- -
- 100%
- +
— Положительно. Даже любопытно, — ответил Максим, и в голосе его проскользнула искренняя заинтересованность.
— Тогда проверим, всё ли ты уяснил, и…
Из-за спины Максима бесшумно вышел Мастер. Он появился так же внезапно, как всегда, словно материализовался из тени. Его спокойное, умудрённое лицо смотрело на Максима с лёгкой отеческой улыбкой.
— Поздравляю с началом осознанного пути, — начал напутственную речь наставник. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась глубокая сила. — Постарайся вынести максимум из этого урока. Пользуясь оболочкой напрокат, прислушивайся ко всему, что происходит с тобой. Помни: с этого момента ты будешь впитывать знания из разных оболочек. Проявиться они могут как в виде воспоминаний, так и эмоциональных всплесков. Не волнуйся, справишься. Как закончишь, найди меня — и я отвечу на все твои вопросы.
Мастер кивнул и, так же бесшумно, растворился в полумраке коридора.
Максим обошёл вокруг капсулы, в которой ему предстояло совершить первое самостоятельное перемещение. Он провёл пальцем по холодной, гладкой поверхности металла, ощущая лёгкую вибрацию, исходящую от недр устройства.
— Ну что, начнём? — подключился Марк, выжидающе глядя на него.
Максим занял кресло — оно оказалось мягким и немного прохладным, — зафиксировал крышку изнутри, представил знак школы и коснулся точки в середине. На мгновение всё вокруг исчезло: звуки, запахи, ощущение собственного тела. А затем, открыв глаза через мгновение, он понял, что перемещение завершилось. Свидетельством этому был бархатно-синий цвет внутренней отделки — не тот, что был в его родной школе.
— Оригинальное решение, — пробормотал Максим, осматриваясь. — Если бы не другой цвет, никогда бы не догадался, что перемещение завершилось.
Максим разблокировал капсулу и вышел. Сделал несколько шагов по незнакомому полу и замер у затонированного окна. В отражении стекла он увидел худощавого мужчину лет пятидесяти с блестящей, как бильярдный шар, головой. Проведя рукой по лысине — гладкой, прохладной, совершенно чужой, — он с удивлением рассматривал свою новую одежду: голубую рубашку и голубые брюки.
— Они что здесь, как монахи одеваются? И почему она голубая?.. — бормотал Максим, разглядывая свою непривычную одежду.
— Приветствую тебя, путешественник, я — Пауль, смотритель школы, — раздался голос за спиной.
Максим обернулся и увидел мужчину лет шестидесяти с добрыми, чуть прищуренными глазами и аккуратной седой бородкой. Смотритель носил такую же голубую одежду, только более свободного покроя, с серебряной нашивкой на груди.
— Пауль? — улыбнулся Максим, протягивая руку. — А я Максим из Москвы.
— Немецкие корни — ответ на твой вопрос, — с лёгкой усмешкой произнёс Пауль, пожимая его ладонь.
— Неужели всё так очевидно?
— Угадать было несложно. Большинство ожидает услышать имя типа: Алексей, Владимир, Пётр, — Пауль развёл руками, изображая всеобщую предсказуемость.
— Да уж, сила стереотипов, — усмехнулся Максим, качая головой.
— Надолго к нам?
— Мастер поручил мне освоиться в оболочке напрокат, — максимально серьёзно отрапортовал Максим, выпрямившись и стараясь выглядеть по-деловому.
Пауль улыбнулся — так улыбаются родители, когда дети хвастаются своим первым домашним заданием, полученным в школе: тепло, снисходительно и чуть насмешливо.
— Ну, раз Мастер поручил… Уже обратил внимание на свою одежду?
— О да-а-а! — выдохнул Максим, оглядывая голубую рубашку, которая была на пару размеров больше этого тела.
— Если случайно заблудишься, обратись к любому полицейскому и попроси проводить в школу голубых одежд.
— Голубых одежд? — улыбнулся Максим, поднимая бровь.
— Это они нас так прозвали, — пояснил Пауль, и в глазах его мелькнула хитринка.
Выйдя на улицу, Максим увидел станцию метро «Площадь Ленина» — массивное здание из стекла и бетона, утопающее в зелени. Ему сразу понравилось, что в новой оболочке отсутствовал отталкивающий запах — ни привычного пота, ни дешёвого дезодоранта. И, кстати, боли в колене, к которой он уже привык за последние недели, тоже не было. Нога чувствовала себя идеально — легко, свободно, будто травмы никогда не существовало.
Он перешёл дорогу и продолжил идти вниз по проспекту. Не спеша, Максим наслаждался прогулкой и восхищался чистотой города и множеством зелёных деревьев. Здесь было тихо, спокойно, воздух казался прозрачным и свежим, а небо — невероятно глубоким.
— Как так вышло, что я ни разу здесь не был? — прошептал он, оглядывая широкие улицы и ухоженные фасады зданий.
Оставаясь в постоянной концентрации, он не заметил, как дошёл до реки. Вода блестела на солнце, переливаясь серебром, а по набережной гуляли влюблённые парочки, бабушки со своими внуками, кто-то просто читал книгу, сидя на лавочке под развесистым клёном. И тут в толпе он увидел человека с шарфом на шее. Мужчина выше среднего роста, лет тридцати пяти-сорока, с рыжими волосами и аккуратными рыжими усами. На нём были светло-синие джинсы, белые кроссовки Nike, кислотно-зелёная футболка — яркая, прямо-таки светящаяся, — и голубой шарф, небрежно обёрнутый вокруг шеи.
В Москве, да и вообще до истории с Потерянными, Максим и внимания не обратил бы на такого персонажа. Но сейчас — после всего, что он узнал в школе — каждый прохожий казался подозрительным. Ему хотелось убедиться в своих догадках. Максим уже намеревался сделать шаг вперёд, но услышал звонок велосипедиста и обернулся. А когда повернулся обратно, человека в шарфе уже не было. Вместо него перед ним стояли два китайских туриста с разговорником в руках.
— Мо-сы-ты. Ме-ты-ро, — неуверенно произнёс один из них, тыкая пальцем в книжечку.
Максим показал рукой в сторону массивного моста, уходящего вдаль.
— Этот двухкилометровый метромост — самый длинный в мире, — не раздумывая, ответил он.
— Са-па-си-бо, — радостно закивали туристы.
— Пожалуйста, — машинально ответил Максим, но тут же замер. — Только откуда я это… Оболочка?.. Она что, из этого города? Так, может, она и об особенностях города расскажет?
Застыв на месте, Максим прислушался к ощущениям, словно пытаясь услышать тихий голос внутри себя. Рот его медленно начал открываться от удивления.
— Название города менялось семь раз, и улица без единого поворота — тоже семь километров? — прошептал он, поражённый открывшимися знаниями. — Прямо какая-то магия цифры семь. И кем же ты был в прошлом?
Затаив дыхание, Максим ждал ответа. Он закрыл глаза, прислушиваясь к странным, отрывистым образам, всплывающим в сознании.
— Палачом? — опешил он, открывая глаза. — Ну, не знаю, насколько может быть полезен такой опыт…
Размышляя об опыте оболочки, Максим дошёл до Планетария. Сооружение хоть и было менее масштабным, чем московское, но всё компенсировалось оформлением прилегающей территории. Прогулочная зона напоминала созвездия, соединённые светящимися лучами-дорожками. Людей было много, и в этой толпе Максим вновь увидел его — того самого рыжеволосого, который исчез у реки. Он стоял в метрах пятнадцати и, не отрывая взгляда, пялился на Максима. В глазах его читалось что-то странное — смесь любопытства и тревоги.
— День добрый, — подойдя ближе, обратился Максим к незнакомцу. Голос его звучал ровно, но внутри всё напряглось.
— Добрый, — ответил рыжеволосый, чуть склонив голову.
— Мне показалось или ты преследуешь меня?
— Преследую?.. — мужчина усмехнулся, но улыбка вышла нервной. — Поговорить хотел, но сперва нужно было убедиться, что ты один. Похоже, это твоё первое, максимум — второе перемещение?
— Угадал. Ты тоже один из наших?
— Был, — нехотя ответил рыжеволосый. Он отодвинул край шарфа, скрывающий знак красного цвета — тот самый знак, который Максиму показывали на занятиях, предупреждая об опасности. — Знаешь, что это значит?
— Да, — выдохнул Максим, чувствуя, как по спине пробегает холод.
— Хочешь узнать, как это случается, не из теории?
— Хочу, — ответил Максим, и голос его дрогнул, но не от страха — от любопытства.
— Сразу успокою, это моё тело. На инструктаже говорили, как становятся Потерянными?
— Если истинное желание быть путешественником пропадает, то физическая оболочка отвергает астральную.
— Всё верно. Только это истинное желание, как ты выразился, не управляемое, — Бераак говорил быстро, сбивчиво, словно боялся не успеть высказаться. — Например, захотел ты встретиться со своей подружкой, а она начинает тебе жаловаться, как ей тебя не хватает. Ты хочешь ей как-то помочь, взять отпуск на пару дней от вселенской суеты — и оп-па… — он щёлкнул пальцами, — Вот он, сигнал, намёк на сомнения, а значит, и нарушение первого закона.
Рыжеволосый так разошёлся, рассказывая о несправедливости, что перешёл на крик, забыв об окружающих их людях. Несколько прохожих обернулись, но Бераак не замечал их — он был погружён в собственную боль.
— Ладно, — успокаивая себя, продолжил он, и голос его стал тише, но не спокойнее. — Обратного пути нет. Тело выталкивает меня.
— А что будет, когда оно от тебя избавится? — спросил Максим, чувствуя, как внутри разрастается беспокойство.
— Станет одной из оболочек напрокат.
— А с тобой… Что будет с тобой?
— А этого я ещё не знаю, — Бераак пожал плечами, но в этом жесте не было беззаботности — только горькая обречённость. — Я так же, как и ты, слышал истории о Потерянных, которые ищут подходящую оболочку для замены. Возможно, стану невидимым сгустком энергии, как во время тест-драйва, — оглядываясь по сторонам, добавил незнакомец. Взгляд его беспокойно скользил по толпе, останавливаясь на каждом прохожем.
— Ты кого-то боишься?
— Вот ещё… — Бераак дёрнул плечом, но Максим заметил, как напряглась его спина. — Вокруг, конечно, есть агенты, отслеживающие покинутые оболочки, но они не причиняют им вреда. Ты же слышал о том, что оболочки накапливают опыт из тех, с кем соприкасаются? Несмотря на то, что это моё родное тело, каждый раз, когда я в него возвращался, оно аккумулировало полученные мною знания. Наши тела — как банк знаний вселенского опыта. Вот тебя как зовут? Понимаю, вопрос глупый, но всё же.
— Максим, а тебя?
— Бераак, я — ирландец. Когда началось отторжение, решил убраться подальше. Мне как-то доводилось выполнять поручения в этом городе, вот я и выбрал его для последних дней с моей оболочкой.
— А как ты понимаешь, что оно тебя выталкивает? Может, стоит остаться при школе и помогать с новичками? — предложил Максим, пытаясь найти хоть какую-то лазейку.
— Я так и хотел, — вздохнул Бераак. — Но все боятся, что оболочка примет нового хозяина и знания будут потеряны. Оболочке не интересен пассажир, если у него есть связь со своим телом, они это как-то чувствуют. Зато имеют повышенный интерес к свободным. Они могут поменять хозяина, как мы меняем автомобиль.
— Бераак, ты меня вообще запутал, — признался Максим, проводя рукой по гладкому затылку оболочки. — Я думал, что основой является астральная часть, а физическая — только сосуд, в котором путешественник ожидает следующего задания.
— Всё верно. Только астральная часть не может передать знания, не может рассказать, с кем общалась, что видела. Представь, ты купил хлеб, молоко, фрукты, что ты будешь делать дальше?
— Отнесу домой и положу в холодильник.
— Вот именно! Если ты и дальше будешь разгуливать с покупками, они испортятся. В нашем случае знания перестанут быть актуальными и испарятся. Возвращаясь в свою оболочку, мы перекачиваем в неё терабайты информации. И когда она становится оболочкой напрокат, пассажир получает эти знания и делится своими. — Бераак замолчал, глядя куда-то вдаль, и добавил тише: — Ты знал, что первым носителем знаний был Мастер?
— Не знал.
— Всё началось с него, более трёхсот лет назад. Сам он — из внешнего мира, и как выглядит его оболочка — никто не знает. А ещё он может контролировать процесс передачи знаний оболочкам. Он знает намного больше, чем отдаёт при перемещениях. Тебе повезло, что ты встретил меня, — будет о чём расспросить Мастера. — Бераак усмехнулся, и в этой усмешке мелькнула тень былого озорства. — Кстати, а почему ты не спрашиваешь о других планетах? Не интересно?
— Интересно, потому и не спрашиваю. Хочу пережить восторг от увиденного на месте, — ответил Максим, чувствуя, как внутри загорается любопытство.
— Ну-ну… Первый сюрприз тебя ждёт на Марсе. Представление о планете не совпадает даже с самыми смелыми ожиданиями, — сказал Бераак, и в глазах его мелькнула какая-то странная искра.
Рыжеволосый ирландец стал собираться — поправил шарф, одёрнул кислотно-зелёную футболку.
— Куда пойдёшь?
— По ощущениям, — Бераак ехидно улыбнулся. — Пару дней протяну. Хочу использовать возможность чувствовать по полной. А потом вернусь к школе — незачем таскать моё тело по всему городу. А тебе удачи, кто знает, может, ещё свидимся.
— Да, кто знает, — согласился Максим, пожимая протянутую руку.
Провожая взглядом Бераака, Максим осознал внезапную и острую проблему: он не знал, как вернуться обратно. Он вспомнил, что при входе видел патрульную машину, и, не раздумывая, решил воспользоваться новосибирским телепортом — то есть местной полицией. Издалека сидевшие в машине полицейские выглядели как «двое из ларца»: в одинаковой форме, одинаковых фуражках. Только подойдя ближе, он заметил разницу. Один — явно из борцов, выдавали характерно расплющенные уши и мощная шея. Второй — просто толстый, с добродушным, круглым лицом и маленькими, хитрыми глазами.
— Извините, — начал Максим, наклоняясь к приоткрытому окну патрульной машины.
— Школа голубых одежд? — перебил его толстый, кивая на голубой костюм.
— Да. Подвезёте?
— Садись, — махнул рукой толстый, открывая заднюю дверцу. — И как тебя сюда занесло? — сокрушался он, качая головой.
— Хороший вопрос, — пробурчал Максим, устраиваясь на жёстком сиденье.
Даже на машине они добирались более тридцати минут. Ехали тихо, без вопросов. За окном проплывали улицы Новосибирска — широкие, зелёные, утопающие в летнем солнце. Остановившись у метро, толстый полицейский обернулся:
— Дальше найдёшь дорогу?
— Конечно. Спасибо, — ответил Максим, вылезая из машины и вдыхая свежий воздух.
В холле школы Максима встретил Пауль. Смотритель стоял у входа, сложив руки за спиной.
— Как прошёл день? Если есть вопросы, могу…
— Спасибо, — прервал его Максим, чувствуя, как наваливается смертельная усталость. — Устал и очень хочу домой.
— Тогда пошли, провожу до капсулы, — кивнул Пауль, и в голосе его послышалось понимание.
Максим сел в кресло, представил знак и коснулся точки в центре. Открыв глаза и увидев расцветку металлического цвета, он понял — дом. Родная капсула, родные стены, знакомый запах. Он поймал себя на мысли, что по-настоящему рад возвращению. А также безумно рад видеть своё лицо в отражении.
Сделав шаг, Максим остановился и потёр больное колено. Острая, знакомая боль вернулась, напоминая о том, где он на самом деле находится.
— Да-а-а… — протянул он с горькой усмешкой. — Одной тебя достаточно, чтобы понять, где я.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.