Чернокнижец. Ледяной кокон смерти

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Е. Гаглоев, текст, 2023

© ООО «РОСМЭН», 2023

Дизайн обложки и иллюстрация Станислава Галая

Внутренние иллюстрации и оформление макета С. Зиновкина

Глава 1

Висельник в Белогорах

Прораб Константин Черепахин с самого начала считал строительство на окраине деревни Белогоры сомнительной затеей. Слишком странно все было, как-то чересчур легко.

Черепахин имел большой опыт в строительном деле, не первый раз работал на стройплощадке и знал, с какими трудностями это может быть связано. Приобрести участок для застройки, оформить все необходимые бумаги, разрешения и прочее – на это обычно уходило довольно много времени. Но в этот раз все оформили буквально за пару часов. Руководство дворянского собрания Санкт-Эринбурга купило земельный участок ранним утром, а уже к вечеру туда начали свозить стройматериалы и сгонять строительную технику.

В чем причина такой спешки, Константин не знал. То ли участки в этой деревне разлетались очень быстро из-за своей дешевизны, то ли кто-то в самом деле торопился завершить сделку, чтобы отмыть грязные деньги, – местные жители не переставали распускать подобные слухи. В любом случае все было слишком быстро и как-то сомнительно.

Константин Черепахин уже не первый раз сотрудничал с дворянским собранием и понимал, что от этих людей в любой момент можно ожидать подвоха. С ними ничего не бывало просто, постоянно возникали какие-то проблемы. И похоже, это строительство не стало исключением.

Изначально, когда Черепахина только нанимали на эту работу, ему сообщили лишь одно: дворянскому собранию Санкт-Эринбурга нужен новый загородный особняк взамен старого, сгоревшего при сильном пожаре. Заказчик хотел получить большое здание, напоминающее старинную усадьбу царских времен, с бальными и банкетными залами, множеством кабинетов, просторным подвалом и собственной кухней. Штаб-квартиру, в которой можно проводить различные встречи, выставки и благотворительные балы.

Для осуществления своих планов дворянское собрание довольно быстро сумело найти хороший участок для строительства, расположенный в деревне Белогоры, причем куплен он был за небольшие деньги. Вообще земля в этой деревне отчего-то распродавалась практически за бесценок, только бери, строй и заселяйся. Поговаривали, что это какая-то специальная программа, затеянная местными властями, которые таким образом хотели привлечь внимание к деревушке, где численность населения неуклонно падала с каждым годом.

Места здесь были хорошие, экологически чистые, причем располагались не слишком далеко от мегаполиса. От желающих купить землю отбою не было, но председателю дворянского собрания особенно повезло. Ему достался самый большой участок, и теперь Константин Черепахин руководил всем процессом, от оформления разных документов до закупки стройматериалов.

Еще одна странность заключалась в том, что Черепахину не доверили найм рабочих, а ведь это входит в непосредственные обязанности прораба. Ему предоставили уже собранную бригаду, сказав, что этим людям он может всецело доверять. Они не только хорошие специалисты в своем деле, но и умеют держать язык за зубами. Уже это было непонятно. Разве такое качество должно быть главным для строителя? Что может твориться на стройплощадке, о чем никому нельзя рассказывать?

Поэтому с самого начала стройки прораба Черепахина не оставляло нехорошее предчувствие… ощущение скорой беды. А началось все в первый же день, когда Константин обнаружил на своем участке старый фундамент, приготовленный для какой-то другой постройки. Ее бетонные углы показались, как только строители сняли верхний слой снега.

– А это еще что такое? – удивленно спросил Черепахин у одного из строителей. Парень жил в Белогорах и мог быть в курсе происходящего. – Тебе что-нибудь об этом известно?

– Так здесь раньше уже затевали стройку, – ответил строитель. – Несколько лет назад хотели что-то ставить, но потом передумали. А что вы волнуетесь? Нам же лучше! Если этот фундамент не треснул, хозяевам не придется сильно тратиться, чтобы сделать новый. Прямо поверх и построим, если размеры позволят!

– Если бы все было так просто… Сначала надо проверить на крепость, – задумчиво почесал подбородок Константин. – Знаю я, как у вас тут строят в деревнях. Выкопают яму поглубже, свалят туда весь металлический мусор, от ржавых коек до старых велосипедов, а потом бетоном зальют. Вот тебе и фундамент готов малыми силами! А он возьмет и треснет через пару лет, и все строительство насмарку. Уберите-ка с него остатки снега, – приказал прораб. – Посмотрим, что он из себя представляет.

Рабочие тут же кинулись исполнять его поручение. Особого доверия парни у Константина не вызывали, зато оказались расторопны. Вскоре весь снег был счищен, и тогда стало видно, что фундаментов несколько. Под толстым слоем снега строители не сразу их разглядели. Это были низкие прямоугольные площадки из серого бетона, над одной торчали толстые железные балки для установки стен будущего дома, над другой – возвели кирпичную стену около трех метров высотой, да так и забросили. Она уже потрескалась, накренилась назад и не падала окончательно лишь потому, что какая-то добрая душа подставила сзади, как подпорку, длинную ржавую трубу.

Константин рассматривал бетонные площадки, напоминающие старые могильные плиты, торчащие из-под снега, и его била мелкая дрожь. Не от холода – для середины зимы было довольно тепло, – но из-за того самого невнятного предчувствия скорой беды, которое в последние дни его не покидало.

Предчувствие лишь усилилось, когда тем же вечером на стройплощадке возник странный дед неопрятного вида в здоровенных валенках, растянутых трениках и телогрейке. На его макушке криво сидела видавшая виды меховая шапка. Дед был тощий, заросший кудлатой седой бородищей, с темными мешками под блеклыми глазами. Не иначе один из деревенских жителей, больших любителей спиртного, которые с самого начала строительства околачивались поблизости, с любопытством наблюдая за ходом работ, стреляли у строителей сигаретки, иногда без всякого зазрения совести просили денег на бутылку.

Площадка была огорожена трехметровым сетчатым забором, но местные плевать хотели на ограждение и беспрепятственно просачивались на территорию своими тропами, протоптанными с незапамятных времен. Люди всегда ходили по ним, срезая путь от деревни до берега реки, и не собирались передвигаться другими путями, несмотря на строительство нового здания.

Константин просил экскаваторщика расчистить слой строительного мусора на самом широком фундаменте, чтобы оценить состояние площадки, когда кудлатый дед замер в метре от него.

– Вы что же это, бестолочи городские, и правда тут что-то строить собрались? – удивленно прошамкал старик, кутаясь в рваную телогрейку. Во рту у него виднелись всего два пожелтевших зуба, а запах от деда шел такой, что Константина качнуло. – Я думал, брехня все это, а вы тут уже и техники нагнали…

– А ты еще кто такой? – беззлобно осведомился прораб Черепахин, разглядывая старый фундамент.

– Генкой кличут, фамилия – Векшин, – гордо объявил старикан. – Меня тут, в Белогорах, каждая собака знает.

– Шел бы ты отсюда, Генка! А то много вас тут ходит, людям работать не даете.

– Так ведь это… – замялся старик. – Нельзя вам здесь работать!

– Это еще почему? – без всякого интереса спросил прораб.

– А что вы тут затеяли? Жилой дом или контору какую?

– Здесь будет большой особняк для благотворительных мероприятий, – неохотно ответил Константин.

Откровенничать с одичавшим дедом не хотелось, но начальство запретило строителям ссориться с местными жителями, чтобы с самого начала произвести на них хорошее впечатление.

– Значит, и правда жилой домище? – посуровел дед. – Ой, зря вы это начали!

– Здесь будут проводить различные приемы, балы, выставки картин и скульптур. Съедутся всякие важные люди, журналисты. Опять же реклама, шумиха, внимание прессы. Вашей деревне это только на пользу пойдет. Не успеете оглянуться, понастроят тут элитных коттеджей, магазинов, детских садов со школами. Совсем по-другому тогда заживете.

– А нас наша жизнь и так вполне устраивает, – заявил Векшин и машинально подтянул съехавшие штаны. – У нас тут в Белогорах – свои дела, и всяких посторонних нам не нужно! Обойдемся и без важных людей, и без их шумихи. А вы, мужики, лучше сворачивайте свое строительство подобру-поздорову… Нельзя вам тут находиться. Потом еще поблагодарите меня за предупреждение.

– Да на каком основании? – начал терять терпение прораб Черепахин. – Чтобы вам проход к речке не загораживать?! Обойдете, чай, не графья.

– Речка тут никакого значения не имеет, – покачал головой старик Векшин. – Само место здесь нехорошее… Темное. Нельзя в таких местах дома строить, проблемы начнутся. Себе дороже выйдет.

Позже Константин Черепахин вспомнил, как огляделся в тот момент по сторонам, любуясь красивейшим заснеженным пейзажем. Место как место, для строительства особняка – очень даже неплохое. Большой ровный участок, с одной стороны дремучий лес прилегает, с другой – деревня начинается. Константин видел покрытые снегом крыши ближайших домов, среди которых преобладали старенькие бревенчатые срубы, и дымок, поднимающийся из многочисленных печных труб.

Красиво и тихо… Берег реки совсем недалеко. Но было здесь что-то еще, чего Константин не мог объяснить при всем желании, хотя ощущал буквально кожей. А теперь вот слова этого странного старика…

– Не понимаю я твоих намеков, Генка Векшин, – недоверчиво прищурился Черепахин, разглядывая покачивающегося перед ним деда. – Говори уж толком.

– А вот поймешь, когда время придет, – погрозил ему заскорузлым пальцем старикан. – Да только поздно уже будет, и исправить ничего нельзя.

– Да у вас половина деревни уже под строительство распродана! Чем это место хуже других?

– Хуже, уж ты не сомневайся, – сипло хохотнул Векшин. – Потому и стоило дешевле прочих. А вас это разве не удивило? Другие-то местечки у нас на порядок дороже будут!

Прораб Черепахин уже не раз думал об этом. Значит, и правда есть что-то, о чем они пока не знают?

– Неужели тут какая-нибудь свалка раньше была? – нахмурился он. – Или дохлую скотину хоронили?

– Свалка не свалка, а прекращайте свою работу да бегите отсюда, пока не поздно, – продолжал гнуть свое Векшин. – Эта земля такое таит… Такое…

– Что же она таит-то? – поинтересовался Константин.

– То, что лучше не тревожить, – отрезал старик. – Кстати, деньжат мне не подкинешь? Маленько на хлеб не хватает… – внезапно переменил он тему разговора.

Прораб не удостоил его просьбу вниманием.

Небольшой экскаватор, мерно тарахтя мотором, расчищал завалы на одном из фундаментов. Его ковш уже снял верхний слой мусора, из-под которого показались почерневшие доски, небрежно сваленные прямо на бетонную площадку. Внезапно тарахтящий звук двигателя сменился громким скрежетом, затем раздался какой-то грохот. Машинист торопливо заглушил мотор и почти вывалился из экскаватора.

– Это еще что за черт?! – изумленно выдохнул он. – Прораб! Константин Михайлович! Тут есть что-то… Под всеми этими завалами! Пустота какая-то. У меня машина туда едва не провалилась!

– Только этого не хватало, – всплеснул руками Черепахин и побежал к экскаватору. – Видно, не такие уж они крепкие, эти фундаменты!

Услышав это, старик Векшин вдруг весь затрясся и побледнел, став одного цвета с лежащим вокруг снегом.

– А я ведь предупреждал, – в ужасе прошамкал он. – Нехорошее место! Проблем теперь не оберетесь!

Затем старик развернулся и торопливо зашагал прочь, едва не вываливаясь из своих валенок.

Константин Черепахин подбежал к перепуганному экскаваторщику. Парень с изумленным видом показывал рукой в центр старого фундамента. Прораб проследил за его жестом и застыл. В середине бетонной площадки зияла глубокая черная трещина. Отчего-то при виде ее по спине Черепахина снова пробежал холодок.

Дурные предчувствия его никогда не обманывали. Здесь и в самом деле творилось что-то странное, и слова старикашки это только подтверждали. На всякий случай он решил предупредить о происходящем своих заказчиков – руководство дворянского собрания. Черепахин подозревал, что им известно куда больше, чем они изображали. Если это действительно так, пусть сами со всем разбираются. А его дело – следить за ходом строительства и соблюдением сроков.

А место и в самом деле оказалось нехорошим.

Константин Черепахин убедился в этом следующим утром, когда перепуганные строители прибежали за ним в общежитие в половине седьмого утра и так стучали в дверь, что едва не сорвали ее с петель. И сейчас прораб Черепахин стоял посреди заснеженной стройплощадки, над которой медленно поднималось солнце, глядя на полуразрушенную кирпичную стену, сохранившуюся на старом фундаменте.

На этой покосившейся стене головой вниз висел вчерашний старик Геннадий Векшин. Подвешенный ржавой цепью за одну ногу, – вторая была согнута в колене, – и мертвый уже несколько часов. Старика удерживала не только цепь, но и проткнувшие его насквозь толстые ледяные клинья, похожие на сосульки. Будто бабочку кто-то пришпилил к стене. Положение заиндевевшего тела вдруг напомнило Черепахину картинку с известной карты Таро. Кажется, она называлась «Висельник».

Вот и начались неприятности, которых прораб ожидал. Старик Векшин, предупреждая его об опасности, как в воду глядел. Жалко, дед не предугадал, что строительство будет свернуто, потому что он сам станет этому причиной.

Вчера Константин не стал звонить руководству дворянского собрания, но теперь было понятно, что этого не избежать.

– М-может, полицию вызвать?! – трясясь от страха, спросил бригадир строительной бригады. – Мы ведь никому ничего не говорили еще, сразу за вами побежали…

– Ни в коем случае, – холодно произнес Константин, вытаскивая из кармана куртки мобильник. – Полиции мы пока ничего говорить не будем… Сначала я позвоню Ипполиту Германовичу, а там уж как он решит… Нам еще проблем с руководством не хватало!

И он, бросив последний взгляд на обледеневший труп старика, быстро набрал нужный номер телефона.

Глава 2

Ученик чародея

В зимнем лесу быстро сгущались сумерки. Свет фар большого черного внедорожника то и дело выхватывал из обступающей темноты сугробы самых причудливых форм и растущие вдоль дороги ели с толстыми пушистыми лапами, похожие на волшебные создания.

Эти белоснежные леса действительно выглядели колдовскими, совсем как в старых фильмах-сказках, которые Ипполит Германович обожал смотреть в детстве. Вот горбатый сугроб, напоминающий формой верблюда. А вот частично заваленная снегом каменная глыба, похожая на гигантскую черепаху.

Древний лес, со всех сторон обступивший провинциальный городок под названием Клыково, идеально подошел бы для натурных съемок фэнтезийных фильмов. Но, к сожалению, Ипполит Германович Бестужев кино не увлекался. У него был другой круг интересов, далекий от кинематографа, хоть и связанный с различными мрачными чудесами этого мира.

Шутка ли, прямо сейчас Бестужев ехал на аудиенцию к местному колдуну.

Проселочная дорога, ведущая к лесному имению чародея, и так была не особо широкой, а из-за сугробов сузилась настолько, что двум машинам не разъехаться. К счастью, навстречу пока никто не попадался. Гости у колдуна были большой редкостью.

Кутаясь в дорогую норковую шубу с высоким воротником, Ипполит Германович разглядывал фантастические виды ночного леса. Его личный водитель по кличке Туз, выполняющий также обязанности телохранителя, – бритоголовый здоровяк с вечно хмурым выражением лица, – пристально следил за дорогой, изредка сверяясь с картой навигатора.

Помощница Лола, рослая, крепко сбитая блондинка с короткой стрижкой, тихо дремала на заднем сиденье рядом с Бестужевым. Однако Лола всегда спала очень чутко, сказывались годы службы надзирателем в исправительной колонии. Как только Туз начал сбавлять скорость, она открыла глаза и огляделась по сторонам.

– Что, уже приехали? – хрипло осведомилась Лола.

– Подъезжаем, – мрачно сообщил Туз.

Могучие деревья, покрытые искрящимся в свете фар инеем, расступились, и путешественники увидели высокую черную крышу старинного дома, почти полностью скрытого забором. Дорога закончилась небольшой стоянкой, расположенной перед массивными коваными воротами.

Дом колдуна окружала неприступная трехметровая ограда из кирпича и стали, а само поместье занимало приличную территорию посреди дремучего леса. На высоких столбах, установленных во дворе, горели уличные фонари, в их желтом свете было видно, как кружатся в воздухе снежные хлопья.

Туз распахнул дверцу пассажирского салона, и Ипполит Германович, неуклюже переваливаясь на коротких, толстых ногах, выбрался из автомобиля. Лола вышла за ним следом. Крупные снежинки тут же облепили ее широкие плечи, обтянутые черным пуховиком.

– Вы уверены, что это тот самый адрес, шеф? – чуть слышно поинтересовалась женщина, озираясь по сторонам. – Уж больно места тут глухие…

– Более чем, – вкрадчиво пробормотал Бестужев, окинув заинтересованным взглядом гигантский темный особняк, возвышающийся перед ними. – Адрес сообщил мне сам хозяин дома. Да, от города далековато, но владелец поместья ценит уединение, поэтому и мы постараемся долго здесь не задерживаться.

Вытянув правую руку, Ипполит Германович взглянул на свои пальцы, затянутые в черную кожаную перчатку. Они заметно тряслись от волнения и предвкушения. Бестужев громко сглотнул. Еще никогда до этого дня ему не доводилось встречаться с человеком, обладающим подобным сверхъестественным могуществом. Более слабые колдуны, конечно, попадались. Не очень часто, но все же приходилось с ними сталкиваться. И всех их охватывал благоговейный трепет, когда они слышали имя того, с кем сейчас предстояло увидеться Ипполиту. Мастера Игрушек знали все, от дешевых шарлатанов до действительно способных к магии колдунов.

Туз, проваливаясь в снегу, приблизился к железной калитке, врезанной в правую створку высоких ворот, и надавил кнопку звонка. Через несколько секунд в доме распахнулась входная дверь, и послышались чьи-то легкие шаги.

Забранное решеткой окошко в верхней части калитки открылось, и Бестужев увидел в прорези темные очертания чьей-то головы. Голова выжидательно молчала.

– Добрый вечер, кем бы вы ни были! Мы – представители Клуба Калиостро, приехали к господину Закревскому, – приветливо улыбнувшись, сказал Ипполит Германович. – Он нас ожидает.

Называть свое имя ему не пришлось, поскольку о встрече договорились заранее. Загрохотали тяжелые засовы, и калитка со скрежетом отворилась. Ипполита Бестужева и его спутников встретила невысокая женщина в странном одеянии. На ней было темно-серое, с длинными рукавами, платье до пола, похожее на форму горничной. Голову покрывал широкий капюшон такого же цвета, больше похожий на мешок с прорезью для глаз. Все остальное лицо было скрыто.

Женщина, не произнося ни слова, впустила гостей, а затем заперла калитку и жестом предложила им следовать за собой. Она шла не слишком быстро, но все же Бестужеву приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы не отставать от нее. Обычно председатель Клуба Калиостро передвигался неторопливой вальяжной походкой, гордо неся перед собой огромный живот. Он носил дорогие, сшитые на заказ костюмы и опирался на трость с серебряным набалдашником. Но сейчас Ипполиту пришлось торопливо семенить за горничной. Туз и Лола, шагавшие позади, едва сдерживали улыбки, посмеиваясь над коротконогим шефом.

Посетители пересекли расчищенный от снега двор, вошли в особняк, и резные деревянные двери гулко захлопнулись у них за спиной. В сумрачной прихожей, обшитой панелями темного дерева, их встретила еще одна женщина в балахоне с капюшоном.

– Ваши куртки, пожалуйста, – произнесла она безжизненным голосом.

Под плотной тканью капюшона ее голос звучал глухо и чуть слышно.

Ипполит Германович снял шубу, Туз и Лола сбросили пуховики, и служанки приняли их одежду, стряхнули с нее налипший снег и повесили в большой стенной шкаф. Затем вторая горничная растворилась в полумраке коридора, а первая снова пригласила посетителей идти за ней.

Ипполит Бестужев и его спутники шли по длинным извилистым коридорам старинного дома, переходили из одной сумрачной комнаты в другую, с любопытством оглядываясь по сторонам. При их приближении многочисленные настенные светильники из горного хрусталя вспыхивали сами собой и гасли, стоило гостям их миновать. Под высокими сводчатыми потолками гулким эхом отдавались шаги.

Удивительное жилище мало напоминало дом черного колдуна, самого старого и искусного в этих краях. Здесь не было ни каменных языческих идолов, ни странных символов на стенах, ни чучел крокодилов, покачивающихся под потолком. Зато все в доме буквально кричало о достатке. Каменные полы были покрыты толстыми дорогими коврами, с потолков свисали сверкающие сотнями граней хрустальные люстры, повсюду стояли мраморные статуи и антикварная мебель, а стены украшали массивные старинные картины. В каждой комнате жарко топился камин. Гостям казалось, что они очутились в старинном замке.

В общем, особняк колдуна Закревского, более известного как Мастер Игрушек, поражал гостей роскошью, однако Ипполит Германович Бестужев подозревал, что все это лишь способ отвлечь посетителей. Красивые и дорогие предметы обстановки притягивали к себе внимание, оставляя незаметными такие вещи, как миниатюрные камеры слежения, а также защитные оккультные символы, нанесенные под подоконниками и у порогов комнат, и другие подобные мелочи, которые замечал только самый натренированный глаз. Ипполит Бестужев их видел, в отличие от своих менее осведомленных телохранителей, и прекрасно понимал, что особняк скрывает такие страшные тайны, какие и не снились обычным людям.

Владелец дома Кшиштоф Закревский, темный чародей, широко известный в узких кругах, ожидал их в просторном каминном зале с высокими витражными окнами и полом, выложенным черным мрамором. В большом камине у стены металось пламя, под потолком покачивались, раскидывая по стенам радужных зайчиков, хрустальные подвески массивной люстры, а все свободное пространство занимали старинные деревянные стеллажи, плотно заставленные пыльными фолиантами.

На равном расстоянии между полом и потолком каминный зал опоясывала широкая галерея, на которую вела винтовая лестница темного дерева. По всей галерее также тянулись полки, заставленные книгами, которым не было цены. Библиотека колдуна Закревского могла похвастать не только самыми знаменитыми, но и самыми редкими трактатами о черной и белой магии, Мастер собирал их много лет во всех странах мира. В другое время Ипполит Германович, всю жизнь интересовавшийся магией, эзотерикой и оккультизмом, обратил бы на них самое пристальное внимание, но сейчас он прибыл сюда по другому вопросу.

В центре зала стояла высокая китайская ширма из лакированного дерева, которая была обтянута красной полупрозрачной тканью, расшитой изображением певчих птиц. Возле ширмы находилось пустое кресло, а с другой стороны угадывались очертания еще одного кресла, гораздо большего размера, в котором уже кто-то сидел.

За ширмой темнели очертания крупной фигуры, от которой тянулись в разные стороны тонкие трубки и провода. Угадывались силуэты нескольких стоек с медицинскими капельницами.

– Добрый вечер, господа, – хрипло проскрежетал из-за ширмы голос, от которого по спине Ипполита Германовича пробежал холодок. Мастер Игрушек странно растягивал слова, в его глотке что-то громко булькало и клокотало. – Пусть это заграждение вас не пугает. Я приказал установить его для вашего же блага… Выгляжу я сейчас настолько ужасно, что лучше вам поберечь глаза и рассудок…

– Господин Закревский… – подобострастно выдохнул Ипполит Германович, пожирая глазами бесформенную тень Мастера Игрушек. – Я так рад вас приветствовать… Мы рады! И ничего страшного… Видеть вас нам вовсе не обязательно…

– Рад, что мы с этим разобрались. Присаживайтесь. – Тень за ширмой чуть заметно кивнула. – Прошу прощения, но кресло лишь одно. Не ожидал, что вас будет трое…