Чернокнижец. Ледяной кокон смерти
- -
- 100%
- +
Денис ждал с нетерпением, когда же его обучение начнется в полную силу, но сейчас Мастер Игрушек действительно был очень плох. Швы на теле расползались, и казалось, что колдун в любой момент может развалиться на куски. Он даже отменил почти все встречи и соглашался принимать только самых богатых и выгодных клиентов, к каковым относился и Ипполит Германович Бестужев.
– В другое время я с легкостью справился бы с его просьбой, но сейчас силы не те. – Колдун внимательно взглянул на слегка растерянного Дениса. – Поэтому в Белогоры придется ехать тебе. Посмотришь, что там к чему, будем по телефону общаться. Главное, чтобы мои враги не прознали о моей временной немощи.
– И много у вас врагов? – настороженно спросил Денис.
– Предостаточно. Они годами сидят тихо и не высовываются, потому что боятся меня до одури, – проклокотал старик. – Но если станет известно, в каком я сейчас состоянии, все тут же полезут из своих поганых нор, чтобы поквитаться за прошлые обиды.
По примерным прикидкам Дениса, колдуну было больше четырехсот лет. За это время у него действительно могло накопиться множество завистников и недоброжелателей. Правда, владеющих истинной магией можно было пересчитать по пальцам, но даже они не годились Мастеру Игрушек и в подметки. Впрочем, Закревский мог просто не знать о некоторых магах. И вот их-то, по его словам, и следовало опасаться больше всего.
– Может, тогда не надо было рассказывать о вашем состоянии Бестужеву? – спросил Денис.
– Этот не проболтается, – усмехнулся колдун. – Я ему нужен, поэтому он будет хранить молчание. К тому же у него нет опасных для меня знакомств, иначе он не пришел бы сюда за помощью. Но пока не будем об этом, – выдохнул Мастер Игрушек, с трудом поднимаясь со своего гигантского кресла. – Помоги-ка мне, ученик. Время собирать тебя в дорогу.
Денис осторожно взял Мастера под руку. Старик шел медленно, тяжело опираясь на металлическую трость. Полы его длинного бархатного халата волочились за ним по полу, следом молча двигались горничные, придерживающие стойки капельниц. Такой процессией они спустились в подземелье и двинулись к арсеналу по длинному, узкому коридору, который Денис называл про себя галереей орущих портретов. Стены, сложенные из крупных камней, были увешаны множеством старинных картин в тяжелых позолоченных рамах. С полотен взирали на мир лица, искаженные диким ужасом и ненавистью, – разинутые в отчаянном крике рты, яростно выпученные глаза. Казалось, портреты провожают всех, проходящих мимо, полубезумными взглядами.
Денис, который очень хорошо рисовал, поначалу принял эти странные картины за искусную работу неизвестного художника, но потом Мастер Игрушек рассказал о них правду. Это были заколдованные холсты-ловушки, в которые колдун заточил живых людей, ставших ему врагами. Убийцы, сумасшедшие и злодеи всех мастей, когда-либо перешедшие ему дорогу, навеки были запечатаны в картины.
Мастер Игрушек много лет собирал эту коллекцию, развешивая портреты по стенам подземелья. Ему доставляло особое удовольствие наблюдать за их перекошенными от злости и отчаяния лицами. Мужчины и женщины, старики и старухи, молодые юноши и девушки – в подземелье висело свыше сотни полотен.
Очевидно, Мастер Игрушек и сам был далеко не святым, раз сумел нажить столько недругов, но Чернокнижец старался об этом не задумываться. Он и сам был не пай-мальчик, и в его жизни однажды случилось то, из-за чего он испытывал жуткое чувство вины. Ужасное ощущение, разъедающее душу, не дающее спокойно спать по ночам.
Ди… С той кошмарной ночи ее имя постоянно звучало у него в голове. Денис встряхнул длинной челкой, отгоняя непрошеные мысли. Он сходит к ней чуть позже, а пока нужно сосредоточиться на сборах.
Вскоре они оказались в тускло освещенном зале без окон, заполненном различными видами холодного оружия. На стенах висели как старинные, так и совсем недавно выкованные мечи, пики и ятаганы разных размеров, особые короткие булавы, покрытые различными оккультными символами.
Всем этим оружием в разное время сражались с демонами и прочей нечистью. В бурной, наполненной разнообразными приключениями жизни Мастера Игрушек случалось всякое. Денис только диву давался, слушая его рассказы.
– Если Бестужев ничего не путает и убийство, случившееся в Белогорах, и правда ритуальное, тебе прежде всего нужно сосредоточиться на средствах защиты, – проговорил Мастер Игрушек, рассматривая развешенное по стенам оружие. – Кто знает, с чем предстоит столкнуться? Нужно быть готовым ко всему, тем более что заказчиком является Клуб Калиостро…
– Вам что-то о них известно? – спросил Денис. – Что-то, что мне нужно знать?
– Я знаю о них много всего. Сборище трусов и шарлатанов, называющих себя потомственными колдунами, – с ненавистью бросил колдун. – Горстка зарвавшихся сумасшедших, считающих себя равными самым великим магам этого мира. Гадают на картах, пользуются гипнозом и прочими салонными фокусами. Некоторые из них даже были способны призывать низших демонов… Когда-то. Сейчас члены этого Клуба и гроша ломаного не стоят. Но вот Ипполиту Бестужеву палец в рот не клади, он тебе руку по локоть откусит. Бестужев – авантюрист, ярый коллекционер древних магических артефактов. Он уже неоднократно переходил мне дорогу, но до сегодняшнего дня мы с ним не встречались лично. Немудрено, что он так оробел. Этот человек постоянно играет с судьбой, вечно ищет то, чего лучше не находить. Ну ничего, он платит хорошие деньги, и мы ему подыграем. Кстати, попытайся между делом выяснить, почему они решили строить новый клуб именно там. Чем их так привлекли Белогоры?
– Он же сказал, что им нужно тихое, спокойное место… – напомнил Денис.
– И ты ему поверил? О нет, ученик, не все так просто. Члены дворянского собрания готовы скрывать убийство, лишь бы не лишиться этого тихого местечка. Значит, Ипполит Бестужев точно что-то затевает. Можешь звонить мне в любое время и рассказывать обо всем. Держи-ка вот этот ритуальный кинжал, его удобно прятать под одеждой. И «погремушку», она никогда не помешает.
Погремушкой Мастер Игрушек называл тяжелую связку особых металлических амулетов, нанизанных на стальное кольцо, подобно ключам. Это были охранные оккультные символы разной силы, изготовленные из черного заговоренного металла. Низшие демоны и прочие твари, иногда прорывающиеся в наш мир, обходили такие игрушки стороной, поскольку те могли причинить им вполне ощутимый вред.
Однажды Мастер Игрушек призвал мелкого демона и заставил Дениса сражаться с ним в центре заговоренного круга. Тварь, похожая на рогатую лягушку размером со спаниеля, не боялась ни пуль, ни холодного оружия. Но стоило только прикоснуться к ней одним из амулетов с погремушки, как она разлетелась ошметками зеленой слизи. С тех пор Денис почти не расставался со связкой. На всякий случай Мастер Игрушек заставил его запомнить, какими конкретно амулетами отпугивать каких демонов.
И конечно, не обошлось без скипетра Макропулоса. С недавних пор он стал любимым видом оружия для Чернокнижца. Тяжелый металлический жезл метровой длины с увесистым набалдашником, разработанный в незапамятные времена чернокнижником и демонологом Макропулосом, был специально создан для схваток с потусторонними тварями. Скипетр полностью покрывали охранные символы и иероглифы на самых разных языках. При повороте набалдашника из нижнего конца скипетра выдвигалось длинное серебряное лезвие, делавшее оружие почти вдвое длиннее. А в сложенном виде его можно было носить с собой как трость, и никто не догадывался, насколько опасен этот предмет.
Денис положил в рюкзак любимый скипетр и короткий ритуальный кинжал в мягких кожаных ножнах, которые легко закреплялись под мышкой. Затем сунул туда же небольшую кожаную сумку, набитую пробирками с различными зельями и снадобьями, кусок мела и шесть коротких черных свечей. Так, на всякий случай. Мастер Игрушек пристально наблюдал за сборами своими разноцветными глазами, некогда принадлежавшими двум разным людям.
– Много с собой не бери, – посоветовал он. – К чему таскать лишнюю тяжесть? С остальным на месте сориентируешься. Когда ты отправляешься?
– Завтра днем, – подумав, ответил Денис. – Хочу еще наведаться в больницу.
– К чему это? – нахмурился колдун. – Ты и так мотаешься туда почти каждый день. Но никаких улучшений нет, и твое присутствие там совершенно не требуется, так зачем терзать себя понапрасну? Не понимаю этого твоего мазохизма.
– Я должен это делать, – возразил учителю Денис. – Не для кого-то, а для себя. Иначе терзания становятся сильнее. Это ведь я виноват. А вы… Вы еще не придумали способ помочь мне… нам?
– Пока я совершенно бессилен, – недовольно ответил Мастер Игрушек. – Сам видишь, моя плоть разлагается на глазах. – Он кивнул на капельницы. – Но как только я немного восстановлюсь, обязательно что-нибудь придумаю.
– Вы обещаете мне это уже несколько месяцев…
– Не дерзи мне, мальчишка, – глухо сказал колдун. – Свои обещания я всегда исполняю, а вот перечить мне не стоит. Ты прекрасно знаешь, чем все может закончиться.
– Знаю, – вздохнул Денис.
Этот уродливый толстый старик, эта древняя развалина, был страшен в гневе. Да, это вам не дедушка Василий Глебович Чернокнижец.
Глава 4
Лавка «Манускрипт»
За окнами палаты медленно падал снег. Крупные хлопья напоминали клочья медицинской ваты. Странное сравнение. Наверное, оно пришло на ум оттого, что Денис сейчас находился в больнице.
В блестящем оконном стекле было видно его смазанное отражение. Он сидел скорчившись на колченогом стуле у большой металлической кровати, окруженной мерно гудящими медицинскими приборами. А на кровати лежала она, и ее тонкие бледные руки, вытянутые поверх одеяла, с каждым днем все больше напоминали хрупкие птичьи лапки.
Ее темные шелковистые волосы стали заметно длиннее с того дня, как она сюда попала. Все случилось в самом конце весны, а сейчас была уже середина зимы. Ее глаза трепетали под тонкими полупрозрачными веками, словно она смотрела сон. Сон, от которого уже несколько месяцев никак не могла очнуться.
За ней здесь очень хорошо ухаживали. Богатые родители поначалу хотели перевезти ее в другую больницу, какую-то дорогую частную клинику в Санкт-Эринбурге, но вскоре поняли, что здесь их единственной дочери обеспечат самый достойный уход.
Все же Денис опасался, что из-за него ее родители могут изменить свое решение, поэтому старался лишний раз не попадаться им на глаза, хоть это было непросто. Хорошо еще, что молодые романтичные медсестры вошли в его положение и всякий раз заранее предупреждали Дениса о появлении в здании супругов Толоконниковых. Девушек тронула его история, да и Чернокнижец при желании умел нравиться людям.
Только на родителей Ди его обаяние не действовало. Они готовы были растерзать Дениса на месте, даже, говорят, неоднократно приходили к запертому магазину, надеясь встретить его там. Но Денис, к счастью, сейчас был вне их пределов досягаемости. Даже такие влиятельные люди, как Толоконниковы, вряд ли посмели бы сунуться в дом колдуна, которого боялись все жители Клыково.
Медсестра Полина, дежурившая сегодня, нравилась Денису больше других сотрудников больницы. Всегда добрая и приветливая, все понимающая, она частенько угощала припозднившегося Чернокнижца кофе и печеньем. Полина была в курсе случившегося и очень жалела Дениса и Ди.
– Как она, без изменений? – спросил Чернокнижец, когда медсестра в очередной раз заглянула в палату.
– Пока все по-прежнему, – кивнула медсестра. – Но знаешь, это даже хорошо. Приборы продолжают фиксировать активность мозга. Если бы не это, ее давно бы уже отключили от системы жизнеобеспечения.
– Нет, – упрямо проговорил Денис.
– К сожалению, – развела руками Полина. – В подобных случаях это нормальная практика, как бы ужасно это ни звучало.
– Ее отец никогда не допустит подобного, – с уверенностью заявил Чернокнижец. – Он же работает в городской мэрии!
– Но иногда не помогают даже деньги и власть, – печально заметила девушка.
Денис тяжело вздохнул, не сводя глаз с неподвижно лежащей Ди.
– Я сегодня уезжаю, – сказал он Полине. – Ненадолго. А когда вернусь… когда вернусь, надеюсь, что хоть что-то изменится.
Он и сам уже верил в это с трудом. Все врачи оказались бессильны, помочь теперь могло только чудо. Отчасти поэтому Денис и согласился пойти в ученики Мастера Игрушек. Он лелеял надежду, что старый колдун подскажет ему, что делать. Ведь должен быть способ помочь ей! Но Мастер Игрушек не спешил делиться своими чудесами.
– У меня в дежурке чайник вскипел, – сообщила медсестра. – Если хочешь, могу налить тебе кофе. У меня только растворимый, но на безрыбье, как говорится…
– Это будет отлично, – обрадовался Денис. – Я сегодня еще не обедал.
Полина кивнула и вышла из палаты, но тут же влетела обратно с вытаращенными глазами.
– Толоконниковы здесь, – громко прошептала она. – Оба!
Денис мгновенно вскочил со стула и, не задавая лишних вопросов, выскочил из палаты Ди и замер, прижавшись к кулеру. Полина попыталась заслонить его собой, делая вид, что наполняет пластиковый стаканчик водой. Но, чтобы скрыть Чернокнижца полностью, девушке не хватило роста.
– А он что здесь делает?! – раздался в коридоре гневный крик.
Владимир Толоконников, сжимая кулаки, ринулся к Денису. Мать Ди, Марина Юрьевна, шедшая следом, изумленно вскинула тщательно подведенные брови.
– Мелкий поганец! И у тебя еще хватило смелости снова здесь появиться?! – завопил он. – Не говори потом, что я тебя не предупреждал!
Денис тихо чертыхнулся. Нужно было немедленно что-то предпринять, пока дело не закончилось дракой. Выхватив из рук перепуганной Полины пластиковый стаканчик, он плеснул воду на пол, затем протянул к лужице руку и сосредоточился. В считаные секунды вода замерзла, превратившись в тонкую пленку льда на линолеуме, а Чернокнижец бросился прочь.
– И часто он здесь бывает?! – прорычал отец Ди, подскочив к опешившей Полине. – Я ведь просил, чтобы его гнали отсюда взашей!
– Я… Я впервые его здесь вижу, – пролепетала медсестра, вжавшись в стену. – При мне он не приходил…
– Если я еще хоть раз…
Договорить Толоконников не успел. Его ноги поехали на ледяной пленке. С изумленным возгласом папаша Ди пролетел по коридору и с грохотом рухнул, ударившись лбом о край стола дежурной медсестры. Его жена издала испуганный вопль и бросилась к нему на помощь.
Толоконников громко выругался и схватился за разбитую бровь. Кровь ручьем хлынула на обледеневший пол, и медсестра Полина кинулась оказывать посетителю первую помощь.
Чернокнижец довольно ухмыльнулся и выскользнул на лестничную площадку. Поделом гаду, ведь когда-то он спустил Дениса с этой самой лестницы. Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, Чернокнижец с чувством выполненного долга понесся вниз.
Машина, некогда принадлежавшая деду, ждала на стоянке перед зданием больницы. Денис сел за руль и завел двигатель, намереваясь вернуться в особняк Мастера Игрушек, но внезапно вспомнил о семейном магазине. Он не появлялся в «Манускрипте» уже несколько недель. Хорошо бы проверить перед отъездом, все ли там в порядке. С этими мыслями Денис направил автомобиль в центр города.
«Манускрипт» занимал весь первый этаж старинного двухэтажного здания, расположенного в узком сумрачном переулке. Оставив машину на тротуаре напротив входа в магазин, Денис обогнул дом и подошел к задней двери, которая запиралась на кодовый замок. Паролем служил год рождения Дениса, поэтому парень помнил его наизусть. Он быстро набрал код на цифровом дисплее. Задвижка щелкнула, и кодовый замок открылся.
Денис потянул на себя тяжелую стальную дверь и вошел внутрь.
Вдоль стен подсобных помещений громоздились до потолка груды картонных коробок, набитых всевозможным товаром. Денис понятия не имел, где дед брал все это, но знал, что у старика имеются обширные связи в самых разных кругах.
Василий Глебович общался даже с оккультистами из других стран. Иногда ему присылали для продажи такое, что Денис подойти близко боялся. Особенно это касалось амулетов из костей и кожи, созданных где-то в самых отдаленных уголках Африканского континента. Денис подозревал, что кости, из которых их делали, принадлежали отнюдь не животным.
Чернокнижец нашарил на стене выключатель и зажег свет в подсобке. В магазине стояла тишина, витал легкий запах пыли и затхлости. Давненько здесь не наводили порядок, а ведь Василий Глебович всегда содержал свою лавку в исключительной чистоте. Денис тут же дал себе обещание убраться сразу после возвращения из Белогор.
Он толкнул дверь торгового зала, тускло освещенного светом уличных фонарей, заглядывающих в окна, затем прошел мимо высоких стеклянных витрин, в которых стояли каменные статуэтки и древние языческие идолы из черного дерева, и приблизился к узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Денис хотел подняться в свою комнату и забрать кое-что из одежды.
В этот момент что-то со свистом пронеслось в воздухе, а затем тяжело грохнуло по деревянным перилам. В тишине звук прозвучал подобно выстрелу. Денис в ужасе отскочил назад и наткнулся спиной на одну из витрин. Она опасно задребезжала и завибрировала. Тут же на лестнице возник чей-то темный силуэт, и в следующую секунду в Дениса снова что-то полетело. Чернокнижец резко метнулся в проход между стеллажами, а в полуметре от него с грохотом разлетелась тяжелая керамическая ваза.
– Какого дьявола?! – прорычал Денис, готовясь к самообороне.
В лицо ему ударил мощный свет карманного фонарика. Он мгновенно ослеп, но подумал, что надо бы просочиться в глубь магазина, и лихорадочно попытался вспомнить, есть ли поблизости что-нибудь увесистое, чем можно швырнуть в грабителя.
– Дэн?! – раздался изумленный девичий голос. – Да чтоб тебя разорвало! Как же ты меня напугал, я едва не рехнулась!
– Да я сам чуть из носков не выпрыгнул! – крикнул в ответ Денис, силясь проморгаться.
– Тебе какой глаз куда натянуть?!
– А ты кто вообще?!
Пару секунд спустя в магазине вспыхнул верхний свет, и Денис, яростно моргая, увидел перед собой невысокую пухленькую девушку.
– Нина?! – изумленно спросил он.
Его двоюродная тетка отбросила в сторону швабру, которой едва не огрела его в темноте, и облегченно рассмеялась.
– Ну привет, родственничек! – воскликнула она, широко раскинув руки. – Иди, обниму!
Денис не успел и слова сказать, а она уже повисла у него на шее.
– Какой здоровенный вымахал, – приговаривала Нина Чернокнижец, тормоша его и прижимая к себе. – Почти на две башки меня выше!
– Я же не виноват, что ты в какой-то момент не захотела больше расти, – смущенно пробормотал Денис. – А ты что здесь делаешь?! Приехала, чтобы убить меня этим горшком?
– Прости, – рассмеялась Нина. – Не разглядела тебя в темноте. Мне так жаль…
– А уж мне-то как!
– Горшок-то явно был дорогущий, – закончила она начатую фразу, и парень изумленно осекся. – А вообще, мне же твой дед звонил незадолго до… – Нина отпустила Дениса и сочувственно взглянула на него. – Предлагал мне приехать в Клыково, чтобы взять на себя все хлопоты, связанные с магазином. А я же в Новом Ингершаме квартиру снимала, поэтому появиться раньше ну никак не могла. А теперь срок аренды закончился, я и приехала…
– Давно?
– Да пару часов назад. Пока сумки разобрала, пока немного тут обустроилась… Хотела уже начать тебя разыскивать, а тут ты и сам нарисовался. А я уж решила, что это взломщики в магазин лезут, вот и пришлось шваброй вооружиться.
– А я тебя принял за грабителя, – признался Чернокнижец. – Хорошо, что ничего предпринять не успел…
– А где ты пропадал весь день? – поинтересовалась Нина, сгребая осколки разбитой вазы в кучку.
– Я здесь сейчас не живу, – пояснил Денис.
– Вот как? – удивилась она. – А где же тогда?
– В доме Мастера Игрушек, – неохотно сообщил Чернокнижец. – Он сейчас меня вроде как обучает, нужно постоянно быть при нем.
Нина недовольно поморщилась.
– Мастер Игрушек… Это тот странный тип, которого дед велел обходить стороной? – уточнила она.
– Дед много чего велел, – вздохнул Денис. – Но, как показало время, далеко не все его приказы следовало выполнять.
– В прошлом у них с этим колдуном была какая-то темная история, вот дед и старался держаться от него подальше. И что, Мастер Игрушек правда обучает тебя всяким магическим премудростям?
– Да, и он хороший учитель, – не стал отрицать Чернокнижец.
– Мне этого не понять, я магией не владею. Но ты уже и сам взрослый, есть своя голова на плечах.
Нина принесла из-за прилавка потрепанный металлический совок. Смела на него осколки и высыпала в ведро, стоящее под кассовым аппаратом.
– Ну теперь я здесь, так что готова принимать дела, – объявила она. – Магазин ты слегка запустил, но не переживай. Я тут наведу порядок, все помою и вычищу, тогда можно будет снова лавку открывать. Товара много, я уже проверила, на первое время нам точно хватит. Главное – клиентов не растерять, раз тут было закрыто столько времени.
– Думаю, они вернутся, когда узнают, что магазин снова работает. Некоторые сюда даже из других городов приезжали.
– Вот и славно! А ты заходи, раздевайся. Хоть расскажешь мне обо всем, – предложила Нина.
– Надолго задержаться не смогу, – с сожалением произнес Денис. – Я сегодня уезжаю по делам. Зашел только магазин проверить да забрать то, что в поездке пригодится.
– И надолго уезжаешь?
– Думаю, на пару-тройку дней, а как только вернусь, мы с тобой обо всем поговорим. Сама-то надолго в наши края?
– Ты же меня знаешь, – рассмеялась Нина. – Я то там, то здесь. Но в последнее время уже хочется завести собственный угол, остепениться немного. Кто знает, может, в Клыково пущу корни. Тут хоть своя квартира имеется, снимать не придется.
Слушая легкую болтовню Нины, Денис вдруг понял, как сильно ему не хватало общения с кем-то родным. Нина всегда ему нравилась, хоть дед и считал ее сумасбродкой. Веселая, бесшабашная, выдумщица. После окончания школы она не пошла учиться дальше и все свободное время посвящала поездкам, вечеринкам, свиданиям – в общем, жила на полную катушку.
Василию Глебовичу это, конечно, не нравилось, он требовал от всех серьезности, но вскоре даже дед понял, что Нину наставлениями не изменить. Она должна была остепениться сама, в свое время и только по собственному желанию. Видимо, именно сейчас это время и наступило.
Теперь она была единственной близкой родственницей Дениса, его родной кровью. И этот мрачный, холодный магазин, столько времени простоявший темным и пустым, неожиданно ожил с ее появлением.
– Я очень рад, что ты приехала, – честно признался Денис и сам обнял Нину за плечи, согнувшись в три погибели.
– Я тоже, – кивнула тетка. – Как ни крути, но из всей нашей странной семейки теперь остались лишь мы двое, так что надо держаться вместе. Кстати, есть хочешь? Я только что пельмени сварила. Это единственное, что мне удалось вырубить из вашего перемерзшего холодильника! Дед что, продукты кувалдой утрамбовывал?
– От пельменей не откажусь, – оживился Чернокнижец. – А в холодильник я уже несколько месяцев не заглядывал.
– Тогда пошли наверх. Скидывай свой пуховик и мой руки, – скомандовала Нина. – Расскажешь мне про этого Мастера Игрушек, пока я не померла от любопытства. А я за это расскажу тебе, какое безумное лето выдалось нынче в Новом Ингершаме!
Глава 5
Шут и Императрица
Было шесть часов вечера, когда Денис Чернокнижец вышел из метро в Санкт-Эринбурге и еще раз сверился с адресом, который дал ему накануне Ипполит Германович Бестужев. Странно, что председатель дворянского собрания назначил ему встречу не у себя дома, а в каком-то магазине, расположенном в старой части города. От метро до места встречи надо было пройти еще пару кварталов.
Денис поправил лямки рюкзака, оттягивающего плечи, повыше поднял воротник пуховика и двинулся вдоль стены большого обшарпанного строения, напоминающего промышленный склад. Чернокнижец помахивал на ходу скипетром Макропулоса, который выглядел как элегантная резная трость. Редкие прохожие бросали на трость заинтересованные взгляды, но Денис не обращал на это внимания.
Санкт-Эринбург медленно засыпа́ло снегом. Крупные белые хлопья плавно ложились на широкие улицы, крыши домов и стоящих в пробках машин. В свете уличных фонарей это выглядело очень красиво.
Денис мог бы нарисовать нечто подобное, если бы только захотел. Но простые пейзажи его в последнее время не интересовали. Да и времени на занятия живописью практически не оставалось. Обучение у Мастера Игрушек занимало почти все его время.