Заглянуть в будущее и разбогатеть! Философия, этика и алгебра фондового анализа

Рецензент:

А. И. Колганов, доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник МГУ

© Гафуров С., текст, 2021

© Издательство «Директмедиа Паблишинг», оформление, 2021

От автора

Давным-давно, в конце 90-х годов, во времена бума на российском рынке ценных бумаг, сменившегося острым кризисом и в итоге приведшим к дефолту, в рамках профессиональной подготовки и переподготовки фондовых аналитиков автор этой книги прочитал цикл лекций[1] (в рамках спецкурса), посвященных анализу ряда наиболее важных тем общего характера, обычно остающихся вне рассмотрения в распространенных работах по фондовому анализу. Они вызвали определенный интерес в профессиональном сообществе.

Это неудивительно. В современном корпоративном мире управленческие и инвестиционные решения, в том числе и в банках и финансовых компаниях, должны приниматься на основе тщательного анализа имеющейся информации с учетом оценок возможных последствий и рисков, поэтому анализ и прогноз ситуации на фондовых рынках (в том числе и как важнейшего макроэкономического барометра) должны быть и являются важнейшим источником информации для руководителей.

По мере того, как фондовый рынок стал играть всё большую роль не только в экономике, но и в политике, он стал занимать значимое место в жизни общества, так как касался значимых экономических и социальных вопросов – механизмов перераспределения собственности, сбережений и инвестиций[2].

Прогнозы ситуации на фондовом рынке как средство «борьбы» с неопределенностью будущего приобретают все большее значение. Эта информация может повлиять на принятие политических решений или вызвать волну социальных потрясений. Поэтому неудивительно, что вопрос о предсказуемости рынка обратил на себя внимание серьезных учёных. Со свойственной им основательностью и широтой был поставлен главный вопрос, обсуждающийся в этой книге: а предсказуем ли фондовый рынок, в принципе?

Всё в экономической жизни может меняться очень быстро. То, что вчера было верным, сегодня может оказаться ошибочным, а завтра – просто ложным. Опираться на накопленный опыт – без оговорок – и строить на его основе прогнозы – логическая ошибка. И планировать что-либо на его основе без оговорок тоже должно считаться неприемлемым. Забавно, что именно накопленный опыт и должен предостерегать от экономического импрессионизма при прогнозах и планировании, но нет – не предостерегает отчего-то. В фондовом анализе это хорошо заметно в развитии концепций портфельного управления, приведших к краху множество инвесторов самого разного калибра и давших «научное» обоснование явлениям, которые породили глобальный кризис 2008 года, от последствий которого мы не можем избавиться до сих пор.

Среди романтиков от либерализма фондовый рынок очень популярен – разговоры о падении и росте рынка, легенды о биржевых воротилах и гуру фондового рынка, волшебные истории о двадцатилетних юнцах, зарабатывающих себе миллионы и разоряющих крупнейшие мировые банки, сказки о государственных деятелях, наносящих урон в миллиарды долларов одним своим высказыванием, и тому подобные широко распространены в СМИ и в массовом сознании в целом. Эта точка зрения воспитана голливудским кино и массовой популярной литературой по фондовому рынку, которая у российских фондовиков начинается с бессмертной книги Н. Носова «Незнайка на Луне» и ее паникой на Давилонской барже.

Не менее мифологизировано в общественном мнении и слово «аналитик» (и здесь стоит напомнить, что классическая наука, начиная аж с Аристотеля и Платона до Гегеля и Канта, вообще считала анализ низшей формой умственной деятельности по сравнению с синтезом). Не стала общим местом достаточно самоочевидная вещь, что анализ – инструмент бедных, а инструмент богатых это знание (Уоррен Баффет ядовито говорил: «Диверсификация – это защита от вашего невежества. Тому, кто знает, что он делает, диверсификация не нужна»[3]). Так что понятие «фондовый аналитик» для большинства неспециалистов звучит совершенно фантастически, молодежь рвется стать ими и зачастую сталкивается с горьким разочарованием. И очень важно для юношей и девушек, обдумывающих свое будущее, как учил К. Маркс «серьёзно взвесить, действительно ли нас воодушевляет избранная профессия, одобряет ли её наш внутренний голос, не было ли наше воодушевление заблуждением, не было ли то, что мы считали зовом божества, самообманом»[4].

Зависимость российского фондового рынка от разнообразных политических и экономических интересов различных социальных групп, мировой конъюнктуры и разного рода катаклизмов и прочих неуправляемых факторов должна накладывать на фондовых аналитиков жесткие требования к их профессиональной добросовестности и компетентности. Судьбы большого числа инвесторов, в известной мере судьба всего российского «среднего класса» во многом находятся в их руках.

Но добросовестность и профессиональная состоятельность не является исключительно свойством личности фондового аналитика. Эти качества зависят от профессиональной подготовки, которая непременно должна включать в себя изучение как экономических, так и философских и общематематических основ такой уже оформившейся самостоятельной дисциплины, как фондовый анализ. К сожалению, удовлетворительных, комплексных учебников, освещающих эти вопросы, пока нет. И задача их создания не будет решена никем, кроме нас самих.

Автору этой книги вообще кажется что, как будет показано ниже, именно в силу того, не выработана общая корректная трактовка философии фондового анализа, все его методы основываются именно на хорошем здравом смысле, из чего следует, что они могут быть легко объяснены нормальным человеческим языком. Стремление же некоторых специалистов использовать вызывающие ужас у машинисток формулы и часто непонятные собеседникам слова с английскими корнями свидетельствует либо об откровенном осознанном шарлатанстве, либо о неспособности связно излагать свои мысли.

Кроме того, мы намеренно решили полностью отказаться в этой работе от математической символики, что вполне естественно для учебного пособия[5]. Язык формул – это только язык, точнее семейство языков, а от перевода на другой язык новые смыслы не появляются. К сожалению, в фондовом анализе нагромождение формул зачастую представляют собой попытки скрыть откровенное шарлатанство. Н. Талеб зло шутит, что «Математики намеренно усложняют очень простые вещи, хотя наука, казалось бы, должна делать наоборот: брать сложное и объяснять через простое. У них целый арсенал технических приемов, с помощью которых они могут обдурить людей»[6].

Раскрывающий потаенные страхи российского мелкого инвестора замечательный писатель Виктор Пелевин полагал, что «все, кто отчетливо знает, что такое «коллективное бессознательное», давно торгуют сигаретами у метро»[7]. На самом же деле и на глобальном, и на национальном финансовом рынке существует огромный совершенно неудовлетворенный платежеспособный спрос на качественную прикладную философию.

В кулуарах разного рода философских и политэкономических конференций автор этой книги пытается убеждать заслуженных преподавателей философии в вузах: «Решите проблему времени (хоть в онтологическом, хоть в эпистемологическом смысле), и банкиры вас буквально озолотят. Больше того, банкиры – и глобальные, и российские – готовы прилично финансировать и исследования без гарантии результата (не то, чтобы много – но жить будешь на уровне начальника департамента в средних размеров банке). Просто качественного предложения для этого платежеспособного спроса нет». Профессиональные философы обычно удивляются (привыкли жаловаться на диогенову нищету – другого дискурса и не знают), потом понимают. А потом заметно грустнеют.

Проблема состоит в том, что в общественном мнении и учебных программах философия обычно фактически сводится только к истории философии (маленькому и маловажному, на самом деле, разделу философии, как, скажем, история математики для математиков или история естествознания для физиков или биологов). И эту ситуацию надо менять – философия должна снова стать прикладной наукой. От этого лучше будет всем: и стране, и обществу и самим философам.

Замысел этой книги состоял в том, чтобы, концентрируясь на философских аспектах, сделать один из самых первых шажочков в этом направлении – гносеологическом и онтологическом осмыслении реальной практики фондового анализа.

Любой автор надеется на снисходительность читателя, в нашем случае, это особенно актуально – мы находимся только в начале долгого пути философского переосмысления фондового анализа. И чем больше будет нелицеприятных обсуждений предлагаемой просвещенному читателю работы, тем лучше.

От автора

26.06.2020

Введение

«Предсказывать очень трудно. Особенно предсказывать будущее».

По объемам экономического производства Россия сегодня занимает примерно 1,6 % от объема всей мировой экономики, а по объему финансового рынка – всего 0,8 % от мировых финансов. Иными словами, национальная обеспеченность инвестициями в два раза меньше, чем в среднем по миру[8]. Очевидно, что ситуацию необходимо менять. Важным элементом обеспечения этих изменений должны быть подвижки в системе финансового анализа, в том числе и в сфере рынка корпоративных ценных бумаг. В институциализированном фондовом анализе считается, что, на эффективных рынках, якобы, существует ясная взаимозависимость рисков и доходности, а оценка этой взаимозависимости и возможности обмена между ними и является одной из важнейших направлений работы финансовых аналитиков. «Экономика любой страны очень выигрывает, если в ней существует возможность для финансовых аналитиков осуществить такую оценку не только на уровне конкретной сделки, но и по рынку в целом»[9].

Общественный интерес к фондовому анализу динамически меняется – то усиливается, то ослабевает в зависимости от конъюнктуры на мировом и национальном рынках ценных бумаг и многих других факторов. Постоянно возникают новые методы исследования (в том числе и с применением достижений математики и естественных наук), но по-прежнему при разработке новых методов прогнозирования рынков получаются неоднозначные результаты, возбуждающие то большие надежды, то скептицизм. С 1 июля 2019 года в соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 № 238-ФЗ «О независимой оценке квалификации» прекратили применяться старые процедуры оценки квалификации специалистов по фондовому рынку, не предусмотренные этим законом. Для финансового рынка это означало необходимость пересмотра квалификационных требований, в том числе и для аналитиков[10].

При этом, – говорят Тетлок и Д. Гарднер, – состояние прогнозирования в XXI века порою очень сильно смахивает на положение в медицине XIX столетия, когда шансы выздороветь у больного человека, как правило, оказывались выше, если он не мог обратиться за медицинской помощью. «Есть теории, утверждения и дискуссии. Есть уверенные в себе и хорошо оплачиваемые знаменитости. Однако практически нет того, что можно назвать наукой, а в итоге мы знаем гораздо меньше, чем могли бы»[11]. И это на фоне того, как в 2019 году Центральный банк Российской Федерации опубликовал Концепцию регулирования требований к квалификации специалистов рынка ценных бумаг, предполагающая обсуждение и принятие соответствующего нормативного акта Банка России в 2020 году, который нормативно закрепит круг специалистов профессиональных участников фондового рынка, к которым предъявляются требования о квалификации и нормативно определит требования к их квалификации. И этих специалистов нужно готовить.

Под фондовым анализом мы понимаем практическую целенаправленную деятельность, направленную на обеспечение инвестиционных и отчасти управленческих решений адекватными прогнозами динамики как стоимости ценных бумаг и компаний и организаций, так и внешней среды, а также реакций этих объектов прогнозирования на принятые (или непринятые) инвестиционные и управленческие решения. То есть эта книга ориентирована на практическую деятельность, а не на область знаний; экономика – это вообще наука об отношениях между людьми, а не о текстах (а такое понимание экономики, как анализа текстов, к нашему большому сожалению, слишком широко распространилось в российской, да и мировой академической и университетской среде). Обсуждение строится вокруг прикладных проблем, с которым сталкивались коллеги автора и он сам.

Методологический инструментарий фондового анализа сильно отличается от разработанного в других науках, но привлекающие внимание большого количества людей как из-за близости к большим деньгам, так и из-за биржевого азарта, фондовые рынки пытаются опосредовать достижения других наук: от математики и физики до психологии и лингвистики. Вопрос стоит в том, насколько это обоснованно и приемлемо. Несходство методов исследования в разных дисциплинах разительно и порождается оно, с одной стороны различием объектов и предметов исследования, а с другой, – различием в понимании целей исследовании.

Для удобства изложения можно ввести некоторые новые термины. Под философией фондового анализа мы понимаем раздел фондового анализа, изучающий самые общие особенности прогнозирования цен на акции. Несколько заумный термин объясняется тем, что в нем вынужденно рассматриваются такие философские по своей природе понятия, как «время», «будущее», «предсказание», «прогноз» и др. Философские основания фондового анализа это «особый, промежуточный между философией и наукой род знания, который не является ни собственно философским, ни собственно научным. Это особый вид междисциплинарного знания, имеющий, так сказать, «кентавровый» и существенно диалектический характер»[12].

Как следствие разного рода сложностей и противоречий между профессиональными требованиями и жизненным опытом, алгеброй фондового анализа мы называем раздел фондового анализа, изучающий самые общие особенности исчисления в прогнозировании цен на акции. Здесь, например, рассматриваются вопросы допустимости применения дифференциального исчисления (иначе называемого исчислением бесконечно малых) для заведомо целочисленных денежных показателей, логарифмов, существование «естественного верхнего предела» цены, порожденного тем, что эмиссионная деятельность государственных банков естественным образом ограничена и пр.

Некоторые авторитетные специалисты по фондовому рынку в частных беседах указывали автору этой книги, что понятия «философия фондового анализа» и «алгебра фондового анализа» синонимичны, однако, с точки зрения подготовки специалистов и реальной практики, их целесообразно разделять, потому что философия фондового анализа делает акцент на дочисловые аспекты прогноза.

Утверждают, что в мире из каждых 100 инвесторов только четверым удается, сохранив вложенные средства, стать богачом. При этом инвестирование неравномерный процесс: к 35 годам 20 % инвесторов добивается успеха, но в дальнейшем 16 из этих 20 все нажитое теряет[13]. С чем это связано? Базовая концепция теории сложных систем состоит в том, что поведение целого нельзя предсказать по свойствам его частей. Для фондового рынка это, в частности, означает, что анализ поведения инвесторов, эмитентов и профессиональных участников рынка недостаточен, для получения достоверного прогноза будущего состояния рынка.

Иными словами, анализ (метод исследования, характеризующийся выделением и изучением отдельных частей объектов исследования – от греческого «разложение» или «расчленение») сам по себе не работает, требуются альтернативные, существенно синтетические методы. Известнейший гуру фондового рынка Нассим Талеб писал, что «возможно, это кажется вам абсурдным, но причина этого в том, что наши интуитивные суждения плохо работают в подобных ситуациях (настолько, что лучше вообще забыть обо всем, что кажется нам очевидным с научной или академической точки зрения – такие озарения неприменимы к сложным системам, хотя с успехом заменяют житейскую мудрость)»[14].

С методологической точки зрения российский, как и мировой фондовый анализ, развивается волнообразно. Периоды, когда особое внимание уделяется строгости, научности, методологической корректности, сменяются периодами доминирующей небрежности, «ползучего эмпиризма»[15], сведением обоснования методик расчетов к эмпирическим наблюдениям корреляций между наблюдаемыми значениями индикаторов (хотя еще Аристотель говорил, что пример не может служить доказательством), ростом авторитета разного рода «гуру фондового рынка», публично заявляющих, что известны методы безошибочного предсказания цен на акции и способов безрискового зарабатывания миллионов на фондовом рынке.

В области предсказания будущего разделение общественных наук на «нормативные», предписывающие, каким должно стать общество, исходя из определенных постулатов, и «позитивные» или дескриптивные, описывающие существующий мир, существующие модели экстраполяции нашего опыта, а затем разрабатывающие модели, позволяющие совместить эти две задачи – описания и предсказания, фактически привело к тому, что научно корректные методы предсказания будущего, как самостоятельный предмет исследования вышли из области основного направления общественных наук.

Между тем, знаменитый психолог и лауреат Премии Шведского национального банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля (Нобелевской премии по экономике) Д. Канеман подчеркивает, что «возникают как нормативные вопросы, так и задачи описания процессов. Нормативный анализ используется при исследовании природы рациональности и логики процесса принятия решений. Описательный анализ, напротив, рассматривает человеческие убеждения и предпочтения таковыми, какие они есть в реальности, а не какими они должны быть. Конфликт между нормативным и описательным взглядами определяет многое в исследованиях решений и выбора»[16]. Фондовый анализ концентрируется вокруг решений, принимаемых инвесторами, спекулянтами, брокерами и государственными деятелями.

Очень характерными в этой связи являются скандально известные дискуссии, порожденные работами Н. Талеба после глобального кризиса 2008 года. Они концентрировались в основном вокруг самой возможности прогнозирования будущего. Постоянно повторяющиеся, но не предсказанные крахи фондовых рынков показывают непригодность позитивистского подхода к экономическому прогнозированию, когда методологическая корректность применяемых моделей не рассматривается вообще, а ее заменяют рассуждения о «полезности» и «практичности», а также об эмпирических подтверждениях на контрольных выборках.

Встречались даже (нормативные по своей природе) утверждения ряда специалистов по фондовому рынку, что «аналитик не должен давать прогнозов»[17]; однако позитивное рассмотрение этой проблемы должно исходить из того, что аналитик – это человек, которому платят деньги за определенную, выполненную работу. Эта работа предполагает на основе накопленной информации и определенных технологий дать консультацию лицу, принимающему решения, в целях успешного выполнения задачи. В свою очередь, эта консультация предполагает прогноз будущего. Хочет ли аналитик давать прогнозы или не хочет – он должен их давать, потому что это его работа, от него ждут прогнозов, и за это ему платят деньги.

Предметом настоящей работы является фондовый анализ, понимаемый как сфера практической деятельности, направленный на представление научно обоснованных прогнозов, планов и систем поддержки принятия решений в инвестиционной деятельности. Уместно вспомнить, что руководитель Направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Д. Белоусов вообще считал, что экономика является в большой своей части не наукой, а ремеслом, «причем это ремесло очень сильно завинчено на отношении между людьми, на то, что мы хотим, как мы видим будущее и как видят будущее другие игроки»[18]. В самом деле, зрелость науки определяется ее методом, наличие которого свидетельствует о способности возникшей системы знания к саморазвитию, обогащению новыми положениями[19].

Пока же существуют целый ряд наук, на которые опирается ремесло экономиста. Сюда входят в сущности все дисциплины, начиная с географии и физики и кончая психологией и высшей математикой; серьезный экономист-практик должен обязательно знать основные элементы многих наук, – хотя, разумеется, есть инвесторы-самородки, которые действуют на ощупь. Инвестиционная деятельность опирается на многие науки, но сама по себе она не есть наука, – инвестиции это практическое искусство, усвоенное уменье, с известными, выработанными опытом навыками. С другой стороны, перефразируя прусского короля-стратега Фридриха II, кто-то может сказать, что фондовый рынок – это «ремесло для невежественного, искусство – для одаренного и наука – для гения»[20]. Но всякое ремесло требует, как известно, обучения и, следовательно, он представляет собой «ремесло» для тех, кто правильно его изучает.

Бывший президент Европейской Федерации Обществ Финансовых аналитиков (EFFAS) Д. Дамант подчеркивал, что значение финансовых аналитиков «довольно часто понимается неправильно, причем даже в странах с развитой рыночной экономикой… При анализе деятельности конкретной компании финансовый аналитик должен обращать внимание не только на финансовые показатели (хотя они исключительно важны), но и на более широкий контекст ее деятельности. Таким образом, работа финансового аналитика включает анализ основных показателей: макроэкономический климат, эффективность финансовых и нефинансовых структур и показателей компании, качество ее менеджмента и др.»[21].

Следует признать, что теоретические аспекты функционирования развивающихся фондовых рынков еще недостаточно хорошо изучены и осмыслены. Хотя глобализация еще далеко не исчерпала свой потенциал, – отмечает А. И. Колганов, – путь формирования единого финансового рынка пройден не до конца: хотя сложился единый денежный рынок, фондовый рынок остается в основном национально сегментированным[22]. Мы еще в 1996 году отмечали, что «на самом деле, пока еще нет ни одной удовлетворительной монографии, основанной на практическом опыте развивающихся рынков, которые давали бы ценные советы для политики инвесторов и профессиональных участников развивающегося фондового рынка как специфического феномена. Между тем, такого рода теории могут давать полезные результаты, например, в прогнозировании рынка. К сожалению, сравнение разных развивающихся рынков не стало предметом исследований российских аналитиков и исследователей, хотя развивающиеся рынки обладают рядом общих особенностей, не свойственных устоявшимся рынкам и, исходя из опыта фондовых рынков развивающихся стран и государств бывшего СЭВ можно прийти к определенным, порой важным результатам для политики российских инвесторов в кратко и среднесрочной перспективах»[23]. Следует с огорчением признать, что почти за два с половиной десятилетия положение дел в этой области не сдвинулось с мертвой точки.

Применяемые в фондовом анализе экономико-математические модели разрабатывались за рубежом такими учёными, как К. Арроу, Л. Башелье, Л. Вальрас, Б. Грэм, Дж. Дебре, Д. Додд, Дж. М. Кейнс, Р. Коуз, Р. Карнап, Т. Купманс, М. Морисима, Дж. Нейман, Я. Тинберген, П. Самуэльсен, Х. Никайдо, Дж. Б. Уильямс, Р. Фриш, Т. Хаавелмо, Р. Харрод, Дж. Хикс, К. Шеннон и многие другие.

В СССР и России развитие экономической математики, ставшей краеугольным камнем фондового анализа, связано, прежде всего, с именами Л. В. Канторовича, А. Л. Лурье, В. С. Немчинова, В. В. Новожилова, а также А. Г. Аганбегяна, С. А. Айвазяна, А. Л. Вайнштейна, Д. Белоусова, В. А. Волконского, Л. М. Дудкина, А. А. Макарова, В. Л. Макарова, Е. З. Майминаса, Я. М. Миркина, С. М. Мовшовича, Ю. А. Олейника, Ю. М. Осипова, В. Ф. Пугачёва, Е. Ю. Фраермана, Н. П. Федоренко, С. С. Шаталина.

В начале пятидесятых годов XX века стохастическая[24] математика вновь стала интенсивно применяться в финансовых и особенно фондовых вычислениях. Важным направлением деятельности являются разные аспекты теории портфельных инвестиций при оценке котируемых ценных бумаг[25]. В последние десятилетия активно развивается теория финансовых временных рядов. Возникают новые журналы, интернет-сайты (и сохраняются многие старые), публикуется множество статей, в которых рассматриваются различные модели для финансовых временных рядов, активно переводятся и издаются на русском языке монографии, посвященные тематике фондового анализа.

В целом, в области применения стохастических методов в инвестиционном анализе были получены значительные результаты, высоко оцененные научным сообществом: Нобелевской премии были удостоены П. Самуэльсон (1970 г.), Дж. Тобин (1981 г.), Г. Марковиц, У. Шарп и М. Миллер (1990 г.), Р. К. Мертон и М. Шоулз (1997 г.), Р. Энгл и К. Грэнджер (2003 г.), Ф. Кидланд и Э. Прескотт (2004 г.), Ю. Фама, Л. П. Хансен и Р. Шиллер (2013). Значительный интерес вызвали в общественном мнении публичные дискуссии «гуру» фондового анализа, таких как Н. Талеб, М. Шоулз, Г. Марковиц и др.