Герои забытых легенд

3. Черная метка

Несколько минут спустя Серафиму Долмацкую в бессознательном состоянии доставили в городскую больницу Клыково, где ею тут же занялись врачи. Никто ничего не знал о причинах случившегося. Поговаривали о возможном отравлении, кто-то из медицинского персонала вызвал полицию. Клим Поликутин потихоньку сообщил Евгении Белявской о змее, отчего та пришла в крайнее изумление.

– Ты собственными глазами это видел?! – переспросила она.

– И не только я! Думаете, я с ума сошел?

– Кто знает, – задумчиво проговорила Белявская. – Хотя в Клыково я и не с таким сталкивалась…

– Я говорю правду! – заверил ее Клим. – Можете спросить у Тараса Стахеева, он тоже видел.

– Ладно… Разберемся… – сдержанно ответила врач, пока Серафиму перекладывали на каталку.

Поликутин сопровождал девушку до самой палаты, но затем Серафиму окружили санитары, а Евгения Белявская попросила его удалиться.

– Здесь разрешено находиться только родственникам, а ты в эту категорию пока не входишь, – сказала она.

На это возразить было нечего, и Клим перешел в палату Жени Степановой, располагавшуюся в соседнем коридоре. Там сидела Луиза Соловьева. Услышав о том, что произошло с Серафимой, она испуганно вытаращила глаза.

– Змея?! – воскликнула Луиза. – А ты ничего не путаешь?

– Почему все меня об этом спрашивают? Разве такое можно с чем-то спутать? – недовольно спросил Клим, усаживаясь на свободный стул.

– А что вы сегодня ели в кафе Тараса? – тут же поинтересовалась Соловьева. – Расскажи, чтобы мне случайно это не заказать.

– Как обычно, кофе и пироги, ничего особенного. Тут дело не в еде, – задумчиво проговорил Клим. – Здесь что-то другое… Я хотел расспросить врачей, но они вытолкали меня взашей.

– Может, оно и к лучшему. Сейчас сюда наверняка приедет Платон Долмацкий. А он ведь не знает, что вы снова вместе? – спросила Луиза.

– Конечно нет. Сима ничего ему не говорила.

– Значит, лучше тебе сейчас не попадаться ему на глаза. Хотя, конечно, вы не сможете скрывать свои отношения вечно. Рано или поздно отец Симы все равно обо всем узнает… Если уже не узнал. Городок-то маленький, про всех все известно.

– Пусть уж лучше поздно, – опустил голову парень.

– Изрыгание живых змей. Бр-р-р. – Луиза вся передернулась. – Попахивает черной магией. А если это сам Платон? Узнал о вас и решил проучить свою строптивую дочь.

– Сильно сомневаюсь, – покачал головой Клим. – Будь это проделки старикашки, змей изрыгал бы я, но никак не Серафима. Он же в ней души не чает.

– Н-да… Об этом я как-то не подумала, – согласилась Луиза. – Но погоди еще пару часиков. Вдруг и у тебя тоже начнется?

Клим испуганно схватился за горло:

– Шутишь?!

– Просто предупреждаю, чтобы ты не слишком удивился, когда из тебя змеи полезут, – пожала плечами Соловьева. – И, знаешь что, отсядь-ка от меня подальше. Мало ли…

– Да ну тебя! – отмахнулся парень. – Скажи лучше, как Женя себя чувствует?

Он перевел взгляд на больничную койку, на которой лежала бесчувственная одноклассница, опутанная трубками и проводами.

– Ничего нового, – тут же помрачнела Луиза. – Врачи который день обещают, что Женька вот-вот придет в себя, а она все в коме. Я места себе не нахожу…

– Странно все это. Помнится, в академии нам твердили, что раны у Первородных заживают гораздо быстрее, чем у обычного человека.

– Все верно, особенно у оборотней. Но у Оракулов эти способности почему-то развиты слабее. Их дар заключается в предвидении грядущего, а в бою они самые бесполезные единицы… Сил нет, магических способностей нет… Поэтому обычно их стараются оберегать от врага. А мы вот Женьку не уберегли.

– Все будет в порядке, не переживай, – заверил ее Поликутин. – Лиза Зверева ведь очнулась, значит, и Женя придет в себя. Просто обязана! Слышишь?! – Он повернулся в сторону Степановой. – Мы не собираемся тебя терять, так что лучше тебе поскорее очухаться!

Луиза лишь удрученно вздохнула.

– Хочется в это верить, – произнесла она. – Сначала мама, затем Лиза с Женькой… Я больше не хочу навещать друзей и близких в больнице. Это так тяжело! Вернуться бы в те времена, когда все были живы, здоровы и веселились, когда мы не знали обо всех этих ужасах, связанных с Змееносцем и Огненными волками…

– Думаешь, я бы этого не хотел? – тихо произнес Клим. – Но увы.

Дверь палаты тихонько приоткрылась, и в проеме возникла Алиса Василисина. Она приветливо помахала Климу рукой. В этот момент за ее спиной по коридору медленно прошли Владимир Мезенцев и Евгения Белявская, поглощенные разговором.

Клим одним прыжком очутился у двери и, аккуратно отодвинув Алису в сторону, высунул голову и стал прислушиваться.

– А причины случившегося вы уже выяснили? – обеспокоенно спрашивал шериф.

– Смеешься? Очевидцы говорят, она выплюнула живую змею… – развела руками Евгения. – Какие тут могут быть причины? Такое с рациональной точки зрения не объяснить.

– Господи, – тяжело вздохнул Мезенцев. – Это же Клыково… Какая тут может быть рациональность!

– Сейчас у девушки сильный жар, в сознание не приходила. Мы делаем все возможное, чтобы сбить температуру, но пока нам это не удается.

Клим, осмелев, вытянул шею сильнее и выглянул из палаты. Мезенцев и Белявская стояли у поста дежурной медсестры, не замечая, что их подслушивают.

Алиса Василисина, сгорая от любопытства, высунула голову вслед за ним.

– Что там?

Клим тихо на нее шикнул.

– А сама-то как считаешь, что могло произойти? – понизил голос Владимир. – Не для протокола.

– Понятия не имею, – честно призналась Евгения. – Но когда ее доставили, у нее из сумочки кое-что выпало…

Белявская вынула из кармана халата сложенный листок бумаги и протянула его шерифу. Тот развернул, рассмотрел и удивленно вскинул брови:

– Пентаграмма?

Шериф опустил руку с блокнотным листком, и Клим увидел на бумажке четкий рисунок, сделанный толстым черным маркером.

– Я не в курсе, – спокойно произнесла Евгения. – Может, это никак не связано с инцидентом… Но много ли ты знаешь молодых девушек, которые носят с собой в сумочке бумажки с оккультными знаками?

– Ни одной, – подумав, признался шериф.

– Вот и я о том же. Что, если ей подбросили этот листок? Вдруг это нечто вроде черной метки?

– Как та козлиная голова в деле Инессы?

– Именно о ней я сейчас и вспомнила.

Тут Луиза Соловьева тоже решила послушать, о чем говорят шериф и главный врач больницы. Пристроившись к друзьям, она приоткрыла дверь чуть шире и попыталась выглянуть из-за плеча Алисы. Ничего не разобрав, Луиза привстала на цыпочки, но долго удерживать равновесие она никогда не умела. В итоге все трое едва не вывалились в коридор. Дверь палаты распахнулась и ударилась о стену. Мезенцев и Белявская мгновенно оглянулись.

– А вот и они! – воскликнул шериф, узнав сконфуженных Клима и Луизу. – Как удачно, господа! Вы помните, что завтра я жду вас в своем кабинете? Мы ведь так и не закончили с бумагами вашего бывшего наставника.

– Помним, – буркнул Клим. – Такое не забудешь.

– Мы придем, – виновато пискнула Луиза.

После чего они с Алисой и Поликутиным вползли обратно в палату Жени, тихонько прикрыв за собой дверь.

– Эх! Не дала дослушать! – фыркнул на Луизу Клим. – А они как раз о самом интересном заговорили…

– Серафима выплюнула живую змею?! – изумленно спросила Алиса. – Такое бывает вообще?

– Я сидел рядом с ней и сам все видел, – подтвердил Поликутин, отряхивая штаны. – Как бы я хотел, чтобы это оказалось ложью… Чертовщина какая-то!

Алиса плюхнулась на стул рядом с Луизой.

– Изрыгать змей… А Белявская, возможно, права. Это и правда похоже на какое-то древнее проклятие, – задумчиво сказала она. – Мы же совсем недавно читали о чем-то подобном на уроках мифологии.

– Проклятие? Но кому понадобилось проклинать Серафиму? – взволнованно спросила Луиза. – Она же никому ничего плохого не сделала.

– Кому-то, кто имеет на нее зуб, разумеется. Или на ее отца, – резонно ответила Алиса. – У Скорпиона много врагов. Любой из них, сведущий в темной магии, мог это сделать. Или нанять для этого какого-нибудь колдуна. Но, думаю, папаша Симы и сам уже обо всем догадался. Платон Долмацкий быстро найдет виновного, можете не сомневаться.

– Мы и не сомневаемся, – хмыкнула Луиза.

Клим промолчал, погруженный в собственные невеселые мысли.

4. Плохой парень Тимофей

Возвращаясь с кладбища, Тимофей и Лиза хранили молчание. Отец задержался, ему нужно было поговорить с кем-то из коллег Марата Закревского, поэтому они ехали с Оксаной. Та крутила руль, сосредоточенно глядя на узкую дорогу.

– Чертов туман, – бросила она наконец, решив, что пора немного разрядить обстановку. – Я почти ничего не вижу в этой красной дымке! Интересно, когда он уже рассеется?

– И рассеется ли вообще, – задумчиво произнесла Лиза, разглядывая деревья, утопающие в багровой дымке за окнами автомобиля.

– А куда он денется? – весело спросила Оксана. – И вообще, что за мрачный вид? Что-то вы у меня совсем приуныли, может, вам музыку включить?

– После подобных мероприятий не слишком хочется веселиться, – признался Тимофей. – Но ты права, что-то мы раскисли. Нужно немного взбодриться.

Машина подскочила на ухабе, и в лобовое стекло плеснуло жидкой грязью из-под колес. Оксана, громко чертыхнувшись, включила дворники.

– Конечно, я вас отлично понимаю. В последнее время слишком часто приходится бывать на похоронах, – сказала она. – Поскорее бы они уже нашли этого убийцу.

– Что с ним сделают, когда найдут? – спросила вдруг Лиза.

– Думаю, не станут особо церемониться, – подумав, ответила Оксана, следя за извилистой дорогой. – С убийцами у Королевского Зодиака всегда был короткий разговор.

– Я бы тоже с этим гадом не церемонился, – угрюмо буркнул Тимофей. – После всего, что он сделал… После всех этих убийств…

Лиза потрепала его по колену.

– Пусть они сами с ним разбираются, – мягко произнесла она. – Мне непривычно слышать от тебя такие разговоры.

– Какие? – покосился на нее Зверев.

– Кровожадные, – подумав немного, уточнила девушка. – Раньше ты был другим. Более… мягким?

– Извини. – Тимофей улыбнулся и взял ее за руку. – Просто слишком многое навалилось в последнее время. А я недавно понял, что устал притворяться хорошим парнем. Все-таки это мне несвойственно.

– Вот как? – усмехнулась Оксана, взглянув на него в зеркальце заднего вида. – Собираешься выкинуть какой-нибудь номер? Нам уже начинать беспокоиться или все же доедем до города?

– Вам-то можно не волноваться, – ухмыльнулся Тимофей. – Но вы же знаете о моем прошлом. Перед тем как отец привез меня в академию «Пандемониум», я ввязался в одну нехорошую историю.

– Да, он рассказывал, – вспомнила Оксана. – Неприятности с полицией.

– Таких неприятностей было много и до случая с музеем, – неохотно признался Тимофей. – Я состоял в банде воришек, мы творили всякое… Я вовсе не образец для подражания, сам признаю. Но потом я решил взяться за ум, чтобы не расстраивать отца и мать. И чем все закончилось? Меня похищали, пытали, хотели убить… Разные темные личности пытались прикончить моих друзей. Хватит! Больше я не стану терпеть подобное. В банде меня учили, что, если не хочешь неприятностей, всегда наноси удар первым. Пожалуй, пора снова вернуться к этим жизненным принципам.

– Плохой парень Тимофей! – протянула Оксана. – Верится с трудом. Но мне нравится. Иногда и правда нужно бить первой, а не ждать, когда тебя смешают с грязью.

– Надеюсь, что между нами все останется без изменений? – поинтересовалась Лиза. – В последнее время я как-то разлюбила перемены.

– У нас с тобой все по-старому, – заверил Тимофей и, взяв ее за руку, поцеловал тыльную сторону ладони. – Но теперь я сделаю все, чтобы тебя защитить…

– И тут начались любовные излияния. Третьесортная мелодрама, – рассмеялась Оксана. – Мне иногда попадались подобные сценарии на киностудии, так я бежала от них, как от огня.

– Главное, вы поняли, что я хотел сказать, – слегка смутился Тимофей. – Когда вокруг болтается столько подозрительных типов, лишняя предосторожность никогда не помешает.

– Кстати, вы видели на кладбище даму в черном? – спросила вдруг Лиза.

– Даму? – Оксана внимательно на нее посмотрела, ожидая продолжения.

– Она пряталась за памятниками и издалека наблюдала за похоронами, – продолжила Лиза. – Никогда не видела ее прежде.

– Я никого не заметил, – признался Тимофей. – Да и по сторонам особо не смотрел, если честно. Думал о своем…

– Я тоже не видела, – сказала Оксана. – А ты ее совсем не узнала? Может, это кто-то из знакомых Марата Закревского? Коллега по работе из Санкт-Эринбурга, к примеру.

– Понятия не имею, – покачала головой Лиза. – Но журналистки в таком виде не ходят. А ее лицо было скрыто капюшоном, только длинные седые волосы торчали.

– Из таких я помню только Устинью, – немного подумав, произнесла Оксана. – Но она уже не могла наблюдать за нами по понятной причине. Если только сама не выбралась из могилы…

Тимофей закашлялся, и Оксана умолкла.

– Вот и мне интересно, – задумчиво произнесла Лиза, следя за дорогой. – Эта странная женщина действительно наблюдала за похоронами? Или ее больше интересовал кто-то из присутствующих на церемонии?

Доминика и Милана Поветрули прогуливались по небольшому торговому центру Клыково, заглядывая во все магазины подряд. Шопинг всегда помогал обеим отвлечься от мрачных мыслей, а Доминике сейчас это было необходимо, как никогда. Милана не ожидала, что ее мать будет так переживать из-за своего коллеги Закревского, ведь обычно Доминика вела себя хладнокровно и расчетливо. Но после убийства Марата ее броня как будто дала трещину. С дочерью Доминика это не обсуждала, но Милана и сама видела, что что-то не так. Чересчур тихо ее мама держалась в последнее время. Словно опасалась чего-то.

Первый этаж центра занимал большой продуктовый магазин, на втором расположилось несколько магазинов косметики и одежды. Туда-то мать с дочерью и завернули.

– Да, это тебе не Санкт-Эринбург, – недовольно протянула Доминика, когда они вышли из очередного отдела. – Провинция, что сказать. Ни достойных шмоток, ни украшений, сплошная дешевка. Может, как-нибудь прокатимся в большой город, милая?

– Да я с удовольствием! – пришла в восторг Милана. – Мы с тобой так давно не выбирались из Клыково!

– Дела, все дела, будь они неладны, – согласилась Доминика, скептически рассматривая витрину местного ювелирного магазинчика. – Проблемы на работе, да еще все эти печальные события последних недель… Я совершенно не могу расслабиться. Ну а как ты? Как дела в академии?

Милана недовольно закатила глаза к потолку.

– Учеба превратилась в какую-то сплошную муштру! Нас постоянно учат сражаться. Старик Канто – настоящий садист! Иногда он меня так раздражает, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наговорить ему лишнего.

– Не вздумай, – предостерегла Доминика. – Старикан страшно злопамятен и не раз тебе это припомнит. Знаем, проходили.

– Он и тебя учил? – вытаращила глаза Милана.

– А кто же еще? Иногда мне кажется, что все это происходило в какой-то другой жизни. Нас он тоже гонял почем зря, и я ненавидела его так же, как сейчас ты.

– Хорошо, что ты меня понимаешь!

– А как у тебя с Антоном?

– Никак! – отрезала Милана, залившись румянцем.

– Серьезно? – вскинула брови Доминика. – Вы же столько времени проводили вместе!

– Но еще больше времени он проводил с другими девчонками, а я узнала об этом слишком поздно! Антон – козел, и я не хочу больше о нем говорить!

Доминика расхохоталась, отчего Милана смутилась еще больше.

– Считаешь это смешным? – вспылила она.

– Эх, молодость, – вздохнула Доминика. – Какие страсти, какая экспрессия. Я хорошо все это помню! Когда-то и сама творила такое, что вспомнить стыдно. Ну да ладно. Мне Седачев никогда особо не нравился, найдешь себе получше.

Мать обняла Милану за плечи и потянула к двери ювелирного бутика. Они двинулись вдоль стеклянных витрин, за которыми сверкали золотые украшения. Посетителей было немного, и Милана сразу увидела Василия Глебовича Чернокнижца. Старик учтиво кивнул ее матери, и та ответила на приветствие.

– Хочешь, купим тебе цепочку? – спросила Доминика у дочери. – Или браслет с подвесками?

– С какой стати?

– Ну, у тебя же скоро день рождения. Считай это предварительным подарком.

– Я не против! – просияла Милана. – Ты так давно ничего мне не покупала!

– А что это у тебя на шее?

Младшая Поветруля показала матери замысловатый медальон на тонкой цепочке из черного металла. Темно-зеленый камень обрамляло кружево миниатюрных черных веточек и листочков.

– Оберег от проявлений темной магии, – пояснила Милана. – Меня два раза едва не прикончили, поэтому я и попросила сделать мне такой. Теперь мне никакая порча не страшна. Этот медальон рассеивает любые проявления черной магии, направленные против меня.

– Разумно, – похвалила ее мать. – Делали ваши преподаватели?

– И лучшие ученики из группы Заклинателей. Они неплохо в этом разбираются.

– Тогда тебе действительно не о чем больше беспокоиться, дорогая. Покажите нам это. – Доминика кивнула продавщице на изящный золотой браслет с двенадцатью подвесками в виде знаков зодиака.

Милана восторженно смотрела, как женщина достает его из витрины. Доминика аккуратно приняла его из рук продавщицы и застегнула на запястье дочери.

– Мне нравится, – удовлетворенно кивнула она. – А тебе?

Милана отвела руку подальше и восхищенно уставилась на браслет.

– Ты лучшая! – Она бросилась на шею матери.

Доминика лишь улыбнулась.

– Все для тебя, – мягко сказала она, затем попросила положить браслет в темный бархатный футляр. Пока продавщица выполняла ее просьбу, она поинтересовалась у дочери: – А что ты скажешь о Тимофее Звереве?

– А что именно тебя интересует?

– Я столько слышала об этом мальчишке. Его отец так богат… Если не с Антоном, так, может, начнешь встречаться с ним?

– Мам, не смеши меня, – фыркнула Милана. – Он же Огненный волк! И потом, у него уже есть девушка. А еще Зверев постоянно общается со всяким отребьем типа Кащеева и Трофимова. Это не наш круг!

– А что ты вообще можешь сказать об этом парне? – не отставала Поветруля-старшая.

– Пару раз у меня были с ним стычки… Но теперь мы практически не общаемся. Пусть дружит с другими дурочками!

– Как он ведет себя в академии? Агрессивно? Высокомерно? От него исходит какая-то угроза?

– Что ты?! – рассмеялась Милана. – Вовсе нет. Напротив, он вечно стремится помогать даже тем, кто его об этом совершенно не просит! Пару раз и меня вытаскивал из серьезных передряг, но мы все равно не подружились.

– Ну прямо ангел во плоти! А может, он просто хороший актер? Я слышала, недавно он вернулся из темной академии… Тебе не кажется, что он что-то скрывает от старших?

– Мне кажется, ты о нем слишком высокого мнения. Зверев вовсе не такой, – отмахнулась девушка. – А почему он вдруг так сильно тебя заинтересовал?

– Беспокоюсь о твоей безопасности, – мило улыбнулась Доминика. – Мне кажется, остальным ребятам опасно находиться в одной академии с таким человеком. Может, мне стоит поговорить с руководством академии? Оградить учеников от общения с этим…

– Не беспокойся, мам, он не стоит твоего внимания, – заверила Милана. – Да, он побывал в темной академии. Учителя носятся с ним гораздо больше, чем с остальными. Но он не представляет ничего, о чем следовало бы беспокоиться.

– Ну хорошо, – согласилась Доминика, принимая у продавщицы футляр с браслетом. – Раз ты так говоришь, оставлю его в покое…

Она протянула кассиру банковскую карту, а Милана подозрительно посмотрела на мать. Ей вдруг показалось, что та что-то недоговаривает. Но едва Доминика с улыбкой подала ей вожделенный футляр, Милана мгновенно забыла обо всех своих подозрениях.

5. Соблюдение приличий

По клыковскому торговому центру прогуливались не только Поветрули. Анфиса Зверева, которая не поехала на похороны, тоже решила пробежаться по магазинам. Да и с какой стати ей ехать на кладбище? Там Егор, все его дети и приятели, с которыми она не разговаривала. Присутствующие будут бросать на нее косые взгляды и шептаться за спиной. Все жители этого проклятого городишки знали, что с семейной жизнью у Зверевых покончено, и теперь она частенько слышала неприкрытые насмешки в свой адрес.

Чтобы поднять себе настроение, оставалось одно – тратить деньги Егора, пока он еще не вышвырнул ее из дома, и, чем больше, тем лучше. Момент расставания был уже не за горами, Анфиса это нутром чуяла, а в таких ситуациях интуиция ее никогда не подводила. Скоро Егор попросит развода. Вот только разберется со своими проблемами, ведь тело его второй дочери все еще не нашли.

И Олег ничего не предпринимал. Это удивляло Анфису больше всего. Выдался такой удобный момент, чтобы разом избавиться от всех возможных претендентов на наследство, но он медлил. Анфиса уже не раз просила его поторопиться, но Олег словно не слышал, и это выводило ее из себя.

Внезапно женщину поразила неприятная догадка: а что, если Дубровский снова ведет свою игру? Он на такое способен, она уже не раз в этом убеждалась. За холеной привлекательной внешностью скрывался холодный, безжалостный преступник, способный на самые изощренные безумства, поэтому с ним нужно было вести себя крайне осторожно. Вот почему Анфиса изо всех сил сдерживала себя и не закатывала ему скандалы. С такими, как Олег, лучше не ссориться.

Увидев на другом конце магазина Доминику Поветрулю, Анфиса радостно помахала ей рукой. Та улыбнулась в ответ, но подходить не стала. Оно и понятно: гуляет со своей ненаглядной дочуркой. Анфиса не стала настаивать, Милану она недолюбливала. Девчонка казалась ей чересчур резкой и дерзкой, а после того случая с кольцом она поняла, что на Милану положиться нельзя.

Анфиса набрала самых дорогих лосьонов и кремов в магазине косметики, затем отправилась покупать одежду. Егор, вечно занятый делами, не обращает на нее внимания? Тем лучше! Пока он встречается непонятно с кем, она набьет себе шкафы за его счет. Самыми дорогими нарядами!

Подумать только! И Алена Сухорукова здесь – расплачивается у кассы за какую-то покупку. Конечно, в сопровождении своей помощницы Марьяны. Анфиса хотела незаметно пройти мимо, но ненавистная толстуха ее заметила.

– Ха! – подбоченилась Марьяна. – Вот так встреча! Единственный человек в Клыково, при виде которого я тут же вспоминаю, что пора вынести мусор!

– Ну надо же, – презрительно поджала губы Анфиса. – Две ядовитые гадюки выползли из своего затхлого музея и обмениваются рецептами новых ядов.

– Анфиса… – Алена Александровна смущенно откашлялась. – Понимаю, ситуация не из легких… Но к чему нам так себя вести? Мы ведь с вами цивилизованные женщины. Давайте попытаемся общаться нормально? Без скандалов и взаимных оскорблений?