Супруга рига Оина

Пролог

Целых полгода землёй ригов правит самозванец Оин. Истинный риг Каирн изгнан, многовековые законы нашего мира разрушены. Оплот земли ригов и власти всесильного правителя – луры – уничтожен. Вероломный маг Гэркон всячески поддерживает самозванца.

Мы думали, народ райгов не примет Оина, но мужчины присягнули на верность новому ригу. Мы не можем без содрогания смотреть на изменение всех устоев. Оин взял в жёны наложницу истинного рига. Гэркон пал ниже: вступил в брак с бесплодной старухой-служанкой рига Каирна.

Для шестипалых ириу собираются выделить участки земли – нашей земли! А райги не могут даже поразвлечься с наложницами: новый правитель запретил удерживать женщин силой.

Каждый поступок самозванца Оина и предателя Гэркона требует отмщения. Райги напоминают послушное стадо. Они смотрят кино два раза в неделю на площади перед замком и привыкают к законам чужого мира, откуда раньше приводили женщин. Справедливость, законность, доброта, любовь теперь понимаются иначе. Даже мёртвые вздрагивают, когда райги играют с ириу в футбол и затевают шутовские бои без серьёзных ранений. Дети райгов дружат с детьми шестипалых, а дочь мага Гэркона принимает ухаживания мерзкого ириу.

Народ оказался слишком терпелив, но мы не таковы! И если мир подчинился врагам, то мы разрушим его часть, чтобы сохранить главное – наши законы, наши права и нашего рига.

Мы дадим народу выбор – вернуть истинного правителя или умереть за самозванца. Пусть сейчас толпа приветствует Оина. Скоро наступит день, когда народ с ликованием встретит Каирна, и тогда изменники пожалеют о содеянном. Их кровь зальёт жёлто-серую землю и окропит камни перед замком рига.

Нам нужно лишь набраться сил. Это произойдёт совсем скоро…

Глава первая. Совещание у Оина

Я сладко потянулась спросонья. Два солнца уже успели выложить на полу нашей спальни яркую сеть из затейливо переплетённых лучей. Оина не было в комнате, он обычно встаёт с рассветом. Каждый день у мужа много дел, и главная задача – разрешить миром споры райгов и ириу из-за земли. Хорошо, что эти споры больше не переходят в массовые драки, как в первые месяцы правления Оина.

Прошло полгода, и райги с ириу уживаются почти спокойно, хотя многие недолюбливают друг друга. Разные расы, разные законы, вековая вражда... К счастью, теперь она прорывается только в спортивных боях. Сегодня вечером состоится один из них: поединок Эйга – телохранителя Оина, начальника воинов-ириу – и Дваара, сильнейшего воина бывшего рига Каирна. За полгода они бились восемнадцать раз – до крови, до разбитых костяшек на кулаках, до сломанных носов и рёбер.

Я вскочила с широкой кровати и двинулась к ванной. Растущий на полу замка тёплый бордовый мох приятно щекотал босые ступни. Надо обязательно напомнить магу Гэркону, чтобы пришёл на поединок. Если противников не будет сдерживать магия, они просто поубивают друг друга. На маленькой земле ригов тесно двум сильным воинам разных рас. Они – соперники во всём: вратари местных футбольных команд, два сильнейших бойца, главы отрядов охраны порядка на земле ригов. Дваар руководит воинами-райгами, Эйг – ириу.

Их неприязнь достигла предела. Вчера Эйг уличил Дваара: тот втихаря притащил девушку из большого мира и хотел силой оставить её в наложницах. Девушку тут же отправили домой, разъярённый Оин лишил Дваара должности воина рига. Это было утром, а в полдень Дваар бросил Эйгу вызов. Кто бы знал, как я не хочу смотреть их бой!

Из покоев я вышла в серой юбке до колена и светлой блузке в тонкую голубую полоску. Со второго этажа доносились знакомые голоса. Несколько человек собрались в комнате, навсегда связанной для меня с кошмарными воспоминаниями. Оин превратил бывшую опочивальню наложницы рига в помещение для небольших совещаний. Оттуда выкинули огромную кровать и гобелены с изображениями сцен насилия, поставили круглый стол и несколько удобных кресел.

Я заглянула внутрь. Ну, конечно, – кто бы сомневался! Оин что-то обсуждает с Гэрконом и Эйгом. Легко догадаться, о ком они говорят.

– С ним надо что-то делать, – решительно произнёс маг. – Нельзя позволять Дваару безнаказанно нарушать закон!

Увидев меня, Гэркон и Эйг приподнялись и почтительно поклонились. Я почувствовала себя неловко: никак не могу привыкнуть к положению супруги правителя земли ригов.

– Заходи, Наташ, – сказал Оин. – Назрела очередная проблема.

– Она давно перезрела, – напористо заговорил маг. – Если Дваару всё сойдёт с рук, райги станут неуправляемыми.

– И что ты предлагаешь? Устроить публичную казнь в духе Каирна? – поморщился Оин.

Я села рядом с мужем, напротив Гэркона и Эйга. Прав маг, ой как прав. Народ Каирна может выйти из-под контроля.

– Почему обязательно казнь? Можно использовать любые средства наказания, – возразил Гэркон.

– Если вечером на нас не будет магической защиты, я могу решить эту проблему, – невозмутимо предложил Эйг. – Убивать не буду, но переломаю всё, что ломается. В бою без правил Дваар мне не соперник.

– А нельзя просто посадить его под замок? – торопливо вмешалась я. – Объявить, что Дваар проведёт какое-то время в заключении из-за нарушения закона...

– Какое же это наказание? – фыркнул Эйг. – Если Дваар расскажет, как его "покарали", райги выйдут из повиновения. Наказание для них – пытки и казнь. А сидеть взаперти и есть-пить бесплатно – отдых от трудов.

– Предлагаю плети, – спокойно произнёс Гэркон. – Пять ударов на площади. Предупредить палача, чтобы не перестарался – и довольно.

– Посадить под замок, – твёрдо сказал Оин. – Никаких плетей и сломанных костей. Проведёт пару месяцев на лепёшках и воде – это не такой уж приятный отдых. Сейчас и отправляйся к нему с воинами, – он повернулся к Эйгу. – Проведёшь со связанными руками самой длинной дорогой, чтобы побольше народу увидело.

– Только после боя! – возразил Эйг. – Я не откажусь от вызова. Да и народ уже настроился смотреть поединок, не лишай людей зрелища.

Я покосилась на мужа. Предстоящий бой сильнейших воинов – это уже не развлечение и не просто желание помериться силой. Дваар жаждет отомстить, а Эйг хочет покалечить противника. Разъярённые соперники сделают всё, чтобы превратить зрелищный бой в кровавый поединок.

– Допустим, – подумав, заговорил Оин. – Но при аресте Дваара могут начаться волнения. Ты уверен, что ваши сторонники не устроят массовую драку?

– Что с того? – глаза воина весело блеснули. – Мы знаем, кто победит.

Оин раздражённо вздохнул.

– Я удержу толпу, если будет нужно, – пообещал Гэркон. – После боя, у всех на глазах, Дваара возьмут под стражу и отведут, куда прикажешь.

– В подвал замка, – подумав, решил Оин. – Надо подготовить к вечеру подходящее помещение.

– Пусть так, – маг пожевал губами. – Хотя плети были бы надёжнее.

Я задумчиво смотрела перед собой. Сколько сторонников может найтись у Дваара? Вернее, сколько противников осталось у Оина? Каирн говорил, что в случае бунта публично казнил бы недовольных. Так что для наказания подходит или казнь, или нечто не слишком приятное, но гуманное – вроде тюремного заключения на месяц-другой. Неужели Гэркон не понимает, что плети не напугают, а разозлят недовольных? Или так уверен в своей магической силе? Помнится, трое луров, подчинявших любого человека взглядом, тоже были убеждены в своей непобедимости. Их перебили за какой-то месяц – кого во сне, кого – закрыв лицо тканью.

– Гэркон, до вас могут добраться враги? – спросила я. – Или ваша защита действует постоянно?

– До сих пор опасаетесь бунта? – понимающе улыбнулся маг. – Мне не может причинить зла никто из живущих в этом мире – ни в моём бодром состоянии, ни в усталости, ни спящему, ни больному. Это слова из заклинания, которое накладывают друг на друга маги. Пока я жив, моя защита распространяется на этот мир – особенно на мою семью и семью правителя. А когда мой прах развеется над землёй ригов, её защитниками станут мои дети.

– Кстати, о детях, – Оин слегка хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Тебе не кажется, что Марн слишком часто бывает в большом мире?

– Почему нет? – добродушно улыбнулся Гэркон. – Моему сыну двадцать лет, он не имеет здесь серьёзных обязанностей. Пусть смотрит большой мир, пока есть возможность.

– Ходят слухи о распутном поведении Марна, – хмуро проговорил Оин. – И слухи очень неприятные.

– Я знаю, что он встречается с девицами лёгкого поведения, – отмахнулся маг. – Молодость берёт своё.

Оин с сомнением кивнул.

Слухи о Марне действительно ходили, и "неприятные" – это мягко сказано. Говорили, что сын Гэркона использует магию, заставляя девушек лечь с ним в постель, что Марн отличается садистскими наклонностями и ходит в большой мир, в основном, за приключениями. Не знаю, насколько стоит верить сплетням, и слышал ли их Гэркон. Похоже, что нет – иначе не отвечал бы так легкомысленно.

– Что вы будете делать, если Марн силой приведёт какую-нибудь девушку? – решилась я.

– Это исключено, – усмехнулся Гэркон. – Мой сын развлекается в большом мире, но привести оттуда может только будущую жену.

У меня мороз прошёл по коже. Развлекается? Слишком хорошо я помню, как "развлекаются" райги, когда им всё дозволено!

Оин почувствовал напряжение и накрыл мою руку тёплой ладонью. Меня окутали привычные волны спокойствия. Неизвестно, насколько верны слухи. Марна могли оклеветать враги Гэркона. Молодой маг не сделал ничего, нарушающего правила Оина. Марн достаточно симпатичный и приятный в общении, вряд ли ему пришлось бы применять магию, чтобы добиться девушки. И потом, Гэркон не допустит, чтобы его сын впутался в сомнительную историю.

– Предупреди Марна, что у него подпорчена репутация, – сказал Оин. – Возможно, на парня клевещут, пусть не даёт повода для лишних слухов.

– Не клевещут, – проронил Эйг.

Пристальный взгляд Гэркона впился в военачальника ириу. Эйг смотрел на мага совершенно спокойно. Подчёркнуто спокойно. Такой взгляд был у Эйга, когда они с приятелем убили лура прямо в замке Каирна. В тот день им при малейшей ошибке грозила смерть. Напарник Эйга погиб, а сам военачальник сумел выбраться из почти безнадёжной ситуации. После многих боёв и опасных вылазок к врагам-райгам Эйг не побоится гнева Гэркона.

– Что тебе известно? – брови мага начали сдвигаться на переносицу.

– Марн в большом мире завёл нескольких наложниц и подчиняет их себе с помощью магии, – жёстко заговорил Эйг. – У меня есть имена и адреса, есть время встреч – он посещает каждую в определённые дни и часы.

Гэркон машинально поднёс руку к сердцу. Типическое некрасивое лицо мага побледнело. Оин вскочил и положил руки на плечи Гэркона. Маг тяжело дышал открытым ртом.

– Посиди спокойно, – мягко заговорил Оин. – Сейчас это пройдёт...

Гэркон не сводил взгляда с Эйга.

– Почему молчал? – прохрипел маг.

Вид у военачальника ириу впервые при мне сделался виноватым.

– Я решил проверить слухи, приставил к Марну своих людей. Они собрали сведения, и я сегодня хотел поговорить с тобой. Так случилось, что Оин упомянул об этом первым. Не ожидал, что тебя так прихватит, надо было тебя как-то подготовить...

– Я разберусь с этим, – Гэркон попытался выпрямиться в кресле, но Оин удержал его. – Марн посидит дома, а девушек я сам от него отвяжу.

Я опустила глаза. Вряд ли молодой маг добровольно откажется от своих развлечений и засядет дома. Даже если Гэркон посадит сына на какой-нибудь магический поводок – хорошим это не закончится. Марн разозлится, а озлобленный маг на небольшой земле ригов очень опасен. Я видела, какие громы и молнии способен метать разъярённый Гэркон. Не займётся ли тем же его сын?

После завтрака, когда маг и Эйг ушли, я поделилась опасениями с мужем.

– Наташа, у нас и так хватает забот, – отмахнулся он. – Дваара – под арест, Марна – Гэркону на поруки, и продолжаем разбираться с землёй для ириу. Думаешь, опытный маг не утихомирит собственного сына? К тому же, есть ещё Вейя и Роан, они будут на стороне отца. Не волнуйся, мы со всем справимся. Ещё немного, и можно подумать о наследнике.

Оин обнял меня, прильнул губами к губам. Поцелуй был неспешным, нежным, словно слабый отзвук сегодняшней ночи страсти.

Да, скоро можно будет подумать о наследнике. Как только решится вопрос с землёй ириу, как только райги полностью свыкнутся с новыми законами, как только вероятность бунта станет меньше... Не сегодня и не завтра. И, скорее всего, не в этом году.

Глава вторая. Поединок

На площади перед замком собиралась толпа. Любопытные подростки – райги и ириу в одной компании, – протискивались вперёд, к огороженной переносными стойками и натянутыми верёвками квадратной площадке для боя. Древние старики-райги в светлых палау – длинных одеяниях, напоминавших пончо, – устраивались поудобнее на скамьях справа от места поединков. Несколько старых ириу в простых брюках и рубахах наотрез отказались сидеть во время боя. Они выстроились в первом ряду слева от площадки. Мужчины и молодые парни толпились вокруг. Некоторые Некоторые устроились на крышах ближайших домов и запаслись биноклями. Дерзкие подростки, которым не хватило места впереди, умудрились влезть на стену вокруг замка, и теперь сидели, болтая ногами, на высоте примерно трёх метров.

Смотреть бой Дваара и Эйга явились почти все обитатели земли райгов. Даже женщины не остались в стороне, а ведь ещё полгода назад они не могли бы присутствовать на таком зрелище. Разве что их притащили бы силой и отдали разгорячённым бойцам и зрителям для развлечения.

Я прошла под руку с Оином к приготовленным местам. Из толпы махнула рукой Магда, я радостно улыбнулась ей.

Почётных мест было три, и в одном из высоких кресел уже устроилась изящная Вероника в скромном тёмном платье и с неизменной высокой прической. Вид у женщины был настороженный. Я невольно напряглась, увидев хорошо знакомое выражение её лица. Мать бывшего рига Каирна и жена мага Гэркона, Вероника обладает особым чутьём на неприятности. Только с чем они сейчас связаны – с Марном или с боем воинов?

Я поискала взглядом Гэркона. Мага не было видно, зато на углах площадки друг напротив друга стояли его дочери-близняшки – брюнетка Вейя и блондинка Роан. И судя по тому, что обе были закутаны в синие мантии, девушки пришли не как зрители, а как маги.

– Где Гэркон? – тихо спросила я.

– Выясним, – муж улыбался и приветственно махал рукой расступающимся подданным.

Он почтительно поклонился Веронике, та привстала и снова опустилась в мягкое кресло. Я села рядом.

– Сейчас подойду, – Оин двинулся к стоявшей неподалёку Вейе.

Я наклонилась к Веронике и шепнула:

– Что-нибудь случилось?

– Ничего особенного, – она поморщилась. – С утра заглядывала к Каирну. Прошёл сквозь стену, обокрал какой-то банк. Всё так же уверен, что его с поклонами позовут назад, и не хочет даже пытаться жить по-человечески. Впрочем, похоже, твою мать это устраивает.

– Они нашли друг друга, – хмыкнула я. – Вы из-за Каирна расстроились?

– Больше из-за Марна. Вернулась домой – а тут семейная сцена с громом и молниями. Мальчишка как с цепи сорвался. Он искренне не понимает, почему нельзя устроить гарем в большом мире. Гэркон создал магическую клетку, и Марн не может выйти за пределы двора или пройти сквозь стены дома. Я пыталась поговорить с мальчиком, но он слышать ничего не хочет. На всё отвечает, что это не моё дело, и они с Гэрконом разберутся сами.

Я задумчиво прикусила губу. В семье магов назревает серьёзный раскол. Надо поговорить с Оином. Даже не знаю, что тут можно сделать. Изгнать Марна с земли ригов? Лучше не представлять, что устроит молодой маг, если получит полную волю в мире обычных людей. Но сможет ли Гэркон убедить сына вести себя нормально? Парень чуть старше меня, воспитывать его уже поздно.

– Гэркон здесь, или остался с Марном? – спросила я.

– Пошёл в большой мир снимать с девушек чары, – Вероника вздохнула. – А потом сразу отправится домой. Он опасается надолго оставлять Марна. Неизвестно, что мальчишка со злости может сотворить в доме.

Среди ясного неба сверкнули две молнии, затем раздался раскат грома. Я вздрогнула. Магические штучки застали меня врасплох: Вейя и Роан всего лишь привлекали внимание зрителей.

Оин сел рядом со мной. Толпа с двух сторон расступилась, по образовавшимся проходам к площадке навстречу друг другу двинулись Эйг и Дваар. Невысокий коренастый ириу с достоинством шествовал к месту боя, коротко кланяясь в ответ на бодрые выкрики болельщиков. Здоровенный русоволосый Дваар размашисто шагал, подняв руку в знак приветствия.

Я с удивлением заметила, что имя Эйга выкрикивают не только ириу, но и некоторые райги. А ведь несколько месяцев назад о таком и помыслить было нельзя!

– Рад видеть, Вейя, – произнёс Эйг.

– Удачи, Эйг, – улыбнулась ему девушка.

Дваар с развязным видом что-то сказал Роан. Дочь Гэркона поморщилась и коротко кивнула на площадку. Противники ступили на место боя одновременно.

– Надеюсь, девушки смогут заменить Гэркона, – прошептал мне на ухо Оин.

Я с сомнением взглянула на хрупкие фигурки в мантиях. Близняшкам предстоит сдерживать Эйга и Дваара и остановить толпу, если ириу и райги решат прорваться на площадку или сцепиться в массовой драке.

– Может, отменить бой? – выдохнула я.

– Уже нельзя, – ответил Оин. – Разгорячённая толпа опасна, люди жаждут зрелища.

– Роан и Вейя – достаточно сильные маги, – успокаивающе сказала Вероника. – Они справятся, тем более – вдвоём.

– Если бы Гэркон предупредил, что пришлёт вместо себя дочерей, я бы отменил бой, – хмуро произнёс Оин.

Над площадью раздался звонкий голос Вейи, словно усиленный мощными динамиками:

– Как дочь хранителя этого мира и по велению своего отца я ставлю защиту вокруг места боя. Да не сможет никто подойти к этим воинам до окончания поединка.

– Как дочь хранителя этого мира и по велению своего отца я ставлю защиту на участников поединка, – глуховатым голосом подхватила Роан. – Да не смогут они убить или покалечить друг друга.

– Да будет так! – хором завершили сёстры.

В тот же миг в воздухе над площадкой протянулись, холодно заблестели в вечерних лучах двух солнц тонкие серебряные нити. Над местом боя зависла светящаяся сеть. Я вздохнула с облегчением: всё шло, как обычно при Гэрконе.

Противники ринулись друг к другу – оба с обнажёнными торсами, из одежды – только шорты и удобные сандалии. Эйг на ходу уклонился от мощного удара: Дваар метил в ему в висок. Почти неуловимое движение шестипалой руки, и по лицу Дваара из носа фонтанчиком хлынула кровь. Ириу отскочил, вновь увёртываясь от удара: на этот раз райг метил под дых. Толпа взревела. В первые секунды поединка Эйг сломал противнику нос.

Теперь они кружили по площадке, пытаясь застать друг друга врасплох. Дваар время от времени смахивал с лица крупные капли крови, падая, они окрашивали бурым серые камни мостовой.

– Может, дать ему время остановить кровь? – спросила я.

– Прервать бой имеют право только сами участники или маги, – ответил Оин. – Дваар может в любой момент поднять руки, и поединок прекратится. Но это будет означать, что Дваар признаёт себя побеждённым. Не переживай, ничего действительно серьёзного Эйг сделать не сможет.

Дваар мощным ударом сбил Эйга с ног. Ириу сгруппировался, прокатился по камням и тут же вскочил. Я отвела взгляд: Эйг содрал о камни часть кожи на спине и руках. Зрители взвыли.

Знаю, что смертоубийства не будет, но всё равно не могу спокойно смотреть. В своё время именно я предложила Оину устраивать поединки, чтобы скрасить досуг привыкших к диким развлечениям райгов. Только не ожидала, что мне тоже придётся присутствовать во время боёв. Однако Оин настоял на этом.

– Ты – моя жена, и мы будем появляться вместе – на киносеансах, на боях, на приёмах в замке, – заявил он.

Выбором фильмов для киносеансов занималась я, и подбирала то, что с удовольствием посмотрела бы сама. А к боям за полгода привыкнуть так и не удалось. Один взгляд на площадку, и я снова отвела глаза: теперь оба противника, сцепившись, катились по камням.

Зрители оглушительно ревели, Вейя и Роан заметно напряглись. В глазах Оина появился азартный блеск. Всё-таки мужчины – большие дети, только игрушки у них бывают серьёзнее и опаснее.

Вероника совсем не интересовалась боем. Она смотрела на что-то сбоку от нас. На лице матери Каирна по очереди отражались недоумение, настороженность, тревога, страх.

Я проследила за её взглядом, пытаясь понять, что напугало женщину с железными нервами. Подпрыгивающие и что-то орущие подростки... Старики-райги на скамейках взирают на поединок кто невозмутимо, кто с одобрением, некоторые подскакивают на месте и что-то кряхтят... За их спинами мелькнул рыжий бородач – местный "букмекер". Наверняка большинство зрителей сделали ставки... Вроде всё как обычно. Что же встревожило Веронику? Сейчас спрашивать бесполезно: толпа шумит так, что мы не услышим друг друга.

Мой взгляд зацепился за фигуру у ближайших домов. В спускающихся на землю сумерках я не смогла разглядеть лицо – только тонкий, изящный силуэт. Белое палао, светлые кудрявые волосы, не по-мужски тонкие руки. Прямо из забора к нему шагнул другой человек – фигурой похожий на гориллу, с лохматой гривой чёрных волос и длинной встопорщенной чёрной бородой. Странно, что я его никогда не видела. Земля ригов мала, здесь все на виду, и такую колоритную личность я бы точно запомнила. Хотя, возможно, бородач большую часть времени проводит в большом мире – одет-то он обычно, брюки и футболка.

На его фоне человек в палао казался совсем тоненьким и хрупким. Я бы приняла его за женщину, но даже самая смелая дама не рискнёт нарядиться в костюм родовитого райга: за такое и голову открутить могут.

Я снова повернулась к Веронике. Она пристально смотрела в сторону тех двоих, будто не могла поверить глазам. Женщина встрепенулась и решительно тронула Оина за руку. Тот повернулся к Веронике, она молча показала туда, где стояли двое. Именно стояли, в прошедшем времени. Сейчас у домов никого не было.

Оин вопросительно взглянул на бледную Веронику. Тут толпа взвыла так, что я поневоле посмотрела на площадку. Эйг держал противника за горло, навалившись коленом на его грудь. Вторую руку ириу поднял вверх.

– Бой окончен, – бесстрастно провозгласила Роан.

Серебристая сеть погасла. Эйг встал. В тот же миг два целителя ириу – Кэр и Аиг – сорвались с мест и кинулись на площадку. Это было кстати: выглядели противники кошмарно. Однако вслед за целителями на место боя ступили воины рига – по трое ириу и райгов. Эйг вытер пот со лба и кивнул Вейе. Та уставилась на воинов, и вокруг них засеребрились нити-паутинки. Роан выставила вперёд руки, словно собиралась кого-то удержать. Голос одного из молодых воинов-ириу зазвучал на всю площадь:

– За нарушение законов правящего рига Оина, Дваар подвергается аресту и заключению сроком на месяц.

В притихшей толпе послышались перешёптывания и недовольные голоса.

– Что ж, отдохну месяц перед следующим поединком, – усмехнулся Дваар. – Эйг, принимай вызов! Встречаемся в бою в первый мой день на свободе.

Эйг коротко кивнул.

– Вероника, что вы хотели сказать? – тихо спросил Оин.

– Неважно, – с сомнением произнесла мать Каирна. – Может, показалось? Скажу Гэркону...

Она поднялась с места и двинулась прочь, даже не попрощавшись. Воины расступились перед Вероникой и снова сомкнули ряды за ее спиной. Что же такое она могла увидеть? Кто были двое, стоявшие далеко в стороне?

Я рассеянно наблюдала, как Дваар под конвоем покидает площадь в сопровождении целителя Аига. Воин шёл, слегка пошатываясь, но с прямой спиной и гордо поднятой головой. Целитель двигался за ним, положив ладонь на спину будущему узнику: Аиг сразу взялся за лечение.