Пандемониум. Дом у Змеиного озера
- -
- 100%
- +
– Чтобы справиться с тобой, мне помощь Тимофея не понадобится, – ответила Карина, сверля ее взглядом.
Улыбка слегка померкла на губах Миланы.
– Эти неудачники совсем распоясались, – недовольно заметил Антон Седачев. – Придется напомнить вам ваше место.
– Ты знаешь, на что я способен, – спокойно сказал ему Димка. – В моих силах метнуться за буфетную стойку, принести сюда кастрюлю манной каши и вывалить тебе на голову. Вам обоим, – уточнил он. – А вы даже не заметите, как быстро все это случится. Хотите попробовать?
Милана и Антон озадаченно переглянулись.
– Ладно! – фыркнула Поветруля, прежде чем Седачев снова открыл рот. – Мы уходим! Но эта криворукая нам еще попадется! И я выберу такой момент, когда никого из вас, защитничков, не окажется поблизости!
Настя Ведунина побледнела еще сильнее.
– Иди пугай кого-нибудь другого, – спокойно ответила Карина.
– Пока мы все тут сознание не потеряли от вашего свирепого вида, – добавил Димка.
Милана и Антон резко развернулись и вернулись к раздаче. На ходу Поветруля остановилась и вытерла туфлю о брюки какого-то мальчика из младшей группы академии. Тот даже пикнуть не посмел.
Настя Ведунина обессиленно плюхнулась на свой стул.
– Как же я перепугалась, – призналась она.
– Эти двое нас ненавидят, – тихо сказал Степа.
– А вы, – покосилась на них Карина, – научитесь давать отпор обидчикам, а то они вас так и будут доставать до окончания учебы!
– Но как дать им отпор? Они сильнее… и способности у них гораздо опаснее моих, – пролепетала Настя. – Поветруля призывает ураганы, а ее дружок устраивает землетрясения. Нам нечего им противопоставить. Но в любом случае спасибо вам…
– Дело не в способностях, а в уверенности в себе, в своих силах, – ответил ей Димка. – Не показывайте им свой страх, и они отстанут. Рано или поздно.
– Может, когда-нибудь и у меня проявятся новые способности, – как-то странно произнесла Настя. – Вот тогда они мне за все ответят…
И они со Степаном обменялись многозначительными взглядами.
* * *Женя Степанова и Клим Поликутин встретились в кафе «Одноглазый валет». Сегодня днем у старшей группы не было занятий, поэтому многие ученики отправились гулять по Клы-ково. Стояла сырая прохладная погода, Женя успела замерзнуть, несмотря на теплую куртку и шарф. Ей хотелось выпить чего-нибудь горячего, поэтому Клим заказал две большие кружки какао и пару сдобных булочек.
Пока официантка Галина несла им заказ, мимо окон кафе прошли несколько ребят из «Пандемониума». Увидев Женю и Клима, сидящих за одним столиком, они начали хихикать и оживленно перешептываться.
– Ну вот, – спокойно констатировал Клим, растирая замерзшие руки. – Теперь вся академия будет болтать о том, что мы с тобой встречаемся.
– Да пусть болтают, – отмахнулась Женя. – Как говорится, собаки лают, ветер носит…
– А если об этом узнает твой парень? Тот, со странным именем.
– Альф? О нем можешь не переживать. В академии он не появляется, так что никто ничего не сможет ему рассказать. К тому же он у меня совершенно не ревнивый.
– Правда? – удивился Клим. – Повезло тебе. Я думал, байкеры своим девчонкам и шагу не дают ступить без разрешения.
– Ну, – Женя мечтательно улыбнулась, – Альф не похож на других байкеров. А потом я сказала ему, что у нас с тобой общий проект, над которым предстоит долго и упорно работать. Но отчасти это правда, так что я практически не солгала.
– Проект еще тот, – покачал головой Клим, принимая у официантки какао и выпечку. Он отломил кусочек булочки и принялся задумчиво жевать. – Я думал, после той драки Платон Долмацкий расскажет обо всем моей маме. Но она не в курсе случившегося.
– Может, он решил ее не беспокоить?
– Или все скрыть, чтобы не возбуждать еще больше подозрений. Убийства, совершаемые Змееносцем, продолжаются, теперь уничтожены Близнецы. На очереди Рак. Интересно, что случится, когда дойдет очередь до самого Скорпиона?
– Если Долмацкий причастен к этим преступлениям, то ничего, – ответила Женя, грея руки от горячей кружки.
– В том-то и дело! Он снова выйдет сухим из воды!
Клим хотел добавить еще что-то, но тут входная дверь кафе распахнулась. В «Одноглазый валет» вошел Влад Пивоваров. Прищурившись, репортер придирчиво осмотрел все столики, словно выбирая подходящий. Но, едва увидев ребят, он без лишних церемоний плюхнулся рядом с ними, обдав обоих мощным запахом перегара. Женя почувствовала, как у нее защипало глаза. Клим поморщился от отвращения.
– Итак, молодежь, – сказал наглый журналист, – выкладывайте все, что вам известно.
– О чем? – возмущенно спросил Клим.
– Вот только не надо прикидываться невинными овечками. У тебя убили отца. – Пивоваров бесцеремонно ткнул в Клима пальцем. – А у тебя – бабку! – Это уже адресовалось Жене. – Решили самостоятельно заняться расследованием, детишки? Похвальное рвение, особенно для будущих журналистов.
Женя и Клим ошеломленно на него уставились.
– Вы что-то путаете, – сдержанно произнес Поликутин. – Мы вовсе не…
– Ну хватит уже, – отмахнулся Пивоваров. – К вашему сведению, мы с вами занимаемся одним и тем же, но только подошли к вопросу с двух противоположных сторон. Я сразу все понял, Евгения, как только увидел у тебя папку с фотографиями Ангелины Зверевой и Платона Долмацкого!
Женя вспомнила, как однажды случайно уронила под ноги Пивоварову пачку фотографий. Она бросила на Влада настороженный взгляд. Что он успел рассмотреть?
– Я и сам давно начал копать под Звереву, – с мрачным лицом признался журналист. – И уже сумел кое-что раскопать, но тут ее пристрелили… Черт, как не вовремя! Я ведь уже почти начал тянуть за эти ниточки… Ну? Будете говорить правду?
Женя и Клим продолжали хранить молчание.
– Мы можем помочь друг другу, детки! Я давно понял, что в этом городишке творится черт знает что! Пришло время разобраться во всем происходящем. А если даже местный шериф не может решиться на отчаянные меры, то придется мне все взять в свои руки.
– Все же не думаю, что мы заняты одним делом, – осторожно начал Клим. – Мы хотим вычислить и наказать убийцу наших близких. А что движет вами?
– Я, как и вы, потерял близкого человека, – заявил Пивоваров. – У меня убили сына, если вы не в курсе!
Влад вытащил из внутреннего кармана плаща бумажник, открыл его, затем показал Жене и Климу фотографию симпатичного улыбающегося паренька.
– Мой Иван, – пояснил он. – Недавно я выяснил, что к этому могла быть причастна Ангелина Зверева…
Женя лишилась дара речи, услышав это.
– Все это – звенья одной цепочки, – шепотом добавил Пивоваров. – Очень старой и очень ржавой цепи! Ведь еще семнадцать лет назад случилось что-то, о чем теперь все стараются помалкивать. Я думаю, именно тогда и начались все эти странности… Так что вы успели выяснить? Кто прикончил ваших родственничков?
– Ну хорошо, – сдалась наконец Женя.
– Мы считаем, что за всем стоит Платон Долмацкий, – шепотом произнес Клим.
– А ему какой во всем этом интерес? – не понял Пивоваров.
– Да он же настоящий преступник! – воскликнула Женя.
– Я давно знаю Платона Евсеевича, – нахмурился репортер. – Еще по Санкт-Эринбургу… Его часто обвиняли в связях с криминальным миром, в скупке краденого, в контрабанде и еще много в чем… Но никто так и не сумел ничего доказать. А теперь вы утверждаете, что он убийца? И каков же его мотив?
– Смерть моего отца была ему выгодна, – вполголоса ответил Клим. – Они враждовали много лет, были конкурентами по бизнесу. А еще отец рассказал мне перед самой смертью, что когда-то Платон Долмацкий заставил несколько человек совершить убийство некоей женщины. Тогда они подчинились ему, но потом взбунтовались. Что, если он просто убирает неугодных? Или тех, кто знает правду о событиях семнадцатилетней давности?
– Столько лет прошло, – угрюмо заметил Пивоваров. – Почему же он ждал столько времени, чтобы убрать свидетелей тех событий?
– Этого мы пока не поняли, – ответила Женя. – Но нам стало известно, что все погибшие хорошо знали Ангелину Звереву. Они были знакомы много лет, есть несколько фотографий, это подтверждающих. Каким-то образом она связывала их всех.
– Это я тоже понял, – кивнул Пивоваров. – Дамочка якшалась со всеми погибшими, а значит, имела с ними некие общие дела. Но что может быть общего у директора музея, владельца кинотеатра, мэра города, обычной пенсионерки и влиятельного бизнесмена? Ангелина знала ответ. И теперь она мертва… Значит, вы считаете, что Долмацкий тоже причастен?
– Он ведь тоже водил дружбу и с погибшим мэром Белобровым, и со всеми остальными, – напомнил Клим.
– Что ж, ваша теория начинает подтверждаться, деточки. И знаете, что еще? К этому имеет какое-то отношение старая ведьма Устинья. Когда я начал задавать ей вопросы, она едва не проломила мне череп своей палкой! Чокнутая старуха точно что-то знала об этой таинственной связи… Может, кто-то и ей заткнул пасть?
Женя похолодела, вспомнив ужасную ночь, когда погибла Устинья.
– И еще Кларисса Зверева, – вполголоса добавила Степанова, чувствуя, как у нее по коже побежали мурашки. – Помните призрак в музее?
– Такое разве можно забыть? – холодно произнес Пивоваров. – Наш доблестный шериф в разговоре со своими подчиненными как-то упоминал, что она пропала как раз семнадцать лет назад… И что профессор Андронати замуровал ее тело в подвале строящегося музея… Может, это о ней речь? Это ее убили твой папаша и его приятели?
Клим изумленно вскинул брови.
– Об этом я даже не задумывался… – ошарашенно признался он.
– И самое мерзкое то, – недовольно скривился Влад, – что есть люди, готовые и сейчас выгораживать неизвестных убийц! Даже после стольких лет! Все старательно замалчивается, прикрывается, окутано таким туманом, что сразу и не разберешься. Однако с шерифом я уже обо всем договорился. Он держит меня в курсе всего странного и необъяснимого, что творится в Клыково, а я за это тоже снабжаю его информацией. Теперь нам пора объединиться и с вами, юные детективы. Вместе мы горы свернем, если только я буду подталкивать ваше расследование в верном направлении. Так как, по рукам?
– По рукам, – немного подумав, согласился Клим. – Все равно терять нам уже нечего.
– Вот и славно, – удовлетворенно кивнул Пивоваров. – Главное – помалкивайте об этом! Чтобы никто из вашей молодежной службы новостей не пронюхал! Узнают детишки, узнает и руководство академии, а нам это совершенно не нужно! Согласны?
– Согласны, – с готовностью кивнула Женя. Она и сама не хотела никому рассказывать об этом секретном расследовании.
– Отлично. – Пивоваров шлепнул ладонью по поверхности стола, привлекая внимание официантки. – А теперь самое время пообедать.
8
Уходи из «Пандемониума»!
Во второй половине дня шериф Владимир Мезенцев и Борис Макарский приехали в городскую больницу Клыково, чтобы поговорить с незадачливым грабителем музея, который пару часов назад пришел в себя. Доктор Евгения Белявская проводила полицейских в палату, возле которой дежурил рослый охранник.
– Ох, и работа у вас, – покачала головой Евгения. – Врагу такой не пожелаешь.
– Но кто-то же должен этим заниматься, – добродушно рассмеялся Макарский.
– Когда этот тип очнулся, я первым делом спросила, как его зовут. Он назвался Шкворнем. Представляете? Никогда не думала, что, работая главным врачом провинциальной больницы, буду общаться с преступниками.
– На самом деле он просто мелкий жулик, – сообщил ей Борис. – Мы пробили его отпечатки пальцев по базе данных Департамента безопасности. Мелкая сошка, ничего серьезного за ним не числится. В основном мелкие кражи, мошенничество и хулиганство.
– Это не может не радовать. Но что с ним будет дальше? – спросила Евгения у Мезенцева.
– Я уже связался с Департаментом безопасности Санкт-Эринбурга, они скоро его заберут, – пообещал шериф. – Но сначала надо поставить его на ноги.
– Лечить жуликов под охраной полиции мне еще не приходилось, – озабоченно призналась Евгения.
Они вошли в уютную, ярко освещенную палату. На единственной койке, стоящей у окна, лежал бледный Шкворень с перебинтованной головой. Обе его руки покрывал гипс. Увидев шерифа, бандит побледнел еще сильнее, чем прежде, и стал похож на статую из белого мрамора.
– Проснулась, спящая красавица! – язвительно отметил Борис Макарский. – Или прикажешь называть тебя Тутанхамоном?
– Почему Тутанхамоном? – заикаясь, поинтересовался Шкворень.
– Потому что ты сейчас – вылитая мумия из саркофага! Наверное, даже на Тутанхамоне не было столько бинтов.
– А вам лишь бы издеваться над несчастным человеком! Скажите лучше: вы нашли ее? – хрипло спросил Шкворень и закашлялся.
Евгения налила ему стакан воды из пластиковой бутылки, стоящей на тумбочке у кровати.
– Ее? – переспросил Мезенцев. – Пока никто не задержан, кроме тебя. А мы пришли поболтать о том, что случилось. Что привело тебя в музей?
– Да как обычно, шериф. Что за глупые вопросы? Решил немного обогатиться за чужой счет…
– Хочешь сказать, что ты был один? – тут же спросил Макарский.
– Один! – торопливо воскликнул Шкворень. – Совсем один!
– Камера слежения у выхода из музея зафиксировала на стоянке две тени. Так что хватит нам тут заливать! Свидетели уже рассказали нам о твоей подельнице. Кто она, кстати?
– А я своих не выдаю, – ухмыльнулся бандит. – Дороже выйдет. Раз уж попался, так это исключительно моя вина…
Он покосился на гипс, покрывающий его руки от плеч до запястий.
– Так кто тебя избил? – спросил пожилой полицейский.
– Женщина, – с уверенностью заявил Шкворень. – Я хорошо разглядел белое пальто с черными кружевами.
– Так ты утверждаешь, что это женщина сделала из тебя отбивную? – искренне удивилась Евгения.
– А то кто же?
– Она что, увлекается единоборствами?
– Кто ее знает? Я, конечно, дал ей сдачи, но это все равно что стучать по дереву. Твердая, как доска…
Евгения Белявская и Владимир Мезенцев удивленно переглянулись.
– Ты сумел рассмотреть ее лицо? – спросил Борис Макарский, записывая каждое слово Шкворня в свой блокнот.
– Видел мельком в свете фонарика… – неохотно сообщил бандит. – Но зрение у меня уже ни к черту. Так что ничем вам помочь не могу.
– Что ты имеешь в виду?
– Мерещится всякое…
– Так видел ты ее или нет? – разозлился Макарский.
– Она похожа на одну кинозвезду. По крайней мере так мне показалось. Но такого быть не может, ведь ее убили совсем недавно. Пристрелили прямо на красной дорожке, об этом во всех газетах писали.
– Ангелина Зверева? – напряженно спросила Евгения.
– Она самая! – выпучил глаза Шкворень. – Очень на нее похожа! Но я ведь не мог видеть Звереву? Значит, и правда пора зрение проверить. У вас тут хорошего окулиста не найдется, случаем?
Владимир Мезенцев вдруг ощутил, как по его спине пробежал холодок. Убийство Зверевой наделало немало шума, до сих пор оно оставалось новостью номер один во всех средствах массовой информации. В последнее время ее имя звучало постоянно.
А недавно Влад Пивоваров обвинял Ангелину Звереву во всех смертных грехах, даже хотел устроить на нее настоящую охоту, но все оборвалось после того рокового выстрела. А теперь бандит уверяет, что видел похожую на нее женщину. Что происходит?
– Там еще были те парень с девушкой, – вспоминал Шкворень. – Они могут подтвердить мои слова. Мы… я… хотел их немного припугнуть. Но эта чокнутая в белом пальто вдруг набросилась на меня с кулаками. Как же она сильна, черт бы ее побрал!
– Она пыталась защитить их? – уточнил Борис Макарский. – А кого конкретно, парня или девушку?
– Я не понял в темноте! К тому же она швыряла меня от стены к стене, будто мешок с грязным тряпьем, и при этом не говорила ни слова. Вот это было самое жуткое. Будто немая! Просто чудо, что не убила меня. Очнулся уже здесь, на койке…
– Те ребята вылетели из хранилища, как ошпаренные, и подняли крик, – сообщил ему шериф. – Сотрудники музея прибежали на вопли и нашли тебя без сознания. Но рядом с тобой никого не было.
– Удрала! – с уверенностью заявил Шкворень.
– Повезло тебе, что жив остался, – сказала Евгения Белявская.
– Это точно! Наверное, пора мне завязывать с карьерой. Начинаю терять хватку…
– Завяжешь, – уверенно кивнул ему Борис Макарский. – Лет на пять, как минимум, если все твои старые делишки в суде всплывут.
Оставив Шкворня предаваться неприятным воспоминаниям, шериф, Макарский и Евгения Белявская вышли из больничной палаты.
– И что вы об этом думаете? – спросила Евгения.
– Считаете, он и правда мог встретить призрака Зверевой? – недоверчиво усмехнулся Борис.
– Он упомянул белое пальто с черными кружевами, – вспомнила Белявская. – В похожей одежде Ангелина снималась в одном из своих последних фильмов. Я сама видела этот триллер в «Антаресе».
– Вы же не думаете, что она сошла с киноэкрана и напала на грабителя музея? – рассмеялся Борис Макарский.
– После всех последних событий даже я готов поверить в привидения, – признался Владимир Мезенцев. – Но ведь это нечто бесплотное, неосязаемое… Призраки не ломают людям руки и не швыряют обидчиков о стены. Здесь что-то другое, а что – мы пока не знаем…
* * *Выбравшись из тренировочного подземного лабиринта, расположенного под зданием спортзала академии, Тимофей Зверев вздохнул полной грудью.
Ловушки сегодня оказались особо изощренными, а роботизированные монстры свирепствовали как никогда. Или ему так показалось после долгого отсутствия?
В подземном коридоре двигались стены, постоянно меняя направление проходов лабиринта, чудовища выскакивали из проемов, открывающихся в самых неожиданных местах. Спрыгивали прямо с потолка либо выбирались из люков, скрытых в полу. Ему приходилось едва ли не сальто крутить, чтобы увернуться от их выстрелов и прыжков, а еще жечь все напропалую направо и налево.
Когда Тимофей добрался до выхода из тренировочного лабиринта, от него самого валил дым. Майка и спортивные шорты взмокли от пота. Единственное, чего он сейчас хотел, – принять прохладный душ. Похоже, того же хотели и ребята из команды Зельеварителей. Они прошли мимо него, с ног до головы перемазанные тягучей зеленой слизью. Видимо, отрабатывали друг на друге заклятия удержания врагов. При сотворении определенных заклинаний зеленая слизь возникала прямо из воздуха и намертво приклеивала неприятеля к полу и стенам. А смыть ее было непросто.
В спортзале сейчас тренировалось сразу несколько команд. Группа девушек, освоивших полеты в деревянных ступах, кругами носилась под самым потолком, не боясь вывалиться из своих странных средств передвижения. Мальчишки из отряда Оружейников дрались на настоящих боевых мечах. Все они были закованы в тяжелые кольчуги и поэтому не опасались поранить друг друга острыми клинками.
Из близких друзей Тимофея здесь никого не оказалось. Он уже начинал привыкать, что прежние добрые знакомые избегают его. Даже в столовой Тимофей теперь, как правило, завтракал и обедал в полном одиночестве. А Димка Трофимов всегда находил какой-нибудь повод, чтобы не оказаться в столовой одновременно с ним. Но Зверев его за это не винил. Сам виноват, ведь столько времени скрывал правду от друзей. Еще неизвестно, как бы он сам поступил на месте Трофимова.
– Зверев? – послышался знакомый ехидный голос. – Вот так встреча.
Тимофей обернулся. К нему приближался Антон Седачев с бутылкой минеральной воды в руке. За его спиной маячил Сергей Бельцев в спортивной форме с эмблемой «Пандемониума» на груди.
– Что, раздумываешь, кого бы подпалить? – развязно осведомился Антон.
– Седачев, отвали, – устало произнес Тимофей. – Только тебя не хватало…
Но Седачев и не думал оставлять его в покое.
– Наш Огненный волк сегодня не в настроении? Никто с ним больше не дружит и не разговаривает? Я вообще удивлен, что ты еще не сбежал отсюда к другим волкам, ведь они точно будут тебе рады!
– Чего тебе от меня нужно? – начал вскипать Тимофей.
– А что ты забыл здесь, в академии, Зверев? Ты тут теперь чужой!
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.
Мимо прошла Настя Ведунина с сеткой, набитой волейбольными мячами. Услышав последнюю реплику Седачева, она обернулась и испуганно на него взглянула.
– Топай отсюда, тощая! – рявкнул на девушку Антон. – У нас тут мужской разговор!
Настя вздрогнула и поспешила прочь. Тимофей тоже хотел уйти, но Седачев вдруг схватил его за плечо.
– Я не шучу, Зверев. Лучше тебе проваливать из нашей академии, – не унимался он. – А иначе что-нибудь может произойти. И это тебе не понравится!
– Угрожаешь мне? – нахмурился Тимофей.
– Мы здесь не рады Огненным волкам! И это не только мое мнение! Правда? – Антон обернулся к Бельцеву. Но тот в ответ лишь пожал плечами. – Поэтому уходи из «Пандемониума» по-хорошему, слышишь?! Избавь всех от своего присутствия.
– А иначе что? – спокойно поинтересовался Зверев.
– А иначе я сам заставлю тебя уйти. – Седачев сжал кулаки.
Тимофей лишь насмешливо ухмыльнулся.
– А не боишься, что я тебя поджарю?
– Я сумею залить твой огонь. – Седачев с наглой ухмылкой снял крышку с бутылки и вылил воду на шорты Тимофея. Затем громко заржал. – Вы только гляньте! – завопил он на весь спортзал, привлекая всеобщее внимание. – Зверев обде…
Договорить он не успел. Тимофей с силой пихнул его в грудь, и Антон растянулся на дощатом полу. В зале послышались чьи-то смешки.
– Ну ладно, – прошипел Антон сквозь зубы и прижал обе ладони к полу.
Доски дрогнули и натужно заскрипели, половицы под руками Седачева начали раздвигаться. Тимофей не стал дожидаться окончания этой демонстрации силы. Он бросился к Седачеву, перепрыгнув через расширяющиеся трещины в полу, и сгреб его за шиворот. А к ним уже бежали несколько встревоженных учеников.
– Ах ты козел! – выдохнул Антон и заехал локтем Звереву в бок.
Он хотел ударить еще раз, но Тимофей блокировал его выпад, а затем всадил кулак в челюсть Седачеву. Тот отшатнулся, и его глаза налились кровью. Ринувшись к Тимофею, он с силой боднул того головой в живот, а когда Зверев упал, начал избивать его кулаками.
Тимофей закрывал лицо, но Седачеву все же удалось пару раз заехать ему по переносице. Охнув от боли, Зверев изловчился и дал Антону в глаз, Седачев опрокинулся на спину. Тимофей подтянул колени к груди и одним рывком вскочил на ноги. Антон попытался лягнуть его пяткой, но Зверев схватил его за щиколотку, оторвал от пола и разок крутанул вокруг себя, а затем швырнул в центр спортзала.
Седачев с грохотом покатился по полу, отбивая локти и колени.
– Урод! – взвыл он, поднимаясь на ноги.
– Сам урод! – Тимофей, выставив перед собой кулаки, снова ринулся к нему.
В этот момент обоих оторвала от пола неведомая сила.
Зависнув в воздухе, Тимофей рассерженно обернулся и вдруг увидел Алису Василисину. Это она держала их в полуметре над полом, а Стас Кащеев стоял рядом, испуганно глядя на обоих противников.
– Довольно! – рявкнула подоспевшая Елена Федоровна. Ее глаза буквально метали молнии. – Нам тут только разборок между учениками недоставало! Прекратить немедленно!
Алиса послушно опустила руки, и оба парня тяжело брякнулись на пол.
– Что это вы тут учинили?! – воскликнула Елена Федоровна.
– Он первый начал, – буркнул Тимофей, сплевывая кровь.
– Ты даже не представляешь, что тебя ждет, – гневно пообещал ему Антон, зажимая рукой подбитый глаз.
– Вы наказаны. Оба! – грозно сказала Елена Федоровна. – Дежурство по столовой! Неделю! Будете мыть посуду и полы после каждого ужина.
– Но это несправедливо! – возмутился Седачев, однако директриса так на него посмотрела, что он тут же заткнулся.
Антон закрутил головой в поисках Сергея Бельцева, надеясь заручиться его поддержкой, но того уже и след простыл.
Тимофей тяжело вздохнул, потирая распухшую переносицу. Докатился! В академии его еще ни разу не наказывали. Только этого ему и не хватало для полного счастья!
Из носа текла кровь. Алиса приблизилась и молча протянула ему носовой платок. Поблагодарив ее кивком головы, Тимофей прижал платок к разбитому носу и сел на скамейку у стены. Пару секунд спустя рядом с ним примостился сенсэй Канто в своем черном шелковом кимоно. Старик подошел так бесшумно, что Тимофей едва не вздрогнул, когда тот мягко потрепал его по плечу.
– Продолжаешь запугивать народ? – спокойно осведомился Канто.
– Седачев вывел меня из себя. Я просто не сдержался.
– Зря. Сдержанный человек совершает гораздо меньше промахов.
– Слышали бы вы, что он мне наговорил! – воскликнул Тимофей. – Я его отблагодарить должен был?
– Однажды один ученик спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Его учитель ответил: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро – добром».