О чем молчат легенды. Двуликий
- -
- 100%
- +
Я быстро оглянулся. Пасть оскалилась в удивлённой улыбке. Дашка удирала по аллее со скоростью профессионального спортсмена-спринтера, сумки тряслись, а хвостик из волос подскакивал при каждом прыжке. Не ожидал такой прыти от серой мышки! Хорошо, что у Дашули хватило ума бежать. А то я уже представлял, как жалостливая однокурсница хватает первую попавшуюся палку или кирпич и мчится отбивать своего преследователя у свирепого чудовища.
Испугалась Дашка, наверное, сильно. Ничего, страх пойдёт ей на пользу. В следующий раз будет ходить по людным, хорошо освещённым улицам. Такой оберег будет понадёжнее, чем её колечко "Спаси и сохрани".
– Ух ты! – захихикал наркоман.
Совсем невменяемый! Лежит посреди тёмного пустыря, над ним возвышается мифическое чудовище, а парень веселится. Он даже не пытается звать на помощь, хотя шансы до кого-нибудь докричаться велики. На пустырь выходят окна дома, многие из них светятся. Потому-то парень и не спешил догонять Дашку, хотя она тащилась, как улитка. Наркоман ждал, пока девушка, которую он приметил, дойдёт до сквера. Там и деревья скроют, и от домов подальше.
Парень продолжал хихикать:
– Ух, какой зверюга! Эй ты, Тузик, дай лапу!
От злости дом расплылся перед глазами в огромную бесформенную коробку с неровно расположенными яркими дырами. Волчий инстинкт приказывал немедля растерзать обнаглевшую добычу. Разум не возражал. Мир станет только чище.
Я зарычал.
Выражение лица парня изменилось, передо мной в секунду оказался совершенно другой человек. Взгляд стал осмысленным, глаза источали ненависть и ледяное презрение. Наркоман смотрел на меня снизу вверх, но так, словно он – хозяин ситуации.
– Уйди, псина, – голос прозвучал неожиданно твёрдо и даже властно. – Именем великого Грарга! Трогай, кого позволено!
Мгновенье спустя за спиной вспыхнул яркий свет, будто из-за ночных облаков вышли сразу несколько солнц и ударили всеми лучами в одну точку. Неужели это снова Тамара?
Меня отбросило назад метра на три. Свечение тут же исчезло без следа. На несколько секунд оно полностью ослепило меня, пришлось поморгать, чтобы перед глазами медленно проступили силуэты деревьев в сквере. Фонарь после таинственной вспышки казался далёким гигантским светлячком в темноте.
Я огляделся. Тамары нигде не было. Ну и хорошо, они с альбиносом мне тут не нужны!
– Вот чёрт! – с ненавистью прошипел наркоман.
Он приподнялся. Я издал громогласный рык. Потом разберусь с происходящими вокруг чудесами, пора приняться за добычу. Парень и так уже прожил пару лишних минут.
Не судьба мне была закончить охоту. Перед наркоманом стояла невидимая преграда. Я метался из стороны в сторону и каждый раз натыкался на барьер, словно попал в большую клетку. Скоро стало ясно: барьер окружил меня со всех сторон. Преграда упругая, но не жёсткая, её нельзя ни обойти, ни перепрыгнуть. При каждой попытке барьер отталкивал меня, не причиняя боли.
Несостоявшаяся добыча сидела на земле, ошалевший взгляд парня метался по пустырю и скверу. К наркоману подошел высокий мужчина. Длинные тёмные волосы прохожего собраны в густой хвост до середины лопаток. Интеллигентное лицо причудливо сочетается с фигурой спортсмена. Готов поклясться, что несколько секунд назад вокруг никого не было, не доносилось ни шагов, ни новых человеческих запахов. Интеллигент как из-под земли выскочил!
В мою сторону скользнул небрежный мимолётный взгляд, и длинноволосый тут же отвернулся к наркоману. Я рыкнул. Никакой реакции, будто громадный разъярённый волколак для прохожего – обычное дело вроде добродушной маленькой дворняжки. Интеллигент что-то тихо сказал, наркоман содрогнулся всем телом.
Я яростно взвыл: незримая ловушка не отпускает, а прямо передо мной околачивается странный человек, от которого оборотню стоило бы держаться подальше. Чутье кричало, что длинноволосый опасен не меньше вчерашнего альбиноса-великана.
– Тихо! – произнес сзади ненавистный баритон. – Нам с тобой ни к чему привлекать излишнее внимание, особенно тебе. Я-то хоть выгляжу как обычный человек.
Я резко развернулся. Ну вот, всё-таки принесла нелёгкая! Стоило только вспомнить! Альбинос стоял почти рядом, всего в нескольких метрах, теперь я смог хорошо разглядеть лицо врага. Глаза у него оказались неожиданно яркие – пронзительно синие. Нос с большой горбинкой, как у попугая, – наверняка когда-то ломали, и, может быть, не один раз. Красивое лицо, но ничего не выражающее, как у манекена.
– Извини, пришлось посадить тебя в клетку, – сказал альбинос. – Я не могу позволить, чтобы по городу носился непредсказуемый молодой волколак. Не пугайся, поговорим – и я уберу преграду.
Мой взгляд уловил движение сбоку. Я покосился в ту сторону. Темноволосый интеллигент уводил наркомана. Парень снова накинул капюшон. Маньяка шатало. Непонятно откуда появившийся спутник поддерживал его за плечи и бормотал что-то неразборчивое. Интеллигент оказался ростом почти с альбиноса, а парень в капюшоне на две головы ниже. Так, почти в обнимку, эти двое и вошли в сквер.
– Они сейчас уйдут, – продолжил альбинос.
Чёрт с ним, с интеллигентом, пусть проваливает, куда хочет. Только без наркомана! За две недели было несколько нападений на девушек!
– Нет! – рявкнул я.
Слово прозвучало отчётливо. От растерянности язык перестал повиноваться. Волколак может разговаривать? Пусть голос прозвучал грубо, с рычанием, но остался человеческим! Сколько впереди ещё сюрпризов?
– Уйдут, – настойчиво повторил альбинос. – Ты поступил правильно, этого юношу нужно было остановить. Мы как раз собирались выйти, когда ты прыгнул. Признаюсь, не ожидали, поначалу только и успели поставить барьер между тобой и девочкой. Мы были уверены, что ты начал охоту и кинешься на более привлекательную жертву. Кто мог подумать, что оборотень осознанно встанет на нашу сторону? Но теперь забудь об этом человеке. Я могу поручиться, что он больше никого не тронет. Нам нужно серьёзно поговорить. Хватит рычать, послушай меня...
Снова из ниоткуда вспыхнул свет, на этот раз совсем рядом, в полуметре от моего носа. Из яркого свечения спиной ко мне выступил женский силуэт. Стройная брюнетка с распущенными волосами шагнула в сторону альбиноса. Тамара его заявилась, что ли?
До этого бесстрастное лицо великана исказилось от ужаса.
– Оборотень! – заорал беловолосый. – Сзади!
Не поддайся он панике, я бы и не понял, что девушка оказалась со мной внутри невидимого барьера!
Тамара подалась вперёд и в сторону, а затем резко обернулась. Жажда крови ударила мне в голову. Волчьи инстинкты начали затмевать разум, человеческий запах снова сводил с ума. Девушка совсем рядом, только лапу протянуть – и дотронешься. Моё тело невольно двинулось вперёд. Почти неуловимое движение – Тамара увернулась. Она плавно попятилась, взгляд тёмных глаз был прикован ко мне.
Что же это за люди? Ни одна нормальная девушка не смогла бы спокойно смотреть в налитые кровью глаза оборотня. Я видел, что хоть Тамара и напряжена, она не боится громадного зверя. Шаг, каблук стукнул о подвернувшийся камень, но Тамара продолжала отступать. Ничего не понимаю! По всем законам физики, она должна была споткнуться. Может, не упасть, но хоть пошатнуться или, по крайней мере, оступиться.
Пока я думал о сверхустойчивости черноволосой красавицы, альбинос уже подлетел к ней. Тамара оказалась за его спиной. Барьер исчез: и беловолосый, и его девушка миновали место, где только что была невидимая граница.
– Не стой столбом, упустишь шанс! – зашипел из ниоткуда вчерашний голос.
Я уже заметил, что, если невидимка что-то говорит, то коротко и по делу.
"Не знаю, кто ты, шипящий друг, но спасибо", – на бегу подумал я.
– Не дерзи! – голос стал грозным. – Я тебе не шипящий друг! И вместо "спасибо" мне говорят "благодарю".
Сердце забилось сильнее, тревожнее. Обладатель странного голоса слышит мысли!
"Хорошо, благодарю, – ответил я. – А кто ты?"
– Я – Грарг. Тот, кто может помочь оборотню сохранить волчью жизнь в тайне от людей. Об остальном тебе поведают наставники – такие же волколаки, как ты. Прошлой ночью ты попал в мой лес. Это убежище оборотней. Чтобы вернуться туда, тебе надо лишь захотеть этого. Прыгни как можно дальше и выше. Тебя уже ждут.
Я мчался по скверику, сзади слышался топот. За мной снова гнались двое. Странно, что девушка Тамара участвует в погонях. Черноволосая красавица безопасна для оборотня, а вот я мог бы зашибить её одним ударом когтистой лапы.
– Иоганн! – загремел голос альбиноса.
Я совсем забыл, что интеллигент и наркоман пошли в эту сторону – не до них было. Теперь их спины стремительно приближались. Интеллигент обернулся на зов.
Я еле подавил желание кинуться на длинноволосого противника. Для начала стоит выяснить, кто эти люди, кто такой Грарг, с какой стати он мне помогает, и как вообще двуликие сохраняют тайну в обычном мире. Лезть в схватку – безумие. Альбинос не устроил бы опасную для обычного человека охоту, не будь он достаточно силён. И уж точно держал бы свою девушку подальше от меня, если бы не был уверен, что сможет её защитить.
Интеллигент что-то забормотал, его рука поднялась.
– Прыгай! – просвистело в ушах. – Поставит барьер!
Я и сам понял: интеллигент снова хочет создать невидимую клетку. Нет уж, этот приёмчик я знаю, второй раз не попадусь. От резкого торможения из-под лап полетели комья земли. Поворот с тропинки – и я перемахнул через ближайший куст с белыми цветочками. Преграда оказалась примерно в мой рост, если стоять на задних лапах. Куст остался за спиной, а я по колено утонул в густой высокой траве.
Голос не обманул. Враги исчезли, тусклый свет пропал. Меня обступил вчерашний лес. На тёмном небе сияли луна, похожая на неровный блин, и многочисленные бриллиантовые звёзды. Я посмотрел на морщинистый жёлтый диск с отвращением, в голове пронеслось: "Если бы не ты..."
Глава 6. Наставники
В прошлый раз я толком ничего не рассмотрел в загадочно появившемся лесу, наслаждение покоем и безопасностью оказалось для вымотавшегося волколака сильнее любопытства. Теперь я жадно вбирал взглядом все детали в надежде узнать что-нибудь о других оборотнях.
Звёздно-лунного света хватало, чтобы увидеть: лес странный. Такого не может существовать в природе, но он есть, и я в нём нахожусь! Над головой возвышаются деревья не просто старые – многовековые. Толстенные, необхватные стволы уходят высоко в небо. Наверно, звёздный свет не всегда может пробить дорогу в раскидистых кронах. Я приметил дуб, клён, сосну, какую-то незнакомую лиану с широкими листьями и даже пальму! Протоптанных тропинок не видно вообще, зато тут и там земля усеяна звериными следами размером с человеческую ладонь: треугольник и четыре когтистых отпечатка. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять: следы оставили волколаки.
Ну, и где же обещанные наставники, которые должны всё мне рассказать? Вокруг никого не видно и не слышно.
Возможно, лес большой, и оборотни ещё не знают, что я здесь. Попробую позвать их по-волчьи. Я поднял голову, взгляд упёрся в ненавистную луну. Горло напряглось, и из пасти вырвался громкий, протяжный вой. Звучал он довольно жутко, в человеческом обличии я бы испугался, услышав такие звуки.
Я осматривался, нюхом выискивал обычные запахи. Травы, деревья, земля, волчий дух... Удивительный лес! Нос подсказывает, что здесь давно не бывало никого, кроме волков. Ни птиц, ни зверей, да и насчёт насекомых сомневаюсь, иначе кто-то нарушал бы тишину жужжанием, писком, трескотнёй, или хоть ночные огоньки-светлячки иногда мелькали бы в темноте.
В этом лесу могут быть только блохи – обычные молчаливые спутники многих животных. Кстати, а у волколаков заводятся блохи? Я с отвращением представил, как в аудитории института почесываюсь, а затем на глазах у Кристины вытаскиваю из волос мелкое гадкое насекомое.
Ответа на вой так и не слышно. На всякий случай я снова затянул волчью песню.
– Прекрати, мы уже рядом! – отчётливо прозвучала в голове мысль извне.
Я огляделся – вокруг никого. С ума схожу, что ли?
– Где? – мысленно спросил я.
Глупее не придумаешь! Совсем один посреди диковинного леса разговариваю сам с собой.
Из-за ближайшего дуба показались два волколака, оба – величиной примерно с лошадь. Так вот как я выгляжу со стороны? Впечатляющее зрелище!
Я заворожённо уставился на оборотней. Они сильно различаются, не перепутаешь. Впереди бесшумно двигается чёрный волколак, длинная косматая шерсть местами свалялась, мощное тело играет мускулами. Другой – посветлее, с рыжинкой, шерсть у него покороче – выглядит так, словно только вышел от бесстрашного звериного парикмахера. Светло-рыжий оборотень чуть ниже и худее чёрного, движения его более легки и грациозны. Он отстаёт от первого на корпус, если уж продолжать сравнивать оборотней с лошадьми.
– Здравствуй. Мы ждали тебя немного севернее, – снова появилась мысль извне.
– Вы меня слышите? – подумал я.
– Слышим только те мысли, с которыми ты к нам обращаешься. Кстати, можешь даже показать или увидеть картину из прошлого, если посмотришь кому-то из нас в глаза. Ты быстро привыкнешь к такому общению. Это гораздо удобнее, чем оглашать окрестности воем. Давненько лес Грарга не слыхивал подобных концертов!
Оба расхохотались в голос.
Скажи мне кто всего два дня назад, что оборотни существуют, могут по-человечески говорить и смеяться, да ещё и владеют телепатией – точно принял бы за психа!
Ну почему, почему это произошло именно со мной? Вот бы моего полоумного соседа в волчью шкуру да в эту дубраву. Сколько материала для его исследований пропадает!
– Давно обратился?
Новая мысль – по-другому окрашенная, более деловитая, – прозвучала грубее и ниже. Видимо, заговорил другой волколак.
– Вчера, – ответил я.
– В последнее время новые волки появляются очень редко, ты первый за десятилетие, – сказал голос помягче.
Такая исключительность не радовала. Лучше бы я ничем не отличался от миллионов обычных людей.
– Рассказывай, – приказал второй.
Я прокрутил в мыслях прошлую ночь, а потом – сегодняшний вечер.
– Могло быть хуже. Легко отделался, – прокомментировал неприветливый голос. – Я Борис.
К моему удивлению, изящный светло-рыжеватый волколак кивнул мне. А я-то был уверен, что грубый бас принадлежит чёрному оборотню.
– Максим, – ответил я.
– Тимур, – мягким тенором представился чёрный.
– И его команда, – невольно подумалось мне (*Максим вспоминает детскую повесть А. Гайдара).
– В каком-то смысле, команда. Только не моя.
Чёрный оборотень кивнул. Когда волколаки склоняли головы, это выглядело странно и забавно, как в цирке, вот только смеяться мне совсем не хотелось.
– Этикет соблюдён, теперь слушай, – начал Борис.
Как странно называть оборотней человеческими именами!
– Ты – волколак, и останешься им, – учительским тоном мысленно выговаривал рыжеватый волк. – Наши превращения не зависят от полнолуний, мы можем обернуться любой ночью и даже днём, достаточно лишь перенервничать, услышать собачий вой, как в твоём случае, или разозлиться...
Да уж, не знаю, где и на кого учился Денис, но он добросовестно грыз гранит своей странной науки. Аспирант блестяще знает древние легенды. Пока всё, что парень рассказывал о волколаках, подтверждается.
Воображение рисовало яркие картины: я становлюсь волком в институте, прямо посреди коридора, или ещё хуже – в аудитории. Крики, визг, обмороки...
Я сморгнул, к оборотням полетел мысленный вопрос:
– Это можно контролировать?
– Не торопи, постепенно всё расскажем. Начнём с самого важного. Ты видел наших главных врагов. Они гораздо сильнее, у волколака-одиночки почти нет шансов уйти живым от таких, как альбинос. Но нам помогает большая сила... – торжественно сообщил Борис.
– Грарг? – перебил я.
– Да, великий Грарг, – даже в мысленном голосе четвероногого наставника звучало почтение. – Он – покровитель тех, кого отвергают люди: оборотней, вампиров, колдунов и ведьм. Особенно Грарг благоволит рыцарям – своим слугам среди людей. Они очень сильны, гораздо сильнее нас. Иногда Грарг присылает рыцарей к нам на помощь. Только они могут противостоять чашепоклонникам...
– Кому?
Того, что рассказывал Борис, как-то многовато, я и к волколакам-то ещё не привык. В принципе, всё логично. Если существуют оборотни, то почему бы не быть вампирам и колдунам? Надо спросить Дениса, встречал ли он в мифах и сказках что-нибудь о Грарге, его слугах и этих – как их? – чашепоклонниках.
– Легенды о Граале и его рыцарях слышал? Может, в фильмах что-то встречалось? – спросил Тимур.
Слово "Грааль" показалось знакомым, я попытался вспомнить, откуда его знаю. Ах да, мать несколько дней назад смотрела передачу про средневековых рыцарей, и там Грааль упоминался достаточно часто. Кажется, это какой-то сказочный священный сосуд.
– Слышал. Рыцарей вроде приговорили к казни, – припомнил я. – Забрали их сокровища, но этот сосуд так и не нашли.
– К сожалению, перебили их тогда далеко не всех. Рыцари древней Чаши существуют до сих пор, – продолжил Тимур. – Их жизнь посвящена уничтожению всех, кого чашепоклонники считают опасными для обычных людей. Вампиров можно пересчитать по пальцам, на них ведут особенно серьёзную охоту, но и нас враги не забывают. К счастью, чашепоклонники не знают, кто мы, где живем и как выглядим в человеческой жизни.
– А много таких, как мы? – заинтересовался я.
– На всю Россию, может, десятка три наберётся. А по миру – не считал. Мы почти не общаемся с остальными, языковой барьер, знаешь ли... Для рыцарей Грарга его не существует, – с лёгкой завистью сказал Тимур. – А вот нам чужие языки при желании нужно было бы учить так же, как и обычным людям. Но мы уходим от главной темы, – он сделал небольшую паузу и наставительным тоном продолжил: – Оборотню нужен покровитель. Иначе пропадёшь: или враги убьют, или люди устроят охоту.
Я вспомнил шипящие подсказки Грарга и кивнул.
– Обычные люди для нас неопасны: один наш вид заставит почти любого человека оцепенеть от ужаса, – вступил Борис. – В жизни волколака три главных проблемы – враги, неожиданные превращения и подчинение инстинктам. Оборотень не сможет вести нормальную человеческую жизнь, пока не попросит Грарга о покровительстве. Если поклонишься ему – получишь помощь и надёжную защиту. После этого ты сможешь контролировать превращения в волка. Разум получит власть над звериными инстинктами, ты начнёшь трезво оценивать ситуацию и свои поступки...
– А если вообще не захочу превращаться? Если не выберу для этого время?
Вспышка отчаянной надежды тут же угасла. Я встретил два взгляда: понимающе-насмешливый – у рыжеватого волколака, сочувствующий – у тёмного.
– Увы, не получится, – ответил Тимур. – Иначе оборотней было бы значительно меньше, а может, и перевелись бы совсем. Ты должен становиться зверем хотя бы раз в месяц. Прошлой ночью ты узнал, каково одинокому волколаку носиться по городу в поисках добычи. Сегодня повелитель сохранил тебе разум, хотя запах человечины, конечно, всё равно смущал тебя. От этого никуда не деться, инстинкты зверя будут звать на охоту. Зато появится выбор – подчиниться им или нет.
– Тимур забыл ещё одно благо, – добавил Борис. – Многие из людей всё отдали бы, чтобы долго жить и не стареть. Грарг дарит это своим слугам. Оборотни живут намного дольше людей. Мне двести лет, Тимуру – двести четыре. Ты сможешь выбирать – стариться по своему возрасту, медленнее положенного или не стареть вовсе. Но было бы глупо рассчитывать, что получишь всё даром, верно?
– Что нужно сделать? – спросил я после долгой паузы.
Обещания наставников звучали заманчиво, смущало одно: при всех перечисленных благах волколаки не выглядели счастливыми. В глубине их глаз скрывалась скованная льдом обречённая покорность.
– То, что делает любой волколак, – ответил Борис. – Станешь иногда нападать на людей, только их будет указывать наш покровитель. Великий Грарг сообщает о заданиях обычно за день-два перед охотой. Если она происходит не в твоём городе, а обычно так и бывает, – обращаешься в волка и прыгаешь сюда. Из этого леса с помощью Грарга можно выскочить куда угодно. Кстати, не пытайся перевоплотиться тут в человека – сразу окажешься в обычном мире. Да, и самое главное: если не признаешь великого Грарга повелителем – больше не сможешь сюда попасть: убежище создано только для его слуг.
Теперь Борис говорил быстро, без пауз. Грубый голос заполнил голову, словно пытаясь вытеснить все мысли. Я чувствовал себя так, будто попал в середину дурацкой сказки с неизвестными началом и концом.
Весёленький же мне предлагают выбор – охота с отключёнными мозгами на первых встречных или сознательная травля того, кто не угодил Граргу. Хотя убивать так и так придётся. Если откровенно, то лучше уж при этом иметь разум, защиту и убежище. Я больше не хочу, как оголтелый, носиться по городу за прохожими, обезумев от человеческих запахов и жажды крови. Вряд ли Грарг станет часто меня звать.
Пока я вижу лишь один сомнительный момент, который надо прояснить сразу.
– Я смогу отказаться нападать на знакомого человека?
– Разумеется, – ответил Борис. – Если речь зайдёт о близких людях – сможешь даже взять их под защиту.
Что ж, звучит неплохо. Пока что соглашусь, а там, глядишь, полоумный аспирант выкопает что-нибудь в древних легендах, и я лишусь волчьей сути. Должно же быть лекарство от двуликости, помимо серебряных кинжалов и пуль!
– Что нужно, чтобы получить покровительство Грарга? – спросил я.
– Поклониться ему, – ответил Тимур.
– А кто он всё-таки такой? Где его найти?
– Великий Грарг – это дух, очень сильный и могущественный дух, – с придыханием объяснил Борис. – Никто никогда его не видел: люди этого недостойны.
– Наркоман в парке упоминал его имя, – вспомнил я. – Откуда обычный человек мог узнать о Грарге?
Несколько секунд волки переглядывались, словно общались уже без меня.
– О великом Грарге сказал не сам наркоман, – наконец объяснил Тимур. – Рыцари Грарга могут воздействовать на мысли и поступки обычного человека, а иногда и говорят его устами. Ты помешал кому-то из рыцарей в служении, вот он и заговорил с тобой в полной уверенности, что вы поклоняетесь одному господину. Ведь оборотней-одиночек почти нет на земле. Запомни на будущее: в таких случаях нельзя вмешиваться, ваш спор мог закончиться для тебя очень плохо. Рыцари великого Грарга гораздо сильнее оборотней и вампиров.
Я насторожился. Что-то не вязалось в объяснениях наставников.
– Я знаю девушку. Вы же сказали, что можно защищать знакомых.
– Но не всех! – бросил Борис. – В таких случаях обращаются к великому Граргу. Он сам остановит слуг, если сочтёт просьбу обоснованной, а человека – достаточно тебе близким. Вернёмся к главному. Чтобы получить помощь нашего повелителя, достаточно поклониться и сказать: "Прошу твоего покровительства, великий Грарг. Обещаю служить тебе послушно и верно". Если хочешь этого – действуй, пока не перевоплотился в человека.
Спешка настораживала. К чему эта срочность? Моя голова не успела переварить и половины всего, что рассказали наставники.
– Но я перевоплощусь только утром.
– С чего ты взял? У волколаков-одиночек обращения непредсказуемы. Не успеешь поклониться великому Граргу сейчас – больше такой возможности может и не представиться. Если повелитель откажется в следующий раз тратить на тебя время – навсегда останешься без поддержки. Готов ли ты к полной опасностей жизни оборотня-одиночки?
В словах Бориса был смысл. Я ещё успею разобраться в тонкостях жизни волколаков, если, конечно, Денис в ближайшее время не найдёт рецепт чудо-средства. Было бы глупо прозевать такой шанс и отказаться от сильного покровителя.
Я склонил голову, чуть не уткнувшись носом в землю.
– Преклони колени! – подсказал Борис.
Волки не выступают в цирке, но в тот миг я чувствовал себя дрессированным зверем.
– Прошу твоего покровительства, великий Грарг, – мысленно повторил я за Тимуром. – Обещаю служить тебе послушно и верно.
В глаза ударил неприятный свет – слишком резкий, неестественный, будто в воздухе застыли несколько молний. Я оказался в центре светящегося круга. Наставники большими тенями замерли на зыбкой границе света и тьмы. Глазам стало больно, будто я смотрел на электросварку. Веки сомкнулись, закружилась голова, ноги подкосились. Мелькнула мысль, что я не успел получить покровительство Грарга и теперь обращаюсь в человека. Сейчас лес сменится кустами, сквером, или пустырём недалеко от дома Люсьены.
Не угадал, вместо этого перед закрытыми глазами как в ускоренной перемотке видеокадров понеслись самые яркие сцены двух последних дней. Отъезжающий серый поезд и встреча с дурочкой Тасей. Глупая слежка за Кристиной и Полозовым. Обращение в волка и безумные гонки по городу в поисках добычи. Бегство от альбиноса и Тамары. Любвеобильная Люсьена пытается назначить свидание. Злющий бритоголовый Валера показывает старухам помятую дверь внедорожника. Захламлённая комнатка, свеча на столе и полоумный Денис в расшитом загадочными узорами народном костюме. Разговор с Люсьеной, вой собаки, новая "волчья" ночь...