Марголеана. Имя мне Тьма

Глава 7

Преступные наклонности

Ирина Муртазина, так удачно заменившая выбывшую из строя официантку, несла опустевший поднос, учтиво улыбаясь гостям, и при этом внимательно рассматривала собравшихся.

Кого тут только не было. Богатые старики обсуждали бизнес и снующих мимо молоденьких девушек. Их разодетые супруги сплетничали, с удовольствием обсуждая общих знакомых.

Журналисты и репортеры различных новостных и светских порталов брали интервью у собравшихся знаменитостей, многие из которых и двух слов не могли связать на тему выставки. Ну что могла сказать об оккультных артефактах девятнадцатого века двадцатилетняя певичка, ставшая популярной после глупого вирусного видео в сети? Или парень-фотомодель, единственным достоинством которого была симпатичная физиономия?

Пробираясь сквозь пеструю толпу, Ирина презрительно усмехнулась. Как же она их всех ненавидела. Они купались в деньгах, она же едва сводила концы с концами, работая на трех работах. И что толку? Оставалась такой же нищей и никому не нужной, продолжая мечтать о богатстве и славе.

А вот и они, семейство Решетниковых. Не вместе, будто сторонятся друг друга, тем не менее Ирина сразу заметила их в толпе. Владимир Эдуардович беседовал с какой-то размалеванной репортершей. Его брат Артур Эдуардович неподалеку флиртовал с блогершей, которая вдвое моложе его самого.

Ирина знала, что Владимир старше своего брата всего на пару лет, но Артур выглядел на тридцать, не больше. Стройный, подтянутый, гибкий. В его волосах блестела седина, но короткая стильная стрижка и блестевшая в ухе серьга придавали ему моложавый вид. Он был довольно известным в городе хирургом, поэтому, возможно, и сам пользовался услугами коллег, которые зарабатывали пластическими операциями. Но, рассмотрев мужчину получше и не обнаружив на его лице следов подтяжек, Ирина в этом засомневалась. Видимо, он просто хорошо следил за своей внешностью.

Мать Решетниковых Зинаида скучала в стороне. На первый взгляд, одета она была скромно и неброско: закрытое темно-синее платье, бриллиантовые сережки в ушах, нитка жемчуга на шее и черные блестящие туфли на невысоком каблуке. Но Ирина отлично разбиралась в хороших вещах и понимала, что все это стоит небольшое состояние. Следовало отдать старухе должное: она не кичилась своим богатством, но ее гардероб говорил сам за себя.

А где же остальные члены семьи? Наталья, мать Дашки, рассматривала посетителей, будто искала кого-то. Скорее всего, дочь, которой не было поблизости. Привлекательная женщина лет сорока с длинными светлыми волосами, уложенными в красивую прическу. Владимир даже не смотрел в ее сторону, но Ирина подозревала, что это норма в их странных отношениях.

Наконец она увидела и Дашу. Та стояла у окна со своей подругой-блогершей. Приятельница что-то снимала на дорогую ручную камеру, а дочь Владимира Решетникова со скучающим видом наблюдала за ней. Пока Ирина шла сквозь толпу, до нее то и дело доносились обрывки сплетен, которыми щедро делились некоторые кумушки. Поминали и Решетниковых. К счастью, они не слышали, что говорили у них за спиной.

«Бездельники, выскочки, двуличные мерзавцы», – думала о собравшихся Ирина, но, разумеется, ничем не показывала своего отношения. Официант на подобных мероприятиях должен быть невидимым и бесшумным, но при этом успевать очень многое. Подливать напитки в пустеющие на глазах бокалы, убирать пустые тарелки, подносить закуски даже тогда, когда их никто не требует. Ну и конечно, держать ушки на макушке, чтобы не упустить ничего более-менее значимого. Чем она сейчас и занималась.

Жутковатого вида экспонаты новой выставки ее нисколько не интересовали. Куда интереснее было следить за поведением посетителей мероприятия. Девчонки-блогеры то и дело снимали себя на фоне древних языческих масок, каменных идолов и глиняных статуэток. Профессора и студенты исторического факультета обсуждали артефакты, пытаясь классифицировать их по различным эпохам.

Ирина бесшумно вышла в соседний зал, где стояли столы с закусками, и вдруг снова увидела Владимира Решетникова. Этот человек не понравился ей с первого взгляда. Коренастый, с большими залысинами на какой-то квадратной голове, с колючим взглядом из-под мохнатых бровей. В толпе перешептывались, что он связан с криминальными авторитетами. Глядя на него, Ирина нисколько в этом не сомневалась. Его мерзкий характер и преступные наклонности отражались у него на лице.

Решетников вдруг взял под локоть Эвелину, дежурившую у стола с закусками, и отвел ее за колонну.

Поставив поднос на край стола, Ирина прислушалась.

– Ну надо же! Какая услада для глаз. И почему такая красавица не встречалась мне раньше? – громким шепотом поинтересовался Владимир Решетников.

Эвелина с тихим смехом высвободила руку.

– Может, плохо смотрели, Владимир Эдуардович? – спокойно осведомилась она. – Я работаю в музее несколько лет.

– Я здесь практически не бываю, – признался Решетников. – Видимо, зря. Стоит приезжать почаще. Так чем ты занята сегодня вечером?

– А мы уже на «ты»?

– Ну а чего время терять? Так что планируешь после этой дурацкой вечеринки?

– И почему вы этим так интересуетесь?

– Могли бы узнать друг друга получше, – ухмыльнулся Решетников. – Должен же я знать сотрудников учреждения, которое моя семья спонсирует уже столько лет!

– После презентации я буду сильно занята, – с притворным сожалением вздохнула Эвелина. – Видимо, в другой раз, Владимир Эдуардович.

– Ты сразу-то не отказывайся. Я ведь могу и зарплату тебе выбить побольше, если захочешь. Только попроси. Шеф твой вот у меня где. – И он продемонстрировал огромный, крепко сжатый кулак.

– Спасибо, меня все вполне устраивает. – Эвелина попыталась отойти, но Решетников снова схватил ее за руку.

Ирина поражалась выдержке этой женщины. На ее месте она давно подняла бы крик и устроила скандал.

– Если не сегодня, то когда? – не унимался Решетников. – Назови мне место и время.

– Владимир Эдуардович! – укоризненно улыбнулась в ответ Эвелина. – Вы же здесь с супругой. А что Наталья Станиславовна подумает, если вас сейчас услышит?

– Да какая она мне супруга, – презрительно фыркнул Владимир, но на всякий случай поинтересовался: – А вы что, с ней знакомы?

– Да, и, кажется, вижу ее неподалеку, – сказала Эвелина и пошла прочь.

На этот раз Решетников не стал ее удерживать. Он приблизился к столу и принялся увлеченно рассматривать содержимое больших тарелок. Ирина недовольно поморщилась. Не зря этот тип ей не нравился. Настоящий мерзавец.

На столе ровными рядами выстроились наполненные бокалы. Ирина принялась расставлять их на подносе, и тут у нее за спиной прошла какая-то женщина. Повернувшись, Ирина узнала Наталью. Она предложила той бокал, но женщина не удостоила ее взглядом. Ирина пожала плечами – не очень-то и хотелось, – но вдруг поняла, что Наталья направляется к Решетникову. На всякий случай Ирина чуток замедлилась.

– Мог бы хоть в моем присутствии не распускать руки, – холодно сказала Наталья Владимиру.

Но тот ничуть не испугался. Напротив, разозлился так, что щеки побелели.

– Вот только не надо устраивать мне сцен, – буркнул он, оглядываясь по сторонам. – Рот закрой. На нас люди смотрят.

– Ты столько лет затыкаешь мне рот, но больше я молчать не буду! – прошипела Наталья. – Мне осточертело твое хамское отношение!

– Могла бы и не приезжать, – пожал плечами Решетников. – Тебя сюда никто не приглашал.

– Приглашали всю семью!

– Но ты не являешься ее членом, – последовал ответ.

Наталья осеклась.

– А потише нельзя? Наша дочь здесь, – уже сдержаннее сказала она.

– Вот и читай свои морали ей, – бросил Владимир Решетников и, легонько оттолкнув ее плечом, отправился вслед за Эвелиной Крыловой.

Наталья проводила его ненавидящим взглядом. Она стояла, обхватив себя за плечи и нервно вздрагивая, будто пытаясь сдержать подступающие слезы.

Ирина взяла заставленный бокалами поднос и, стараясь не шуметь, удалилась в соседний зал. Здесь было столько всего интересного, но сейчас следовало стать бесшумной тенью. Ничего, придет и ее время, но пока нужно соблюдать крайнюю осторожность.

Глава 8

Господин Сэнтери

Зинаида Николаевна Решетникова сразу приметила в толпе этого старика, но не ожидала, что он подойдет к ней и заговорит. Высокий, худой, с аристократическими чертами лица и белоснежными волосами, в дорогих черных очках. Костюм тоже был недешевый, как и туфли из натуральной кожи. Правой рукой старик опирался на длинную белую трость с изящной резной рукоятью из искусственного стекла. Его сопровождала приземистая женщина средних лет с короткой стрижкой и в строгом темном костюме.

– Добрый день, госпожа Решетникова, – приблизившись, учтиво поздоровался старик. – Не мог не подойти и не выразить вам свое почтение. Я хорошо знал вашего мужа. Вернее, обоих мужей.

– Правда? – удивилась Зинаида Николаевна.

– Не каждая женщина может похвастаться тем, что была замужем за двумя братьями и стала вдовой каждого из них. Как прискорбно, что оба они оставили этот мир.

– А вы…

– О, позвольте представиться, – спохватился старик. – Нестор Сэнтери.

– Странно, – задумалась Зинаида Николаевна. – На память я пока не жалуюсь, но ни один из моих мужей никогда о вас не упоминал.

– В этом нет ничего удивительного, – улыбнулся Сэнтери, продемонстрировав белоснежные, явно искусственные зубы. – Нас связывали исключительно деловые отношения, а о делах они, наверное, дома не говорили. К тому же я довольно редко бываю в России. Я происхожу из древнего греческого рода.

– Что ж, приятно познакомиться. И что привело вас сюда на этот раз, господин Сэнтери?

– Эта замечательная выставка, разумеется. Я никак не мог ее пропустить. Мария, – обратился он к своей мужеподобной спутнице, – я с удовольствием выпил бы чего-нибудь.

Мария мгновенно исчезла в толпе, но вскоре вернулась с двумя полными бокалами. Один она вложила в руку Нестора, второй молча протянула Зинаиде Николаевне. Решетникова поблагодарила ее улыбкой.

– Когда опубликовали каталог артефактов, которые будут представлены на выставке, я весьма удивился, – продолжил Нестор. – Дело в том, что я сам – заядлый коллекционер антикварных вещей. На этой почве мы и подружились когда-то с братьями Решетниковыми. И меня давно интересует венец Марголеаны… Слышали о таком?

– Разумеется, – подтвердила Зинаида Николаевна. – Эта корона недавно обнаружилась в наших запасниках.

– Ваш супруг Эдуард отчего-то уверял меня, что давно избавился от этого предмета, а тот, оказывается, все эти годы хранился в вашей семье. Почему он лгал – отдельный вопрос. Пусть это останется на его совести. Я столько раз пытался уговорить Эдуарда продать мне венец за любые деньги. Но он был непреклонен… – Старик сделал большой глоток. – Конечно, я могу его понять. Какой коллекционер согласится по доброй воле расстаться со столь редким экземпляром! Проще солгать, что у тебя его нет, чем бесконечно отбиваться от просьб и предложений. – Сэнтери сухо рассмеялся. – Но вот теперь я снова здесь. Может быть, вы исполните мою мечту, госпожа Решетникова? За ценой дело не станет.

– Надо же, я совершенно не в курсе этой истории… – протянула Зинаида Николаевна.

– Продайте мне венец, прошу! Неужели он для вас имеет какую-то ценность?

– Я бы так не сказала, – покачала головой Решетникова.

– Думаю, мы сможем с вами договориться!

– Можно нескромный вопрос, господин Сэнтери?

– Да, разумеется.

– Эта трость, эти очки…

– О, вы угадали, – кивнул Нестор. – Я слеп, как крот.

– Но я не понимаю… Отчего же тогда такой интерес к различным древностям? Вы ведь их даже не видите, – неловко пробормотала Зинаида Николаевна.

– Все верно. Но зато я могу их трогать, осязать, чувствовать их энергию. – Нестор опустошил свой бокал и протянул его Марии. – И потом, у меня ведь есть семья. Все члены нашего семейства одержимы коллекционированием, особенно когда дело касается предметов, связанных с магией и оккультизмом. Венец Марголеаны стал бы для нас весьма ценным приобретением.

– Я наводила справки об этом венце, когда он только появился в нашей коллекции. Было это без малого полвека назад. И на самом деле никакой особой ценности он не представляет.

– Это для тех, кто ничего не знает о его мрачной истории. Как вам известно, в нашем антикварном бизнесе иногда дорога не сама вещь, а легенды, которые ее окружают.

– Как интересно. Расскажете мне легенды об этом венце?

– Конечно, с большим удовольствием. Но только если согласитесь продать его мне. Только когда он окажется в моих руках. Я готов дать вам за него… – И старик назвал такую астрономическую сумму, что Зинаида Николаевна на миг лишилась дара речи.

– Я… кхм… – заговорила она, придя в себя. – Знаете, господин Сэнтери, думаю, мы с вами и правда договоримся. Но при условии, что никто из членов моей семьи не будет знать о нашей сделке.

– Это я вам могу гарантировать.

– Отлично. Через пару недель, как только эта выставка закончится и все предметы вернутся в наши подземелья, мы с вами свяжемся. Я сумею незаметно забрать венец из хранилища и передать его вам. А деньги переведете на мой личный банковский счет.

– Изумительно, – улыбнулся Нестор Сэнтери. – Моя помощница Мария даст вам номер моего телефона.

Его спутница тут же вытащила из кармана пиджака визитную карточку, черную, с серебряными вензелями, и протянула ее Решетниковой.

– Я очень рад, что мы с вами познакомились, Зинаида Николаевна. Буду счастлив иметь с вами дело, – добавил Нестор, затем галантно взял под руку Марию, и та потихоньку повела его прочь.

Тростью он почти не пользовался и двигался очень уверенно, поэтому никто вокруг даже не догадывался, что старик слеп.

Зинаида Николаевна заинтригованно смотрела им вслед. Интересно, почему ее муж не захотел продать венец этому аристократу? Предложение Нестора Сэнтери было более чем щедрым.

К счастью, сама Зинаида не испытывала никакого сожаления при мысли о расставании со старинной безделушкой. Да и с какой стати? Она жила в респектабельном особняке, принадлежащем сыновьям, полностью на их обеспечении, но при этом сама не имела собственных денег, а значит, полностью зависела от детей.

Артуру всегда было плевать на ее нужды, а Владимир раз в неделю выдавал ей копейки на карманные расходы, ведение хозяйства и выплату жалованья домработникам. Не о такой старости она мечтала. Но теперь, кажется, настало время все исправить.

Зинаида Николаевна бережно убрала визитную карточку Нестора в сумочку.

Глава 9

Богатенькая девочка

– Всем привет, дорогие подписчики! Не поверите, где я сегодня очутилась! Стоило мне сделать пару выпусков о своей учебе на историческом факультете, как я оказалась на хорошем счету у нашего деканата. И меня пригласили на открытие новой выставки в историческом музее! «Оккультизм: ритуалы и мистерии», от одного названия мурашки по коже, не правда ли? Но на жутких экспонатах остановимся немного позже, а пока только взгляните, кто здесь собрался! – Вика Сазонова вытянула руку со штативом видеокамеры и покрутилась вокруг своей оси, снимая свое лицо на фоне публики в выставочном зале. – Здесь наши преподаватели, блогеры, половину из которых я даже не знаю, огромное количество звезд и журналистов! Говорят, пришел даже певец Дамиан. Интересно, будет ли он сегодня выступать? Что-то я не слышала, чтобы он интересовался разными дряхлыми древностями…

Даша Решетникова слушала лучшую подругу вполуха. Виктория почти никогда не расставалась с видеокамерой, снимая собственную жизнь во всех подробностях. Она вела личный блог, который смотрели больше ста тысяч подписчиков, поэтому Даша уже привыкла к тому, что Вика иногда словно забывает про нее, начиная вещать что-то на свою камеру. В этом музее им предстояло провести несколько недель. Интересно, Вика будет снимать всю свою практику? Отчего-то Даша в этом не сомневалась.

Они приехали сюда час назад с матерью Даши, которая любезно согласилась подвезти их на своей машине. Но вскоре Наталья растворилась в толпе, и Даша ее больше не видела. Наверное, пошла искать отца, который прибыл в музей немного раньше вместе с дядей Артуром. Отца Даша видела совсем недавно. Он произнес пафосную речь, а затем начал фотографироваться со знаменитостями и мэром города. Даже Вика умудрилась заснять его для своего блога.

Здесь, в этой толпе, Владимир Решетников был в своей стихии. Улыбался, кивал знакомым, рассказывал журналистам о собственной коллекции древних артефактов и о том, что ему принадлежат шестьдесят процентов представленных на экспозиции экспонатов.

Даша даже не представляла, что коллекция отца столь обширна. Часть ее была выставлена в большом парадном зале и гостиной их особняка. Украшения, статуэтки и другие предметы лежали и стояли в плоских, искусно подсвеченных витринах вдоль стен, хранились под стеклянными колпаками на специальных стойках по всему дому. Но львиная часть коллекции десятилетиями скрывалась в подвалах дома, в огромных деревянных ящиках, штабелями сложенных вдоль стен. Поэтому многие экспонаты Даша сама видела впервые. Может, никогда бы и не увидела, если бы не выставка «Оккультизм: ритуалы и мистерии».

– Кстати, если заметите среди официантов знакомые лица, не удивляйтесь, – продолжала за ее спиной Вика. – Некоторые наши одногруппники согласились подработать, и это, конечно же, достойно уважения. Мы уважаем людей, которые зарабатывают себе на жизнь тяжелым трудом.

Вика поставила запись на паузу, глубоко вздохнула и бросила:

– Неудачники!

Даша закатила глаза. Она знала Вику уже несколько лет, но иногда поведение этой блогерши бесило ее со страшной силой.

Виктория Сазонова была из богатой семьи и презирала всех, кому повезло в этой жизни не так, как ей. Блог она вела чисто из развлечения, ну и чтобы посещать побольше светских мероприятий, куда ее с удовольствием приглашали организаторы. Конечно, Вика неплохо зарабатывала на рекламе и монетизации своего канала, но вообще полностью жила за счет отца – влиятельного бизнесмена. Отец и заставил ее учиться в университете, чтобы у дочери было высшее образование. Вика скрепя сердце прилежно исполняла его волю, но не скрывала от подруг, что лично ей этот диплом не особо сдался.

– С деньгами моего папеньки в гробу я видала все эти исторические штучки, – не раз говорила она. – Вы же не думаете, что я стану историком и буду всю жизнь работать в каком-то музее? Найду себе богатого парня, и пусть меня содержит, а я буду жить в свое удовольствие, в отличие от тех, для кого этот диплом является высшим достижением в их жалкой жизни.

Даша часто задумывалась, почему они с Викой так дружны, ведь та была такой наглой и высокомерной, что иногда хотелось заткнуть ей рот. Но при этом Сазонова была веселой и легкой на подъем, и это сглаживало все ее недостатки.

– А вот перед нами Дарья Решетникова, дочь одного из организаторов этой впечатляющей экспозиции, – сказала вдруг Вика и пристегнула Даше на платье мини-микрофон. – Итак, Дарья, как долго твой отец собирал свою коллекцию?

– Очень долго. – Даша постаралась придать лицу серьезное выражение. – Эту коллекцию начал еще мой прадед, профессор археологии, затем ее продолжил дедушка, ну а потом и мой отец.

– У твоего отца огромная строительная компания. Он что, находит артефакты, когда роют котлованы для новых зданий?

– Что?! – рассмеялась Даша. – Вовсе нет! Папа часто путешествует, а также спонсирует различные археологические экспедиции.

– Ясно, – встряхнула золотистыми волосами Виктория. – А ты тоже пойдешь по стопам своих предков?

– Пока сложно сказать. Но учусь на историческом, а это уже что-то значит, – улыбнулась Даша.

Она пока сама не знала, захочет ли связать жизнь с историей, а в универ поступила лишь по настоянию матери. Но ей все нравилось, поэтому Даша планировала завершить учебу и получить диплом.

– С твоими деньгами я бы так не старалась, – тихо произнесла Вика, снимая с нее микрофон. – Папаша деньги лопатой гребет, а ты еще учиться пошла. На твоем месте я давно жила бы где-нибудь на Бали и не заморачивалась.

– А что же не живешь?

– Начну перечить отцу, он лишит меня содержания. Уже не раз об этом говорил, поэтому приходится корчить из себя пай-девочку.

– Но он прав. Нужно же иметь в жизни какую-то профессию, – возразила Даша.

– Кому нужно? Богатенькой девочке, которая родилась с золотой ложкой во рту? – съязвила Виктория. – Ох, Дашка… По своей воле я точно не пошла бы в этот чахлый универ. В этот пыльный исторический музей.

– Но разве тебе здесь не нравится? – Даша обвела рукой окружающие витрины с экспонатами.

Внезапно послышался громкий металлический удар, а затем оглушительный звон бьющегося стекла. В ужасе обернувшись, Даша увидела растерянного парня в униформе официанта. Она только что выбила из его рук поднос, заставленный хрустальными бокалами.

– Мама! – испуганно охнула Даша.

– Черт! – яростно бросил мокрый парень. А затем, не сдержавшись, продолжил свою гневную тираду, нисколько не стесняясь в выражениях.

Услышав это, Даша покраснела до кончиков ушей, а Вика довольно расхохоталась и продолжила снимать происходящее на свою видеокамеру.

Глава 10

Очень плохая идея

Егор Кукушкин и сам не понял, как все произошло. Он спокойно разносил напитки гостям, стараясь никого не задеть, когда кто-то вдруг выбил поднос из его рук. Бокалы полетели во все стороны, грянулись о мраморный пол, и хрустальные осколки брызнули на пару метров вокруг.

Толпа мгновенно шарахнулась, на миг стихли все разговоры, а потом все снова хором заговорили, защелкали вспышки фотокамер. Егор, с головы до ног облитый шампанским, не сдержался и громко выругался. Его белая рубашка и брюки насквозь промокли, липкие холодные струйки стекали по груди и животу. Обернувшаяся на звон девица густо побагровела.

– Прости! – пролепетала она. – Я тебя не заметила.