Герои забытых легенд

6. Тебе придется сделать выбор!

Ближе к вечеру поднялся сильный ветер, но странный багровый туман, воцарившийся в городе и его окрестностях, и не думал рассеиваться. Он все клубился по узким улочкам Клыково, становясь то полупрозрачным, то густым, как дым.

Тимофей и Лиза сидели в кафе городского музея за столиком у самого большого окна и наблюдали за туманной дымкой, окутывающей деревья по ту сторону стекла. Лиза заказала себе фруктовое мороженое, Тимофей попросил кружку горячего кофе и большое пирожное. Как только официант принес заказ, девушка тут же отщипнула кусочек пирожного, положила в рот и довольно зажмурилась.

– Какая вкуснятина! Закажу себе тоже. К черту все диеты!

Зверев рассмеялся. Именно этим она ему и нравилась. Она вообще была не похожа на других девчонок.

– Как же я рад, что ты вернулась, – проговорил Тимофей. – И как хорошо, что у нас больше нет поводов для ссор.

– Я тоже, – кивнула Лиза, помешивая ложечкой подтаявшее мороженое. – Знал бы ты, как приятно вернуться к нормальной жизни. Пережив такой кошмар…

Она подняла глаза на Тимофея, и ее взгляд, казалось, проник ему в самое сердце. Тим довольно улыбнулся, Лиза смущенно поправила волосы, убрала непослушную прядь за ухо.

– Что же все-таки произошло на яхте? – тихо спросил он. – Вы действительно отправились в плавание вдвоем с Ириной? После всего, что она творила…

– Знаешь, а ведь я практически ничего не помню, – задумчиво ответила Лиза. – Моя память сейчас – как дырявое одеяло… Все какими-то отдельными кусками, фрагментами. Я помню отцовскую яхту, тяжелый фотоаппарат в руках… Кажется, я хотела поснимать пейзажи вокруг озера… И твое сообщение на своем телефоне. Мы точно плыли с кем-то, а затем я отправилась вниз… И вдруг жуткий грохот, ледяные потоки воды… и все.

Она снова поправила волосы, но теперь резким, нервным движением.

– Ирина здорово поработала, чтобы заставить нас расстаться, – произнес Тимофей. – Странно, что после этого она вдруг решила поплавать с тобой по озеру. Если только она не придумала новую пакость…

– Кто знает? – пожала плечами Лиза. – Сейчас об этом можно только догадываться. Мне рассказывали, что она была одета так же, как я… Если честно, даже думать об этом страшно. Я рада, что все закончилось. Что этот кошмар наконец позади…

– Да, лучше поскорее забыть обо всем, – согласился Тимофей.

– Может, переменим тему?

– Легко! – Тимофей откинулся на спинку стула. – Что планируешь делать дальше? Вернешься на работу в музей? Тебе ведь здесь всегда нравилось.

– Вернусь, – подумав, подтвердила Лиза. – Но не сейчас, немного погодя… Сначала нужно прийти в себя и поставить мозги на место. Эти провалы в памяти немного пугают меня. Хочется поскорее восстановить воспоминания, даже о самых страшных моментах того плавания.

– Понимаю. Но ты обязательно вспомнишь, я уверен. И не стоит больше бояться. Теперь у нас все будет хорошо.

– Конечно, у нас обоих, – улыбнулась Лиза.

У Тимофея потеплело внутри от этих слов.

– А как же Олег? – неожиданно вспомнил он.

– А что Олег? – не поняла девушка.

– Я думал, вы с ним вовсю встречаетесь. Любовь-морковь, все эти цветы и знаки внимания…

– Ничего не было, дурачок, – мягко улыбнулась Лиза. – Но ты тогда возомнил себе невесть что… Хотя и Дубровский хорош. Мне кажется, он специально делал все это, чтобы позлить тебя и вывести из равновесия.

– И ему это удалось, – подтвердил Тимофей. – Я не знал, что и думать…

– Ревновал?

– А что еще мне оставалось?!

– Все это уже в прошлом, – сказала Лиза, затем привстала и подалась ему навстречу.

Тимофей сам не понял, в какой момент потянулся к ней, но секунду спустя их губы соединились. Он мягко обнял ее за плечи и вдохнул аромат ее волос.

Вскоре Лиза слегка отодвинулась.

– Ты не поверишь, но мне захотелось поцеловать тебя еще в день нашей самой первой встречи, – призналась вдруг она. – Тогда, в Новом Ингершаме.

– А я тогда думал о том, что вы с Ириной – копии друг друга. И гадал, такой же мерзкий у тебя характер или нет.

– Надеюсь, ты быстро все понял, – прошептала она, и их губы соприкоснулись еще раз.

– Очень быстро, – прошептал Тимофей, отстранившись. – Жаль, что мне уже пора возвращаться в академию…

– Мне тоже лучше вернуться домой. – Лиза с готовностью встала и одернула пиджак. – Но я еще хотела повидаться с Марьяной и Аленой Александровной…

– Значит, увидимся завтра утром? Я могу прийти к вам домой.

– Обязательно приходи!

Девушка оставила на столе смятую банкноту, еще раз чмокнула Тимофея в щеку и выскользнула из кафе. Зверев допил кофе, мечтательно глядя в окно. За стеклом ветер гонял клубы багрового тумана, но перед глазами Тимофея стояло только ее лицо.

– Ах, как приятно наблюдать за влюбленными голубками, – раздалось вдруг за спиной Тимофея. – Особенно когда они так увлечены друг другом, что не замечают никого вокруг. Я же говорил тебе, что мы еще встретимся.

Парень мгновенно узнал голос и похолодел. Поставив кружку, он медленно обернулся.

На него с усмешкой смотрел Алексей Корф. Он сидел за соседним столиком, попивая кофе. На блюдце перед ним лежал кусок вишневого торта. Одетый, как всегда, с иголочки, благоухающий дорогими духами, Корф совсем не выглядел опасным. Обычный бизнесмен, заскочивший в кафе, чтобы по-быстрому перекусить. Невозможно было заподозрить в нем главу клана Огненных волков.

– Я вижу, с твоей подружкой все в порядке? – усмехнулся Корф. – Эта девка и правда непотопляема.

– Что вы здесь делаете? – гневно спросил Тимофей.

– А разве ты не видишь? Зашел поужинать, как делал десятки раз до этого.

– Но теперь кое-что изменилось. Вы в розыске!

– Ты всем разболтал о нас? – Корф укоризненно покачал головой. – Зря, Тимофей, не стоило этого делать. Мне всегда нравилось подкрепляться в этом кафе.

– Я говорю не только о кафе! Вам нельзя находиться в этом городе!

Корф демонстративно медленно смаковал торт.

– Все течет, все меняется, – произнес он, аккуратно орудуя вилкой. – Скоро весь этот город станет моим, как и весь мир за его пределами. А ты разочаровал меня, Тимофей Зверев. Как легко ты отказался от великой судьбы! И ради чего? Ради девчонки? Ради горстки друзей, которые даже не подозревают о твоем истинном величии?

Тимофей промолчал. Корф удовлетворенно кивнул.

– Но еще не поздно все исправить, – вкрадчиво сказал он. – Ты всегда можешь вернуться и принять то, что принадлежит тебе по праву рождения. Мы ведь по-прежнему друзья… Несмотря на все твои выходки.

– Друзья?! – вскипел Тимофей. – Сильно в этом сомневаюсь. После того как вы показали мне свое истинное лицо…

– И что же такого страшного ты увидел?

– Вы заставили меня устроить пожар в концертном зале! А затем попросили сжечь супермаркет вместе со всеми посетителями. По-вашему, это ничего не значит? Вы – страшный человек, Корф. А пожар в кинотеатре… Мне кажется, это была не случайность. Вы к нему тоже причастны?

Корф не стал ничего отрицать, лишь довольно улыбнулся. От этой змеиной улыбки Тимофей похолодел.

– Значит, это правда… – потрясенно выдохнул он. – Сожгли собственный кинотеатр.

– Я думал, Альф тебе об этом рассказал.

– Он в курсе?!

– Застукал меня на месте преступления. Я уже практически поджигал фитиль. Как и ты, он этого не одобрил, за что и угодил на цепь.

– И вам плевать на человеческие жизни…

– Естественно, мой юный друг. Меня волнует лишь благополучие Огненных волков. На прочих Первородных мне действительно плевать.

– И после таких речей вы зовете меня обратно? Ни за что!

– Посмотрим, как ты позже заговоришь, мой мальчик, – снисходительно улыбнулся Алексей. – Очень скоро жизнь изменится, и тебе все же придется сделать выбор…

– Я его уже сделал, – хмуро буркнул Тимофей. – Неужели вы еще этого не поняли?

Корф допил кофе и с грохотом поставил кружку на стол. Воздух вокруг него внезапно сгустился, и Тимофей кожей ощутил нарастающее напряжение.

Настенные светильники кафе с треском замигали, на экранах телевизоров, висевших на стенах зала, возникли сильные помехи.

Корф моргнул, и все моментально закончилось. Кафе вновь заполнилось приглушенным гулом голосов и звоном посуды.

А Тимофей почувствовал неприятный холодок, пробежавший у него по спине. Алексей Корф был опасен, и невозможно было сказать, чего от него ждать.

– Не захочешь вернуться добровольно, мы всегда можем тебя заставить, – холодно произнес Алексей.

– Каким образом?

– Тебе есть что терять, Тимофей Зверев. Взять хотя бы твоих друзей или членов семьи. Эту девицу, наконец! Ты ведь так сильно к ним привязан. Семья и друзья для тебя всегда на первом месте, верно? А люди, которым есть что терять, как правило, очень слабы и легко поддаются на уговоры. Не знаю, что ты себе возомнил, но тебе никуда от нас не деться. Во всех мирах существует лишь две категории существ – охотники и добыча. Мы – прирожденные охотники. Догадайся, кто в таком случае ты.

– Я смогу дать вам отпор! – Ответ прозвучал не слишком уверенно, и Тимофей сам это понял.

Корф снисходительно рассмеялся.

– Ты один! Изгой и отщепенец в своей собственной академии. А нас – много. На нашей стороне десятки, сотни темных Первородных! Оборотни, некроманты, прочая нечисть. И все они уже направляются сюда, в Клыково. Да ты уже и сам это знаешь.

– Я больше не изгой. И вы сами сказали, что у меня есть семья и друзья.

– Неужели ты думаешь, что сможешь спрятаться за спинами горстки светлых магов, которых с каждым днем остается все меньше? Змееносец отлично знает свое дело, я прямо нарадоваться не могу его успехам.

– Вы все равно проиграете, – упрямо сказал Тимофей. – Иначе просто быть не может.

Корф закатил глаза, теряя терпение.

– Ох, не хотел я этого делать, но, видно, придется. – Он приподнял полу пиджака, и Тимофей увидел рукоятку черного пистолета.

– А теперь спокойно, не торопясь, двигай к выходу, – приказал ему Корф, мило улыбаясь. – Я пойду за тобой.

– И куда же мы отправимся?

– Туда, где можно спокойно и без лишних ушей обсудить все наши проблемы. Или ты хочешь устроить разборки прямо здесь? Рискни, Тимофей. Мне без разницы вообще-то, но ты ведь всегда так переживаешь о безопасности невинных людей…

Он обвел взглядом ярко освещенное кафе. Немногочисленные посетители оживленно переговаривались, смотрели телевизор, пили кофе. Никто из них даже не подозревал о происходящем.

– Станешь упрямиться, я перебью этих людей у тебя на глазах, – спокойно добавил Корф. – Мне терять нечего, Тимофей. Особенно теперь, когда Королевский Зодиак по твоей милости все обо мне знает.

– Вы не посмеете, – сказал Тимофей и тут же понял, какую глупость сморозил. Человек, сидевший перед ним, был способен на все.

– Посмею, – беззаботно рассмеялся Корф. – Ведь я плохой парень, Тимофей. А ты – хороший. Поэтому и не допустишь массового убийства простых смертных. А теперь заткнулся и пошел вперед, я за тобой. И без глупостей!

И Тимофей неохотно повиновался. Что еще ему оставалось делать? Он встал со стула и на негнущихся ногах направился к выходу. Корф, бросив на стол крупную банкноту, бесшумно двинулся за ним.

Тимофей решил увести его подальше от других посетителей, а там будь что будет. Они прошли мимо столиков, мимо барной стойки, за которой бармен общался с какой-то миловидной девушкой. Никто не обращал на них внимания. Еще через пару минут Зверев толкнул дверь музея и шагнул на тротуар. Поблизости никого не было, лишь проклятый красный туман все сильнее сгущался над главной площадью Клыково. В городе раньше обычного включили уличные фонари, но толку от них было немного.

– И что дальше? – на ходу спросил Тимофей.

– А дальше ты пойдешь со мной. Сначала в «Лесопилку», а уже оттуда вернемся в темную академию. Тогда ты поймешь, какую ошибку совершил, сбежав от нас, своих истинных родственников по крови. А потом и Вернер с Альфом тоже поймут, чертовы предатели. Уж от кого, но от них я не ожидал подобной глупости. Кстати, где Королевский Зодиак их прячет?

– Так я вам и сказал… – фыркнул Тимофей.

– Скажешь. Мы хорошо умеем развязывать языки. Мальчишек нужно вернуть, ведь мы – их семья. Больше в этом мире у них никого нет.

– Семья не держит детей на цепях в подвале. И уж точно не обливает ледяной водой просто так, ради потехи.

– Как показала практика, эти два поганца заслужили все, что мы с ними делали! Сюда!

Они поравнялись с узким темным переулком, и Корф положил руку на плечо Тимофея, подталкивая его вперед.

Зверев только и ждал чего-то подобного. Уроки сэнсэя Канто все же не прошли для него даром. Тело само помнило, как нападать и отражать чужие атаки.

Быстро обернувшись, Тимофей схватил Корфа за вытянутую руку, пригнулся и швырнул того через себя. Мгновенно растеряв весь свой лоск, Корф тяжело ударился о кирпичную стену – во все стороны внезапно брызнули искры – и грузно обрушился на сырой тротуар.

Тимофей уже выпустил золотистые когти, но Алексей одним рывком вскочил на ноги и выхватил пистолет. Прицелиться он, правда, не успел – Тимофей наотмашь ударил его когтями по шее. Хлынула кровь, от боли и неожиданности Корф вытаращил глаза. А Тимофей тут же пинком вышиб пистолет из его руки, и оружие, кувыркаясь, потонуло в полумраке переулка. Затем парень с разворота ударил Корфа кулаком в нос.

Алексей треснулся затылком о стену, снова высекая огненные искры.

– Щенок! – яростно заклокотал он, зажимая рукой горло. – Ты пожалеешь!

Но Тимофей, не дожидаясь продолжения, бросился прочь, как можно дальше от окровавленного противника. Выскочив из переулка, он ощутил, как его крепко обхватили чьи-то руки, отчаянно забился, стараясь вырваться, но поймавший мальчишку незнакомец оказался на диво сильным. Однако он не нападал, а просто крепко прижимал руки Зверева к туловищу.

– Перестань! – крикнул вдруг незнакомец. – Прекрати, Тимофей! Все в порядке!

Это был Егор! Тимофей прекратил сопротивляться, как только узнал его голос.

– Что на тебя нашло? – обеспокоенно спросил отец.

– Здесь Корф! – обессиленно выдохнул Тимофей.

Егор тут же отпустил его и решительно направился вперед, всматриваясь в красноватую дымку, а Тимофей осел у стены, переводя дух. Но в переулке уже никого не было. Корф будто сквозь землю провалился. О его недавнем присутствии напоминало лишь несколько капель крови на тротуаре.

– Ты как, в порядке? – осведомился отец.

– Теперь да, – ответил Зверев, втягивая когти. – А что ты здесь делаешь?

– Привез Алену и Марьяну в музей. Уже хотел уезжать, но тут услышал шум борьбы… Не увиливай от темы! И не говори, что я тебя не предупреждал. Волки охотятся за тобой, а ты продолжаешь бродить по городу в одиночку.

– Мы гуляли с Лизой.

– А она где??

– Наверное, уже отправилась домой.

– Разве можно быть таким беспечным? Оставался бы в академии или в моем доме… Ты знаешь, я и Оксана всегда тебе рады. Как и Лиза.

– Но я не могу долго сидеть в четырех стенах. Я быстро начинаю сходить с ума от безделья, – признался Тимофей.

– Я помню, что у тебя здоровенное шило в одном месте. А если тебя все же уволокут? – прищурился Егор. – Что тогда? Ты хоть понимаешь, как мы все о тебе беспокоились?!

– Угу. Больше этого не повторится. – Тимофей виновато опустил голову.

Егор взлохматил ему волосы и прижал к себе.

– Надеюсь, мы поняли друг друга. А теперь идем. Отвезу тебя в «Пандемониум», – сказал Зверев и повел сына к машине.

7. Планы Анфисы Зверевой

Клочок бумаги с изображением странной пентаграммы, обнаруженный в сумочке Серафимы Долмацкой, Владимир Мезенцев отдал своему молодому помощнику Виктору. Парень пообещал съездить к Кадише де Лафуэнте и выяснить у нее, что может означать этот рисунок. Как только он уехал, в больнице появился сам Платон Евсеевич Долмацкий.

Известие застало его на пути в Санкт-Эринбург. Старик тут же вернулся обратно в Клыково, в больнице его сопровождал личный шофер. Платон Евсеевич ворвался в палату дочери, не обращая внимания на протесты санитаров. Подскочив к койке и едва взглянув на бледное лицо бесчувственной Серафимы, он обессиленно рухнул на колени и схватил ее за руку. За его спиной возникла встревоженная Евгения Белявская. Она хотела вызвать охрану, но, узнав Платона Евсеевича, немного успокоилась.

– Господи, – выдохнул Долмацкий, – она жива! У меня едва сердце не остановилось, когда вы мне позвонили.

– Жизненные показатели хорошие, – спокойно сказала Евгения, положив руку на плечо старика. – Не переживайте так… Она молодая, сильная, обязательно выкарабкается.

Водитель Долмацкого, франтоватого вида мужчина средних лет, неловко переминался с ноги на ногу в дверях палаты. Владимир Мезенцев с подозрением покосился на него. Отчего-то лицо этого молодчика показалось ему до боли знакомым.

И тут он вспомнил, откуда знает этого типа. Брови шерифа сами собой поползли вверх. Звали его Георгий, и в криминальном мире Санкт-Эринбурга его личность была слишком хорошо известна. Мезенцеву уже приходилось с ним встречаться, когда он расследовал одно дело, связанное с крупным мошенничеством. Это случилось много лет назад, поэтому он не сразу узнал Георгия. Тот, старательно отворачиваясь, делал вид, что не помнит Мезенцева.

Шериф часто слышал, что у Платона Евсеевича Долмацкого обширные связи с преступниками всех мастей, и теперь он лично в этом убедился. С этим старичком, любителем антиквариата, лучше было не шутить.

– Но как Серафима вообще оказалась на больничной койке?! – тут же начал горячиться Платон Евсеевич. – Что произошло? Если она отравилась у Тараса, я сожгу это заведение к чертовой бабушке!

Мезенцев и Белявская озабоченно переглянулись.

– «Одноглазый валет» здесь ни при чем. Не знаю, как сказать… – тихо произнесла Евгения. – Вашу дочь тошнило живыми змеями…

Долмацкий вскинул голову и изумленно на нее уставился. Георгий у двери так и застыл, навострив уши.

– Змеями?! – изумился Долмацкий. – Что за бред?!

– Вот с этим нам и нужно разобраться, – вступил в разговор шериф. – Возможно, это чей-то злой умысел, как бы странно это ни прозвучало. У Серафимы есть враги? Или у вас? Может, кто-то пытается отыграться на ней из-за вражды с вами?

– У всех есть враги, – устало произнес Платон Евсеевич, не сводя глаз с дочери. – И мы не без них, к сожалению.

– Ваша дочь на какое-то время уезжала в Санкт-Эринбург, но недавно вернулась обратно в Клыково. Не знаете, по какой причине?

– Ничего странного в этом нет. Она нигде не учится, а работает по свободному графику. Сама себе хозяйка. Может жить там, где ей заблагорассудится, – пожал плечами старик. – И передо мной давно уже не отчитывается о своих делах.

– В ее вещах мы нашли кое-что… Некий колдовской символ на бумаге. Серафима увлекается подобными вещами? – спросил шериф.

– Нет, – тут же ответил Долмацкий. – Мистика ее нисколько не интересует. А можно взглянуть на этот символ?

– Его только что увезли в участок… Но позже я вам обязательно покажу. Если мои догадки верны, кто-то мог подбросить ей этот знак. Отметить… Как отмечала свои жертвы Инесса, прежде чем наслать на них порчу. Возможно, это сделал кто-то из тех, с кем Серафима близко общается. Из тех, у кого была возможность дотянуться до ее сумочки.

– Насколько мне известно, все свободные вечера она проводила в нашем особняке, здесь, в Клыково. Горничная может подтвердить.

– А мы можем осмотреть комнату вашей дочери? – поинтересовался Мезенцев.

– Почему бы и нет? – Платон Евсеевич медленно поднялся с колен, не сводя с Серафимы глаз. – Можно сделать это прямо сейчас. Георгий нас отвезет.

– Было бы очень кстати, – оживился шериф. – Чтобы не откладывать дело в долгий ящик.

– Еще один вопрос, господа. – Долмацкий повернулся к Евгении. – Кто доставил сюда Серафиму?

– Ее привезли из кафе поздним вечером, – ответила Белявская. – Сопровождал девочку Клим Поликутин. Знаете его? Сын Ивана…

Услышав это имя, Платон Евсеевич застыл, будто громом пораженный. Его глаза гневно сузились, а кулаки рефлекторно сжались.

– Вот как? – едва сдерживая ярость, произнес он. – Что ж… Конечно, я его знаю. Даже лучше, чем хотелось бы. Надо будет отблагодарить мальчонку при встрече… А теперь поехали, шериф. Утром я вернусь сюда, Евгения. И лучше бы вам порадовать меня хорошими новостями.

Старик направился к двери палаты. Георгий посторонился, пропуская шефа в коридор, а затем быстро засеменил за ним. Владимир и Евгения встретились глазами. Белявская тяжело вздохнула, словно все это время сдерживала дыхание.

– Этот старичок пугает меня, – призналась она.

– Не тебя одну, – задумчиво ответил Мезенцев и зашагал вслед за Долмацким.

В тот день Лиза так и не встретилась с Аленой Александровной и Марьяной. Она видела их на похоронах, но там им пообщаться не удалось, а в музее кабинет Сухоруковой оказался заперт. Другие сотрудники сказали, что директриса и ее помощница еще не успели вернуться с кладбища, и Лиза решила их не дожидаться – они еще вдоволь успеют наговориться, когда она вернется на работу. Если, конечно, вернется. Лизе сообщили, что на ее место уже взяли другую девушку и та неплохо справляется со своими обязанностями.

Возвратившись из музея домой, она увидела во дворе Олега Дубровского. Тот с задумчивым видом прогуливался по садовым дорожкам, присыпанным облетевшей листвой, полностью погруженный в свои мысли. Он даже не сразу заметил ее приближение.

– Олег, хорошо, что я тебя встретила, – мягко произнесла девушка. – Давно хотела у тебя спросить…

– О чем же? – нахмурился Дубровский.

– Память понемногу возвращается ко мне. И вопросов возникает все больше. Почему все считают, что на яхте мы были вдвоем с Ириной? Никто не в курсе, что я отправилась в плавание с тобой?