Астральные фермы

— Я к Мастеру, — сказал Максим, придерживая под мышкой книгу, которую всё это время носил с собой.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Только придётся немного подождать. Мастер проводит экскурсию по Японии.

— Японии? — Максим удивлённо приподнял бровь. — Каким образом Мастер планирует появиться на встрече, находясь в другой стране?

Женщина лишь таинственно улыбнулась и, пожав плечами, пропустила его внутрь.

Услышав, как присутствующие в холле люди обращаются друг к другу по именам, Максим вспомнил слова Мастера — имена не будут иметь значения. Спустя некоторое время к нему подошёл Мастер — всё тот же оранжевый комбинезон, та же пронзительная улыбка. От него пахло свежим ветром и дальними дорогами.

— Рад, что ты вернулся так быстро. Составил список вопросов? — спросил он, садясь напротив.

— Так точно, — по-солдатски ответил Максим, пряча улыбку. — Но, если не возражаете, я бы начал с вопроса, возникшего несколько минут назад.

— Давай.

— Вы проводили экскурсию по Японии?

— Верно.

— А разве существуют средства передвижения, позволяющие добраться из Москвы в Японию за минуты?

Мастер усмехнулся, опустив взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

— Хороший вопрос, но на него я отвечу позже. Ты ещё не готов. — Он поднял глаза, и в них мелькнула мягкая, обнадёживающая искра. — Переходи к следующему.

— Ладно. — Максим замялся, перебирая в голове сотню других вопросов. — Как, находясь на одном месте, человек, к которому я ни разу не подходил, за мной наблюдал?

— Снова хороший вопрос. — Мастер слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. — Помнишь, я тебе рассказывал, что кроме физического тела, самого слабого, есть ещё шесть? Так вот. Существуют знания, способные открыть доступ к энергиям этих тел. Ты помнишь, как ищут испорченные зёрна в рисе?

— Заливают водой и те всплывают? — переспросил Максим, чувствуя, как в его голове начинает выстраиваться цепочка логических связей.

— Всё верно. — Мастер кивнул с явным одобрением. — Мастера несут ответственность за планету, на которой находятся, и могут сканировать людей по их астральному телу на готовность к переменам. Для этого не нужны разговоры или рукопожатия — тело само излучает нужные вибрации. Но не все путешественники раскрываются в раннем возрасте. Твой случай — не самый рядовой. Решающим стало спасение ребёнка в парке. Кстати, у твоей подруги тоже есть задатки кандидата. Возможно, в следующей жизни и она присоединится к нам.

— Маша? — выдохнул Максим, и внутри него кольнуло странное чувство — смесь удивления и лёгкого беспокойства.

— Удивлён?

— Есть немного. — Максим провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями. — А что Вы имели в виду под ответственностью за планету?

Мастер выпрямился, окинул холл медленным взглядом и снова повернулся к Максиму.

— Как ты думаешь, кто такие путешественники? Какая задача может перед ними стоять?

— Очевидно же, они путешествуют. Верно?.. — неуверенно протянул Максим, чувствуя себя учеником, который плохо выучил урок.

Мастер улыбнулся — той мягкой, чуть снисходительной улыбкой, от которой невозможно обидеться.

— Смотри, сейчас ты рассуждаешь в рамках твоего ограниченного физического мира. И максимум, что ты можешь представить, — это Солнечная система. Ты слабо допускаешь, что за пределами этой системы есть ещё миллиарды таких же. Так вот: один Мастер — одна система. Моя задача — сохранять равновесие на девяти планетах знакомой тебе системы. И когда я говорю о путешествиях, то имею в виду Солнечную систему.

— Так планет же восемь, — уверенный в своей правоте, перебил Максим, но голос его дрогнул.

— Для обычных жителей Земли — восемь, а для посвящённых — девять. — Мастер выдержал паузу, давая словам осесть в сознании Максима. — В начале пути многое из того, что ты знал ранее, будет не соответствовать действительности. Поэтому сперва все начинающие путешественники становятся помощниками. Кто-то из них дорастает до Мастера ещё в этом воплощении, а кому-то предстоит длинный путь. Быть Мастером — задача ответственная и подразумевает ряд обязанностей. Самое главное — поддерживать равновесие. Когда Мастер замечает в находящихся под его ответственностью секторах дисбаланс, задача путешественников — его устранить.

Он замолчал, и в тишине холла Максим услышал, как гулко бьётся его сердце. Всё это звучало безумно, невероятно, но он чувствовал, что это правда. Где-то глубоко, на уровне, который он ещё не мог объяснить, он знал — Мастер не лжёт.

— Какой, например? — уточнил Максим.

— Разный. Потеря знаний — худший из вариантов. — Мастер поднялся с дивана и подошёл к высокому окну. — Как ты уже понимаешь, путешествуем мы не в физическом теле. Прежде чем начать самостоятельные перемещения, каждый кандидат проходит обучение. Начинается оно с той планеты, на которой он живёт, точнее, с города, потом — других городов и стран. И когда он осваивает простую технику перемещений, переходит к Солнечной системе.

— Экскурсия по Японии была одним из таких перемещений? — спросил Максим, подавшись вперёд. Он больше не чувствовал себя неловко — только жгучее любопытство, разгоравшееся с каждой минутой.

— Всё правильно. — Мастер обернулся, и в лучах дневного света его лицо на миг показалось высеченным из камня. — В Японии я проводил обучение такого же новичка, как и ты. Кстати, хочу дать пояснение касаемо оболочек. Оболочка — это тело, которое когда-то было передано школе. Мы называем их «ФИЗО». В них поддерживаются энергии, необходимые для жизни: солнца, ветра, воды. Таких сосудов на планете много, с одним из них ты уже знаком — тем, что в парке. Когда я чувствую появление нового кандидата, я направляюсь к этому месту, используя ближайшую оболочку. При необходимости общения в физической форме, как сейчас, в каждой школе имеются оболочки напрокат. — Мастер усмехнулся, заметив выражение лица Максима. — Знаю, звучит необычно, но однажды и ты воспользуешься одной из них.

— Мастер, от Ваших ответов появляется ещё больше вопросов. — Максим провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — Как путешественники перемещаются между заданными точками? Как происходит аренда оболочки напрокат? Кто добровольно оставляет свои тела школе?

Мастер медленно прошёлся по холлу, заложив руки за спину. Его шаги были бесшумными, будто он не касался пола.

— Хорошо, что ты знаешь о физическом теле? — неожиданно спросил он, останавливаясь напротив Максима. — Ты понимаешь, почему оно живёт, а почему умирает?

— Умирает… От болезней, например, и старости, — неуверенно ответил Максим.

— Правильно, но у физического тела ресурсов гораздо больше. Если убрать все причины, которые ты перечислил, его можно использовать тысячу лет. — Мастер выдержал паузу. — Да, да, тысячу лет.

На лице Максима появилось выражение недоверия. Брови поползли вверх, рот приоткрылся, и он на мгновение потерял дар речи.

— Но… — выдавил он наконец. — Чтобы физическое тело могло служить так долго, нужна чистая энергия. Мозгами здесь ничего не управляется. Все тела обладают опытом, накопленным за время жизни, а также опытом, накопленным в состоянии оболочки. Опыт, который переходит в знания, и есть самое ценное во Вселенной. Именно он привёл к появлению первых школ астральных путешествий. Оболочки перемещаются между городами, чтобы меньше вызывать подозрения, но это всё те же оболочки, которым по сотне лет. Для начала ты должен принять сам факт скрытого от тебя мира. Всё, что нас окружает, появилось гораздо раньше, чем знакомая тебе Солнечная система. Чем больше ты будешь узнавать, тем больше будешь понимать о происходящем как вокруг тебя, так и внутри.

Мастер остановился и посмотрел Максиму прямо в глаза. В его взгляде читалась та спокойная уверенность, которая не требует доказательств.

— «АСТРО», — продолжил он, — так мы называем астральное тело. Оно позволяет путешествовать, но в физическом мире беспомощно. «ФИЗО», наоборот, обладает физической силой, но ограничено пространством и временем. Поэтому для решения задач в материальном мире мы используем оболочки напрокат. Они соответствуют облику того места, куда мы прибываем. Получаем мы их от последователей, принявших путь путешественника. Физические тела им больше не нужны, хотя и остаются доступными.

— Почему не нужны? — перебил Максим, чувствуя, как внутри закипает новый водоворот вопросов.

— Потому что большую часть времени они путешествуют. К тому же, в школах оболочки надёжно защищены от Потерянных.

— Потерянных?.. Воров что ли? — выкатив глаза, уточнил Максим. В голосе его проскользнула нервная усмешка.

Мастер на мгновение замер, а затем рассмеялся — тихо, с доброй хрипотцой.

— Ты первый, кто их так назвал, и это чертовски точное определение. — Он одобрительно кивнул. — Самый первый и самый главный закон во Вселенной — решимость. Когда ты выбираешь свой путь, ты как бы указываешь направление своему разуму, душе, если хочешь — и они подчиняются. Но стоит нарушить своё слово и предать первый закон — оболочка тут же отвергнет владельца. Такие путешественники становятся отрезанными от своего физического воплощения и больше не могут попасть в своё тело. И несмотря на то, что мы можем пользоваться оболочками напрокат, остаться в чужой оболочке навсегда не получится. Несовместимость, понимаешь? Но иногда оболочка принимает чужака. Вот Потерянные и совершают попытки овладеть «ФИЗО» других путешественников, а мы препятствуем этому.

— Ясно, а как Вы определяете Потерянных? У них же нет печати на лбу, — улыбнулся Максим, пытаясь разрядить атмосферу. — Может, Вы один из них?

Вопрос повис в воздухе, острый и дерзкий. Максим сам не ожидал, что скажет это, но слово уже вылетело.

Мастер не обиделся. Напротив — в его глазах мелькнула искра одобрения, смешанная с лёгким удивлением.

— Хорошее замечание. — Он шагнул ближе. — Не на лбу, но отметка всё же есть. Смотри сюда.

Мастер повернул шею и спустил воротник оранжевого комбинезона. На его коже, чуть ниже затылка, Максим увидел рисунок, похожий на татуировку: два удлинённых пересекающихся овала, в месте пересечения — квадрат, стоящий на одной из вершин, с точкой в середине. Рисунок был бледно-голубым, почти сливающимся с кожей, но в полумраке холла он слегка мерцал, словно налитый светом изнутри.

— У путешественников, — продолжил Мастер, опуская воротник, — отметка голубая, а у Потерянных — красная. Какого цвета у меня?

— Голубая, — выдохнул Максим. — И что, у всех такой знак?

— Нет, это отметка моего мира. — Мастер повернулся к Максиму лицом и слегка наклонил голову, давая рассмотреть рисунок получше. — В твоём добавляется круг внутри квадрата — он же является и знаком школы. Ты видел его на визитке. Так мы узнаём, откуда прибыл путешественник. Чем больше фигур уходит внутрь квадрата, тем глубже измерение. И ещё: если ты увидишь того, кто прячет свою шею, остерегайся. Возможно, это Потерянный.

Максим молча кивнул, пытаясь запомнить каждое слово. Голова шла кругом, но внутри разрасталось странное спокойствие — такое бывает, когда наконец перестаёшь сопротивляться неизбежному.

— А теперь я отвечу на твой вопрос о Японии, — сказал Мастер, присаживаясь на край дивана. — Но, думаю, ответ ты уже знаешь.

— Оболочка напрокат, — тихим, утвердительным тоном сказал Максим. Слова прозвучали уверенно, словно он знал их всегда.

— Верно.

— А когда Вы научите меня путешествовать?

Мастер мягко улыбнулся и скрестил руки на груди.

— Помнишь про первый закон? Сейчас ты должен пойти домой и всё обдумать. — Он выдержал паузу, и голос его стал чуть глубже, серьёзнее. — Всё, что тебе сейчас дорого, будет иметь другое значение. Если ты примешь решение, и твоя оболочка поймёт, что оно истинное, у тебя появится знак путешественника на одни сутки. Тест-драйв, так сказать. В течение суток можно отказаться от намерения быть путешественником, и оболочка тебя не отвергнет. Понимаешь, о чём я?

Максим сглотнул. В горле пересохло, но голос не дрогнул.

— Да. Если я передумаю позже, то стану Потерянным.

— Молодец. — Мастер одобрительно кивнул и поднялся с дивана. — Возвращайся домой. Не спеши с решением. Приходи, когда будешь уверен.

Погрузившись в размышления, будто на автопилоте, Максим шёл домой через парк. Вечерние тени удлинялись, деревья шелестели листвой в такт его шагам, а в голове роились обрывки мыслей, не складывающихся в единую картину. Увидев на привычном месте медитирующего, он остановился и пристально всмотрелся в хрупкую фигуру пожилого человека. Тот сидел всё в той же неподвижной позе, но теперь Максим смотрел на него иначе — он искал в этом лице что-то неуловимое, подтверждение того, что всё услышанное — правда.

— Если я соглашусь, — прошептал Максим, глядя на старика, — как это объяснить родителям, Маше, Олегу? Что делать с учёбой?

Он вздохнул, провёл рукой по волосам и медленно зашагал дальше. Ветер шевелил кроны деревьев, и на аллею падали жёлтые листья, первые предвестники осени.

— И вообще, всё как-то странно, — пробормотал он себе под нос. Голос звучал глухо, почти растерянно. — Случай в парке, травма… Меня будто подвели к выбору.

Он вышел из парка на знакомую улицу и остановился у подъезда. Завтра всё может быть иначе. А может, и не быть вовсе — в том виде, в каком он привык.

ГЛАВА 3

Ночь пролетела как один час — будто кто-то нажал кнопку перемотки, и тёплая темнота с мелькающими за окном огнями фонарей сменилась серым утром. Направляясь в университет, Максим прокручивал в голове все возможные варианты рассказа о произошедшем Олегу. Он перебирал слова, как чётки, пытаясь найти те, что не прозвучат безумно.

Нужно так рассказать Олегу о людях, путешествующих между планетами, чтобы у него не возникло желания сдать меня в психушку, — думал Максим, сжимая в кармане визитку, оставшуюся после вчерашнего.

Возле университета Максим увидел друга в окружении девушек. Олег развлекал их анекдотами — размахивал руками, строил смешные гримасы, и девушки звонко хохотали, запрокидывая головы. Олег гордился спортивным телосложением и носил минимум одежды, когда это позволяла погода: сегодня это были лёгкие шорты и майка, открывающая рельефные плечи и загорелую кожу. Максим искренне обрадовался, увидев друга, и, улыбнувшись, подошёл к нему.

— Приве-е-е-т! — громко пропел Олег, заметив его. Он хлопнул Максима по плечу, чуть не сбив с ног. — Чем закончился поход в таинственный дом?

— Ты прямо читаешь мои мысли, — ответил Максим, похлопывая друга в ответ. — Мне и правда есть что рассказать.

— Давай, не томи. Это секта?

Максим улыбнулся, не зная с чего начать. Он потёр переносицу, собираясь с мыслями.

— Хорошо. Первое, что я понял — это сообщество людей, путешествующих не только между городами и странами, но и планетами. Да, тебе не послышалось — планетами.

— Ты хочешь сказать, эти ребята из звёздных воинов?.. — Олег приподнял бровь, и в голосе его зазвучала насмешка.

— Не похоже. Их Мастер вполне адекватный.

— Мастер?! — Олег истерически расхохотался, запрокинув голову так, что его смех разнёсся по всей аллее. — Ну, точно «Звёздные войны»! Его не Йодой зовут?

— Да нет. Сказал, что имена не имеют значения, и со временем я это пойму.

— Точно ненормальный! А ты кто — Люк Скайвокер? — Олег откровенно не сдерживал смеха, даже согнулся пополам, держась за живот.

— Как раз с этого всё и началось. Он знал моё имя, — Максим говорил тише, почти доверительно. — Говорит, наблюдал за мной несколько лет. Ждал, когда я буду готов принять своё предназначение.

— Слушай, Макс, странно всё как-то, не находишь? — Олег перестал смеяться, и лицо его стало серьёзным. Он прищурил левый глаз, внимательно вглядываясь в друга. — Ты видел его раньше?

— Как выяснилось позже, видел.

— Бред какой-то… И что он тебе предложил? Вступить в секту? Денег просил?

— Сложилось впечатление, что деньги их не интересуют. — Максим покачал головой. — Он посоветовал всё обдумать и только потом возвращаться для дальнейшего обучения.

— Тебе универа мало?! — с недоумением воскликнул Олег, разводя руками.

— Всё гораздо сложнее. Учёбу в университете, возможно, придётся оставить.

— Макс, дружище, а родителям ты что будешь говорить?

— Как я и сказал, всё сложно… — Максим опустил взгляд, разглядывая трещинки на асфальте.

— Ладно, Макс, мне ещё к тренировке нужно собраться. — Олег похлопал друга по плечу уже мягче, с теплотой. — Кстати, как колено?

— Порядок. Врач велел лежать, но ты же знаешь — порой их рекомендации невыполнимы.

Друзья попрощались, и Максим, достав мобильный телефон, набрал номер Марии.

«Олег, конечно, мой друг, но не единственный», — подумал Максим, слушая длинные гудки.

— Привет, Маш. Можем встретиться в парке? Нужен дружеский совет.

— Привет. Минут через двадцать. Хорошо? — голос Марии звучал бодро, с лёгкой хрипотцой.

— Отлично! Тогда — на лавочке у поляны.

Воздух был по-настоящему тёплым — июльское солнце уже набрало силу, прогревая скамейки и тротуарные плиты. В парке было много отдыхающих и занимающихся спортом: кто-то бегал трусцой, кто-то катался на велосипеде, дети с визгом носились по газонам. Ожидая подругу, Максим посмотрел в сторону медитирующего. Всё было как обычно: тот же тёмно-синий комбинезон, та же неподвижная поза, то же отрешённое спокойствие на лице.

Так, нужно решить, что рассказывать, а о чём пока лучше промолчать, — думал Максим, и в груди зашевелился холодок тревоги. Факт того, что можно лишиться собственного тела, звучит пугающе. А что, если я захочу вернуться к обычной жизни?

Вдалеке появился силуэт Марии. Она шла по аллее — лёгкая, грациозная, её волосы развевались на ветру. Максим почувствовал, как участилось сердцебиение. Он встал и помахал ей рукой, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.

— Привет, хорошо выглядишь, — выпалил он, рассматривая её — тонкие руки, тёплый блеск глаз, лёгкий румянец на щеках.

— Спасибо, — Мария улыбнулась в ответ, и улыбка её осветила всё вокруг. — О чём хотел рассказать?

— Давай присядем, — Максим указал на лавочку, покрытую полосами света и тени от листвы.

— Неужели предложение хочешь сделать мне? — хихикнула Мария, опускаясь рядом.

— Ты-ы-ы, конечно, мне нравишься… — замялся Максим, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Уши его заметно покраснели, и он нервно провёл рукой по затылку.

— Ла-а-адно, не парься, шучу я. — Мария мягко коснулась его плеча. — Рассказывай, зачем позвал.

— Помнишь, когда ты встретила меня промокшим? Я ещё сказал, что пожертвовал своим зонтом в пользу другого человека.

— Помню, — Мария улыбнулась, припоминая ту сцену. — И это тебя так взволновало, что потребовался совет?

Кивком головы Максим указал в сторону медитирующего — тот по-прежнему сидел в своей неизменной позе, словно изваяние посреди зелёной поляны.

— Вот этот человек. Вчера мы встречались у них в школе, и это оказалась не просто школа йоги, а школа астральных путешественников. — Максим перевёл взгляд на Марию, внимательно следя за её реакцией. — Ты слышала о чём-то подобном?

Мария задумалась на мгновение, поправляя выбившуюся из-за уха прядь волос.

— Немного. Я ведь тоже увлекаюсь йогой и знаю, что йога — это не только позы, а ещё и познание своего тела. Вообще считается, что достигшие высокого уровня мастера могут осознанно выходить из физических тел.

— Значит, ты считаешь, это нормальным? — в голосе Максима послышалась надежда, смешанная с осторожностью.

— Не нормальным, но это возможно, — мягко ответила Мария, и в её тёплых глазах промелькнула искренняя заинтересованность.

— Аж отлегло, — с облегчением выдохнул Максим, расслабляя плечи. Он откинулся на спинку лавочки и провёл ладонью по лицу, будто снимая невидимую маску напряжения. — Так вот, Мастер этой школы сказал, что я — кандидат в путешественники, и только от моего решения зависит, стану я им или нет.

— А что тебя останавливает? — Мария чуть наклонила голову, глядя на него с теплотой. — Время у тебя есть. Кто знает — может, тебе понравится?

— Маш, — Максим взял девушку за руку, чувствуя, как её пальцы мягко смыкаются с его. Тёплая ладонь Марии успокаивала, даря уверенность. — За это я тебя и люблю. Ты права! А что, если мне понравится?

Глаза Максима заблестели — в них вспыхнул тот самый азартный огонёк, который всегда появлялся перед важным боем на ринге. Он окончательно решил воспользоваться предложенным тест-драйвом. Завтра же он отправится в школу астральных путешественников.

Прогуливаясь по парку, Мария делилась с Максимом всем, что знала о йоге: о дыхательных техниках, о медитациях, о внутренних энергиях и каналах. Она говорила увлечённо, и в этот момент Максиму показалось логичным, что она — в списке потенциальных кандидатов. Слишком уж естественно она вписывалась в эту картину мира.

Вечером, умываясь перед сном, Максим посмотрел в зеркало. Влажные капли стекали по лицу, и вдруг взгляд его остановился на шее. Там, на коже, медленно, но верно проступал знак школы — будто его вырисовывала невидимая рука. Два удлинённых пересекающихся овала, в пересечении — квадрат, стоящий на одной из вершин, а в нём — круг с точкой в середине. Символ пульсировал лёгким голубым свечением, едва заметным при свете лампы. Максим коснулся его пальцами — кожа была гладкой, без рельефа, словно знак проступал не снаружи, а изнутри.

Он долго смотрел на своё отражение, вглядываясь в глаза, которые уже не казались ему прежними. В них появилось что-то новое — тихое и глубокое.

ГЛАВА 4

Как ни странно, спал Максим очень крепко — без снов, без тревог, будто кто-то выключил его сознание до самого утра. Почистив зубы, он ещё раз внимательно посмотрел на знак на своей шее. В утреннем свете, проникающем через запотевшее после душа зеркало, символ казался бледнее, чем накануне вечером, но всё ещё отчётливо проступал на коже.

Не такой чёткий, как у Мастера, но для одного раза сгодится, — подумал Максим, проводя пальцем по контуру знака.

Он подошёл к рабочему столу, заваленному спортивными журналами, и маркером обвёл на календаре 6 августа. Красный круг лёг на бумагу ярким, решительным пятном.

— Сегодня тот самый день, когда я из обычного, не подозревающего о других мирах человека, стану на шаг ближе к тем, кто поддерживает в них равновесие, — произнёс он вслух, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал.

Ещё было достаточно рано для прогулок — двор только просыпался, где-то лаяла собака, хлопала дверь подъезда, — но слишком поздно для того, чтобы лежать в кровати, и он отправился в школу. Максим испытывал чувство гордости, идя с высоко поднятой головой так, чтобы проявившийся на шее знак был виден абсолютно всем. Он расправил плечи, приподнял подбородок, и даже походка его стала увереннее, будто он нёс невидимый груз ответственности.

Тёплый воздух скользил по его лицу, а утреннее солнце приятно грело обнажённые руки. Он представлял, как летит на потоках встречного ветерка по маршрутам его новых друзей. Заметив подходившего Максима, помощник открыл дверь и молча предложил войти внутрь. В холле его встретил Мастер.

— Доброе утро. Вижу, ты принял решение? — спросил Мастер, и в его спокойных глазах мелькнула одобрительная искра.

— Доброе. Да, принял. — Максим сжал кулаки, чувствуя, как в груди нарастает предвкушение. — Хочу убедиться на деле. Вдруг мне понравится.

— Вдруг? — рассмеялся Мастер, и смех его был лёгким, без тени насмешки. — Пойдём, покажу хранилище оболочек.

Они спустились на один этаж, хотя лестница вела, как минимум, ещё на два ниже. Ступени были широкими, из тёплого серого камня, а стены — гладкими, без единого шва. Перед Максимом открылся зал шириной около двадцати и длиной около ста метров, с высокими потолками, уходящими в полумрак. Весь зал был заполнен капсулами — они стояли ровными рядами, сверкая стеклом и металлом, напоминая гигантские коконы. Где-то внутри них мерцали мягкие голубые огоньки, создавая впечатление, будто зал дышит.