Цветы Махагорцев

Глава 1

Хорошим человеком был дедушка Вазген. Вся боша-майла и многие окрестные кварталы пришли проводить его в последний путь.

Женщины в черных одеждах и платках на головах были поглощены готовкой. Тушилась фасоль и свинина с картофелем. Дядя Ховсеп на запряженной осликом арбе притащил несколько бочонков вина. Бабушка Лусерес, жена дедушки Вазгена, по традиции отстранялась от всех дел и уединилась с ближайшими родственниками в доме. На окраине боша-майлы стояли шатры родственных групп и друзей. А друзей дедушка Вазген за свою стотрехлетнюю жизнь приобрел немало. Почти столь же много было у него и правнуков.

Один из них по имени Арсен мирно спал, лежа на животе, в шатре, который его семья поставила на пустыре рядом с ереванским кварталом Конд. Обычно парню вдоволь выспаться никак не удавалось – каждый день с рассветом его с головой накрывали всевозможные хлопоты. Но сейчас вся семья была занята помощью родственникам дедушки Вазгена, поэтому все повседневные дела ненадолго были позабыты. Какая бы толпа ни собралась рядом с шатром, никакой шум не смог бы его разбудить. Но зато разбудил голод.

Арсен сладко потянулся, просыпаясь. Зевнул, и его нос сразу наполнился насыщенными запахами готовящихся блюд. Юность была вечно голодной. Понимая, что, скорее всего, ему пока рассчитывать можно разве что на сухой лаваш да чай из чабреца, он нехотя поднялся.

Приподняв дырявый и сотню раз залатанный полог шатра, бывший определенно старше его самого, Арсен вышел наружу.

Да, такого большого собрания родственников он еще не видел ни разу. Конечно, глубокой осенью, когда выпадал первый, еще неуверенный снег, более дружественные семьи собирались зимовать там, где зимовали поколениями. И древние окраинные кварталы Еревана, Гюмри, Ахалкалаки становились многолюдными. Грязноватые улочки с покосившимися домиками наполнялись арбами, бродящими туда-сюда ослами и бегающими с непрекращающимся лаем сворами собак. И еще было много детей.

Дети всех возрастов, от только-только научившихся ходить до вот-вот готовящихся к замужней жизни, были везде. И старшее поколение в лице того же дедушки Вазгена находило в этом свое главное счастье.

Малыши по мере сил помогали по хозяйству, более взрослые уже ходили вдоль берегов окрестных рек и озер, заготавливая сырье для промысла и топливо для очагов. Очаги топили чем попало, но в основном валежником, хворостом и кизяком. Все это и собиралось по полям, где паслись стада, принадлежавшие армянам. Конечно, весь основной кизяк сами армяне и собирали, поэтому сверстникам Арсена приходилось иногда в прямом смысле рыть носом землю. А еще всегда был риск столкнуться с задиристыми армянскими детьми. И хотя родители Арсена втолковывали ему, что все боша такие же армяне, даже больше, но все прекрасно видели, что это не так. Никто из армян не бродил по полгода и не жил в шатрах, изготавливая корзины и сита, а потом продавая их по округе. Не занимались армянские женщины попрошайничеством. Да, боша ходили в рванине и каждый второй был босым. Но не было среди армян такого единения, дружбы и взаимопомощи. Среди боша невозможно было представить, чтобы кто-то что-то украл у соседа даже в час страшной нужды, зато все всегда помогали друг другу.

Зимой всегда было тяжелее. Во-первых, еды становилось меньше. По осени все от мала до велика направлялись в рощи – собирать дикорастущие орехи и ягоды. Их бережно хранили до весны, когда потребность в растительной пище была особенно высока. Заработанные за теплое время года скудные деньги быстро таяли, сколько их ни пытались экономить.

Почтить добрую память о дедушке Вазгене пришли и качут и псу. К первым относились несколько армянских семей. В основном, из не особо богатых. Арсен увидел много знакомых лиц. Вон за столом сидел чистильщик обуви Ховсеп Арутюнян. С ним дедушка Вазген дружил еще с той поры, когда, ныне седой, как лунь, дядя Ховсеп был еще маленьким. Из дома бабушки Лусерес в черном платке вышла тетушка Ерануи, а это означало, что ее муж, дядя Гагик, тоже был где-то среди гостей. Из псу Арсен сразу заметил семью Аббасовых. Когда-то очень давно, еще в прошлом веке, глава их рода, тогда полукочевого, разрешил останавливаться на зимовку на его участке земли. С тех пор многое поменялось – и образ жизни, и поколения – но дружба между боша и этим разросшимся азербайджанским родом не прекращалась до сих пор.

В основном все приходили пешком, да и не было других вариантов. Кто-то, кто и мог себе позволить, и в силу преклонных лет или болезней уже не мог ходить на своих двоих, приезжал на ослике. В результате этих ушастых копытных разных расцветок, орущих на разный манер, скопилось изрядное количество. Поэтому появление господина Вагаршака с семьей на двух арбах, запряженных лошадьми, не осталось незамеченным. Дядя Вагаршак был владельцем нескольких лавок в районах Конд, Сари-Тах, Канакер и Норк-Мараш, в которых боша могли сбывать продукцию своих мастеров гораздо выгоднее. Вразнос по деревням торговали в основном ситами да корзинами, а в лавках господина Вагаршака можно было встретить ларцы и сундуки, корыта и деревянные блюда.

Когда господин Вагаршак с супругой, госпожой Нарине, спускались с арбы, их уже встречал оркестр из двух зурначей и дхолиста.

Господин Вагаршак приехал не один. Была с ним и небольшая свита. Помимо двух возниц, управлявших арбами, прибыло и несколько молодых людей, то ли сыновей, то ли племянников. Разглядывая их издалека, Арсен с легким презрением отмечал напыщенную высокомерность. Оно и понятно – у всех ноги были обуты, нигде на одежде не было дыр и даже заплаток. Да, они не блистали ни новизной, ни, тем более, изысканными украшениями, но настолько богатых армян невозможно было ожидать на похоронах даже самого богатого боша.

Внезапно Арсен обомлел. Из-за спин суровых статных юношей показалась тонкая фигура, одетая в черное. Это была удивительной красоты девушка. По представлению Арсена, так должны выглядеть принцессы древних королевств из старинных сказок. На первый взгляд, она была чуть моложе Арсена. Да, его возраст уже предполагал скорую свадьбу, и родители давно подыскивали подходящих невест среди знакомых родов боша. И нельзя сказать, что среди кандидаток в его жены не было красивых. Но у этой девушки красота была какой-то неземной, нереальной. Арсен даже протер глаза тыльной стороной кисти, чтобы избавиться от морока. Но девушка не исчезла.

– Ты либо дыру на ней проглядишь, либо ее братья заметят и тебя отдубасят, – сказал прямо в ухо Арсену внезапно подошедший Вардан, его двоюродный брат.

– А, Вардан, отстань! – отмахнулся Арсен и с деланным безразличием отвернулся. – Больно мне надо на качут пялиться!

Девушка постоянно смотрела вниз, прикрывшись длинными черными ресницами, совершенно не желая знать, что происходит вокруг.

– Ну, да, – сказал Вардан, – то-то я не замечаю, как она тебе в душу запала. Того и гляди – жениться побежишь!

– Пфф, а может и побегу! – бойко ответил Арсен.

– Спорим, ты даже познакомиться с ней не сможешь? – подначивал брата Вардан.

– Спорим! – легко согласился Арсен. – На что?

– На рубль! – протянул руку Вардан.

– Идет! – согласился Арсен и пожал протянутую Варданом ладонь.

Хотя Арсен так самоуверенно поспорил, сам он понятия не имел, как подойти к той красивой девушке. Даже с обычными армянками опыта знакомства у него не было ровным счетом никакого, что уж говорить про богатых! Но боязнь проиграть спор, да и отсутствие рубля подстегивали, поэтому Арсен решил для начала просто подойти поближе к семье господина Вагаршака. Никто на него не обратил внимания, ведь вокруг прибывающих гостей крутилось множество детей боша всех возрастов – знатные богачи могли одарить мелкой монетой. Приблизившись к толпе подростков и детей, окруживших семью господина Вагаршака, Арсен старался не упускать из виду старших братьев, обступивших ту девушку. Те же, в свою очередь, зыркали по сторонам, словно коршуны. Но вот то к одному, то к другому из братьев стали подходить знакомые боша, замелькали улыбки, раздались слова приветствий и напускная суровость улетучилась. Дождавшись ослабления бдительности, Арсен, скрываясь за спинами взрослых, подошел к девушке. Та стояла, по-прежнему опустив взгляд и сложив руки на поясе.

– Здравствуй! – тихим голосом осторожно поздоровался с девушкой Арсен.

Девушка слегка вздрогнула и посмотрела на Арсена.

– Здравствуй, – тихо ответила девушка и отвела взгляд.

– Меня зовут Арсен. А как твое имя? – спросил Арсен.

– Хм, – хмыкнула девушка. – А разве тебе не говорили, Арсен, что вот так знакомиться с девушками неприлично?

– Что же в этом неприличного? – удивился Арсен. – Я же поздоровался и представился.

– Пфф, – презрительно хмыкнула девушка, – ты считаешь, что этого достаточно?

Арсена настолько удивил вопрос девушки, что он не стал ничего отвечать, а просто кивнул.

– Сразу видно, что ты не знаком с манерами! – девушка высокомерно вскинула голову и теперь еще тщательнее отводила взгляд.

– Ну, это вот ты вовсе зря! – запротестовал Арсен. – Очень я даже и знаком! И потом – раз ты пришла к нам в гости, то не надо нас учить!

– Ах, так! – девушка резко уставилась на него обиженным взглядом. – Я пришла не сама! Сама я в такую глушь точно не забралась бы! Я пришла с отцом. Его ваши все уважают, вот и позвали как почетного гостя, а меня он взял, чтобы мне выражали почтение, вот!

– Так я и выражаю, – непонимающе сказал Арсен. – Просто имя твое хотел узнать. Но ты права – спрошу у твоего отца!

– Ха! – деланно усмехнулась девушка. – Можешь даже не пробовать! Тебя к нему даже не пропустят!

– Кто? – усмехнулся Арсен. – Тут все свои. Не забывай, ты у нас в гостях! Привет!

Арсен махнул рукой и поспешил быстрее уйти и затеряться в толпе.

– Ну, что? – словно чертик из табакерки, на него выскочил Вардан. – Познакомился со своей невестой?

– Еще как! – Арсен уперся руками в бока.

– И как же зовут твою избранницу? – вызывающе наклонив голову, спросил Вардан.

– Ну, да! Буду я всем рассказывать ее имя до свадьбы! – ответил Арсен.

– Я так и думал, – сказал Вардан. – Ничего ты не познакомился. Должен мне рубль.

– Ты, братец, думай пореже, оно, как видно, тебе вредит, – сказал Арсен.

– А, ну раз так, то когда свадьба-то? – спросил Вардан.

– Так надо у родителей спрашивать, – ответил Арсен.

– Вперед! Беги спрашивать! – кивнул в направлении стоявшей у самых богато накрытых столов свиты господина Вагаршака.

– Ну, ты и олух! – сказал Арсен. – Кто же на похоронах о свадьбе договаривается?

– Это верно, – серьезно ответил Вардан. – Тогда потом сходишь.

– Схожу, – ответил Арсен.

Все шло своим чередом. Собравшиеся почтили добрую память усопшего и выказали должное уважение сытной и вкусной трапезе. Звучали витиеватые тосты, полные воспоминаний о долгой и яркой жизни дедушки. Лились слезы, слышался женский плач.

Вечерело. Небо постепенно усеялось яркими точечками перемигивающихся звезд, а горизонт очертили четкие черные росчерки гор. Потянуло прохладой, зажглись костры. Глубокие морщинистые лица стариков подсветились теплом живого пляшущего пламени, а их ладони, тянущиеся к огню, становились еще теплее. Пламя отражалось в глубоких темных глазах, полных горести от потери и радости от наслаждения видом бегающих стаек внуков.

Зазвучала зурна, зарокотал и рассыпался звонкими трелями дхол. Заплясали люди, в такт им плясали тени и пламя костров. Хлопали ладоши, трещали поленья, щедро рассыпая искры в усыпанное звездами ночное небо. Хорошим человеком был дедушка Вазген.

Глава 2

Утро выдалось хмурым. Накрапывал дождик, низко плыли облака. Обильно выпитые вчера вино и коньяк давали о себе знать. Взрослые бурчали и были раздражительными, поэтому Арсен решил, что сходить к господину Вагаршаку будет хорошей идеей и предлогом отлучиться со стоянки.

Арсен влез в вартик и натянул свой лучший архалук (он же был и единственным) и, стараясь не особо попадаться на глаза взрослым, пошел со стоянки в город.

Шатры боша стояли на окраине квартала Конд. И этот пустырь боша занимали уже много веков. Так много, что местные старики и не помнят. Армяне, жившие в Конде, дружили с боша. Бедняк к бедняку тянется.

Имение господина Вагаршака располагалось, разумеется, не в Конде. И дорога к нему пролегала по весьма состоятельным кварталам. Арсен постоянно ловил на себе взгляды удивления, а иногда и пренебрежения. Оно и понятно – одежда в дырах, босые ноги, растрепанные и никогда не знавшие гребня кудри. А смуглая кожа мгновенно выдавала, что он боша. Не то чтобы в Эривани к какому-то народу относились хуже, чем к другому, но боша – это всегда бедняки. А зачем бедняку появляться у домов богачей? Неспроста, подозрительно. Вот и сторонились его прохожие, закрывались калитки, захлопывались окна. Но Арсен к этому привык, как и любой боша.

Прохожих становилось все меньше, исчезли ишаки и запряженные волами арбы с громадными колесами. Если кто и проезжал мимо, то в запряженном лошадьми экипаже. Вот расстояние между домов стало совсем большим, а аккуратные заборы ограждали почти что парки, в глубине которых с трудом виднелся дом владельца. У одного из таких заборов он остановился.

Широкие ворота были приглашающе распахнуты, в приусадебный сад уходила присыпанная битым кирпичом дорожка. Арсен уже было собрался спокойно пойти по ней, как его остановил скучающий у ворот сторож.

– Эй, малец, – окрикнул его сторож, – куда это ты собрался?

– К господину Вагаршаку! – не задумываясь, выпалил Арсен.

– Ишь, чего удумал! – насупился сторож. – А на кой он тебе?

– Он – большой друг нашей семьи, – честно ответил Арсен. – И мы вчера договорились, что я приду к нему.

– Гляди, важная персона какая! – ухмыльнулся сторож. – Сам господин Вагаршак ему встречи назначает! Не верю я тебе, вот что. Да и вид твой говорит о том, что место твое не в имениях богачей, а на городской площади в лучшем случае.

– Да ну вас, дяденька! – возмутился Арсен. – Так вы, чтобы не ошибиться, спросите его самого!

– Эть, быстрый какой! – всплеснул руками сторож. – Так вот я прям побегу спрашивать про твою душу, а ты тут подождешь, так, что ли?

– Ну, – согласно кивнул Арсен.

– А вот и не так! – сказал сторож. – Не могу я пост, значит, бросить-то. Так что коли хочешь увидеть господина Вагаршака, то стой тут и жди. Может, и повезет, и он не прикажет тебя плеткой отогнать от кареты. Много тут трется всяких, кто монеты у богачей клянчит… А бежать в парк даже не пытайся! Вот свистну, – сторож показал блеснувший свисток, – так на тебя сразу собак спустят.

Арсен грустно развел руками. Он присел к одному из столбов, на которых крепились ворота, и решил дожидаться своего шанса.

Накрапывал дождик, низко плыли облака, и Арсен потихоньку начал клевать носом, задремывая. Разбудил его шум копыт, доносившийся с дорожки до имения. По ней ехала небольшая аккуратная карета, запряженная парой лошадей. За спиной кучера был виден только пассажир. Но лицо его разглядеть не удавалось – из-за непогоды складная крыша была надвинута. У ворот экипаж притормозил, и с пассажирского места протянулась рука в кружевной перчатке. Рука эта вальяжным движением подозвала сторожа, который тотчас подбежал к экипажу.

– А кто это тут у нас ошивается возле ворот? – спросил голос.

И Арсен сразу же узнал голос вчерашней красавицы, дочери господина Вагаршака. Он сразу вскочил – всю дремоту как рукой сняло. Но понял, что для начала лучше пообщаться с ее отцом.

– Да вот, понимаете, юнец один, – ломая картуз, отвечал сторож. – Божится, что ваш отец назначил ему сегодня встречу.

– Мда-а? – с деланным удивлением спросила девушка, лица которой до сих пор не было видно. – Гм, ну что ж, пропусти его. Я разрешаю.

Сторож в ответ поклонился, кучер щелкнул вожжами, скрипнуло кирпичное крошево под колесами, застучали подковы. Повозка тронулась, набирая ход.

– Хм, – промычал сторож. – Повезло тебе, парень. Иди, давай, не стой столбом.

Арсен пошел. И только тут понял, что совсем не знает, как вести разговор с господином Вагаршаком. Общаться с людьми такой важности ему в своей жизни еще не доводилось. Он начал мысленно придумывать речь, которую хотел сказать Вагаршаку, но выходила какая-то ерунда вроде «я люблю вашу дочь и хочу на ней жениться». За такими мыслями он не заметил, как прошел через сад, миновал небольшой аккуратненький фонтанчик и поднялся по каменным ступеням. Вообще он не помнил, когда последний раз поднимался по каменным ступеням. Вроде это было во время летней перекочевки. Тогда их табор проходил мимо старинной церкви, стоявшей на высоком скальном утесе. И ко входу в эту церковь вела длинная лестница с казавшимися бесчисленными каменными ступенями. Края этих ступеней, когда-то острые, сейчас были стерты до почти идеально гладкой поверхности многовековыми шагами верующих. Ерец этой церкви рассказал Арсену, что количество ступеней символизирует число грехов человека, и, поднимаясь по ступеням, он поднимается над грехом.

Ступени вывели его на широкое крыльцо, окруженное по бокам невысоким каменным заборчиком с колоннами, по каждой из сторон на столбиках стояли каменные вазы, в которых росли цветы. Нет, это были не привычные полевые цветы. Которые всегда немного пыльные, но такие естественные. Это были заморские цветы, с большими лепестками насыщенного цвета. Садовник, видимо, успел их полить, потому как на листьях необычной формы блестели капельки чистой воды. От изысканных соцветий исходил тонкий аромат. Или же запах шел из-за белых занавесей, заменявших двери в сам дом. Арсен набрался смелости и шагнул за порог.

Глаза его не сразу привыкли к полумраку. В воздухе было прохладно, а ноги ступали не по холодному камню, а по дорогим мягким коврам. Даже самая лучшая постель, на которой Арсен когда-либо спал, была тверже того пола, который был в доме у господина Вагаршака. Аромат, встретивший Арсена на пороге, не усилился, но стал более четким. Понять, от чего исходил такой тонкий запах, он не мог. Легкий ветерок лениво раскачивал длинные занавески, прокрадывался в дом и неспешно уходил по витой каменной лестнице, затихая где-то на втором этаже. Окно в другом конце зала выходило в сад, поэтому свет оно давало темно-зеленый и совсем не яркий.

В углу большого зала стоял стол, накрытый белой скатертью. У стола стояли массивные стулья, а сам стол был накрыт, словно хозяева готовились к трапезе. Белый фарфор тарелок, блестящие столовые приборы, белоснежные салфетки. Стенки большого стеклянного графина, наполненного, судя по всему, водой, запотели. Медленно стекали вниз прозрачные капельки.

Рядом со столом Арсен разглядел диван, на котором неподвижно сидел какой-то человек. Лицо его было в тени.

– Прошу прощения, – сказал Арсен. – Я ищу господина Вагаршака. Не подскажете ли, где я могу его увидеть?

– Хм, – пробасила фигура в тени. – А с какой целью он тебе нужен?

– Это, прошу прощения, наше личное с ним дело, – ответил Арсен.

– Вот как! – воскликнул мужчина. – Весьма интересно!

Он пододвинулся поближе и тень перестала скрывать его лицо. Арсен с удивлением узнал в мужчине господина Вагаршака.

– Здравствуйте, господин Вагаршак! – воскликнул Арсен. – Прошу прощения, что сразу не узнал вас!

Арсен поклонился.

– Хм. Мне казалось, что те, кого ко мне присылают, должны узнавать меня по голосу, – сказал Вагаршак. – Впрочем, ты, скорее всего, новенький. Говори, с чем тебя прислали!

Господин Вагаршак позволительно махнул ладонью и откинулся обратно на диван.

– А меня, – сказал Арсен, – никто, собственно, и не посылал. Я сам к вам пришел.

– Кто же тебя в таком случае сюда пустил? – в голосе господина Вагаршака начали прорезаться злобные нотки.

– Сторож, – ответил Арсен.

– Вот как?! – почти вскричал Вагаршак. – Тотчас велю его расжаловать…

– … но ему приказала госпожа в экипаже, – добавил Арсен.

– Ах, во-от оно что, – уже тише сказал Вагаршак. – Ну, что ж, против воли своей дочери я не пойду. Говори, с чем пожаловал!

– Видите ли, господин Вагаршак, – смущенно начал Арсен, – я – лом. Ну, боша, то есть. Вы вчера почтили своим присутствием похороны дедушки Вазгена.

– Так, – согласился Вагаршак. – Вазген-джан в свое время мне очень помог. Полвека назад это уже было.

Голос господина Вагаршака заметно потеплел и, казалось, полностью оттаял.

– Так вот, – Арсен набрался смелости. – Я хотел бы попросить руки вашей дочери.

– Что, прости? – казалось, Вагаршак не услышал его.

– Я хочу взять вашу дочь в жены, – выпалил Арсен.

В дом вновь вернулась тишина. Но для Арсена она была наполнена грохотом от стука его собственного сердца. Казалось, он перестал дышать и совершенно точно умер бы, если бы господин Вагаршак сохранял бы молчание. Но он не позволил Арсену задохнуться.

С дивана послышались звуки, напоминавшие легкое покашливание, которые потом стали усиливаться, пока не переросли в смех. Смех усиливался, и скоро господин Вагаршак хохотал так, что гремели сервизы в стоявшем рядом с диваном буфете. Перестать смеяться он не мог и Арсен не знал, что делать. Видя, что Вагаршак повалился на бок, продолжая смеяться сквозь обильно проступившие на глазах слезы, Арсен подошел к стоящему на столе графину и налил из него воды. Но как поднести стакан к губам господина Вагаршака он не знал, поэтому так и стоял со стаканом воды в руках.

– Что вас так рассмешило, отец? – внезапно донесся девичий голос с порога. И Арсен сразу узнал голос своей избранницы. И понял, что именно она проезжала в экипаже за ворота.

– Ах-х-ха-а-ха-ха! Ох-х-ха-ха-ха! Сейчас, сейчас! – только и мог проговорить Вагаршак. – Фу-у-х-х!

Вагаршак снова сел на диване, утирая тыльной стороной пальцев слезы с глаз. Арсен протянул ему стакан с водой, стараясь не смотреть на девушку.

– Видишь, какое дело, Санам, этот молодой человек изволит утверждать, что он – твой жених, – проговорил, приходя в себя после приступа смеха, Вагаршак. – Знаешь ли ты этого молодого человека, дочь моя?

– Откуда же я могу знать его, отец? – ответила девушка, притворно выкатив глаза. – Ты только посмотри на него! Как он одет, на его волосы!

– Ну, вот! – ответил Вагаршак. – Это и ответ на твой вопрос, что меня так рассмешило.

– Не вижу в этом ничего смешного, отец, – сказала Санам и отвернулась к окну.

– А я вот думаю, когда свадьбу играть! – ответил Вагаршак.

– Так вы согласны выдать ее за меня? – удивился Арсен.

– Я так погляжу, что ты серьезный человек с серьезными намерениями, – сурово произнес Вагаршак. – Ну, тогда слушай. Принеси выкуп, которого достойна моя дочь. Принеси столько чистой золотой монеты, сколько может поднять ваш ишак. У вас, боша, я слыхал, они выносливые. А теперь – прочь отсюда!

Арсен поклонился и постарался побыстрее уйти из комнаты.

Глава 3

Да, дело было серьезным. Перед Арсеном стоял очень непростой выбор. С одной стороны, он прекрасно понимал, что такого огромного выкупа, который потребовал господин Вагаршак, он не соберет. Но в противном случае Арсен будет опозорен. Страшно сказать – все боша, все родственники, друзья и знакомые будут знать, что, во-первых, ему взбрело в голову выбрать себе невесту в обход решений старейшин, да еще и из такого знатного и богатого рода, а во-вторых, отказаться от своего выбора сразу после объявления выкупа родителями невесты! Если об этом кто-то узнает, то мало кто решится иметь дело с Арсеном, и всю жизнь его будет окружать ореол безответственного и легкомысленного человека. Но как и где найти столько золота, ему просто не приходило в голову.

– Ну, что ж, поздравляю тебя, братец! – язвительно сказал ему Вардан. – Теперь всю жизнь будешь выкуп собирать, может, на старости и сможешь накопить.

– Отстань, Вардан, и без тебя тошно! – отмахнулся Арсен от брата.

– А если серьезно, – Вардан присел рядом, – что собираешься делать?

– Какие тут могут быть варианты? – спросил Арсен. – Мы ж не грабители какие-то. Среди боша воров отродясь не было. Скот разводить, пастушить или землю пахать никто из нас не умеет, так что, если бы я даже и захотел, научиться мне всему этому не у кого.

– И? – Вардан вопросительно поднял брови.

– И. Надо заработать, – ответил Арсен.

– Несколько мешков золота? – всплеснул руками Вардан. – Ополоумел, брат. Да ни один боша таких денег отродясь не видывал!