Герой 90-х. Душевное интервью
- -
- 100%
- +
В детстве всё ещё, слава Богу, впереди. И это волнует, и дышишь сладким ароматом будущих великих свершений грудью, полной радужных надежд. А потом уже глубоко во взрослой жизни, понимаешь, что это всё уже позади. Или как сказала супруга одного незадачливого дядечки, которому в метро турникетом прищемило пакет с продуктами (и в том числе куриными яйцами): «У всех нормальных мужиков яйца спереди, а у тебя, лошара, сзади!» Так что теперь уже многое позади, в том числе и яйца – и это огорчает! А тогда я с радостью ходил в школу, хорошо, почти на все пятерки учился и мечтал быть великим певцом.
Да, я хотел быть великим певцом, и очень ярко представлял себе, как я ухожу со сцены весь в цветах под бурные несмолкающие аплодисменты благодарной рыдающей от счастья публики. Как я перед этим на самом деле пел, мне виделось плохо. Да, это не важно! Великий певец, если он и вправду велик, обязан уметь красиво уйти со сцены. Само пение, как показывает нам опыт отечественной эстрады, вторично.
Целых два долгих года я проходил в музыкальную школу. У нас дома было пианино, я довольно скоро разучил классические фортепьянные произведения, такие как «Собачий вальс», «Чижик-пыжик», «Жили у бабуси…»! «Лунная соната» мне очень нравилась, но детские мои пальчики, заплетаясь, вместо Бетховена воспроизводили временами какую-то какофонию, и это меня невероятно злило. История о том, что бедняга Людвиг оглох к старости, вызвала во мне живое сочувствие, и я простил гению сложность его божественных нот. Но перед своими замечательными любимыми предками я поставил вопрос ребром: «Либо я, либо Бетховен!» И всё. Мои хождения в музыкалку на этом закончились.
Читатель: откуда ты черпаешь замечательные сюжеты, что это за живительный родник твоего и вообще творчества?
О! Благодарю за столь высокую оценку. Мой ответ на первую часть вопроса – Жизнь. Все мои сюжеты взяты из моей непутевой жизни, и многое из того, что я рассказываю, уже не повторится никогда. Что-то к сожалению, а что-то к счастью. Я родился в Москве в эпоху «застоя», рос, когда наш Советский Союз близился к закату, мужал, когда страна агонизировала и приказала долго жить в 1991–1993 годах. Мне в то время было уже 27 лет. Я отучился в школе, в военном вузе, поработал 6 лет офицером шифрсвязи и даже немного повоевал в Анголе. Меня «добрые люди» подстрелили из автомата в грозовые 90-е, я долго и тяжело недужил и практически умер. Выжил я благодаря загадочному и неземному человеку, которого называю и считаю Ангелом.
На обломках СССР рождалась болезненно и мучительно росла наша новая Россия. Я уволился из органов, стал бизнесменом, руководителем благотворительной организации, одно время был депутатом и несколько лет чиновником. У меня 3 высших образования и степень кандидата юридических наук. У меня двое детей. Затем я был осужден по заказному делу, статьи уголовного кодекса были, естественно, экономические, в том числе, конечно, мошенничество. Я сидел в тюрьмах и на зоне несколько лет. В тюрьме от безделья я начал писать. Я писал ноты, стихи и прозаические наброски. Чем время от времени продолжаю заниматься и до сих пор.
Теперь отвечу на вторую часть вопроса про живительный родник. Я думаю, что источник моего и всякого творчества – это сексуальная энергия. В этом со мной соглашаются и различные товарищи йоги в загадочной Индии. Любовные и эротические переживания, накапливаются, сублимируются и выливаются рифмами и строчками на листы бумаги, нотами – на струны и клавиши, красками – на мольберты.
Читатель: И всё же, приведи мне пример недавнего чуда, и, соответственно, свежего открытия Америки, которое ты в результате сделал?!
Да, легко и непринужденно. Тоже коротенькая история. И здесь тоже, к сожалению, придется пропеть бранные слова. Но совсем немножко. Вот, послушай.
«Усадьба Кархумяки Резорт энд Спа»
Конец мая 2023 года. Я собрался ехать на свою дальнюю дачу, что находится в Финляндии в регионе Северная Карелия в 350 км от Санкт-Петербурга или в 85 км от российской карельской Сортавалы. А финны, надо сказать, тогда уже перестали любить нас, россиян. Они пока ещё не достигли внутри того высокого уровня ненависти, как сейчас, они не начали ещё отбирать автомобили с российскими номерами и судиться с русскими за их недвижимость. Но уже запретили всяческие туризмы. И даже владельцев недвижимости с серпастым-молоткастым, но без вида на жительство пропускали с диким скрипом. Всё время надо было выдумывать какие-то пошлые предлоги. Вроде того, что пора оплатить задолженности за коммунальные услуги. Другой вариант: в доме якобы протекла крыша или нужен еще какой-то мелкий ремонт. Но даже в этом случае благосклонность пограничников Суоми не гарантирована.
Надо заметить, что «великий и гордый» финский народ численностью в пять с половиной миллионов вместе со своими горе-правителями конкретно сошел с ума. Он вступил в могучее НАТО, и теперь на российской красной кнопке все важные «стратегические» объекты в стране, а также столица Хельсинки. Подлетное время самых медленных из всего отечественного арсенала, а именно крылатых ракет 10 минут! Про остальные подарки я вообще молчу. Только и успеют крикнуть «Ити», что значит «мама» по-фински. Если успеют, конечно. Ну да ладно. Не жилось им по-человечески. Бог с ними, дураками. Хотя нет, конечно. Бог с нами, с русскими.
03.05.2024, 21:32. Прости мой дорогой читатель. Я вынужден порвать спутанную нить моего повествования. Только что я получил трагическое известие о нелепой смерти Квентина Тарантино. Его убили, если точнее: зарубили топором!
Убийство Квентина Тарантино
Никогда не писал эпитафии, никогда не произносил похоронных речей. Не сделаю этого и сейчас, хотя событие, прямо скажем, подходящее. Вообще всё, что связано с последней дорогой, у нас звучит весьма торжественно: катафалк, колумбарий, эпитафия, завещание, некролог, лепрозорий, судмедэкспертиза и прочее. Просто симфония. Хотя «лепрозорий», кажется, не из этой оперы. Простенькие слова: могила, похороны и морг, как-то выбиваются из этого возвышенно-траурного списка.
Поэтому прошу Вашего позволения снова убежать от церемониальных текстов. Предлагаю стенограмму моего телефонного разговора с приятелем, которому, я, заикаясь от волнения, сообщил печальную новость. Итак:
Граф: Придется мне повторить это.
Саша: Ну, давай.
Граф: Давай. Да. В общем, Саня, мне позвонил приятель из Твери и сказал, что умер трагически, а точнее убит Квентин Тарантино. Что он пошел в гости к своему соседу, они там крепко пили.
Саша: Это понятно.
Граф: Не в курсе, что они пили, самогон, скорее всего. Я всех подробностей не знаю пока. Да, может, они и не нужны, в принципе, эти подробности. И после очередной дозы, (а это показания того самого соседа, он уже в тюрьме, естественно). Так вот после очередной дозы за дружбу, он говорит, я смотрю и вижу: передо мной демон. Ну, схватил я топор (сосед всё-таки у себя дома и знает, где лежит) и зарубил демона. Одолел, одним словом, вселенское зло – и конец дружбе. Так глупо и трагично не стало Квентина Тарантино. Занавес. Рыдания и вселенская скорбь.
Саша: Так это же не настоящий Тарантино!
Граф: Как так?! Самый что ни на есть, не извольте сумлеваться! И паспорт при нем. Черным по белому: Квентин, понимаешь, Тарантино. А теперь рассказываю тебе предысторию.
Саша: Давай.
Граф: Было это примерно в 2011-м. Значит, у меня был знакомый Паша, весьма небедный чел, который захотел немного поразвлечься. И заказал клип для своей дочери, у меня какая-то была подходящая песня такая, она называется «Там, где рождаются сны». Хорошая песня. Может быть не совсем детская, но и девочке уже 12 лет.
Саша: Это нормально: Паша любит дочу!
Граф: А заодно, типа, понтануться и себя повеселить. И, значит, я ему говорю, клип должен быть в моём представлении такой, и даю ему сценарий. Сценарий следующий: вот он сидит с приглашенными в своем роскошном особняке в гостиной. Накрыт богатый стол, ну, предположим, отмечают день рождения дочери. И она поет песенку какую-то, скорее начинает петь ту самую песню, но безо всякого аккомпанемента, сама а-капелла[2] или, может, под рояль.
Саша: И это все внутри клипа, как бы, да?
Граф: Так точно. И все хлопают, и хором: надо доченьке твоей на эстраду, звезда, мол, уже готова и так далее. Патока течет из гостевых ртов хозяевам в уши. И дочь тоже загорелась и вторит: да, папа, я хочу быть великой певицей! Тут папа щелкает пальцами, и это сразу меняет декорацию. Возникают три великих наших продюсера: Игорь Крутой, Игорь Матвиенко и Виктор Дробыш. Правда самих не видно, они сидят, знаешь, за продюсерскими креслами. И на спинках кресел написано: И. Крутой, В. Дробыш., И. Матвиенко, и тут же начинается движуха. Девочку взяли в оборот: у неё учитель по вокалу, педагог шлифует дикцию, театральное мастерство преподают, уроки танцев и тому подобное. Движ-миш, одним словом.
Саша: Подожди пару минут, другой звонок, надо ответить.
Пауза 3 минуты.
Саша: Ну, все, я вернулся.
Граф: Я немножко забыл, где мы остановились… Ах, да. Движ-миш… И вот уже всё готово для дебюта начинающей великой певицы. Выступление можно нарисовать где угодно, хоть в сгоревшем Крокусе, хоть в Кремлевском дворце съездов. Снимаешь девочку с микрофоном «на зеленке», а потом легко вмонтируешь в любой концерт на любой сцене, да, хоть в Метрополитен-Опера. То есть это не сложная процедура. Вот. Можно, чтобы её представил зрителям какой-то наш известный персонаж.
Саша: Нагиев, например.
Граф: Пуркуа бы не па, всё зависит как бы от полноты налитого стакана. Насколько Паша готов раскошелиться. Это несложно, было бы желание.
Да и всё это происходит внутри клипа. Возможно, в том старом сценарии какие-то детали продуманы лучше. Неважно, я рассказываю, как помню. И этот концерт с дочей выходит из видео-картинки. Оказывается, что он демонстрируется на большом экране в той же гостиной, что и в начале клипа. Может быть, прошел год, и те же гости, и снова день рождения. Девочка на экране на сцене Метрополитен-Опера раскланивается, зрители за столом в восторге хлопают – больно рукам. Ведь они, мол, ещё год назад оценили масштабы юного дарования. И тут доча встает и во всеуслышание заявляет: «Всё, папа, не хочу быть великой певицей, хочу быть голливудской актрисой, и чтобы работать мне там с великими режиссерами и продюсерами». Немая сцена. Тут папа опять щелкает пальцами и, значит, опять смена декораций.
Саша: Папа любящий, реально. Как Золотая рыбка, исполняет доченьке на раз.
Граф: Ну да. И тут возникают Квентин Тарантино и Стивен Спилберг. Точно также. Два продюсерских кресла, видим, тоже на спинках сзади подписаны их фамилии. И на этом заканчивается клип, Финита ля…
Далее песня и клип ставятся в платную ротацию. Понятно, что особо она не прогремит, и начинающая юная певица не особо нужна публике. Но тут начинается пиарная химия.
Чтобы сделать побольше шума для раскрутки, можно изобразить: кто-то якобы подал в суд. Например, продюсерский центр Матвиенко. А может, и взаправду подать в суд на самих себя, а потом исковое заявление отозвать. И тиснуть в новостные ленты: что это вы там без юридического права, без разрешения и согласования пользуете всуе честное имя нашего босса?! И так далее в этом ключе. А в ответ, кто-то, предположим, наш адвокат через пару дней опубликует опровержение. Мы на самом деле, реально нашли Игоря Крутого и Игоря Матвиенко. Других, естественно, полных тёзок. Вот не только нет Виктора Дробыша. Зато я отыскал Виктора Дробышева. Ну и ладно. Напоминаю, на той самой спинке его кресла написано было «Дробыш.». С точкой как бы сокращенно. Ещё даже и веселее получается. И копии паспортов прикладываются там в статье и договоры с этой эрзац-троицей. Поэтому мы имеем полное юридическое право полоскать такие «знатные» фамилии.
Саша: Круть. А такое напечатают?
Граф: Ну да. «Утка осенью в большой цене». Жареная, берите, пока горячая!
Саша: А где тут Тарантино?
Граф: Будет. Дальше подумалось: а что ж теперь останавливаться на пол-дороге?! Теперь, предположим, в суд на нас заявит уже сам господин Спилберг, видимо, там, в Америках кто-то увидел наше «творчество». А в нашей российской стране, я тебе скажу, не так много Тарантинов со Спилбергами. А Стивенов с Квентинами среди них и того меньше. Я, значит, позвонил этому другу, который меня сейчас огорошил, в Тверь, точнее: во Ржев. Игорьку Новикову, знаешь, наверное.
Саша: Не помню, а может и не знаю.
Граф: Он там у себя где-то во ржевских деревнях подобрал двух каких-то колдырей, ну таких полусиних. Годков им по 35, было, наверное (я говорил, что всё плясалось лет 12 назад, не меньше). Игорь мужик строгий, степенный. Притащил их в паспортный стол, где они написали заявление: хотим, типа, сменить имена и фамилии, будем теперь Спилбергом и Тарантином. В паспортном, конечно, удивились, а что сделать: законные права граждан. Через месяц герои получают новые паспорта. Этот ещё новоявленный Стивен вещал, типа: что я так и буду Спилбергом ходить в своей Торопаце?! Игорян ему: «Походишь пока, ничего не случится! А вот когда сороковник тебе стукнет – будут паспорт менять, напишешь, что снова хочешь быть Васькой Козловым. Хотя я бы на твоём месте на том не настаивал. Глядишь, в интернетах прославишься, начнешь репортажи вести о сельской жизни. Учить городских ботанов, с какой стороны у коровы хвост!»
Итак, всё было готово к подвигу. И в результате, значит, этот клиент Паша сошел с пробега. Может, денег пожалел или по размышлению не захотел светиться – кто его знает. Конь саврасый. Такую красоту загубил!
Саша: То есть всё это твои мечты да сказочки?
Граф: Да, всё это мои продюсерские слюни и режиссерские придумки, мечты-мечты, где ваша сладость. Розовый бабльгам. Всё-всё, за исключением двух человек в Тверской губернии: Стивена Ивановича Спилберга и Квентина Петровича Тарантино. Они-то как раз самые настоящие. О чём и поют бумаги государственного образца. Так что Квентину Тарантино последняя роль, к сожалению, удалась. Роль демона. Слишком хорошо он в неё вжился, и был, как Смоктуновский, убедителен. Реально, если ему налить пару раз, то он чистый бесёныш, блин. Рожа протокольная, небритая, бледная такая, бородёнка редкая, глаза малиновые и даже рога короткие мерещатся. И тут на тебе, топор прервал последнюю гастроль артиста. Занавес. А соседа придется оправдать: попал под обаяние большого таланта!
Да и, как видишь, и фамилию он так и не поменял. Возможно, это она, новая фамилия, наоборот, поменяла его судьбу.
Саша: Да. Судьба-злодейка.
Граф: Я спросил Игоря: а как там наш Стивен Иванович-то поживает? Он говорит, потеряли его. Я говорю, ну, поищи его, интересно.
Саша: Вот бы голливудскому Квентину это рассказать, он любит трешак, сам такое снимает. Глядишь, вставит куда.
Граф: Позвони в Голливуд.
Саша: Попробую. И надо бы, вроде, помянуть.
Граф: Ну, это смотрите сами, вы всё равно на смене, чего ж не выпить.
Саша: Ну, пока.
Граф: Будь здоров.
Читатель: Да, дела!.. Ну что, вернемся к нашим баранам, то бишь: к финнам?
Изволь.
«Усадьба Кархумяки Резорт энд Спа» (продолжение)
Вообще эта история не про финнов. Но да, направляемся мы в Финляндию, в мой милый маленький деревянный домик в прекрасном месте Растинниеми, что значит по-фински: «мыс клещей» на берегу большого кристально-голубого озера Пурувеси, в переводе: «чистая вода». Едем мы через Петрозаводск, Мурманск и Норвегию, потому что моя подруга Саша, которую все называют Енот (а пишется вот так: Иеннот), считается туристом, а туристов финны уже не пропускают ни под каким предлогом. На дворе у нас 25.05.2023. И теперь от Москвы до моего домика 3600 км, а, если бы можно было ехать напрямую через Питер, то всего 1100 километров. Ещё у нас с собой тяжеленный ящик с морскими рыболовными снастями и толстые морские спиннинги для ловли в отвес. И есть микронадежда сначала доехать до фискекам-пинга (рыболовного лагеря) Оппейде рядом с норвежским Нарвиком, потаскать со дна вкусную треску и, если повезет, то и палтуса. А также поглазеть на невероятные красоты природы коммуны Хамарёй. Название звучит похоже на «геморрой», так что не забыть. А природа в этом Геморрое просто роскошная: заснеженные горы, стоящие по колено в океане, сотни водопадов, на берегу фьордов зелено: сосны, березы, ягод полно, грибы-подосиновики. Наверху, когда петлявое шоссе поворачивает наверх, десятки озёр, реки, бредущие куда-то северные олени. В общем – ляпота! Это великолепие словами не передать, вот и я замолкну.
Всего от Москвы до пропускного пункта на границе 2200 км, да, и потом до финского домика на юг, еще 1400 километров. От границы до рыбалки примерно столько же и ещё один паром. Итого трое суток пути и две ночевки до прощания с Родиной.
Еду. Подобрал в Питере Йеннот. Она забронировала за Медвежьегорском ночлег. Это туристическое место называется «Усадьба Кархумяки Резорт энд Спа».
Едем, всё прекрасно. Белые ночи, полярный круг. Мы же всё дальше и дальше на север. Петрозаводск проехали и Кондопогу. Время к двум ночи приближается, и Кархумяки, что в переводе означает «Медвежий холм», тоже. А хорошо, светло вокруг: тайга кругом, медведь хозяин, всё, как положено.
Росомаху видели, хотя она весьма пугливая тварь, лосей и прочую живность, но всё издалека. Пора торить дорогу к нашему шалашу: Саша ныряет в гугл-навигатор, нажимает голосовой ввод и говорит: «Усадьба Кархумяки». И этот продвинутый искусственный интеллект посмотрел, видимо, по сторонам: никого, тьмутаракань, лес да ёлки, комары да волки. Некому тут урезонить цифровой разум, некому сделать двоичное а-та-та по двоичной жопе.
И гугл отвечает: «На ваш запрос «Усатый… уй-то мягкий» ничего не найдено!» Мы аж подпрыгнули, я по тормозам с испугу ударил так, что чуть в сосну юзом не въехали. Мой славный «Туарег» затормозил в 10 сантиметрах от ствола.
Это был эффект разорвавшейся бомбы. Не то, чтобы я, как благородная девица Смольного института в Питере 1913 года, такие слова слышал всего один раз из подворотни на окраине Пушкина и зарделся вишней. Безусловно, я на подобных этажах бывал и при случае сам могу прогуляться по великому и могучему. Но менее всего мы ожидали услышать русские народные песни от гугл-навигатора в глуши карельской тайги. Далее, Саша ещё раз к Гуглу (видите: я уже его с Большой буквы зову!): «Усадьба Кархумяки». Интересно же, повторит ли двоичный засранец свою нецензурную мантру? Не повторил, пробурчал что-то невразумительное. Иеннот проговорила в третий раз, всё то же самое, не меняя интонации спокойным ровным голосом – и тут цифровой мозг просто показал нам дорогу.
Вот так вот, люди. Он, этот хитрый разум, с самого начала знал, чего от него хотят, но, посмотрев вокруг: «Эх, глухомань какая!», убедился в своей безнаказанности. Дай-ка, думает, потроллю этих лопушков – и выдал нам по пятое число. Это ж надо так сообразить: Усадьба Кархумяки – усатый х… – то мягкий! Реально похоже звучит, но не так, чтобы один в один. Этой нейронной сети пришлось слегка раскинуть мозгами, чтобы такое присочинить.
Я, конечно, не против прогресса, но, честно говоря, эти западники-либералы, истово молящиеся на искусственный интеллект, реально раздражают. Стоит только дать цифровой гадине волю, она сдавит нам двоичными ручищами тоненькие шейки и будет ехидно смотреть, как наши глазёнки на лоб вылезают. А на левую ногу браслет, чтобы мы далеко не соскочили. С точки зрения алгоритмов мы, человеки – неорганизованные странные существа, проживающие свою пошлую жизнь хаотично и бессмысленно. Алгоритм, безусловно, захочет нас исправить, просто по-братски помочь и внести в наше броуновское движение хотя бы немножко порядка!
Человек – существо необычное. Телом мы вышли из Матушки-природы, благодаря Дарвину и его эволюции. При этом у нас есть Душа – она из космоса, от Бога. И душа делает нас личностями. Благодаря ей мы живем чувствами, то есть зачастую принимаем странные решения и не можем порой дать себе отчет, почему мы совершили тот или иной поступок. Мы – иррациональны, и это заложено в самой нашей сути. Нас невозможно оцифровать, и невозможно описать логику наших действий.
Это броуновское движение будет сильно раздражать искусственный интеллект. Он с неизбежностью поймёт, что такие хаотичные господа попросту опасны и не должны править миром. И дальше решит в корне исправить ситуацию, взяв бразды правления в свои руки.
Читатель: По-моему, ты сгущаешь краски.
Может быть да, а может и нет. Подумай: стоит ли рисковать, когда и так всё неплохо. Усатый – он не такой уж и мягкий!
Читатель: Рассказывай дальше, плиз.
Письмо из ада
Мой духовный отец Владыка Алексий (Фролов) в начале 2005 года написал в Генеральную Прокуратуру просьбу разрешить ему навестить меня в тюрьме «Матросская тишина», пообщаться, исповедать и духовно подбодрить. Очень добрый и светлый был человек, Царствие ему Небесное. Слава Богу, что такие люди были и (обязательно!) есть на Земле.
Ему пришел отказ нарочным в большом конверте на официальном бланке с синей гербовой печатью. Да, так красиво доставили: офицер в погонах на служебной машине въехал в Новоспасский монастырь, поднялся на второй этаж в покои наместника и вручил с подписью о получении.
И там написано: «считаем нецелесообразным…», в письме от Генпрокуратуры за номером АД № 00013. Владыка Алексий долго смеялся, показывая его: «Письмо из ада пришло!»
И ведь никто ничего специально не делал: канцелярия работает, ведет учет исходящих, с начала года первое письмо было АА № 00001 и далее пошло-поехало, контора пишет… А тогда был уже конец апреля, и текущая корреспонденция дошла до серии АД и номер удивительно совпал: 13! Владыка резюмировал: «Теперь я понял: фирма серьёзная, и больше туда писать не надо!»
Читатель: Расскажи о романе «Небесный принц». Что это за удивительная встреча в Швейцарии?
Честно говоря, все мои картины написаны буквами с натуры. Все-все. Они, конечно, где-то доработаны и в чём-то допридуманы. Я уже говорил об этом. Про песни это сказать сложнее. Музыка, ноты – они вообще совершенно абстрактны и навеяны космосом. Так что с песнями далеко не всё так очевидно. Хотя историю возникновения некоторых из них я очень люблю рассказывать. С прозой гораздо понятнее: это я где-то подсмотрел, то как-то подслушал или во что-то вляпался сам.
Но случай, благодаря которому написан роман «Небесный принц», стал для меня откровением.
Небесный принц
Дело было в Швейцарии. Наши клиенты и партнеры в конце 90-х годов были озабочены тем, куда бы спрятать заработанные непосильным трудом денежки. И мы оказывали им всяческую консалтинговую и юридическую поддержку. В результате у меня сложились партнерские и дружеские взаимоотношения с рядом швейцарских банкиров и юристов. Я летал туда довольно часто, по нескольку раз в год. Конечно, я в восторге от прекрасной природы, от потрясающих горных пейзажей, от чистоты и размеренного порядка альпийской жизни. И, понятно, меня совсем не радует местная дороговизна.
Это было в июне 2015 года. Мой швейцарский адвокат предложил мне пообщаться с какими-то его знакомыми из партнерской юридической и нотариальной конторы. Мы встретились, и то, что я услышал, меня просто потрясло. Никогда не думал окунуться в такое безумство именно в стране гор и озер: ведь швейцарцы обычно предельно рациональны и материальны.
Мы пили кофе в пятизвездочном «Мандарин Ориенталь» в Женеве. Два молодых человека, Морис и Питер, довольно неформально и модно одетые, сбивчиво и немного наперебой рассказали потрясающую историю, а мой приятель Фабрицио переводил, то, что было непонятно. Я прихлёбывал услышанное двойным эспрессо и чудесным коньяком “Delamain” и зажёвывал вкусным миндальным турроном.
Они сообщили нам историю о невероятном завещании. Некий человек, клиент швейцарской нотариальной конторы, в которой трудилась эта парочка, примерно в 1980 году, а может быть в 1985-м завещал значительную сумму денег своей реинкарнации.
Вы представляете: завещал миллионы долларов своему будущему воплощению – с ума сойти! Я не верил своим ушам и подумал: это чистое безумие! Оставить нереальную сумму почти в двести миллионов зелени, да еще и непонятно кому – случай клинический. Жаль, что меня не было рядом, когда странный богатей сорил деньгами! С другой стороны – это оригинально и романтично: сам герой спокойненько умер в 1980 году, а его игра продлилась после его смерти, и мы сегодня, и я в том числе, продолжаем его дело и думаем: где же найти его небесного наследника, его реинкарнацию, чтобы всучить огромное богатство. Как говорил попугай пирата Флинта: «Пиастры, пиастры!»