Мышиная возня. Книга конторских чиновников

Молчанье – золото

Электрик: Ребята, гляньте, ровно светильник, нет?

Кто-то из зевак: Нет, надо чуть левее – вот так (помогает рукой)…

Электрик: Во-во, придержи, а я за шурупами пойду сбегаю

/реальный случай из жизни/

В кабинете мельтешит народ – дым коромыслом.

Вроде вторник, самый проходной день недели. Откуда пиздец?

Ищут что-то важное. Судя по количеству участников и спешке – вопрос жизни и смерти. Из всех сил Я не проявляю ни малейшего интереса и не отсвечиваю, хоть возня изрядно напрягает. В идеале бы вообще исчезнуть ненадолго отсюда, пока не подключили к «делу».

Однажды во время ремонта у меня со стремянки упал молот, да прямо на мелкую собачонку. Скончалась наша Чихуахуа на месте, без мук и страданий. Жалко, а что сделаешь? – из любопытства пострадала. Здесь нечто подобное: чем дальше, тем безопаснее.

– Ты не занимался подъездной дорóгой к Золотому Лугу? – спрашивает начальница, как бы для проформы.

Nb^ Ох ты, кручёный мяч!?

В голове быстренько промоталось дело пятилетней давности, когда мы прыгали-скакали с этим Лугом несколько месяцев, а потом уже согласованное с губернатором решение всё же отложили в долгий ящик. Тема запущенная, гиблая и отвратная. Внутри всё скукожилось как от воспоминания об алкоголе во время жуткого похмелья.

Здесь только расслабься и сразу заполнят до края своими заботами. Придется потом переливать из пустого в порожнее и имитировать бурную деятельность, пока по новой не забудут или не переключатся на свеженькое.

– Нет, – говорю, – не занимался. Это Вам к Игорю вон, благо, что он на месте сегодня.

Для придания завершённости фразы шмыгнул носом.

Главное в этом месте не стушеваться, чтобы не посеять сомнение у вопрошающего и не спровоцировать его на наступление.

– Игорь занят не менее срочной задачей, – назидательно отвечают мне. – Его лучше не отвлекать. Если документоведение у вас в отделе отлажено правильно, то найти переписку не составит труда.

Nb^ У Вас! Как будто мы здесь все из разных ведомств. Ну-ну. Ищите-ищите. Представляю, как это вымотает. Сейчас начнёт психовать, злиться и перепоручит задачу в свободные руки. Нужно постараться сделать суперзанятóй вид, как это сделал уже Игорь.

На всякий случай, параллельно, смотрю у себя в компьютере. Вдруг всё же не минует чаша сия …

Вот она. Есть! (Чуть не воскликнул). Занимался не Я, но сохранял когда-то для подобных ситуаций. Человек внутри меня хочет помочь коллегам: он требует, чтобы Я дал им то, чего они ищут. Опытный служака же требует нахмурить брови и помалкивать.

– Не лезь не в свои дела! – говорит он мне. Не вздумай вписаться.

Если сейчас сознаешься в найденом документе, то это будет означать, что ты в теме, и все дальнейшие движения замкнутся на тебе. Начнётся: надо поправит, надо допечатать, надо схему…

Пусть ищут, пусть…

Вот если поручат индивидуально, то проявишься, а сейчас работай СВОЮ работу. Давай-давай.

Предложения и замечания отсутствуют

Нас всех собрали в просторном зале у господина Пэжэ23. Присутствовали многие, но в качестве главных докладчиков выступали главы администраций муниципальных районов и городов. На повестке дня стоял вопрос о неисполнении поручения первого лица государства в части обустройства пешеходных переходов. Главное действующее лицо в качестве вводного слова сообщило о важности мероприятия, описало обстановку, нахмурило брови и потребовало присутствующих по очереди доложить о причинах наших плохих отчётов.

Некоторые мямлили, что «де-исправимся»; ветераны с убедительным лицом объясняли, что вынуждены долго запрягать из-за проклятых проволочек, но с этого знаменательного дня всё уже пошло на улучшение; а кое-кто решил сорвать покровы и всё вернуть с головы на ноги. Двое из 26 глав принялись рьяно критиковать поручение и утверждать, что действующие нормативы никогда не будут достигнуты. «Дорога утопает в грязи, люди передвигаются на конях, а я вынужден разукрашивать пешеходный переход как новогоднюю ёлку и оборудовать его тротуарами с освещением», – возмущался один из докладчиков. Получалось у него вполне даже убедительно, цветнó и напористо. Второй охотно поддерживал жестами и всячески симпатизировал смельчаку. Не могу сказать, какой белены они там объелись накануне в профсоюзном буфете, и что их так вдохновило на выступление, но это выглядело эпатажно для здешних мест. Вдарили рок в нашей дыре…

Благодаря настоящей вере в свои действия и личной харизме одного из горлопанов, идея была поддержана. Господин-кабинет согласился, что исполнять поручение нет дальнейшего смысла, поблагодарил всех присутствующих и объявил заседание закрытым.

Шутка!

Неизвестно как далеко б ребята заплыли и кого бы они в конце концов обвинили во всех бедах, но хозяин кабинета проявил бдительность и вовремя пресёк непорядок.

Он хоть и в возрасте, но мозг его цепок как стальная мышеловка.

Чтоб не повадно впредь было заводить «говорильни», строптивым муниципальщикам со всей показательностью поручили в 15-дневный срок подготовить конкретные предложения по внесению изменений в нормативную базу, а если понадобится, то выступить с законодательной инициативой, – на этом и порешали, перейдя к следующему пункту повестки.

Две недели для бюрократии – мгновение. К назначенному сроку главы (инициаторы бучи) ничего не приготовили, и поэтому были показательно пропесочены. Будто подыгрывая событиям, федеральная ассоциация автомобильных дорог, как того требует общепринятая процедура, направила нам в регион для согласования свои очередные поправки в ГОСТы. Всё это случилось как нельзя кстати, и по причине наличия у нас на совещании «особо разборчивых специалистов» в подобных вопросах, именно им было поручено проработать тему «от и до». Опять «замечания и предложения отсутствуют», опять песок на совещаниях, опять претензии к работе муниципальных властей и поучительные речи. Теперь каждый документ, который требует нудной аналитики, идёт через руки специалистов тех самых муниципальных районов, главы которых смело выразили свою позицию. Руководители, которые заварили кашу уже не по разу сменились на своём посту, а поучительная работа в данном направлении продолжается.

Традиция такая.

Содержание дороги

От перемены мест слагаемых

сумма не изменяется

/Закон арифметики/

На ноябрьские праздники отправился в гости за 400 км от дома. Редко выезжаю последнее время из города. Что там из города, из кабинета не выйти! До нужника порой не вырваться из этого Зазеркалья.

В путешествии заметил, что зимнее содержание дорог не равномерное: где-то лучше, где-то хуже, а в целом – как попало. Конечно, о таком состоянии дел давно уже знал, и тревожные звонки поступали. Ну так что? – много их!..

Содержанием у нас занимается одна крупная государственная корпорация – монополист. За качество работ у таких очень трудно спрашивать. Они сами себе господа. Заказчик имеет только формальную власть над ними, на правах няньки.

Корпорация разбита на множество дорожных управлений (ДУ), которые имеют свою самобытность и бухгалтерию. В зависимости от совести у начальника местного ДУ зависит качество выполнения работ и, в том числе, зимнего содержания на вверенной ему вотчине.

Вообще, укрупненная система обслуживания дорог – это как централизованная поставка хлеба. Где-то кто-то чуть-чуть недоглядел или вмешался с новым приоритетом, и дядя Юра из деревни Тиханы (ну знаете, где ещё гастроном с дощатыми полами) остаётся без выпечки. Финансы внутри этой большой корпорации гуляют в зависимости от вспышек неотложных нужд. Понадобится подремонтировать сеть дорог в Хамовниках к внезапному приезду министра из столицы, и дядя Юра опять будет героически пробираться по неочищенным от снега дорогам. Деньги не исчезнут и не осядут в карманах, они просто перетекут туда, где нужнее для показухи.

По маршруту моего следования на одном из участков дорога была вообще не убрана от позавчерашней метели, а просто сильно засóлена. Грязь, брызги + колея. Влетев на такое убранство меня резко развернуло, а потом выкинуло на встречную полосу. На этот раз отделался испугом: от стресса немного в пот бросило, а жена взвизгнула. Мог всю семью угрохать, если бы обстоятельства чуть сложнее были.

Как работник профильного департамента, отвечающего за дорожную деятельность в регионе, взялся со всей основательностью. Начал звонить выносить мозги и заказчику, и подрядчику. Найти крайних не так-то просто даже мне, человеку ежедневно контактирующему с ними на протяжении многих лет.

Отвечали мне прямо и без заискиваний. Никто даже и не строит невинные лица. Они в открытую говорили, что невозможно обхватить одной рукой всё, что хочется, будто бы это объективная причина, с которой Я должен считаться. Дескать, осень, и у нас вон люди с техникой еще на строительных работах заняты.

Не люблю такие заявления. Они даже раздражают. Когда защищаем бюджет и торгуем объёмы, никто не говорит, что рука у подрядчика одна. Обсуждаются не маленькие деньги за убогую никчёмную работёнку, а гигантские суммы под качественные услуги. В контрактах не говорится, что снег может быть неубранным из-за внутренних организационных проволочек на предприятии. Государство специально под них – гигантов – укрупняет лоты, чтобы на торги никто не залез посторонний, отчисляет огромные средства, как двадцатируким… В смету закладывается и снегоуборка, и борьба с наледью и ямочный ремонт. За требуемую с дорожников скорость реагирования закладываются различные повышающие коэффициенты и прочие надбавки. А в ответ вам … – вот, послушайте…

– «Нельзя объять необъятной!»

Полез наверх. Дошел до своего начальника департамента. Показал видео со своего регистратора и переписку с наглецами (стараюсь всегда переговоры фиксировать, чтобы иметь доказательства).

Наивный парень. На что Я рассчитывал? Решение о внедрении этой чудокорпорации принималось высоко-высоко. Нажива от бюджетных вливаний в «бездействие» предусмотрена тоже не в его честь. Департаменту, как и госзаказчику отведена жалкая роль экономки, на месте которой лучше помалкивать в тряпочку. Максимум чего может позволить себе директор со своего кресла – поговорить по-свойски, подхихикнув в трубку телефона. И зачем Я поддался эмоциям?

Так и вышло: звонок подрядчику был в моем присутствии (между делом, будто пустяк). Тут такое дело, ай-яй-яй, хи-хи-хи – придумай чего-нибудь. В ответ ему голос обещал, что специально для нас контроль по содержанию именно ЭТОГО участка будет усилен. За кадром осталось то, что работы будут выполняться в ущерб другим дорогам, – «по Вашей просьбе, сэр, буетсделано». Дяди Юры из Тиханов – обойдутся.

Ловко? Великолепно!

Порешал называется. Зачем суетился? Чего ожидал?

Хотя, признаюсь, в начале пути романтический настрой всё же был. Не мог Я предположить, что высший орган власти в дорожной сфере чуть ли не передового региона не способен повлиять на какой-то пустяковый снежный перенос возле посёлка номер 18. Одни холостые выстрелы! Наработавшись, меня на какой-то миг захлестнуло чувство отчаяния и бессмысленности здешнего существования. На фоне всех невзгод, навалившихся за последнее время, чуть не запил.

На днях прилетело письмо из очень скандальной редакции, которая просила пояснить, что за безобразие творится на участке дороге Х-Х?

Это мой участок, боже! – подумал Я. – Сколько же он ещё должен бед натворить?

Раз уж в Управлении как на заказ имелся специалист, который совсем накануне занимался вопросом, то и задача без раздумий была отписана ему – т.е. мне. Он в курсе событий, поэтому лучше и точнее его никто не ответит, – логика такая.

Как бы это было неприятно, как бы душа не желала подписаться под каждым словом этого кричащего обращения редакции, Я вынужден был выгораживать интересы своего ведомства. Скрепя сердце писал ответ о том, что у нас всё замечательно. Обещал усилить контроль, бла-бла-бла…

К чему это Я?

Не надо было мне метаться с этим вопросом, может и психика меньше бы пострадала. И отвечал бы в редакцию кто-другой.

Отпуск

Для госслужащего малого и среднего звена отпуск предоставляется не для поездки в жаркие страны, – это время законного отсутствия на рабочем месте. На поездку и активный отдых вряд ли хватит тех денег, которые выплачиваются здесь по тарифу, поэтому привязка к времени года не очень-то важна. Даже наоборот, лучше ходить в отпуск не в попсовое время года.

Зачем покидать работу в летнее время? Летом здесь и так неплохо. Город избавляется от лишней биомассы, а вместе с ней исчезсет толча на дорогах, а вопрос с парковкой теряет свою остроту. Работаем под кондиционером в комфортных условиях, без ажиотажа. Для прогулок и радости жизнью достаточно вечера – длинного и прохладного. Прелесть просто.

Кроме всего прочего, летом снижается нагрузка на орган власти из-за отлучки от своих прямых обязанностей деятельных руководителей. Пока они в тёплых краях щурится на солнышко, работа – благодать, без накала.

Лучше держаться от работы подальше весной или осенью. Мало того, что это сезоны обострений у душевнобольных, так наша экономика настроена таким способом, чтобы вся основная работа выполнялась именно в эти и так загруженные периоды.

Для работника дорожно-транспортной сферы весна – время формирования различных программ. Любая программа подразумевает выпрашивание денег, согласование с вот-тат-таками, обоснование и защиту. Выплывают из прошлого все проблемные долгоиграющие вопросы. Со сходом снега появляется много сюрпризов, которые не заложены в бюджет текущего года. Подкидывает дров в топку паводок и размыв дорог. Идет активная переброска средств из одного раздела финансирования в другой. Путаница, ор и скáчки. Финансирование мероприятий это вам не кнопочку «отправить» в Outlook нажать. У человека, отвечающего за такие дела обычно очки +/– 5, открыто 11 вкладок в Exel с ведомостями 5 на 6 метров и очень скверное настроение.

Осень – это отчёт о проделанной работе и защита бюджета на предстоящий год. От кого защита, правда, – не знаю. От врагов, наверное. Начальники выходят на работу после отлучки и начинают грузить всем что пришло в голову. Начальство из отпуска – это ещё та радость. Отдохнувшие граждане, добравшись до своих компьютеров, резко становятся бдительными заявителями с активной гражданской позицией. Дачники, сменив обстановку, понимают, что в жизни им чего-то чуууть-чуть не хватает.

Если быть кратким, то осень – это чиновничий аврал.

Чтобы снизить воздействие этой напасти на свой мозг и душу Я отправляюсь в отпуск. Настало время нашим загоревшим от лета вкусить истинные прелести службы, а мы за гармонию и равномерность. Прогулка на свежем воздухе, шоппинг и уход в свои мысли от непролазной казёнщины.

Жаль только, что в этом году предстоят выборы и защиту бюджета перенесут на лето. Похоже, пролетаю со своей хитрой схемой. Но ничего, раз в 5 лет можно.

Подчиненный всегда неправ

В тех местах, где работает принцип «я начальник – ты дурак», сигнал проходит только сверху вниз, без обратной связи. Вразумить командóра – себе дороже, и вообще не принято. На каждую задачу нужно отвечать «есть, буетсделано» и бежать стучаться лбом в стену переливая из пустого в порожнее. Подчиненный дрессируется непрерывно до тех пор, пока у него не останутся одни рефлексы как у насекомых. Не важно, подходит ли набор заученных приёмов под конкретную ситуацию, – хватай-неси… Возражать самодуру всё равно что рушить устои Мироздания. Проще начать демонстрировать «выполнение» абсурдного поручение и даже всё испортить своими действиями, чем объяснить некорректность поставленной задачи. В армии есть правило: если не согласен с приказом, то сначала выполни его, а потом оспаривай. У нас, гражданских служащих, приказы не обсуждаются даже после их исполнения. Более-менее обтёсанные исполнители работ относятся к бестолковым требованиям начальства, как к капризам маленького ребёнка, – «на не ной».

Что-то подобное частенько не обходит стороной и меня.

На сей раз в нашей губернии намечались значительные спортивные мероприятия по велопробегу. Предполагалось участие представителей из других регионов. Маршрут, по задумке, составлял более 400 км и проходил через 30 населенных пунктов от центра города, через пригород и дальше в глубинку.

По закону, чтобы обеспечить безопасность дорожного движения на период заезда, организатору этого мероприятия нужно провести цепочку тягостных согласований со всеми балансодержателями дорог, входящих в маршрут и госавтоинспекцией. Некоторые отрезки путей могут потребовать полного закрытия для движения автотранспорта с устройством объездов; вероятно, возникнет необходимость в ограничениях скорости. Все регулировочные действия подразумевают установку множества знаков и настороженное дежурство нарядов ДПС.

Любая организационная работа является делом не простым, а когда она требует слаженных действий множество независимых друг от друга государственных структур – его можно считать вообще неосуществимым. В нашем случае маршрут включал как минимум шесть собственников дорог, для которых велопробег был интересен как коню свадьба.

Во всей этой описанной бюрократической мрачности была одна мелкая радость – организатором мероприятий являлось некое казённое учреждение с обобщённым названием «Центр спорта». Вся организационная деятельность по закону ложилась на их плечи, и в том было наше сомнительное убежище. Главное, не оказаться на их месте!

Не надо иметь большого опыта пребывания на службе, чтобы понять, что стоит только начать помогать, и на активиста свешают все проблемы, а если случится провал, то ещё и строго накажут. Это как в детской сказке про петушка и бобовое зёрнышко: будешь бегать как его курочка от ведомства к ведомству, просить помощи, а они будут футболить, пока «петушок не скончается от удушья».

Да и чем мы можем помочь этим ребятам? Наш строительный департамент всего-навсего один из фрагментов большого пазла. Полномочий и возможностей у нас не больше, чем у этого Центра спорта. Их работники такие же деятели, как и мы, только в своей, спортивной, сфере. Они даже психологией располагают точно такой же – как бы перепоручить волокиту ближнему своему.

Организаторы даже не стали опираться на опыт прежних лет и изучать вопрос, они опрометчиво прикинули, что двух недель для всех этих проволочек достаточно и перекинули вопрос первому ведомству, попавшемуся на пути. На карте области без особой аккуратности был прорисован фломастером зигзаг, и указаны предполагаемые пикеты с датами. Мы придумали, а вы сделайте. Вот…

Моя позиция была простая: каждый должен заниматься своим делом. Организационная работа закреплена за координатором мероприятия – вот пусть он сам и придумывает, как ему удобнее, лучше и приятней. К чему лезть?

По накатанной схеме, разъяснил в письме, что мы тут ни при чем, и рекомендовал делать всё в установленном порядке. Готовые формулировки заготовлены ещё от далёких предков «по бизнесу», отвечали так уже много раз. Письмо получилось вполне обычным и даже прошло пару ступенек согласований.

Внезапно, как молния из навозной кучи, прибежала истеричная начальница и принялась объяснять, что так делать нельзя, надо помогать. Сопутственно было сказано много нотаций в адрес всего отдела: о том, следует почаще быть человеками, а не чиновниками-формалистами:

– Отошли задачу в Управление дорог, пусть всё организуют сами. Дорожники умеют, поэтому пусть сделают и согласуют с Полицией.

Меня сразу смутил такой поворот. Если есть специальное указание, предусматривающее особый подход к делу, почему оно не отражено в резолюции? Что за негласные задачи? Чей интерес? К тому же, поручить работу непричастному подведомственному учреждению на основании того, что оно умеет этим заниматься? Такими темпами можно было позвонить моей учительнице начальных классов: она тоже очень ответственный человек и, если понадобится, в доску расшибётся за доброе дело.

Перечить было бесполезно. Каждое моё возражение только ещё сильнее раздражало женщину. Здесь можно сколько угодно сопротивляться, давать отпор морально, интеллектуально и как угодно, но сделать всё равно придётся по-начальниковски… Поступил, как было велено, но для собственной безопасности сходил «к ней» и завизировал это сомнительное начинание на бумаге. Невзрачной подписи на полях письма достаточно, чтобы потом хотя бы небезосновательно защититься от обвинений в свой адрес. В таких делах нужна хоть какая-то страховка. Не хитро жить издеваючи, хитро жить измогаючи.

Спустя неделю, от Управления дорог пришел предсказуемый ответ: «…тема не наша, денег на мероприятия в программе не предусмотрено, и всё такое. Максимум чего можем предложить, – пишут, – это согласовать схему ТОЛЬКО ПО СВОИМ ДОРОГАМ». То, что хотел ответить в Центр спорта Я, ответили мне.

Оказался Я между молотом и наковальней! А соревнования уже завтра.

Спешно поднимаю вопрос повторно. Иду обратно к ней, чтобы сообщить пренеприятное известие: оказались де мы в нулевой точке, как быть? Резюмирую результат. Это очень мерзкое действие. В такие минуты, обычно, у ответчика начинается изворотливость и жала. Надо быть очень собранным, чтобы допущенный по вине начальника ляп в одночасье не стал твоим персональным проступком. Наша изощренная Бастинда Геннадьевна вывернет так, что за её же совет, можно перед нею же и понести ответ.

Главное в подобных ситуациях от начала до конца действовать по инструкции того человека, который решительно взял на себя командование. Если влез, пусть отвечает до конца, и решает, как быть дальше. Только начни самостоятельно исправлять ситуацию, обвинят в срыве многоходовочки именно тебя и скажут, что всё из-за элементарного непослушания.

Не успел доложиться, как меня подстрелили вопросом:

– А ты спрашивал у Центра спорта, за чей счёт будут эти мероприятия?

Вот так и знал, что сейчас будет на меня стрелки переводить. Ушлое у нас начальство, что сказать. Такая сквозь дождь пройдёт, и не промочится.

– Конечно спрашивал. И знал! Это первое, что нужно было знать. Вопрос стоял не только в суете между ведомствами, а ещё и в больших деньгах. Раз уж Вы, Бастинда Геннадьевна, с такой уверенностью требовали переадресовать задачу на дорожников, значит всё было понятно и порешано.

Ну не вслепую же мы действовали?

Словом «мы» разделяю по-джентельменски часть вины с ней.

Похоже, что этого ей мало. Завязывается неприятный диалог с язвами. Приплетаются упрёки в мой адрес за какие-то былые проколы. Главное здесь не повестись на уловки. Это умышленные манёвры. Скрытый мотив – приживить подчиненному чувство вины хоть за что-то. Я долго здесь работаю и начал чуть-чуть разбираться в психологии мерзавцев. Переключаюсь на наиболее безопасный режим поведения: