О чем молчат легенды. Двуликий

Глава 4. Почти забытая история

Я нервно вышагивал по квартире. Что делать дальше? Для начала попытаться успокоиться. Можно полистать книги Дениса... Ах да, я забыл их на диване у любителя старины. Ничего, заберу потом, сейчас я ни за какие пряники не вернусь в квартиру ненормального аспиранта с загадочной профессией.

Я смотрел на гладкие, покрашенные в светло-бежевый цвет стены, на серый линолеум на полу. Может быть, скоро их исцарапают страшные когти оборотня. Когда я в следующий раз превращусь в волка? Это будет происходить только в полнолуние или чаще? Ладно ещё дома, а если я обрасту шерстью днём посреди людной улицы или во время лекции в институте?

В голове сплошные вопросы, и самый главный: почему это случилось именно со мной? Серьёзных врагов не имею, никто, кроме комаров и ос, меня не кусал, да и во всякую чертовщину я никогда не верил...

Есть лишь один призрачный шанс получить ответ: поговорить с отцом. Это возможно, если удастся выяснить его имя. Если мой отец жив, если я смогу его отыскать, если этот человек вообще пойдёт на контакт... Возможно, отец не подозревает о моём существовании и даже не помнит, что когда-то у него был роман с молоденькой студенткой Леной Кузнецовой. У бывшего любовника матери наверняка есть семья, а может быть, уже была, когда они встречались, кто знает? Стоит ли ворошить далёкое прошлое? Даже если получится найти этого человека и пообщаться, в чём я сильно сомневаюсь, все усилия могут оказаться впустую, если мой отец не оборотень. Пока что получается слишком много всяких "если".

Впрочем, в моей ситуации надо цепляться за любую соломинку.

Я медлил, сколько мог. Туфли долго приводились в порядок. Потом я собрался переодеться в шорты и футболку, но передумал. В зеркале отражалось грязнейшее существо, обоняние требовало поскорее избавиться от тошнотворного запаха немытого тела.

Я искупался, привычно пригладил расчёской влажные волосы и наконец дошёл до своей комнаты, в нашей двушке она была ещё и гостиной.

Домашний номер отчима перед отъездом счастливых молодожёнов был записан на листочке и собственноручно пришпилен матерью к монитору компьютера.

– Максюша, как дела? – напористо заговорила мама. – Почему я всю ночь не могла дозвониться? Тётя Люсьена сказала, что ты напился и слишком крепко спал. Это правда? Почему ты дома? Ты же должен быть на лекциях!

– Мама, подожди! У меня срочный вопрос.

Заготовленные фразы, вежливые расспросы о дороге и постепенные подходы к теме выветрились из головы. Если промолчу сейчас – через пару минут не смогу вставить и слова.

– Кто мой отец?

– Я уже говорила – негодяй! – патетически заявила мамуля, тут же забыв о моём мнимом пьянстве и пропущенных лекциях.

– Да, я помню. Мне нужны имя, фамилия и хоть какие-то координаты этого негодяя.

– Зачем? Мы прекрасно без него жили! – отчеканила мать.

– Мама, мне надо с ним познакомиться!

– Максюша, мы не будем обсуждать эту тему! Ой, всё, сейчас не могу говорить. Созвонимся позже, целую, моё солнышко!

Её голос сменили короткие ровные гудки. Я не сомневался, что мать так и отреагирует, но стоило хотя бы попытаться задать ей этот вопрос. Самый простой путь к имени отца точно закрыт, теперь можно подумать о других вариантах. Кто ещё мог знать о давнем мамином романе?

Бабушка с дедушкой наверняка были в курсе. И почему я никогда у них не спрашивал? Теперь уже не спросишь, обоих нет в живых.

Из тех, кого я знаю, остаётся только Люсьена. Уж мамулина близкая подруга обязательно должна знать, с кем мама встречалась в то время. Что там говорила о сегодняшнем вечере любвеобильная блондинка? Разумеется, я не собираюсь скрашивать одиночество Люсьены, но расспросить её об отце необходимо, и чем скорее – тем лучше.

Я позвонил. Весёлая подруга матери назначила свидание на восемь вечера у себя дома. Я чувствовал себя так, словно весь мир вокруг сошёл с ума. Я – оборотень, сосед – псих, а на черты, открывшиеся в характере Люсьены, у меня вообще не хватает приличных слов.

Остаток дня тянулся медленно. От нечего делать я проверял силу на разных предметах. Несколько ложек и вилок легко сгибались при нажатии пальцев и так же просто разгибались. Я попытался проделать то же с лезвием ножа, но его металл оказался более хрупким и разломился пополам. Обломок глубоко вонзился в руку, кровь закапала на кухонный стол. Кажется, железяка уперлась в кость. Я, морщась от боли и отвращения, выдрал из ладони обломок лезвия и поспешил в комнату матери к аптечке на верхней полке шкафа.

Боль проходила на удивление быстро, пока нашлись вата и перекись водорода – совсем утихла. Знаю, что лучше брать зелёнку или йод, но уж слишком они щиплются.

Я уже собрался капнуть перекисью на глубокий порез, взгляд остановился на ране. Рука разжалась, пластмассовый пузырёк с глухим стуком шлёпнулся на пол. Капли перекиси усеяли линолеум. Я несколько раз моргнул. Ожог от серебряного ножика был на месте, а вот глубокая свежая рана затягивалась на глазах, как в кино. Через несколько минут от неё осталась едва заметная царапина. Дальше смотреть надоело, и так стало ясно – скоро исчезнет совсем. Надо же, на оборотне всё заживает гораздо быстрей, чем на собаке!

Из интереса я померил температуру. Денис оказался прав – градусник показал 40, 2. Надо следить, чтобы случайно не соприкоснуться с Люсьеной, иначе она тут же вызовет бригаду скорой помощи.

Я отогнал промелькнувшую мысль, что могу стать волком на глазах у молодящейся дамочки. Не будет же это происходить каждый день, да и перед обращением я должен что-то ощутить. Вчера вечером мне было очень плохо. Если у Люсьены почувствую малейшее недомогание – надо тут же уходить.

Я надел белую рубашку в мелкую клетку и чёрные классические брюки. Наверное, блондинка ждёт цветы или конфеты, но покупать их я не буду. Всё-таки иду не на свидание, хотя Люсьена считает иначе.

Дверь, к моей огромной радости и облегчению, открыл добродушный пузатый дядя Валя. С первого взгляда было понятно: в ближайшие дни он вряд ли выйдет из дома. Круглое лицо раскраснелось, воспалённые глаза жмурятся от света, на лысине выступили капли пота, а мощный кашель аж сгибает бедолагу.

Дядя Валя вяло пожал протянутую руку.

– Что хотел, Максим? – выкашлял он.

– Я к тёте Люсьене, – пробормотал я. – Хотел забрать кое-что...

– Привет, Максим!

Из кухни выглянула растрёпанная блондинка в потёртых обтягивающих джинсах и слишком длинной и широкой для хрупкой фигурки выцветшей футболке. Романтический вечер накрылся медным тазом, доверху забитым таблетками и горчичниками. Для всех это только к лучшему.

– Тётя Люсьена, здравствуйте! Извините, что не вовремя, я ключи потерял, хотел взять у вас запасные... – на одном дыхании выпалил я.

Сейчас Люсьена не возражала, чтобы её называли "тётей". Блондинка поспешно втащила меня в кухню. На плите что-то булькало одновременно в трёх кастрюлях. В нос ударили крепкие запахи куриного бульона и заваренных трав. На столе выстроился батальон лекарств – пузырьков, коробочек, пшикалок и блистеров с таблетками.

– Молодец, выкрутился, – скороговоркой зашептала Люсьена. – Извини, что не предупредила. Валентин пришёл с высоченной температурой, всё из головы вылетело. Сейчас принесу ключи, – громче добавила она. – Чайку попьёшь?

Разумеется, по всем правилам приличия хозяйка должна предложить чаю, а незваный гость – отказаться. Только я сюда пришёл не в ритуальные игры играть. Хорошо, что дядя Валя дома, так будет проще раскрутить Люсьену на рассказ об отце. Наверняка ей сейчас хочется выпроводить меня как можно скорее.

– Да, спасибо, – громко ответил я.

Лицо Люсьены слегка вытянулось. Вот и хорошо.

– Чаем меня можно не поить, – добавил я шепотом. – Только я отсюда не уйду, пока об отце не расскажете.

– О, Господи! О каком ещё отце? – с наигранным недовольством буркнула Люсьена.

– О моём. Вы же его знали?

– Максим, это уже называется шантаж, – кокетливо погрозила пальчиком блондинка.

– Пусть будет шантаж, – в тон ей согласился я.

– Совсем повзрослел мальчик, – хмыкнула Люсьена. – Ладно, расскажу, только матери не проговорись, Ленка меня убьёт.

Я кивнул. Может, и не убила бы, но скандал у давних приятельниц произошёл бы мощный. Думаю, мамуле достаточно было бы узнать о нашем с Люсьеной утреннем разговоре, чтобы примчаться из Питера разбираться с дорогой подругой. Только молодящуюся дамочку это совсем не заботит.

– Мы учились на первом курсе, а он – на четвёртом, – заговорила блондинка.

Люсьена присела на кухонный диванчик. Я плюхнулся на табуретку через стол от взбалмошной хозяйки. Стоит держаться от неё подальше, мало ли что взбредёт в голову ненормальной блондинке! Вон, уже опять глазками стреляет. Странная она. Мужа вроде любит: заботится, лекарств накупила, бульончик варит. Зачем тогда ищет романтических приключений? Тем более с сыном ближайшей подруги. Впрочем, это её дело, мне хватает своих проблем.

– Когда Олег исчез, Лена решила о нём забыть, – с лёгкостью принялась выдавать тайны моей матери Люсьена. – Очень уж некрасивая история получилась... Начиналось-то всё прекрасно, как и почти любой роман. Ей все девчонки завидовали – симпатичный парень, мужественный, ты на него очень похож, – блондинка мечтательно улыбнулась, а я еле сдержался, чтобы не поморщиться. – Цветы дарил, Ленку на руках носил, о женитьбе говорил – в общем, просто девичья мечта. Олег тогда был твоим ровесником, но казался взрослее. Несколько месяцев он красиво ухаживал, потом сделал твоей маме предложение. Об этом знал весь институт. В общем, отношения у Ленки с твоим отцом развивались лучше некуда, но потом начались странности.

Я немного подался вперёд. Может, сейчас свидетельница романа моих родителей упомянет об огромной собаке или загадочных звериных следах-треугольниках?

– Всего через несколько дней после того, как они подали заявление, Олег вдруг отдалился от невесты. Он на пару дней съездил к родителям, а когда вернулся – совсем перестал общаться с Леной. В общежитии не подходил к телефону, в институте старался не пересечься с ней даже в коридоре, в общем, избегал любого общения с невестой. Все замечали, что парень сам не свой, Олег стал раздражённым, рассеянным, постоянно был чем-то расстроен.

Лена всё-таки вызвала жениха на откровенный разговор. Олег сказал, что хочет с ней расстаться, но сообщил об этом довольно странно. Лена рассказывала, что он чуть не на коленях просил прощения, целовал ей руки и говорил, что для неё так будет лучше. А когда Лена сказала, что беременна, он страшно разорался. Раньше мы вообще не слышали, чтобы Олег повысил голос. Он кричал, что рожать ребёнка нельзя, жизнь Лены станет кошмаром, у тебя может проявиться какая-то кривая генетика. В общем, в тот вечер Олег нёс откровенную чушь...

На несколько секунд я перестал слушать. Ого! Неужели Денис подсказал верный путь к разгадке тайны моего оборотничества? До этого история выглядела некрасиво, но вполне обычно: парень бросил беременную невесту. Подло, конечно, только никаких странностей я в этом не вижу. Мало ли у Олега могло оказаться причин для разрыва: родители, узнав о его планах, восстали против женитьбы сына-студента, или в родном городе существовала ещё одна беременная девушка – всякое в жизни случается. В конце концов, Олег мог просто разлюбить мою мать.

Всё было бы просто и понятно, и я бы тут же оставил поиски совершенно ненужного мне отца, если бы не упоминание о кривой генетике. Учился Олег в то время на четвёртом курсе, как и я. Значит, ему был двадцать один год, ну, максимум, двадцать два. Я стал оборотнем именно в этом возрасте. Получается, отец вёл вполне благополучную жизнь: доучивался в институте, встречался с любимой девушкой, собирался жениться, – и вдруг за несколько дней для него всё изменилось. Нетрудно догадаться, что именно заставило Олега расстаться с моей матерью.

– А потом? – жадно спросил я. – Они общались?

– Нет. Сразу после того разговора Олег исчез. Тайком от всех забрал из института документы и уехал. Он оставил Ленке дурацкое письмо без обратного адреса, повторял, что ей нельзя рожать. Лена показывала мне это послание. Даже не верится, что его писал Олег, – короткое, сухое, бесчувственное, – Люсьена скорчила гримаску отвращения.

– А куда он исчез – не знаете? – на всякий случай спросил я.

– Понятия не имею. Если интересно – поищи в соцсетях, мне где-то попадалась его страничка. Только Ленке о нашем разговоре ни слова, – напомнила Люсьена.

– Угу, ни о каких разговорах ни слова, – многозначительно пообещал я. – А фамилия его?..

– Вообще-то Карташов, но Олег почему-то написал "Волков". Не знаю уж, от кого он хочет спрятаться, – хмыкнула блондинка. – Фотка-то вполне узнаваемая!

Ничего себе! Ещё одно косвенное доказательство? Неужели оборотень стал бы так подставляться? Хотя, с другой стороны, никто не поверит в ожившую легенду о зверочеловеке. Олег Карташов даже свою фотографию в волчьем виде спокойно может выставить, народ в сети и внимания не обратит. Мало ли картинок в интернете! Можно подыскать и что-нибудь пострашнее.

– Так, может, это не он? – на всякий случай спросил я.

– Да он, у Олега в друзьях наши общие знакомые. Не общался бы ты с этим подлецом, Максим.

– Ага, – невнятно пробормотал я.

Какая-никакая зацепка для поиска есть, теперь просто необходимо поговорить с Олегом Карташовым-Волковым. Если всё так, как я думаю, – он не подлец. Олег – двуликий, человек-волк, и знал, что я могу родиться таким же.

Глава 5. Незримая клетка

За окном протяжно взвыла собака. Я вздрогнул. Голова сильно закружилась, от запаха бульона к горлу моментально подступила тошнота. Меня начал трясти такой озноб, что пришлось стиснуть зубы. Всё как вчера, вот и слабость накатывает, ноги подкашиваются. Я резко сорвался с места.

– Спасибо, мне пора!

Из кухни выбирался с трудом, придерживаясь за стенку, ноги машинально влезли в туфли.

– Максим, вот же ложечка, – сказала за спиной Люсьена.

В голосе блондинки слышалось понятное удивление. Представляю, как странно я сейчас выгляжу со стороны! Хотя это неважно, главное – скорее уйти отсюда.

Я старался пореже дышать. Насыщенные запахи так и стучались в нос: бульон, травы, дерево, кожа и – самый притягательный – человеческий. Думать о нём нельзя.

Руки затряслись. Я толкнул входную дверь. Разумеется, закрыто. Поворот замка – и я почти на свободе.

– Максим, ты не заболел? – Люсьена коснулась моей руки. – Да у тебя страшный жар!

– Ничего. Отлежусь денёк, – и пройдёт. Только маме не говорите.

– Подожди! Может, тебе хоть бульончика с собой дать?

Я вывалился в подъезд. К прокуренному воздуху примешивались запахи краски, кошек и разнообразной парфюмерии. Вдох принёс облегчение. В подъезде стоял не тот аромат, которым можно наслаждаться, но, главное, он перебил сильный запах человека.

– До свидания, – не поворачиваясь, буркнул я.

Медлить было опасно. Из последних сил я рванул вниз, перескакивая через две-три ступеньки.

– Максим, лифт же есть! – крикнула вслед мамина подруга.

Нет уж, лифт вызывать нельзя! Я в любой момент могу превратиться в волка. Если выбирать, то пусть лучше это произойдёт на лестнице, чем в тесной кабинке. А вообще надо постараться выбраться на улицу до превращения. Вечер не поздний, кровожадный оборотень запросто может столкнуться в подъезде с кем-то из жильцов. Я должен срочно найти место потише!

Не помню, как оказался во дворе. Перед глазами всё плыло. Ноги еле держали, меня шатало, как пьяного, от многочисленных запахов тошнило всё сильнее. В голове осталась лишь одна чёткая мысль: надо уйти подальше от людей. Я почти не смотрел по сторонам: отовсюду пахло человечиной. По запахам я определял – вот старики греют кости на лавочках у подъездов, на детской площадке собралась молодёжь, несколько людей разного возраста смотрят во двор с балконов. Кажется, я сильно толкнул кого-то плечом, когда выходил со двора. Вслед выругались, но сквозь дурноту я даже не понял, мужской или женский был голос.

Надо успокоиться. Возможно, происходит не то, о чём я думаю. Сейчас спокойно где-нибудь посижу и отдышусь. Потом я пойду домой, меня уже заждался компьютер. Выпью чаю с остатками торта и начну искать в соцсетях Олега Вол...

Всё та же зловредная псина завыла совсем недалеко, за углом дома, мимо которого я шёл. Меня швырнуло на землю. На этот раз превращение далось легче: я не пытался сопротивляться. Перевернуться пришлось всего пару раз, а потом меня приняли в объятия колючие кусты. На ветках повисли клочья длинной тёмной шерсти.

А я-то, наивный, думал, что придётся выть волком каждое полнолуние! Теперь обращение в зверя раз в месяц выглядело почти мечтой.

За углом стремительно удалялось мягкое шлёпанье лап: мерзкая собачонка, из-за которой всё и случилось, уносила ноги. Я точно знал: она удирает, потому что чует оборотня.

Лучше бы волколаков так чувствовали обычные люди! Жизнь была бы проще и для меня, и для прохожих. Сейчас не поздно, по-летнему тепло. Многие гуляют, наполняя воздух манящими и ненавистными запахами. Мне даже убраться некуда, везде будет то же самое!

Только я успел порадоваться, что хотя бы около моих кустов никого нет, как рядом зашелестели шаги. Запах прохожего уже щекотал ноздри, лёгкие заполнил бесподобный аромат молодости и здоровья. Я с ужасом приготовился к почти безнадёжной борьбе, вот сейчас вспыхнет ненависть... Но инстинкты хищника почему-то продолжали дремать. Я так осмелел, что осторожно повернул голову. Любопытно взглянуть на человека, который оставил равнодушной мою звериную сущность.

Кроссовки, джинсы, длинная футболка, очки в пластмассовой оправе, хвостик из тёмных волос... Мимо кустов, задев их локтем, прошла Дашка. Какая у неё, оказывается, может быть лёгкая походка! При этом плечо Дашули, как всегда, оттягивает здоровенная сумка, наверняка туго набитая книгами, а в руке однокурсница тащит полупрозрачный пакет из супермаркета. Правда, продуктов там негусто. Я разглядел пакет какой-то крупы, пару йогуртов, пачку кефира и булку хлеба. Неужели Дашка – фанатка здорового питания?

Серая мышка свернула за угол. Как хорошо контролировать себя! Сегодня я гораздо лучше соображаю. Прошлой ночью носился по городу в охоте за людьми, как последний псих, а сейчас лежу спокойно в кустах. Может, получится пережидать приступы волчьей болезни дома или в укромных местечках вроде этого?

Волчий слух уловил крадущиеся шаги. Я насторожился, шерсть встала дыбом. Запах человечины защекотал в носу. Я задержал дыхание, взгляд упёрся в темноту. Мимо прошёл мужчина в куртке с надвинутым на лицо капюшоном. Несмотря на тёплую погоду, человек поёживался, будто от холода. Он суетливо огляделся. Я почти не сомневался: за Дашкой идёт наркоман, которому срочно нужны деньги. В лучшем случае, он просто отберёт у нашей тихони сумку, серебряную цепочку с крестиком и колечко "Спаси и сохрани".

Это не страшно, гораздо хуже, что по городу последнюю пару недель ходят слухи о маньяке. Кто-то уже несколько раз нападал с ножом на девушек в этом районе. Говорят, этот человек прячет лицо под капюшоном куртки. Пока обходилось без жертв: или девчонки хорошо бегали, или вовремя появлялись случайные прохожие.

Сомневаюсь, что Дашка сможет удрать от преследователя. Неизвестно ещё, когда она заметит крадущегося за ней на приличном расстоянии человека. Дашуля вообще не смотрела по сторонам, даже меня – здоровенного волка – не увидела, хотя прошла совсем рядом. Да и наркоман был так увлечён слежкой, что прошагал мимо кустов, не глядя в мою сторону.

Человек в капюшоне тенью скользнул за угол. У меня вырвалось тихое рычание. Дашкиному преследователю вполне могло бы повезти, не будь здесь меня. Не знаю уж, наркоман он или маньяк, но к Дашуле этот человек даже подойти не успеет.

Кусты заходили ходуном: я выбрался на асфальт. Вокруг никого, шагов и новых запахов не слышно, окон в боковой стене дома нет – можно и высунуться. Один прыжок – и я выглядываю за угол.

Да уж, лучшего места для нападения не найдёшь. За домом распростёрся пустырь, а чуть дальше – небольшой скверик. В нём горит всего один фонарь. Фигурка в джинсах и футболке уже приближается к деревьям.

Я тихо возмущённо рыкнул. О чём думает Дашуля? Я считал однокурсницу умнее. Хрупкая девушка идёт одна в сумерках безлюдной дорогой. Да ещё как идёт! Всё медленнее и медленнее, еле ноги передвигает. Нашла, когда и где прогуливаться!

Человек в капюшоне настороженно огляделся, его движения ускорились. Моё звериное чутьё не ошиблось: человек охотится, и подходящая для него дичь здесь только одна. Расстояние между преследователем и Дашкой быстро сокращалось. Человек достал что-то из кармана, тускло сверкнул в лунном свете металл. Похоже на небольшой нож. Я был прав: это хищник, а не мирный прохожий, который спешит домой.

Изо рта вырвался нехороший смешок. Надо же, оказывается, волки умеют смеяться. Или только оборотни способны издавать человеческие звуки?

В три еле слышных прыжка я обогнал человека в капюшоне. Ух ты, оказывается, я могу прыгать вперёд на несколько метров!

Я развернулся прямо перед наркоманом. Иногда охотник становится жертвой, сейчас как раз тот случай. Инстинкт поднял меня на задние лапы как на ноги. Я негромко рыкнул. Человек застыл на месте. Ещё бы – высоко над его головой навис клыкастый монстр с налитыми кровью глазами, выскочивший на городскую улицу прямо из старых легенд!

– Хорошая собачка... – невнятно забормотал человек. – Добрая собачка...

Я снова издал смешок и легко повалил добычу на землю. Наркоман с глухим стуком шлёпнулся на спину, его лицо открылось. Почему-то я ожидал увидеть уродливую или хотя бы неприятную физиономию, но под капюшоном прятался самый обычный парень чуть старше меня. Так вот он какой – маньяк, нагнавший страху на девушек в этом районе! Увидишь в толпе – взгляд не задержится, невзрачное лицо останется в памяти разве что на несколько секунд.