Зерцалия. Наследники: Власть огня. Отражение зла. Сердце дракона
- -
- 100%
- +
– О ком? – переспросила Камилла.
– Расскажи мне лучше о женщине по имени Корделия. Она живет с вами?
– Живет. И мне кажется, что она очень плохая, – произнесла девочка.
– Тебе отнюдь не кажется, дитя. Я уже давно выслеживаю ее, и след наконец привел меня в ваше имение. Твой отец связался с очень дурной компанией. Ты знаешь, чем они занимаются?
Камилла пожала плечами, но на глазах ее отчего-то выступили слезы. Она точно знала, что папа и Корделия заняты чем-то ужасным. И исчезновение Иоанны имеет к этому самое прямое отношение. Голос незнакомки звучал твердо и холодно, но на девочку она смотрела с тревогой и сочувствием, будто знала о чем-то, что еще не случилось, но скоро должно произойти.
– Зачем вы здесь?
– Я пришла сюда, чтобы предупредить вас, – ответила Кристина, присев на корточки. Ее лицо оказалось на одном уровне с лицом Камиллы. – Твой отец и Корделия состоят в тайном круге темных магов, особо приближенных к Императору Зерцалии. Они уже долгое время ищут способ продлить жизнь Властелинов. Члены Флэш-Ройяля давно живут на этом свете, высасывая жизненные силы из молодых и здоровых людей. Но это помогает им лишь на короткое время. Поэтому приходится убивать снова и снова, чтобы оставаться молодыми и полными сил. А тайный круг призван для того, чтобы создать для Императора эликсир бессмертия, который нужно принять всего лишь один раз. Эта магия очень темная… и запрещенная. Она требует ужасных ритуалов и экспериментов на людях. Оттого и пропадают в ваших краях мужчины и женщины, они становятся жертвами колдунов. Сначала секрет эликсира пытался разгадать старый барон, а теперь и его сын пошел по стопам отца. Но народ ропщет, а Созерцатели не могут оставить это без внимания. Очень скоро сюда ворвется толпа, вспыхнет восстание… Передай мои слова своей матери. Вы – невинные жертвы и должны спастись. А Доминик с Корделией ответят за все свои преступления. Я сама пойду во главе крестьян. А вы… Постарайтесь как можно скорее скрыться из имения.
– Вы нападете на замок? – ужаснулась Камилла.
– Я могла бы не приходить сюда сегодня. – Кристина выпрямилась и закуталась в свой плащ. – Но мне показалось, что я должна так поступить. Должна предупредить… А теперь ступай к матери и расскажи ей обо всем. А я иду в деревню. Очень скоро все закончится.
И Кристина исчезла среди зарослей кустарника. А Камилла бросилась на поиски матери. Она нашла ее на кухне и рассказала обо всем. Генриетта не на шутку испугалась и тут же поспешила к Доминику. Но отец лишь рассмеялся ей в лицо.
– Тупая деревенщина вздумала угрожать мне? – воскликнул он. – Они не знают, с кем связались!
Барон велел жене собираться, а сам спустился в подвал и долго о чем-то шептался с Корделией. Генриетта не хотела оставлять мужа, она умоляла Доминика, чтобы он ушел с ними вместе. Но отец был непреклонен. Он не собирался оставлять свою лабораторию на разгром крестьянам и готовился дать бой бунтовщикам.
– Я принадлежу Клану Огня, – кричал он, – в моих силах сжечь всю их деревню! Эти крестьяне понятия не имеют, что такое Власть Огня!
Генриетта отправила молодую горничную собирать вещи Камиллы. В этот момент девочка услышала крики, доносившиеся из внутреннего двора замка. Там собралась толпа, люди вооружились кольями, пиками, горело множество факелов. Разъяренные крестьяне пытались выбить двери башни, чтобы ворваться внутрь. Часть слуг присоединилась к ним, другие остались верны хозяевам. Многие любили молодую баронессу и ее дочь и решили защитить их во что бы то ни стало.
Мать и отец громко кричали в коридоре, они снова ругались. Корделия тоже была там. Камилла тихо выглянула в коридор. В тусклом свете керосинового фонаря, который держала Генриетта, она увидела всех троих на лестничной площадке. Ее мать стояла в дорожном платье и длинном плаще. Отец и Корделия были в черных мантиях с капюшонами.
– Утихомирь свою жену, Доминик! – кричала Корделия. – Мне надоело выносить ее оскорбления! Нам нужно немедленно бежать отсюда. Крестьян слишком много, со всеми мы можем не справиться.
– Я так и знала, что добром это не кончится, – послышался голос матери. – Все, что происходит, – лишь итог ваших злодеяний. Не случайно эта ведьма появилась в нашем доме. Пусть она занимает хоть какой пост при дворе Императора, я не стану больше это терпеть! Нужно выдать ее людям, ведь они пришли сюда за ней! Может, тогда они дадут нам спокойно уйти?
– Это мой дом! – жестко ответил Доминик. – Мое родовое гнездо! И я не собираюсь трусливо бежать отсюда. А что до этих плебеев, так я их не боюсь! Будь их хоть тысяча, я уничтожу каждого, кто ворвется в эту башню!
В ладонях барона Доминика показалось пламя, язычки которого отразились в его безумных глазах.
– Отлично! – бросила Генриетта. – Раз так, я сейчас же забираю Камиллу и ухожу из этого замка. Мы выберемся через подземный ход. А также я ухожу от тебя, Доминик. Отныне мы больше не семья! Я устала от такой жизни!
– Я отпущу тебя, но не Камиллу! – крикнул отец. – Мне необходима ее поддержка.
– Наша дочь не ведьма! Она обычная девочка, которой нужны родители. Мать и отец! Ты совсем забыл об этом, связавшись с проклятыми колдунами.
– Нет! – твердо сказал Доминик. – Ты можешь уходить, но Камилла останется здесь. Она – ведьма из Клана Огня, и ничто этого не изменит.
– Я увезу свою дочь подальше от этого ужаса! – крикнула Генриетта.
– Нет! – рявкнул барон. – Уходи одна. А Камилла останется здесь. Я покажу ей, как маги Клана Огня разбираются с плебеями. Камилла моя дочь и получит все, чего достойна. Я сделаю из нее великую ведьму, и когда-нибудь она скажет мне за это спасибо. Она станет сильной и смелой!
– Совсем не такой, как ее мать, – чуть слышно произнесла Корделия. – Жалкая, запуганная, несносная истеричка…
И тут Генриетта ударила ее по щеке. Корделия судорожно дернулась и отшатнулась. Доминик схватил Генриетту за плечи и резко встряхнул. Керосиновая лампа упала на пол и разбилась, разлившееся масло вспыхнуло на каменном полу.
– Отпусти меня! – крикнула Генриетта. – Мое терпение лопнуло! Я немедленно ухожу. Можешь оставаться с этой женщиной, и пусть она заменит тебе жену. Но свою дочь я с вами не оставлю!
– Камилла останется в замке! – заявил барон.
Тогда она снова размахнулась и на этот раз ударила по щеке Доминика, оставив на его коже четыре алые полосы. Отец взревел от ярости и отшвырнул Генриетту от себя.
Женщина налетела спиной на перила, не удержалась и упала вниз с высоты третьего этажа.
Камилла громко закричала от ужаса. Корделия и Доминик обернулись к ней с мертвенно-бледными лицами. Оба перепугались не на шутку.
– Ками?! – воскликнул Доминик, бросаясь к ней. – Это не то, что ты думаешь…
– Я все видела! – завизжала Камилла, падая на колени.
Она обхватила руками голову, не в силах поверить в происходящее. Ужасный звук упавшего на каменные ступени тела все еще стоял в ее ушах. Двери башни внизу уже трещали от яростного натиска крестьян. Еще немного, и их сорвут с петель.
– Это несчастный случай! Я не хотел… Ты же сама все…
– Не подходи ко мне! – крикнула Камилла.
Но отец все же бросился к ней.
Не осознавая того, что делает, девочка протянула руку к лужице горящего керосина на полу, и небольшой огненный шар прыгнул в ее ладонь. В следующее мгновение Камилла швырнула его в отца и Корделию. Черные мантии воспламенились мгновенно, словно были пропитаны маслом.
Корделия истошно завизжала и бросилась прочь по коридору. Волосы Доминика вспыхнули, он с воплем отшатнулся и принялся сдирать с себя горящую одежду. А Камилла кинулась вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Она неслась к двери кухни, обезумев от страха. Тело матери лежало внизу, на первом этаже. С первого взгляда было понятно, что она мертва.
За ее спиной с треском разлетелись двери, и толпа крестьян с факелами в руках ворвалась в башню. Впереди всех стремительно шагала Кристина с обнаженным стеклянным мечом. Камилла влетела в кухню, спустилась в погреб и толкнула дверь подземного хода, замаскированную под крышку гигантской бочки.
Ее не преследовали, но замок наполнился криками, взрывами и свирепым рычанием. Камилла быстро пробежала по многометровому подземному тоннелю, сложенному из крупных каменных блоков, и выбралась наружу в глубоком овраге, затерянном в лесу неподалеку от замка. В этот момент земля дрогнула под ее ногами, а в имении прогремел еще один взрыв. Девочка, в кровь обдирая руки и ноги, выбралась из оврага и бросилась прочь, не разбирая дороги.
Она плохо помнила, что происходило на протяжении трех последующих дней. Все это время Камилла пряталась в ангаре у вышки воздушных кораблей ближайшего городка. Неподалеку стоял небольшой ресторанчик, и официанты вываливали на задний двор объедки для местных бродячих кошек и собак. Дождавшись наступления темноты, девочка подбирала съедобные куски. Одежду она нашла на местной свалке – грязное рванье, которое раньше ни за что бы не надела. Днем Камилла скрывалась от посторонних глаз, а по ночам искала пропитание. Но долго так продолжаться не могло.
На четвертый день Камилла задумалась о том, как жить дальше. Тело матери, темные фигуры отца и Корделии, разъяренная толпа с факелами и пиками, – она видела все как наяву, стоило только закрыть глаза. По рассказам Иоанны девочка помнила, что дед погиб точно так же, упав с лестницы. Возможно, ее отец приложил руку и к тому случаю?
Камилла вдруг поняла, что совершенно не знает своего отца, а вот мама о многом догадывалась. Что происходило между ее родителями незадолго до тех жутких событий? Мама уличила в чем-то отца, и это стало причиной их постоянных скандалов. Возможно, тут замешана и Корделия. Камилла похолодела. А что, если отец специально привел в дом эту жуткую женщину? Чтобы стать ближе к ней… А мама раскусила его замысел. Увидела таинственные эксперименты в подземелье, услышала приглушенные вопли жертв из подвала замка.
Гнев разъяренной толпы. Крики, драка, падение с лестницы. И мечущиеся по коридору горящие фигуры. Камилла поклялась себе, что больше никогда не станет пользоваться своим даром во вред другим людям. Да и что она могла? Создавать жалкие огненные шары не больше ладони, от которых никакого проку. Так, небольшие фокусы в духе бродячих артистов, выступающих на ярмарках. Развести огонь в камине – вот и все ее способности.
Камилла перебралась в другой город и начала жить на другой свалке. Там она познакомилась с несколькими мальчишками и девчонками, такими же отбросами жизни, какой стала и она сама. Сколотив целую банду, дети жили вполне сносно, защищая друг друга от обидчиков и питаясь объедками. О своей прежней жизни в замке Камилла почти не вспоминала, разве что глубокими ночами, когда жуткие кошмары не давали ей спокойно спать. Тогда она просыпалась в слезах и холодном поту, а перед ее глазами стояло злобное лицо разгневанного отца. Но дни сменяли ночи, месяцы складывались в годы, и со временем воспоминания поблекли. У нее была другая жизнь, полная веселых потасовок и безумных приключений с беспризорниками, заменившими ей семью.
Так продолжалось до тех пор, пока в день ее шестнадцатилетия багровый свет проклятой луны не осветил жилище девушки, сложенное из множества пустых картонных коробок. Камилла ничего не знала о происходящем, и не было рядом никого, кто мог бы ей что-то объяснить. Вскоре за девушкой явились хироптеры и унесли ее в монастырь зеркальных ведьм. Там ее отмыли, одели в чистую одежду, накормили нормальной едой. А затем ведьмы начали обучать ее своим суровым наукам. Очень скоро Камилла окончательно забыла об отце, Корделии и своей клятве не пользоваться способностями. Ее обучали сражаться, предавать и строить козни, готовили к чему-то жуткому, заставляя драться с другими воспитанниками, такими же отщепенцами, какой была и она. За отказ – пытки, за одержанные победы – небольшое поощрение. Ведьмы учили своих воспитанников убивать всеми видами оружия, готовили из них гвардейцев для армии того самого Императора, которому служил ее отец. Камилле повезло: она прожила в монастыре не так долго. Но другие… Некоторые подростки превратились в настоящих монстров буквально у нее на глазах.
Позже пришли Созерцатели, и бесчинства зеркальных ведьм прекратились. Сначала погибла старая Маура, которая особо любила пытать ребят. Затем пала и Красная Аббатиса. А Камилла избрала свой путь. Она присоединилась к Ордену Созерцателей и еще ни разу не пожалела об этом.
Наконец и она могла принести какую-то пользу. Девушка помогала осваиваться юным ученикам в Экзистернате. Дни напролет она проводила в заботах и хлопотах, с головой погрузившись в новую жизнь. Об отце и смерти матери она вспоминала, но крайне редко. Обычно это случалось перед сном, и тогда подушку заливали горькие слезы. Что стало с Домиником и Корделией, удалось ли им выжить? Стоит ли еще отцовский замок, в котором она провела свое детство? Камилла сама не знала, хочет ли узнать ответы на эти вопросы. Теперь у нее была совсем другая жизнь, и возвращаться к прошлому она не собиралась.
Немудрено, что после всего пережитого заводить новые знакомства ей всегда было сложно. Камилла даже немного завидовала болтливости и жизнерадостности Алекса Грановского, хоть и считала его настоящим сумасшедшим.
Глава десятая
Странные постояльцы
От раздумий Камиллу отвлек весьма ощутимый тычок в ребро, которым ее наградила Вера. Девушка едва не споткнулась и изумленно оглянулась на Геллерт. Та была взбудоражена до предела.
– Ты его видела? – воскликнула она. – Это же Андрей! И его сопровождает какая-то девица из местных!
Камилла огляделась по сторонам, но никого похожего на Андрея не разглядела.
– Они только что вошли в то кафе. – Вера указала на ближайшую вывеску. И не успела Камилла возразить, как Геллерт схватила ее за руку и с силой потащила за собой.
– Кафе? – обрадовался Алекс. – Самое время. Я как раз проголодался.
– Да мы же недавно ели! – удивился Макс.
– И что с того? У меня растущий организм!
Он припустил за Верой и Камиллой. Макс неохотно последовал за остальными. Когда компания вошла в кафе, над дверью приветливо звякнул колокольчик. В зале оказалось всего десять столиков, перед стойкой бара сидело несколько человек. За прилавком женщина в белой униформе протирала салфеткой чистые стаканы из хрусталя.
– Юные Созерцатели! – радостно улыбнулась она. – Что я могу вам предложить? Сегодня у нас в меню десять видов свежевыжатых соков.
– Принесите по бутылке каждого и большую воронку! – заявил Грановский, плюхаясь за свободный столик. – Я попробую их все. Одновременно.
Женщина изумленно вскинула брови, но ничего не сказала. Вера с видом заправской ищейки оглядывалась вокруг. Камилле даже показалось, что она принюхивается, будто пытается найти Андрея по запаху.
– Это все ваши столики? – осведомилась Вера у хозяйки кафе.
– Есть еще несколько на террасе. – Женщина махнула рукой. За большими окнами действительно виднелось несколько столов под разноцветными зонтами. – Выбирайте любой, какой придется по душе.
Вера угрюмо кивнула и бросилась на террасу кафе. Камилла и Макс сели за столик рядом с Алексом. Хозяйка принесла им меню.
– Вера все пытается выследить Андрея? – поинтересовался Алекс. – Мне кажется, она изводит себя понапрасну. Они столько пережили вдвоем, что сейчас он просто не может ее бросить.
– А если и может, – заметил Макс, – то я ему не завидую. Она сотрет в порошок и его, и его новую пассию.
– Это верно, – расхохотался Алекс.
Они заказали по стакану морковного сока и по паре пирожков. Вскоре вернулась Вера, она была вне себя.
– Они уже скрылись! – заявила Геллерт, тяжело дыша. – Но я точно видела, что это Андрей! Хотела бы я знать, что между ними происходит!
– Пожалуй, лучше тебе этого не знать, – пробурчал Алекс с набитым ртом. – Ты и так ведешь себя очень странно.
– Ничего! – угрожающе заявила Вера. – Я еще выведу его на чистую воду!
Сок оказался очень вкусным. Алекс действительно заказал себе еще несколько видов, и скоро перед ним стояла целая вереница пустых стаканов. Камилла диву давалась, как в него столько влезает. Наконец, насытившись, Грановский обвел посетителей кафе довольным взглядом. И тут узнал торговца, сидевшего у стойки.
– Дядя Антон! – воскликнул он так, что Камилла вздрогнула, а Макс едва не разлил свой сок. – Вот так встреча! Не продашь ли нам со скидкой немного соли? Мы ведь знаем, что товар у тебя всегда хороший, а твоя соль – самая соленая во всем мире! Во всех зазеркальных мирах!
Торговец солью, дородный мужчина в длинном черном переднике, услышав слова Алекса, не сдержался и громко захохотал:
– Вот ведь плут! И как такому отказать?
– А не надо отказывать! – тут же подхватил Грановский. – Денежки у меня при себе, осталось только забрать твой товар.
– Больше нам ничего не нужно? – спросил Макс у Камиллы, слегка оторопевшей от наглости Алекса.
Девушка сверилась со списком Илеаны – соль значилась там последней.
– Больше ничего, – качнула она головой.
– Справились! – обрадовался Макс.
– Сколько вам, двух мешков хватит? – спросил дядя Антон.
– Лучше четыре, – ответил ему Алекс.
– К чему так много? Я знаю, что ты знатный обжора, но не до такой же степени.
– Запас никогда не помешает, – ответил Макс.
– К тому же нас отправляют в поход, и неизвестно, когда мы вернемся обратно, – произнес Алекс. – Вот и хотим взять побольше, чтобы Илеане хватило надолго и не пришлось самой ездить на ваш замечательный рынок.
– Понятно, – кивнул торговец.
Вскоре он уже пересыпал соль в бумажные пакеты, внимательно поглядывая на стрелки весов. Оказалось, что его лавка находится по соседству с кафе.
– А далеко отправляетесь? – спросил между делом дядя Антон.
– В Норд-Персиваль, – ответил Грановский, наблюдая за его работой. – Какая-то там чертовщина творится, вот и придется нам с ней разбираться!
Камилла нахмурилась. К чему Алекс выбалтывает все первому встречному? Не лучше ли держать их планы в секрете?
– Везет вам, – вздохнул дядя Антон. – Путешествуете везде. А я за всю свою жизнь дальше нашей провинции и не выбирался.
– Какие твои годы! – Алекс хлопнул его по мощному плечу. – Успеешь еще!
Они с Максом принялись таскать мешки с солью к телеге, старательно обходя снующих по рынку покупателей. Камилла попробовала поднять один мешок и тут же поняла, что с такой тяжестью ей не справиться. Вера даже и не пыталась. У нее все еще стоял перед глазами Андрей в компании незнакомой девушки.
Когда дядя Антон отдал Алексу последний мешок, а Вера расплатилась за покупку, от прилавка соляной лавки отошел человек, закутанный в длинный дорожный плащ с капюшоном. Он уже несколько минут стоял позади ребят и слышал каждое слово. Все это время странный тип старательно отворачивался, чтобы кто-либо из юных Созерцателей не увидел его лица.
– Так что вам угодно, молодой человек? – повернулся к человеку в плаще дядя Антон, когда юные Созерцатели ушли, но увидел лишь пустое место. Незнакомец в плаще будто растворился в воздухе.
Когда четверо ребят из Экзистерната вернулись к телеге, он быстро пересек проход между торговыми палатками и скрылся в соседнем переулке.
Здесь он снял с головы широкий капюшон и поспешил к местной гостинице, в которой должен был остановиться его хозяин. Слишком просторный плащ мешком висел на его тощих, костлявых плечах. Молодой человек был болезненно худ и бледен, на его лице навечно застыло такое выражение, словно он ненавидит и презирает всех окружающих. Жидкие волосы, зачесанные назад, открывали широкий блестящий лоб, слегка выдающийся над темными провалами глазниц. Жители Зюйд-Алистера, идущие ему навстречу, испуганно отводили глаза, – от одного его вида у них по коже бежали мурашки. И молодого человека это вполне устраивало. Чем меньше народу в этом захолустном городишке знает его в лицо, тем лучше.
Молодой человек добрался до гостиницы Зюйд-Алистера как раз вовремя. Грузовой фургон, прибытия которого он так долго ждал, только что остановился во дворе, и кучер послал за носильщиками. Пожилой владелец гостиницы, вытирая мокрые руки грязным передником, вышел навстречу новому постояльцу.
– Это тот самый багаж, который вы ждали из самой Столицы? – осведомился он.
– Тот самый, – кивнул парень в черном плаще.
– Значит, и вы прибыли к нам из Столицы? – не унимался старик, потирая руки в ожидании наживы. Столичные путешественники всегда хорошо платили за комнаты. – Что же вы сразу не сказали? Я предоставил бы вам комнаты получше.
– Своим номером я доволен, – буркнул молодой человек. – Но скоро сюда приедет мой господин, а он привык останавливаться в самых лучших комнатах. Надеюсь, у вас есть приличные номера?
– Разумеется! – воскликнул старик. – Есть большие покои специально для важных гостей. Обычных путников я там никогда не размещаю.
– Отлично, – мрачно осклабился парень. – Мой господин будет доволен. А теперь нужно отнести багаж в те самые покои.
Он приблизился к грузовому фургону и распахнул дверь. Хозяин гостиницы увидел большой, обтянутый черным бархатом ящик, который формой и размерами очень напоминал гроб. Крышку держало восемь позолоченных петель, на каждой висел навесной стеклянный замок. Старик понимающе кивнул и щелкнул пальцами. Четыре подоспевших носильщика аккуратно вытащили тяжелый ящик из фургона и внесли его в гостиницу. Кряхтя от натуги, обливаясь потом, они неуклюже начали поднимать его по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж.
– Аккуратнее! – прикрикнул на них владелец гостиницы, когда носильщики едва не сшибли ящиком хлипкие перила. – Кто заплатит мне за ущерб?
– Если что-то случится с багажом, вы заплатите жизнью, – глухо произнес тощий юноша, шагающий следом за носильщиками. – Мой хозяин камня на камне не оставит от вашей гостиницы.
Старик-хозяин слегка побледнел. Носильщики промолчали, но ящик понесли гораздо аккуратнее.
– Что у вас там, булыжники? – только и проворчал один из них.
– Лучше вам этого не знать, – зловеще ответил парень. Он неотступно следовал за ними и глаз не сводил с обтянутого бархатом груза.
Наконец грузчики поднялись на второй этаж. Хозяин гостиницы, едва протиснув свой толстый живот между ящиком и стеной, поспешил к двери покоев, вставил ключ в замочную скважину и повернул его, но толкнуть дверь не успел. Тощий юнец бесшумной тенью возник у него за спиной и легонько отодвинул старика в сторону.
Он вытащил ключ из замка, затем приоткрыл дверь и заглянул в комнату, будто опасаясь чего-то. В номере царил полумрак. Дневной свет едва проникал сюда через плотно задернутые шторы. Убедившись, что комната пуста, парень открыл дверь шире и жестом пригласил носильщиков внутрь. Они втащили ящик в апартаменты, затем, следуя приказу юнца, поставили короб вертикально. Тощий парень пристально осмотрел ящик, обойдя его по кругу, наконец удовлетворенно кивнул.
– Вы справились. Мой хозяин останется доволен, – произнес он.
– Вы заплатите нам за работу? – мрачно поинтересовался один из носильщиков.
– Он заплатит. – Юнец кивнул на владельца гостиницы, застывшего в дверном проеме.
– Я? – изумился старик. – С какой стати? Этот ящик принадлежит вам!
– Мы платим тебе такие деньги, что ты вполне можешь выделить из них монету-другую для этих имбецилов, – сказал ему парень.
Затем он указал пальцем на дверь, и носильщикам ничего не оставалось, как выйти в коридор. При желании они с легкостью справились бы с этим нахальным поганцем, но отчего-то в его присутствии робели даже самые крепкие парни. От тощего юнца словно исходила некая темная энергия, которая заставляла всех держаться от него подальше.
Вслед за носильщиками парень вытолкнул в коридор и старика, а затем захлопнул дверь у того перед носом. Владелец гостиницы хотел что-то сказать, но передумал. Мальчишка пугал его, но куда страшнее был хозяин. Лучше такому дорогу не переходить – раздавит и глазом не моргнет. Хмуро глянув на носильщиков, он покачал головой и отправился на первый этаж своего заведения.
Оставшись наедине с черным ящиком, парень сбросил свой плащ на кровать, оставшись в красных кожаных доспехах, затем извлек из кармана связку изящных ключей и начал один за другим отпирать стеклянные замки. Он уже почти отомкнул последний, когда дверь комнаты за его спиной распахнулась.
– Ну, что еще? – зло спросил он, оборачиваясь. И прикусил язык, увидев на пороге своего благодетеля.
Барон Клайд шагнул в комнату, и дверь сама закрылась за его спиной. Он снял цилиндр и тяжелое черное пальто, затем отдал вещи своему тощему слуге.
– Ее доставили! – с придыханием произнес барон.
– Только что, – кивнул парень.
Барон подошел к ящику, который оказался почти с него ростом, и поднял обе руки вверх. Позолоченные защелки в ту же секунду откинулись, и ящик раскрылся ровно посередине, словно гигантский футляр для очков. Его половинки раздвинулись в стороны, а затем с грохотом упали на пол.