Пандемониум. Дом у Змеиного озера

© Евгений Гаглоев, 2019

© ООО «РОСМЭН», 2019

1

Чудесные видения

Карина Кикмарина бесшумно двигалась по ночному лесу, и ветки кустарников, закрывающие старую тропу, сами раздвигались в стороны при ее приближении. Растения знали ее, помнили, ведь она уже не раз приходила сюда.

Вот и сегодня Карина снова услышала мысленный призыв Хозяина Леса. Возродившийся дух хотел срочно поговорить с ней, сообщить что-то важное, что не терпело отлагательств. Карине пришлось тайно выбраться из женского корпуса и углубиться в запретную часть леса. Из-за разрастающихся болот ученикам строго-настрого запретили сюда ходить, но Карина знала заветные тропки, поэтому совершенно не чувствовала страха. Она шагала по сухим листьям, прислушиваясь к ночным шорохам леса, а зов Хозяина становился все громче.

– Я уже слышу тебя, дочь кикимор, – шелестело в ветвях вековых деревьев. – Ты идешь одна?

– Одна, – вслух ответила Карина, осторожно перешагивая через переплетения толстых узловатых корней. – Ты же просил сохранить твою тайну, а я всегда сдерживаю обещание.

– И это делает тебе честь…

– Но если можно, в следующий раз давай встретимся днем. Бродить ночью по лесу как-то не входило в мои планы.

– Здесь тебе нечего бояться, дочь кикимор.

– Я говорю не про лес, а про охрану академии. В последнее время столько всего случилось, что к ученикам сейчас самое пристальное внимание. Особенно к тем, кто уже замечен в несоблюдении режима. Выбираться из академии становится все сложнее. – Карина, отвлекшись, едва не споткнулась.

– Очень скоро такие вещи, как соблюдение режима, перестанут волновать руководство вашей академии, – ответил Хозяин Леса.

Прозвучало это зловеще.

Вскоре Карина вышла на знакомую поляну и замерла, восхищенно разглядывая открывшуюся перед ней картину. Старый дуб словно воспрянул с момента их последней встречи, налился силой. Седой мох и клочья паутины больше не свисали с его мощных ветвей, толстый шершавый ствол стал крепче и массивнее, чем раньше. Несмотря на скорое наступление зимы, ветки дерева густо покрывала яркая, свежая листва.

Над темной поляной, окруженной со всех сторон густыми зарослями, носились яркие огоньки. Белые, желтые, красные, голубые. Весело кружась в воздухе, они гонялись друг за дружкой, словно живые, порхали над головой Карины, то исчезая среди ветвей дуба, то появляясь вновь. Это выглядело так красиво и волшебно, что у Кикмариной аж дух захватило.

– Что это? – тихо спросила она, с восторгом оглядывая преображенную поляну.

– Мы постепенно оживаем, как я тебе и говорил, – мягко прошелестели листья голосом Хозяина Леса. – Набираем силу. Тьма тоже все выше поднимает голову. Скоро грядет ее восход. Но порядок вещей всегда должен быть уравновешен. Поэтому силы тьмы и света наравне постепенно возвращаются в этот мир.

– Тьма и правда поднимает голову? – расстроенно переспросила Карина. – Значит, все сбывается…

– К сожалению, это так. Верховная Мать Змей уже начала свои темные ритуалы. Ее влияние ощущается все сильнее… Спящие в недрах земли пробуждаются. Но вместе с ними просыпаемся и мы. Так заведено. Так было и будет всегда.

– Я надеялась, что Мать Змей все-таки сгинула, – вздохнула девушка. – Она не дает о себе знать, и мы решили, что избавились от нее…

– О, она здесь. Совсем недалеко, в пределах Клыково, – произнес Хозяин Леса. – Старуха очень хитра и искусно скрывается от светлых Первородных, но я чувствую ее присутствие. Мы все его ощущаем… Ее темная магия распространяется и в этих лесах. Жрица Огненного Дракона становится сильнее с каждым днем.

– Какой кошмар! – Карина схватилась за голову.

– Но нет худа без добра. Как я уже говорил, древняя магия пробуждает не только тьму. Она проникает в самые недра земли, в самые потаенные уголки этого старого леса. Хочешь, я покажу тебе?

Карина не успела ответить, как вдруг все вокруг нее принялось меняться. От неожиданности у девушки закружилась голова, и она почти упала на колени. Ночной лес словно окрасился багрянцем. В темных зарослях засияли красные звезды, миниатюрные светящиеся существа бросились прочь из-под ее ног.

Само зрение Карины внезапно стало другим. Она с изумлением поняла, что видит сквозь почву, сквозь толстые стволы деревьев. Под землей все пространство изрезали извилистые огненные линии, будто там текли реки раскаленной лавы. А еще где-то в самой глубине она разглядела очертания странных живых существ. Разных форм и размеров, они медленно шевелились, просыпаясь от многовековой спячки.

Карина похолодела, ей показалось, будто ее сердце пропустило пару ударов.

– Это и есть Спящие? – испуганно осведомилась она.

– Ты все же не до конца верила в их существование? – мягко спросил Хозяин Леса. – Теперь ты видишь их воочию. Верховная Мать Змей пробудила их, и сейчас они тоже набирают силу.

– А что случится, когда Спящие окрепнут?

– Они выберутся на поверхность земли и предъявят свои права на этот мир. И пока светлые Первородные будут сражаться с ними, Верховная Мать Змей исполнит свое предназначение – пробудит Огненного Дракона. Тогда сбудутся древние пророчества.

– Как же это предотвратить?! – воскликнула Карина.

– Этого не избежать. Все давным-давно предопределено и идет своим чередом, дочь кикимор. Сражение обязательно состоится, поэтому всех вас и собрали в этом городе.

– И начнется все именно здесь? В Клыково?

– В лесу за городом. Ты видишь эти алые потоки под землей?

– Вижу, – кивнула Карина, рассматривая реки лавы.

Они тянулись во все стороны, переплетались и уходили в самых разных направлениях, будто кровеносные сосуды. В местах, где они пересекались друг с другом, мелькали вспышки, похожие на выбросы лавы.

– Это силовые линии. Потоки темных и светлых энергий. Они оплетают всю планету, но в некоторых местах их скопления гораздо чаще, чем в других. В местах, где пересекаются светлые линии, люди всегда чувствуют себя счастливыми и одухотворенными, там происходят всякие удивительные вещи. В местах, где пересекаются темные потоки, все наоборот. Это точки, где сосредоточена тьма… И одна из них располагается недалеко от Клыково, в окрестностях Змеиного озера. Там есть древнее святилище темных – каменный круг, окруженный языческими идолами. А еще большой темный дом, особняк, выстроенный на старых костях. Плохое место, гиблое. Уже сейчас там происходит что-то очень нехорошее, и дальше будет только хуже. Когда Спящие окончательно проснутся, они выберутся на поверхность именно у того дома и круга за ним.

– Особняк у Змеиного озера, – задумчиво повторила Карина. – Интересно, кому он принадлежит?

– Это не имеет значения. Хозяева могут даже не подозревать об истинном положении вещей. Но место и впрямь темное, поэтому у Змеиного озера случаются разные нехорошие вещи. И кое-что ужасное произойдет совсем скоро, я это чувствую.

– Ты можешь показать мне этот дом? – спросила Кикмарина. – Я постараюсь узнать о нем больше.

– Лучше вам держаться от него подальше. Там что-то назревает…

– Я могу рассказать об этом старшим Первородным?

– А если они спросят, откуда ты про это узнала?

Карина поняла, что Хозяин Леса прав. Тогда ей придется сообщить о многом другом.

– Но когда же я смогу рассказать всем о тебе? – спросила она.

– Настанет час, и тебе не придется рассказывать самой. Обо мне и так все узнают, – загадочно прошелестело в изумрудных листьях. – А пока, прошу тебя, храни мой секрет. Я все еще слишком слаб, чтобы заявить миру о себе. Если темные Первородные что-то прознают, они могут попытаться уничтожить меня. Как только я окончательно окрепну, ты сама все увидишь. Вот тогда мы и пообщаемся с Королевским Зодиаком.

Карина очарованно продолжала осматриваться вокруг, подмечая вещи, которые не видела никогда прежде. Ей казалось, что земля дышит под ней. А почва под ногами теплая, что к ней хочется прикоснуться. Она видела извилистые корни деревьев, которые уходили глубоко под землю, медленно шевелясь, словно живые змеи. Карина видела каждую травинку, каждый листок, и они приветливо колыхались, приветствуя ее, словно родную. Мир вокруг ожил, и весь этот зачарованный лес был настоящим чудом.

– За этим я и пригласил тебя, – прошелестел теплый ветерок голосом Хозяина Леса. – Хотел показать, что мы тоже оживаем… Что скоро появятся и другие, они придут говорить с вами, помочь вам. Вы не одни в этом мире, и сражаться в одиночку против сил мрака вам не придется. Но помни о доме у Змеиного озера. И старайтесь обходить его стороной, пока не станете достаточно сильными, чтобы противостоять тому, что там прорвется на поверхность.

Карина моргнула, и ее чудесные видения исчезли. Она снова стояла в обычном темном лесу перед старым дубом, в кроне которого мерцали странные огоньки.

2

Невезучая красотка

– Определенно, в моей жизни началась черная полоса! – жаловалась своему подельнику юная аферистка и мошенница по прозвищу Красотка. – Не везет просто катастрофически! А все из-за чего?! Из-за странной чертовщины, которая в последнее время случается со мной все чаще!

Ее гневная тирада предназначалась для ушей последнего оставшегося сообщника, длинного тощего парня со странной кличкой Шкворень. Он уже и сам не помнил, откуда взялось это прозвище. Все остальные подельники Красотки либо разбежались, либо давно сидели за решеткой. Некогда успешная банда, сколоченная аферисткой, развалилась, и это лишь укрепило ее уверенность в собственной невезучести.

– Что ты такое несешь?! – поморщился Шкворень.

– Сам посуди! Сначала случилась та история с украденными из музея золотыми кубками… Потом в Санкт-Эринбурге за мной начали охотиться какие-то темные личности, а затем на нас набросился тот жуткий огненный монстр! Помнишь?!

– Еще бы! Я сам тогда едва в штаны не…

– А я-то!!! Никогда в жизни так быстро не бегала, даже когда нас накрыли в ювелирной лавке! Ладно, мы залегли на дно, полностью сменили род деятельности. Начали дурить доверчивых простаков гаданиями и пророчествами. Но тут какие-то головорезы разнесли мой гадальный салон! Пришлось удрать из мегаполиса. Я думала, мы начнем новую жизнь здесь, в Клыково, но нас разоблачили в первый же день! И как, спрашивается, нам теперь облапошивать наивных, доверчивых бабулек?!

Шкворень недовольно хмыкнул и зябко поежился. Его длинные, тощие руки высовывались из слишком коротких рукавов куцего черного пальто, из штанин потертых джинсов торчали костлявые лодыжки. На цыплячьей шее тряпкой висел красный клетчатый шарф. Вообще вся его одежда выглядела так, словно когда-то принадлежала другим людям. Красотка одевалась куда эффектнее. Из-под длинного красного плаща выглядывало изумрудно-зеленое платье, на шее и пухлых запястьях поблескивали массивные золотые украшения. А длинные кожаные сапожки на высоком каблуке стоили в несколько раз дороже, чем весь гардероб потрепанного Красоткиного подельника.

– Я помню тот вечер, – сказал Шкворень. – Мы почти обвели всех вокруг пальца. Угораздило же кого-то включить свет.

– Полоса невезения, я и говорю! – кивнула Красотка. – И как существовать в подобных условиях?!

Парочка сидела на покосившейся деревянной скамейке в сквере, через дорогу от краеведческого музея Клыково, ожидая, когда здание покинут последние сотрудники учреждения. На улице давно стемнело. В большинстве окон музея свет уже погас, но в кафе и некоторых залах еще оставались посетители.

– Может, тебе открыть в этом захолустье еще один гадальный салон? – предложил вдруг Шкворень. – Деревенские старухи обожают подобные штучки. Призраков я изображаю мастерски, так что не пропадем. Только на этот раз тебе придется назваться другим именем, раз Еухения так облажалась…

– Шутишь?! – Красотка посмотрела на него, как на полного идиота. – Клыково тебе не Санкт-Эринбург! Здесь большинство жителей знают друг друга в лицо. А нас многие видели тем вечером, когда мы улепетывали из этого проклятого музея. Эринбург! Здесь большинство жителей знают друг друга в лицо. А нас многие видели тем вечером, когда мы улепетывали из этого проклятого музея.

– Наденешь парик, загримируешься. Ты же в этом большая специалистка! К тому же сильно тебе и напрягаться не придется. Толстухи все на одно лицо.

– Кого это ты назвал толстухой, суповой набор?! – задохнулась от возмущения Красотка. – У меня просто кость широкая!

– Ага. Куда шире, чем следует. Но не обижайся, ты же поняла, что я имею в виду.

– Нет, с гаданиями покончено раз и навсегда, – недовольно буркнула Красотка, скрестив руки на груди. – Я обязательно еще что-нибудь придумаю, ну а пока займемся музеем. Хорошо, что у меня сохранились контакты скупщиков краденого. Может, тут удастся чем-то разжиться…

Еще в нескольких окнах здания погас свет. Красотка, успевшая порядком замерзнуть, тоже поежилась, подняв повыше воротник красного пальто.

– Удастся, не переживай! Надеюсь, мы сумеем быстро продать украденное барахлишко, – ухмыльнулся Шкворень. – В прошлый раз я видел в этих залах несколько неплохих картин… Думаю, за них можно выручить приличную сумму, если попадется хороший покупатель. На первое время нам точно хватит. А затем можем еще раз сюда наведаться.

– Лишь бы только сигнализация не сработала, – настороженно произнесла Красотка.

– В таком-то захолустье? – хрипло рассмеялся Шкворень. – Сомневаюсь, что она вообще здесь установлена!

– Я видела датчики на окнах, так что не расслабляйся!

– Датчики на окнах?! Допотопная и примитивная система, я справлюсь с ней в два счета. С помощью обыкновенных кусачек.

– Вот сейчас и посмотрим, – ответила Красотка, недовольно поджав губы.

Свет все еще горел в больших окнах музейного кафе и в помещениях на втором этаже. Красотка точно знала, что там находится кабинет директрисы, этой простофили Алены Александровны Сухоруковой. Бойкая девица уже успела незаметно сфотографировать пожарный план эвакуации, висевший в одном из залов музея, и тщательно разобраться в расположении внутренних помещений учреждения.

В это время боковая служебная дверь музея отворилась, и в прямоугольнике тусклого света появилась тонкая девичья фигурка в короткой курточке. Грабители тут же замолкли. Девушка огляделась по сторонам, затем заторопилась прочь. Тяжелая дверь позади нее закрывалась медленно, и Шкворень не растерялся.

– Кажется, все гораздо проще, чем мы предполагали, – ухмыльнулся он и, сорвавшись со скамейки, бросился через дорогу.

– Куда ты?! – испуганно выдохнула Красотка.

Подскочив к служебной двери, Шкворень в самый последний момент успел схватить ее за ручку, не дав захлопнуться.

Обрадованная внезапной удачей, Красотка тут же подлетела к приятелю. Весело переглянувшись, они проскочили в темный извилистый коридор, где располагались служебные помещения музея. К счастью для жуликов, там никого не оказалось.

– Надеюсь, призраки здесь больше не водятся, – заметила Красотка, настороженно прислушиваясь. – После того что тут стряслось в прошлый раз, я неделю заснуть не могла.

– Я тоже. – Шкворень вынул из кармана пальто эластичные кожаные перчатки и натянул их на тощие руки. Затем вытащил из другого кармана миниатюрный фонарик. – Насилу спаслись тогда. До приезда в Клыково я вообще не верил в существование привидений…

– Как и я! – подхватила его напарница. – Пока сама не увидела здесь такое, от чего едва не спятила!

– Говори тише, а то еще услышит кто-нибудь, – одернул ее Шкворень. – Наша задача – без лишнего шума забиться в какой-нибудь темный угол и дождаться, пока все уйдут. И тогда мы сами себе хозяева. Снимем самые дорогие картины и сбежим через окно. Комар носа не подточит!

Он осторожно толкнул очередную дверь. Та отворилась с протяжным скрипом, и напарники прошли в еще один коридор. Здесь царила непроглядная тьма. Пришлось Шкворню включить свой карманный фонарик. В желтом круге света, заметавшегося по помещению, они увидели темные стены, местами покрытые глубокими трещинами, да два ряда запертых железных дверей с номерами.

– Это же хранилище музея, – догадалась Красотка. – Я видела его на плане. Можем остаться и переждать прямо здесь. Сюда уж точно никто не сунется.

– Уверена в этом? – недоверчиво спросил Шкворень.

– В такое позднее время здесь обычно остаются только директриса и ее толстая помощница плюс парочка человек из персонала кафе. Остальные сотрудники давно разошлись по домам. Кого нам бояться?

Где-то впереди послышался приглушенный металлический лязг.

Оба настороженно замерли.

– Ты слышал? – шепотом спросила Красотка.

– Разумеется! Наверняка это те, кого нам не следует бояться, по твоим словам!

– Ну ошиблась, с кем не бывает? Что делать будем?

– У меня есть кастет и газовый баллончик, – доложил Шкворень. – Если увидим охранников, вырубаем их и рвем когти.

– Подожди, – схватила его за рукав Красотка. – Может, это просто крысы! Во всех старых музеях они есть.

– И передвигаются с таким же грохотом?! Большие крысы, должно быть! – раздраженно фыркнул ее подельник.

Он передал фонарик Красотке, а сам сунул руку в карман пальто.

Они не двигались с места несколько минут, тщательно прислушиваясь к каждому шороху. Наконец, немного успокоившись, они хотели отправиться дальше, и тут звук повторился. На этот раз Красотка и Шкворень отчетливо услышали шаги за стеной и скрежет, словно по железному полу протащили что-то очень тяжелое.

– Может, уйдем? – нервно спросила Красотка. – Еще не поздно сделать ноги. К чему нарываться? Здесь явно кто-то есть…

Шкворень открыл рот, чтобы ответить, но тут недалеко от них приоткрылась одна из стальных дверей. На пол упала узкая полоса света. Затем послышались чьи-то приближающиеся голоса. Красотка испуганно вытаращила глаза.

– У тебя замечательные работы, – произнес молодой женский голос. – Настоящий талант, какой редко встречается.

– Здесь еще далеко не все. Завтра с дедом привезем остальное, – ответил, судя по голосу, парень. – Приходи на выставку, тогда увидишь, на что я способен.

– С удовольствием, – радостно пообещала его собеседница. – К тому же нам с Женей еще об этом статью писать…

Дверь открылась шире, и на пороге показалась миловидная девушка лет семнадцати и симпатичный черноволосый парень примерно того же возраста. Они удивленно уставились на застигнутых врасплох Красотку и Шкворня.

– Что вы здесь делаете? – изумленно вскинул темные брови парень. – Это же…

Договорить он не успел. Испуганный Шкворень выхватил из кармана пальто газовый баллончик и пустил струю прямо парню в лицо. Тот с воплем отшатнулся, закрыв глаза руками, девушка истошно завизжала, да так, что у грабителей едва барабанные перепонки не полопались. Красотка оттолкнула ее к стене, а Шкворень бросился на ослепленного парня и начал избивать его кулаками. Тот заметался по коридору, ничего не видя. В руке Шкворня блеснул кастет.

– Нет! – крикнула девушка, увидев оружие. – Что вам от нас нужно?

Дверь хранилища снова захлопнулась, погрузив коридор в полную темноту. Теперь пространство освещал лишь мечущийся свет фонарика.

– Заткнись! – раздраженно бросила девушке Красотка. – Не то и тебе достанется. Говори, что тут хранится?

– Всего лишь экспонаты для будущей выставки, – всхлипнула девушка. – Ничего особенного! Не бейте его!

Но Шкворень всерьез вознамерился вырубить парня. Он занес кулак над головой противника, но тот резко пригнулся, и кастет ударил в стену.

Парень, все еще не решаясь открыть глаза, ударил наугад и попал Шкворню в живот. Бандит крякнул от боли, и парень тут же врезал еще раз. Даже с закрытыми глазами он двигался очень проворно. Шкворень уронил кастет на пол, и тот отлетел к стене. Красотка осветила мечущегося парня фонариком.

– Да дай ты ему по голове чем-нибудь тяжелым! – рявкнула она Шкворню. – А то мы отсюда до полуночи не выберемся!

Черноволосый парень развернулся и сделал резкий взмах ногой. Красотка едва успела отскочить, но он все же умудрился выбить фонарь из ее руки. Все оказались в полной темноте.

– Ах ты, гад! – крикнула толстушка. – Ты мне за это ответишь!

В это время дверь хранилища снова со скрипом отворилась.

На пороге склада возник темный силуэт женщины. Источник света находился позади нее, поэтому никто не видел ее лица. С плеч незнакомки на пол с шелестом соскользнула большая белая простыня. Шкворень быстро подобрал оброненный кастет.

Женщина молча шагнула вперед. Двигалась она как-то странно, неестественными угловатыми движениями.

– А ну стоять! – рявкнула ей Красотка, схватив перепуганную девушку за горло и прижав к стене. – Сколько вас тут скрывается?!

– Двое было, – прохрипела девушка, ошарашенно глядя на женщину.

– А это тогда кто?!

– Не знаю… Впервые вижу…

– Проваливай отсюда, тетенька, – угрожающе сказал Шкворень. – А иначе мы за себя не ручаемся…

Однако та продолжала молча наступать на него, вытянув вперед руки. Шкворень размахнулся зажатым в кулаке кастетом и хотел ударить женщину. Но голова незнакомки резко сдвинулась вбок, она молниеносно схватила бандита за руку и резко вывернула. Послышался приглушенный хруст, и Шкворень истошно завопил от боли.

Отскочив к противоположной стене, он швырнул в женщину кастетом, но промахнулся. Тот влетел в распахнутую дверь склада, послышался грохот бьющегося стекла, и свет в складском помещении мгновенно погас. Шкворень со стоном рухнул на пол, прижимая к груди сломанную руку, а Красотка, решив не дожидаться окончания, бросилась к выходу.

Она мчалась в кромешной темноте, выставив руки перед собой, налетая на углы и встречные двери. К счастью, она всегда хорошо ориентировалась в пространстве и запоминала пути к отступлению.

Добравшись до последнего угла, Красотка нащупала дверь и, с силой толкнув ее, вылетела в уже знакомый служебный коридор. А за ее спиной раздавались громкие испуганные крики Шкворня и этой молодой парочки, а еще громыхали тяжелые удары.

Кажется, она только что лишилась последнего подельника. Красотка громко, замысловато выругалась. Определенно, черная полоса в ее жизни и не думала заканчиваться.

3

Горькие воспоминания

Тимофей Зверев вернулся в квартиру, где прожил всю свою жизнь с самого рождения. Но он вдруг понял, что не может думать о ней как о своей. Со смертью матери исчезло нечто неосязаемое, неуловимое, но при этом очень важное, что делало это жилище его домом.

Бабушка Тамара прожила у него три дня, но сегодня она уехала домой. Он сам проводил ее до Санкт-Эринбургского вокзала и посадил на поезд. Все эти три дня она готовила, стирала, прибирала и постоянно старалась занять внука каким-то делом, чтобы отвлечь его от грустных мыслей. Тимофей никогда еще столько не ходил по магазинам, не пылесосил ковры и не выносил мусор, но все его мысли, все тяжелые воспоминания никуда не девались. Бабушка планировала пожить подольше, но Тимофей настоял, что ей пора ехать – у нее еще работа. А ему не особо хотелось кого-то видеть, тем более – с кем-то говорить.

Отец постоянно был занят на киностудии. Он обещал заехать за ним завтра утром либо прислать вместо себя Оксану. А пока Тимофей собирался в последний раз переночевать в этой квартире, ставшей ему абсолютно чужой.

Несмотря на позднее время, спать ему совсем не хотелось. Парень бродил из комнаты в комнату, вспоминая последние события.

Все случившееся за последние недели представлялось ему каким-то кошмаром, чем-то нереальным, что просто не могло с ним случиться. Нападение Свежевателей, непонятный разрыв с Лизой, которая теперь его видеть не хотела, и самое страшное – убийство матери… Выстрел, прогремевший над красной дорожкой, и крики перепуганной толпы до сих пор звенели у него в ушах. Тимофей больше всего на свете хотел поскорее стереть все это из памяти, но разве такое забывается?

В квартире стоял полумрак, но включать свет не хотелось. Неестественная тишина давила на уши. Ангелина обычно слушала классическую музыку либо смотрела информационные каналы по телевизору. Больше здесь не будет ни того ни другого… Тимофей даже не представлял, как жить в этой квартире без матери. Он бесцельно слонялся по просторной гостиной, длинным коридорам, изящно обставленным комнатам. Все в этой квартире говорило исключительно о матери, о ее вкусах и интересах. На стенах висели многочисленные постеры ее фильмов в позолоченных рамках, на полках стояло множество книг по искусству, сидели и стояли куклы. Сотни дорогих коллекционных кукол молча наблюдали за Тимофеем маленькими блестящими глазками.