Заглянуть в будущее и разбогатеть! Философия, этика и алгебра фондового анализа

Фондовый анализ и экономическая наука

Когда показывают пальцем на луну, дурак смотрит на палец.

Практическая польза науки, – полагал Бертран Рассел, – состоит в ее способности предвидеть будущее[27]. Прогнозирование (по-гречески – предзнание, предвидение, предсказание), – пишут в своем учебнике В. Афанасьев и М. Юзбашев, – это «неотъемлемая составляющая всей человеческой деятельности, в том числе экономической»[28]. И именно практическое, прикладное прогнозирование котировок ценных бумаг и является сутью фондового анализа, ведь, как замечает основатель чикагской школы экономического анализа Ф. Найт, цель любой науки состоит в том, чтобы предсказывать будущее, с тем чтобы наше поведение было более разумным и рациональным[29].

К началу 21 века мы должны признать, что оптимистические ожидания не оправдались. Исстари считалось, – говорят Ф. Тетлок и Д. Гарднер, – что растущее количество знаний должно вести к большей предсказуемости; что поскольку реальность похожа на часы, пусть потрясающе огромные и сложные, но все таки часы, – то чем лучше ученые станут разбираться, как они устроены, как крутятся их шестеренки, как функционируют пружины и гири, тем легче будет описать их действия детерминированными уравнениями и предсказать, что эти «часы» будут делать[30]. Пока наши возможности не позволяют предвидеть котировки ценных бумаг. Формально говоря, сама структура исследовательских процессов в объяснении (анализе) и предвидении (прогнозировании) сильно отличается друг от друга, и, как подчеркивают Е. и А. Никитины, «как кажется, в определенном смысле даже противоположны»[31]. В объяснении модель строится от изначально заданного вывода к поиску таких его посылок, из которых его можно было бы вывести дедуктивно. В предвидении же нам с самого начала даны посылки (основания прогноза), и нужно обычным логическим путем получить из них заключение (прогноз). Иными словами, если в объяснении направление исследовательского процесса (как целенаправленной деятельности) противоположно направлению логического вывода, то в предвидении эти направления совпадают[32].

То, что называют теорией фондового анализа, не представляет собой совокупность научных законов, объясняющих объективные явления, а есть своего рода набор практических приемов, методов приспособления, умений и сноровок, отвечающих определенной задаче: обеспечить максимальную прибыльность финансовых вложений. Кто этими приемами владеет в высокой степени, в широком масштабе, тот не лишен шансов в своей специальности достичь (а иногда и достигает) значимых результатов. Философские основания фондового анализа, как и любой другой области научного знания, являются «существенно гетерогенными по своей структуре высказывания, включающими в свой состав как философские понятия и категории, так и конкретно-научные»[33], а равно и эмпирические, основанные на здравом смысле и индивидуальном и социальном опыте знания. Ни одна теория, – замечает П. Фейерабенд, – никогда не согласуется со всеми известными в своей области фактами, однако не всегда следует порицать ее за это[34].

Рынок акций мало и опосредованно связан с реальным сектором экономики. Главная экономическая функция первичного фондового рынка – мобилизация и централизация капитала, то есть превращение относительно мелких диверсифицированных денежных средств населения в крупный капитал, обеспечение быстрого перелива сбережений в инвестиции[35].

Фондовый анализ проявляет себя именно на рынке капиталов. Дамант подчеркивает, что даже на хорошо организованной бирже, удовлетворяющей требованиям эффективного рынка – с ликвидными ценными бумагами, невынужденными сделками, без инсайда, эффективное функционирование рынка существенно ограничено, так как продавцам и покупателям необходима уверенность в том, что складывающаяся на рынке цена является реалистичной. «Это может быть достигнуто только в том случае, если эта уверенность, как и поведение рынка в целом, опирается на прогнозы и советы профессионалов, построенные на анализе как экономической ситуации в целом, так и перспектив той или иной котируемой ценной бумаги в частности. В противном случае операции с ценными бумагами осуществлялись бы при отсутствии представления об их реальных ценах, что вело бы к большим дисконтам на риски. Другими словами, при отсутствии признанных методов оценки стоимости ценных бумаг их рынок будет находиться на существенно более низком ценовом уровне вследствие опасений покупателей, страхующихся от возможных неблагоприятных событий[36]. Первичное размещение акций представляет собой незначительную долю в обороте бирж, а даже в теории вторичный рынок ценных бумаг касается только передела собственности.

В самом деле, что означает любимое журналистами и многими аналитиками понятие «капитализация компании»? Это просто-напросто цена последней сделки с акциями компании, умноженная на число акций. В силу, главным образом, коммерческих и политических соображений СМИ и общественное мнение в целом переносят аспекты динамики котировок ценных бумаг на экономические показатели, что приводит к удивительным выводам о том, что интернет-ритейлеры «стоят больше», чем, например, весь нефтяной сектор. К этому не нужно относиться слишком серьезно – динамика биржевых котировок отражает возможность заработка на перепродаже в течение времени, но не экономическое значение той или иной компании.

Важно помнить, что при переходе контроля над компанией акции не покупаются на биржах – покупатели и продавцы договариваются за кулисами. В условиях англо-саксонского и нидерландского права контроль над компанией можно осуществлять без сосредоточения собственности на акции компании в руках контролирующей компанию группы. Деятельностью компании руководит Совет директоров, законодательно определенная процедура избрания которого, фактически ведет к кооптации новых членов Совета директоров старыми членами, что обеспечивает преемственность реального контроля над компанией изначальными владельцами, и без их воли получить контроль над компанией, скупив ее акции на свободном рынке, практически невозможно.

Более того, оказывается, что быть номинальным собственником более рискованно и менее выгодно, чем просто обязывать эту компанию кредитоваться в своей хозяйственной деятельности у определенных «своих» банковских структур. С одной стороны, это сокращает налогообложение (налоги выплачиваются за счет мелких инвесторов, а не за счет настоящих хозяев), а с другой, минимизируют риски от неудачной хозяйственной деятельности. Если компания понесет убытки, то это будут убытки акционеров, между тем, как кредиты заимодавцам (реальным хозяевам, но формально юридически независимым структурам) будут выплачены согласно действующему законодательству, в том числе и за счет мелких инвесторов, вложившихся в капитал компании[37]. Что касается рынка облигаций, то в современных условиях кредиты становятся гораздо более значимым ресурсом капитала, хотя, конечно, значительная их часть предоставляется под залог акций.

При этом ситуация на фондовых рынках вовсе не определяется мнением большинства инвесторов или профессиональных участников фондового рынка. Известный гуру фондового рынка Нассим Талеб подчеркивал, что изменение цен является отражением действий наиболее мотивированных покупателя и продавца: «Это довольно контринтуитивно и понятно только трейдерам – что из-за одного продавца цена может измениться на 10 %. Просто продавец нужен упорный. Получается, что реакция рынка несоразмерна исходному импульсу. Сегодня фондовый рынок имеет объем более 30 трлн долларов, но всего один ордер на сумму в 50 млрд, сделанный в 2008 году, заставил рынок упасть на 10 % – потери составили около 3 трлн долларов. А ведь размер ордера составлял меньше 0,2 % от общего объема рынка. Этот ордер выставил парижский банк Société Générale, обнаруживший действия недобросовестного трейдера и пытавшийся исправить последствия[38].

Обслуживая движение ссудного капитала, рынок ценных бумаг активно воздействует на ход производства через цены акций и облигаций. Хотя текущие цены на ценные бумаги определяются целым комплексом факторов экономического, политического, психологического, географического, чисто биржевого характера, в долгосрочном плане фактор, определяющий тренд ценных бумаг, это прибыльность корпорации-эмитента, а опосредованно – эффективность производственного процесса.

Немаловажную роль играют традиции привлечения капитала. Если в США и некоторых странах Западной Европы широко применяются различные механизмы размывания уставного капитала, то, например, для частных предприятий арабского мира характерно желание избегать распределения акций своих предприятий, сохраняя при этом полный контроль над ними за счет привлечения дополнительного капитала только в виде займов. Аналогичные традиции видимо довлеют и над российским деловым менталитетом значительной части новых частных предпринимателей.

В самом деле, производственной деятельности, скажем, нефтяных компаний падение их акций не наносит никакого прямого урона, они как добывали и продавали углеводороды, так и продолжают их добывать и продавать. Реальные финансовые группы, фактически контролирующие эти компании, также будут получать средства по обслуживанию кредитов. Пострадать могут только мелкие инвесторы и спекулянты, купившие акции в период высокой конъюнктуры, которые и заплатят за падение фондового рынка.

В среде брокеров давно популярна универсальная, проверенная уже столетиями, выработанная горьким опытом злая максима: «Мелкий инвестор всегда не прав!». Миллиардер Джозеф Кеннеди, – язвит создатель теории портфельного управления Гарри Марковиц, – говорил, что если даже его чистильщик обуви вышел на рынок, то это значит, что фондовой рынок высосал уже все свободные деньги, и пора избавляться от спекулятивных активов: когда на рынок приходят чистильщики обуви, Джозеф Кеннеди покидает рынок, потому что он опережает рынок только за счет постоянной ребалансировки своего портфеля[39]. Конечно, неверно, что «все, что хорошо для Газпрома, хорошо и для России», но обратное – верно: все, что для Газпрома плохо, плохо и для страны. Газпром – это «голубая фишка» на рынке, и его проблемы будут неизбежно сказываться на всех торгующихся акциях[40]. Торговля акциями, – резюмирует Дж. М. Кейнс, – «это единственная сфера жизни, где победа всегда достается тем, кто в меньшинстве, а не тем, кто в большинстве. Когда находится кто-то, кто с тобой согласен, – меняй тактику! Если мне удается убедить руководство моей страховой компании купить акции, то я по опыту уже знаю, что настала пора их продавать».

Беспочвенные и безответственные претензии экономистов – фондовиков на обладание неким высшим знанием высмеивал язвительный «глас российских мелких инвесторов» писатель – фантаст Виктор Пелевин: «Официальная стратегия развития оркской экономики заключается в том, чтобы догнать и перегнать Биг Биз по главным фондовым индексам. В оркской экономической мысли существуют две школы, которые предлагают диаметрально противоположные пути к этой цели. Первая школа, известная как «бизантизм», считает, что следует перенять фондовые индексы у людей, а затем путем модернизации добиться, чтобы у орков они поднялись выше. Это направление экономической мысли считается классическим. Вторая школа возникла недавно. Ее основал ученый Хазм, который доказывал, что оркские фондовые индексы в принципе не могут подняться выше бизантийских, поскольку у орков нет фондового рынка. Мало того, фондового рынка давно нет и у бизантийцев – они определяют свои индексы во время торжественного гадания в Доме Маниту, и в наше время это просто один из религиозных ритуалов Верхнего Манитуизма… Перед Священной Войной… Хазма повесили на рыночной площади, чтобы ободрить население. Впоследствии Хазм был реабилитирован. На основе его идей возникло второе направление экономической мысли, «хазмизм», призывающее орков разработать свои собственные фондовые индексы – таким образом, чтобы они сразу были какие надо. Но это учение кажется многим слишком смелым и простым, отчего реальная экономическая стратегия государства основана на своеобразной амальгаме двух подходов"[41].

А если сохранять серьезность, то в академическом мире под фондовым анализом[42] нередко понимают область знаний, возникшую на стыке математики и кибернетики с экономической теорией собственности (и политической экономией), включая исследование операций, экономико-математические модели, эконометрию и математическую экономию. Фондовый анализ охватывает часть сферы финансового анализа, ограничиваясь фондовым рынком. «В какой-то степени это, безусловно, оправдано, так как фондовый рынок является важнейшей составляющей мирового финансового рынка. Однако помимо фондового, мировой финансовый рынок включает также валютный рынок, товарные рынки и денежный рынок (кредитов и займов)»[43].

Важно, что фондовый рынок может служить измерительным инструментом для оценки состояния экономики для органов государственной власти и управления. Индикаторы рынка показывают текущее состояние финансовой системы – размер рынка, уровень ликвидности, возможности абсорбции свободных ресурсов – все ключевые факторы, влияющие на инвестиционные решения. Кризисы фондового рынка показывают, что национальной экономике требуются дополнительные свободные финансовые ресурс в стране, и финансовый рынок не может удовлетворить существующие и возникающие потребности. Рост существующих предприятий ограничен в своем доступе к финансовым ресурсам, а фондовый рынок уже не способствует, а препятствует развитию реального сектора экономики[44].

Видный фондовый аналитик, лауреат Государственной премии СССР по математике А. Горчаков заметил, что для фондового аналитика задача решена, когда ее решение можно изложить в виде «делай раз, делай два, делай три» причем результат должен быть единственным или, по меньшей мере, число решений должно быть конечным и перечислимым. При прогнозировании нужно решить три проблемы: указать срок, дать четкое определение понятий, определить степень вероятности[45]. Это ведет к тому, что в практическом фондовом анализе решающим моментом является создание моделей фондового рынка, позволяющих прогнозировать движение цен на активы.

Со своей стороны, Д. Белоусов подчеркивал: «Чем дальше прогнозируешь, тем в большей степени получается формирование либо желаемого образа, либо крен в какую-то сторону… Любой прогноз существует только вместе со своими гипотезами, с тем, что закладываешь. Просто либо явно это прописывается в сценарий, либо не явно. И вот это не явно гораздо важнее и опаснее».

Фондовый анализ в силу того, что находился в сфере прямых интересов крупнейших мировых финансовых корпораций и банков и не испытывал недостатка в финансировании исследований, стал одним из первых направлений применения методов «искусственного интеллекта» (говоря языком математики – дискриминантного анализа или распознавания образов). Постепенно стало очевидным, что новейшие концепции вроде «big data» и зачастую неоправданное применение методов «искусственного интеллекта» пока не в состоянии заменить человека, и поэтому фондовый анализ как практическая деятельность остается актуальным, как для инвесторов и фактических хозяев предприятий, так и для общества.

Между тем, практические эффекты исследований в области возможностей, уверенно и стабильно прогнозирующие динамику фондового рынка, близки к нулю, и вряд ли лучше обстоят дела в области теории. Еще в начале восьмидесятых годов ХХ века В. И. Данилов-Данильян и А. А. Рывкин указывали на грядущий кризис в использовании ЭВМ и отмечали, что «поверхностная компьютеризация захлестнула не только коммерческий мир. Она проникла и в научные исследования, где с небывалой ранее легкостью стали появляться работы, базирующиеся на формальном применении математического аппарата (прежде всего системной динамики и математической статистики), без критического анализа выполнимости необходимых для его использования гипотез, без попыток осмыслить в целом весь комплекс взаимосвязей, заложенных в ЭВМ. Ослабление внимания к содержательной стороне исследования, равно как и пренебрежение серьезным анализом экономических процессов в угоду автоматизации процесса принятия квазирешений – эти явления уже начали приходить в противоречие с потребностями практики»[46].

Несмотря на остро ощутимую потребность, в настоящее время деятельность по подготовке специалистов по профилю фондового анализа (в узком смысле слова), к сожалению, неявно, (а нередко и явно) связывается с профессиональной деятельностью в области корпоративных финансов. В мире насчитывается около 60000 фондовых и инвестиционных аналитиков, из которых на Россию приходится около нескольких сотен, при том, что общий уровень их подготовки не может считаться удовлетворительным. В частности, в ней нередко отсутствует фундаментальная экономическая подготовка, а также тесная связь с более широким полем инвестиционных решений.

Реальность показывает, что в силу высоких математических требований к этим специалистам, а также несоответствия этих требований профилю подготовки в рамках существующих курсов экономико-математических методов, основную часть фондовых аналитиков и специалистов по корпоративным финансам в России на сегодняшний день представляют собой специалисты с высшим техническим или физико-математическим образованием. Это люди, которые «дружат» с цифрами и математикой. «Толковые трейдеры и аналитики получаются из выпускников технических специальностей (математиков, инженеров, программистов и т. д.). В технических вузах учат тому, что так необходимо в работе: считать, мыслить логически, анализировать, делать прогнозы»[47]. Многие известные компании, работающие на рынке ценных бумаг, проводят специальные курсы, преподаватели которых – специалисты-практики. Зачастую эти курсы платные.

Некоторые специалисты открыто утверждают, что для «эффективной работы на рынке достаточно мат. аппарата нормального технического ВУЗа. Более того, излишнее усложнение не ведёт к увеличению эффективности» и даже что трейдеру достаточно «хорошо владеть устным счётом»[48].

Тем не менее кризисные явления и огромные финансовые потери инвесторов привели к тому, что в последнее время широко распространенным становится признание общеэкономической подготовки таких «специалистов» недостаточной. Возникло понимание того, что «… было бы неправильно советовать всем, кто в перспективе хочет работать в брокерской компании, поступать, допустим, на физмат. Специалистов по ценным бумагам готовят на других факультетах – экономических или финансовых. И если вы хотите идти строго по намеченному курсу, то выбирать следует специальность «Финансы и кредит». В этой связи существует настоятельная потребность преодолеть в процессе подготовки кадров неоправданную для сегодняшнего дня профессиональную узость в подготовке фондовых и инвестиционных аналитиков с целью поднятия их компетентности и мастерства без ущерба квалификационным требованиям по специализации.

Важность данного подхода диктуется в первую очередь наметившимся усложнением характера и содержания инвестиционных отношений и связей, а также возникновением, в связи с этим, спроса на подготовку соответствующих специалистов со стороны крупных финансовых и промышленных компаний и государственных и общественных органов. Существующие в ряде высших учебных заведений новые программы (например, по оценке предприятий) не вполне соответствуют требованиям, предъявляемым к фондовому анализу. Важно отметить, что фондовый и инвестиционный анализ в отличие от ряда других новых специальностей сам по себе накладывает жесткие требования к общему образованию.

Фондовые же кризисы, помимо прочего, выявляют кризис и в сфере фондового анализа и прогноза. Еще в 1997 году мы отмечали в связи с фондовым кризисом, в конечном итоге перешедшем в дефолт 1998 года: «Настало время разобраться, что же мы, финансовые аналитики, реально делаем на фондовом рынке, и что должны делать… кризис стал лакмусовой бумажкой, с помощью которой можно проверить аналитические отделы на профессиональную состоятельность. Те, кто предсказал крах рынка, смогли минимизировать потери своих клиентов и управляемых ими фондов. Удел тех, кто за три дня до краха предрекал длительные и устойчивые периоды «бычьих» тенденций, – постфактум объяснять его причины. Они утверждают: «То, что придет кризис, знали все», как правило, забывая сказать, почему, зная об этом заранее, они не предупредили своих клиентов»[49]. К огромному сожалению, очень мало что изменилось с тех пор.

Чем вызвана концепция, что предметом фондового анализа является прогноз (а не просто анализ) динамики фондового рынка?

Как связаны между собой фондовый рынок и реальный сектор экономики?

Каким дисциплинам нужно учить специалистов по фондовому анализу?

Фондовый анализ как целенаправленная деятельность

«Таким образом, мы должны рассматривать настоящее состояние вселенной как следствие ее предыдущего состояния и как причину последующего. Ум, которому были бы известны для какого-либо определенного момента все силы, одушевляющие природу, и относительное положение всех ее составных частей, если бы вдобавок он оказался достаточно обширным, чтобы подчинить эти данные анализу, обнял бы в одной формуле движения величайших тел вселенной наравне с движениями легчайших атомов: не осталось бы ничего, что было бы для него недостоверно, и будущее, так же как и прошедшее, предстало бы перед его взором».