промышленность в России до смешного убога; все рассчитано только напоказ, на один момент, непрочно, приукрашено, все по новейшим высочайшим образцам на детский манер и в высшей степени несовершенно, грубо, с безвкусным подражанием». (Иман. «Виктор Хен, биография». 1894).

Еще в 1934 году выдающийся биолог Г. Ф. Гаузе доказал тот факт, что каждый вид стремится занять всю имеющуюся экологическую нишу со скоростью геометрической прогрессии до исчерпания ресурсов, после чего рост популяции прекращается, а вид стабилизирует и затем начинает снижать свою численность, до появления новой ниши, или исчезновения.

Прогрессивные виды, повышающие устойчивость, возникают крайне редко, однако, именно они занимают высшие этажи в пищевых пирамидах. Главным противником таких сложных и устойчивых видов становятся еще более прогрессивные и устойчивые виды. Борьба высших видов это всегда борьба за ресурс. Любой человек, имеющий понятие о выполнении проекта, имеет понятие о том, что самый важный элемент решения любой практической задачи это ресурсы. Всякая проблема имеет решение. Вопрос только в достаточности ресурсов и наличии желания эту проблему решить. К ресурсам относятся время, пространство, окружающая среда, люди, власть, деньги.

Размножение требует строительного материала, требует пространства, требует согласования действий. С точки зрения физики, размножение очень затратный процесс. Однако виды, прекратившие размножение и сделавшие ставку на самосохранение особей, приходят к наиболее вероятному термодинамическому состоянию, называемому смертью.

Р. Стивенсон показал, что наиболее негативным фактором для размножения являются быстрые перемены привычного уклада, не важно положительные или отрицательные. Вызванные быстрыми переменами нарушения привычного комфорта приводят к депопуляции. Если же перемены образа жизни произошли на длительном промежутке, то они не сказываются на демографических показателях.

Старая цивилизация никогда не будет ввергать себя в кровавую баню, воюя за идеи, которых у нее нет, она предпочтет договориться полюбовно. Но она и не завоюет никаких новых высот. Старая цивилизация – это цивилизация застоя. И потому через некоторое время этой счастливой осени старая цивилизация уйдет с исторической арены, уступив место более агрессивной и молодой.

Поскольку историки и политологи не знают историю России и делают выводы на основании ошибочных данных, то не следует удивляться, что в итоге их деяний получается не то, что они хотели. Навязывать тиранию и ставить некоторые нации выше, на основании того, что у них были парламенты и федерации, а в России их не было, при отсутствии каких либо знаний о России, не верно. Как нельзя объединять в одно Московское царство и Россию. Поэтому рассмотрим, как изменялась политическая система и территория Московского государства в 15—18 веках.

1

В исторической науке считается, что Русское государство возникло в процессе объединения самостоятельных княжеств и городов вокруг земель московского княжеского дома получившего в Орде ярлык на Великое княжество Владимирское. В результате покупок Ивана Даниловича Калиты, удачных браков и войн московские князья присоединили земли соседей, наследник Палеологов Иван Васильевич Великий подчинил ориентировавшийся на Европу Новгород, а Иван Васильевич Грозный принял титул царя, который после взятия им Казани и Астрахани признали все соседние государи. Это мнение, не соответствует дошедшим до нас документам.