Супруга рига Оина

Глава четвертая. Древняя легенда райгов

Первым делом я отправилась в кабинет Оина. Логические загадки я и правда люблю. Что ж, попробую в тишине разобраться с той информацией, какая есть. Каирн не слишком помог, больше нагонял жути, но, по крайней мере, дал понять, что убийца (или убийцы) очень опасен, и что Марн не причём.

Я влезла с ногами в кресло и поудобнее расположилась за письменным столом из местного синего дерева. По крайней мере, будет чем заняться, чтобы приглушить эмоции. Не знаю даже, что сейчас сильнее – боль от смерти друзей или панический страх перед Каирном.

Я решительно взяла со стола чистый лист бумаги и ручку. Из скольких столбцов будет состоять таблица? Убийцы, Гэркон, Вероника, Каирн, Марн... Кажется, всё? Что-то важное было в словах бывшего рига, но я никак не могла сообразить, что именно. На всякий случай я оставила пустое место для пары столбцов и принялась заполнять уже расчерченное пространство.

Первая графа – день до убийства.

Вероника идёт к Каирну, они мирно общаются. Вечером, во время боя она видит кого-то (скорее всего, тех двух незнакомцев) и пугается. Вероника говорит, что ей, возможно, что-то показалось и собирается сказать об этом Гэркону.

Гэркон с утра сидит у Оина. Маг упоминает, что имеет защиту от всех живущих на земле ригов. Днём он сажает Марна под замок. Затем отправляется исправлять то, что сын натворил в большом мире. Вместо себя Гэркон посылает следить за боем дочерей.

Я отвлеклась от бумаги. Если бы девушки вернулись домой после боя, их тоже могли убить. Кто явился в дом Гэркона, если молодой сильный маг Марн не сумел с ним справиться? Гэркон спал, но Марн-то бодрствовал! И даже не попытался вступить в бой, сразу бежал: в доме не было никаких следов борьбы.

Я вернулась к столбцам.

Марн. Завёл гарем в большом мире и искренне не понимает, что не устраивает отца. Происходит семейный скандал с громом и молниями. После смерти Гэркона Марн спешно бежит с земли ригов (иначе его бы нашли люди Эйга). На подоконнике остаётся запись "ЛУР К".

Каирн. Не ожидал убийства и не имеет к нему отношения, но знает убийц. Уверен, что мы не сможем справиться и начнётся нечто ужасное. Сказал не считать невозможное невозможным. Разговаривал с кем-то, глядя мне в глаза. Упомянул о легендах райгов.

Мне стало не по себе. Не считать невозможное в мире людей невозможным на земле ригов... С чем же мы можем столкнуться? Кто убил всесильного мага? От кого сбежал Марн? Кого увидела Вероника – и не поверила глазам?

Я подчеркнула главные моменты, которые были непонятны: "ЛУР К" и "легенды райгов".

Информации явно не хватает. Надо расспросить кого-то о древних сказаниях, но для этого подойдёт не каждый человек. Совсем не нужно, чтобы по земле ригов поползли нехорошие слухи, паника нам не поможет. Спрашивать надо у человека с крепкими нервами, который не проболтается о нашем разговоре.

Первой, о ком я подумала, была Роан. Нет, вряд ли она сможет помочь. Иначе уже сама обо всём догадалась бы.

А что, если поговорить с Двааром? Сидеть ему в заключении в замке ещё несколько недель, так что воин никому ничего не разболтает. Его закрыли в одном из подвалов. Весь подземный этаж хорошо просматривается, и никто не сможет подслушать разговор. Я сложила бумагу и сунула в ящик стола.

По дороге к подвалу мне никто не встретился. Нервы были на пределе: всё время казалось, что в спину кто-то смотрит. Несколько раз я оборачивалась, но коридоры и лестницы были пусты.

Со стороны кухни гремела посуда. Двое воинов неподалёку от входной двери травили анекдоты и оглушительно ржали. Я беззвучно ступала босиком по бордовому мху, заменявшему в замке ковёр. Не уверена, что Дваар захочет со мной общаться: он из воинов-райгов, служивших Каирну. Я для него – наложница рига и не имею права говорить, пока ко мне не обратятся. Впрочем, если Дваар откажется разговаривать, я ничего не потеряю.

Я остановилась перед крепкой деревянной дверью с навесным "амбарным" замком.

– Дваар, вы меня слышите?

– Слышу, – донёсся изнутри откровенно скучающий голос. – Надеюсь, супруга рига Оина пришла открыть эту дверь?

– Нет. Мне нужно с вами поговорить.

– Через дверь? По меркам нашего мира это выглядит странно и непочтительно по отношению к мужчине.

Судя по голосу, Дваар откровенно издевался.

– У меня нет ключей, – сдержанно сказала я. – Вы знаете, что Гэркона и его жену убили?

– Слышал. Жаль мага и госпожу Веронику, – в голосе воина прозвучали человеческие нотки. – Только я-то здесь при чём? – тут же добавил он. – Я знаю не больше вашего.

– Дваар, есть какая-нибудь старая легенда райгов, связанная с лурами или ригами? – без дальнейших церемоний спросила я.

Пауза показалась бесконечной. Затем Дваар длинно и заковыристо выругался.

– Открой дверь! – решительно потребовал он.

От показной вежливости воина не осталось и следа.

– У меня нет ключей, – повторила я.

– Это очень серьёзно! Мне надо срочно поговорить с Оином или хотя бы с Эйгом! – в его голосе прозвучала тревога. – Вы не понимаете, с чем столкнулись!

Дверь дрогнула от сильного удара. Я встала справа у стены. Если воин выбьет дверь, то хотя бы меня не заденет.

– Их сейчас нет в замке. Дваар, что это за легенда?

– Луры, воины и вообще все, кто присягал на верность правителю, продолжают служить своему хозяину и после смерти. Если на этой земле происходит то, что для них неприемлемо, мёртвые постепенно набираются сил и восстают, чтобы помочь истинному ригу.

Дваар оставил дверь в покое. Голос его снова зазвучал скучающе, но теперь скука была откровенно наигранной.

– Мне-то ничего не грозит, – продолжил воин. – А вот всем ириу, многим предателям-райгам, а особенно Оину и Эйгу, может быть плохо. Тебе вообще лучше исчезнуть с земли ригов как можно скорее. Представь, что ты встретишь, например, Крвена. Или лура Грэрина, – вкрадчиво сказал Дваар.

Я боролась с дурнотой. Слова Каирна проносились в голове, вызывая боль, смешиваясь с тем, что говорил его бывший подданный.

Не считать невозможное невозможным... У земли ригов – своя логика... То, что я пойму, меня напугает... Мы не справимся с таким врагом...

– Почему вы меня предупреждаете? – с трудом выдохнула я.

– Они тебе голову оторвут, – хмыкнул Дваар. – А я к тебе уже попривык. Не поверишь, но жалко было бы. Так что беги как можно быстрее и дальше. Пока не вернётся риг Каирн, его возрождённые сторонники не дадут нашей земле покоя. И что-то подсказывает мне, что тебе лучше не встречаться ни с ними, ни с истинным ригом этого мира.

– Каирн может с ними общаться? – я вспомнила пристальный взгляд бывшего рига. – Он может что-то передать им на словах?

– Нет. Правда, он волен поставить нечто вроде невидимой метки на тех, кто не должен пострадать и, по легендам, луры его услышат. Только вряд ли риг Каирн запретит верным слугам уничтожать мятежников.

Мне стало страшно, как никогда в жизни. Что будет, когда ожившие сторонники бывшего рига начнут действовать активнее? И можно ли им как-то противостоять? Судя по бегству Марна – вряд ли.

Я почти не помню, как мчалась по улицам в поисках Оина и Эйга. Паника захлёстывала, не давая возможности хорошенько подумать. Если Каирн не вернётся – Оина убьют ожившие слуги бывшего рига. Они возьмут перстень правителя и откроют Каирну путь на эту землю. Если Каирн вернётся – Оина казнят по его приказу. Что будет со мной, лучше не представлять.

Странно – улицы пусты! Ни стариков, греющих кости на скамейках у калиток, ни детей, постоянно носившихся по поселению, – никого. Хотя нет, мощная фигура в желто-серой форме воинов рига выступила мне навстречу. Здоровенный круглолицый мужчина смерил меня неприязненным взглядом. Я замерла на месте, чувствуя, как холодеют руки и ноги. Одно дело – услышать, и совсем другое – увидеть вживую. Я до последнего сомневалась, что слова Дваара – правда. Но передо мной стоял Крвен – мой первый "хозяин", затащивший меня в этот мир. Крвен, убитый в ночь после отбора наложниц. Я сама видела, как его тело предали огненному погребению.

Я представляла оживших мертвецов в виде зомби из фантастических фильмов, но нет, Крвен выглядел так же, как до смерти. Разве что из его глаз исчез похотливый блеск. В руке воин сжимал здоровенный нож, какой брал с собой на бои с ириу. На поясе Крвена висела плетёная из гибких прутьев сумка, наполненная бархатно-синими плодами величиной с манго.

Наши взгляды встретились, Крвен усмехнулся.

– Риг поразительно добр, – бросил он. – Или наоборот – считает смерть слишком лёгким наказанием для тебя.

На страх времени нет. Нужно срочно найти Оина. И нельзя думать, что его может не быть в живых, иначе я просто сойду с ума.

– Риг хочет, чтобы я принесла ему перстень, – язык еле слушался.

Прозвучало невнятно, но Крвен понял. Он кивнул с издевательской усмешкой.

– По законам земли ригов, обращаясь к повелителю с просьбой, нужно встать на колени. Не забудь, когда будешь просить рига Каирна вернуться к власти.

– Где все? Куда делись люди? – выдохнула я.

За углом, со стороны дома мага раздался взрыв. Ещё один... Не сильные, будто мальчишки из большого мира баловались с петардами. Только вот петард на земле ригов никогда не было.

– Там, – Крвен с усмешкой кивнул в сторону взрывов.

В следующую секунду я сорвалась с места. Пока бежала несколько метров до улицы, на которой жили Гэркон, мирные земледельцы и большинство ириу, в памяти всплыли две фигуры – те, кого видела Вероника. Эйг говорил, что убитый смотритель дркуна был черноволосый, бородатый, именно такой, каким я его описала. А вот второго – изящного, почти женственного блондинчика с длинными кудрявыми волосами – я видела раньше. Всего один раз, на отборе наложниц. Это был лур Дэлин.

Вероника узнала обоих, но не поверила глазам. Решила, что показалось. Если бы в тот вечер на бой пришёл Гэркон, он всё понял бы сразу. Уж маг должен был знать легенды райгов.

Я свернула на улицу и закашлялась. Всё вокруг заволакивало едким дымом. На меня двигалась толпа. Люди шли странно – теснились к центру улицы, не приближаясь к домам и заборам. Я отчётливо услышала усиленный магией голос Оина:

– Остановитесь, дайте им уйти! Вы хотите оставить Каирна без подданных?

Я перевела дыхание и кинулась вдоль заборов на этот голос, обходя толпу. Кто-то схватил меня за руку, потянул к остальным. Сквозь дым проступило смуглое лицо Гария, жениха Вейи.

– Осторожно, они не дают подойти к стенам, чтобы не разбежались в большой мир, – быстро проговорил парень. – Если видят человека у забора или стены дома – бросают кайери.

– Мне надо к Оину!

Я попыталась вырвать руку, но Гарий тянул меня за собой.

– Куда? Его не спасёшь, сама погибнешь!

– Ригу Каирну не нужны предатели! – басом пророкотал лур Грэрин.

– Думаете, он обрадуется, если вместо подданных обнаружит войско мёртвых слуг? – гнул своё Оин.

Толпа стала двигаться быстрее. В спешке люди толкали друг друга, раздавались вскрики и неприятный хруст.

– Куда все идут? – спросила я, вцепившись в ириу, чтобы не упасть.

– В подземные ходы. Большинство успело разбежаться – кто в большой мир, кто под землю. У нас один шанс – уйти в пещеры.

– Так почему вы ещё не там? Вы и без хода можете пройти сквозь землю!

– Нам надо провести туда райгов, они так не смогут.

Райгов?! Нам с Оином удалось сделать невозможное – сплотить два враждующих народа. Неужели всё было напрасно?

– Пусть уходят, но не в большой мир, – прогремел голос Грэрина. – В свои пещеры, как крысы! И риг Каирн сам решит, что с ними делать!

– Кто усиливает голоса? – спросила я.

– Роан. Я успел отправить Вейю в подземный ход во дворе Глеара. Роан сказала, что никуда не уйдёт, что она будет нужна тут. Пойдём скорее, ход уже совсем рядом.

– Мне нужно к Оину!

Я вывернулась и отскочила к заборам. Гарий что-то кричал, толпа понесла его дальше. Дым рассеивался, я оглядывалась вокруг. Ожившие мертвецы не тронут меня, они слышат послание Каирна. Надо подойти к Оину как можно скорее.

Я побежала вдоль заборов против движения толпы. Людей было много. Ириу, райги, взрослые, дети, старики... Дважды я перешагивала через трупы, не приглядываясь к убитым. Не время для скорби и страха. У меня есть два дела, а потом... Потом моя жизнь, наверное, закончится. Ад, который меня ждёт, вряд ли можно назвать жизнью.

Я пробежала мимо нескольких людей в жёлто-серой воинской форме, мимо седоватого мужчины в чёрной мантии лура. Задержать никто не пытался, они почти не обращали на меня внимания.

Посреди улицы стояли друг против друга лур Грэрин, похожий на красавцев-Иванушек из старых фильмов-сказок, и Оин. Чуть в стороне замерла хрупкая бледная Роан.

– Надеюсь, ты понимаешь, что девушку надо оставить в живых? – спокойно спросил Оин. – Каирн будет очень недоволен, если вы перебьёте всех магов.

– Можешь уходить, – бросил Грэрин в сторону Роан. – И не ставь на него защиту, против нас это не подействует. Побереги магические силы для истинного рига.

Девушка опустила поднятую руку. В тот же миг я оказалась между Оином и Грэрином.

– Я говорила с Каирном, – мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. – Он хочет, чтобы перстень принесла именно я. И он сам будет решать судьбу своих подданных.

Грэрин уставился мне в глаза. Я спокойно смотрела на него. Страх исчез. Я знала, что сделаю перед тем, как вернётся Каирн. Оин молча сжал мою руку.

– Значит, бери перстень и неси ригу, – уголок рта Грэрина нервно дёрнулся. – Этот самозванец просто проживёт немного дольше, – лур кивнул на Оина.

В небе сверкнула молния, неожиданный раскат грома заставил Грэрина поднять взгляд. Оин резко сорвался с места и потянул меня за собой.

– Без кайери! – заорал на кого-то Грэрин. – Риг сказал, не трогать его наложницу!

Три метра до ближайшего дома... Топот сзади... Стена перед глазами, шаг – и мирный, залитый весенним солнцем сквер. За спиной – заброшенный ларёк с выбитыми стёклами, рядом – любимый человек. Я сильнее вцепилась в его руку.

Во время брачного ритуала мы видели картины мирной жизни после волнений на земле ригов. Теперь я знала: всего этого не будет, и нашим детям не суждено родиться.

– Я должен вернуться и отдать перстень Каирну, – тихо сказал Оин. – Перстень, свою жизнь, но не тебя. Ты останешься здесь. Я дам денег, тебе этого хватит...

Я молча прижалась губами к его губам. Поцелуй был горький, прощальный, и мы оба знали, что это – наши последние мгновения. Я всё так же сжимала руку Оина, переплетая наши пальцы, ощущая перстень, немного большой, чуть болтающийся на безымянном пальце мужа.

Это нужно сделать, у меня есть всего одна попытка. В тот миг, когда Оин ослабил объятия и отстранился, я рванула перстень с его пальца. Одновременно всем телом подалась к стене ларька. Назад, на землю ригов! Рука Оина схватила пустоту рядом со мной.

– Стой! Наташа!

Помнится, риги могли запретить любому из подданных проходить между мирами. Надеюсь, что дело в перстне.

– Запрещаю тебе возвращаться, – скороговоркой выпалила я, выходя из стены навстречу Грэрину.

Рядом с луром стоял хмурый Дваар. Выбил дверь подвала или выпустили? Неважно. Его-то точно не тронут. Он ведь – воин рига Каирна, пострадавший от новых законов.

– Обдурила-таки и Оина, и луров? – мрачно сказал Дваар. – Ты хоть представляешь, что тебя ждёт?

– Представляю, – мой голос прозвучал безжизненно. – Я уже была наложницей рига Каирна.

Оин из стены не выходил, и я вздохнула с облегчением – кажется, всё получилось.

– Тогда ты ещё не предала его, – голос Дваара зазвучал жёстко, взгляд воина остановился на перстне. – Риг может быть жесток, очень жесток. А таких, как ты, и за меньшие провинности отдавали толпе на забаву.

Неужели воин намекает, что я могу бросить перстень и уйти к Оину? Я бы сделала это, не задумываясь, если бы не народ ириу. Оин не бросил бы своих, пошёл бы на смерть, стараясь выторговать их жизни у Каирна. Кто-то из нас двоих должен остаться здесь.

– Других вариантов нет, – я посмотрела воину прямо в глаза. – Каирн ждёт, что перстень рига принесу именно я. Роан жива?

– Жива, – бросил Дваар.

– Если ещё вздумает отвлечь нас молниями – убью, – рыкнул Грэрин.

– Ригу нужны маги, – сдержанно напомнил воин.

– Ригу нужен перстень, – гаркнул лур, уставив на меня тяжёлый взгляд.

Что ж, мне действительно пора. Всё, что меня беспокоило, узнала. Оин не может вернуться, иначе уже был бы здесь. Роан не тронули, хотя могли и шею свернуть за ту молнию. Ириу ушли под землю, а с ними – и большая часть райгов.

– Если риг Каирн не вернётся через пятнадцать минут – мы спустимся под землю, – пробасил Грэрин.

Я отвернулась к стене. Больше всего хотелось отшвырнуть перстень подальше и сбежать к Оину. Счастливая семейная жизнь, смуглый мальчик, похожий на моего мужа, и хорошенькая девочка, звёздное небо над головой, жаркие объятия... Всего этого у меня не будет. Останутся только бордовые розы на кистях рук на память о самых счастливых месяцах моей жизни. Один шаг – и ничего нельзя будет ни вернуть, ни исправить. По крайней мере, я буду знать, что Оин жив.

Я шагнула в стену, крепко сжимая в руке перстень рига.

В коридоре маминой квартиры никого не было. У меня подкашивались ноги. Больше всего хотелось кричать, выть в голос, биться головой о стену. Это как раз те эмоции, которые любит Каирн и которых я так старалась ему не дать. Я привалилась спиной к стенке и сползла на пол, на корточки. Времени немного, но минута-две ничего не решат. У меня нет сил говорить с Каирном.

Мать что-то чирикала в комнате, он отмалчивался. Дверь распахнулась неожиданно и резко. Каирн в джинсах и футболке встал на пороге, его внимательный взгляд остановился на моём лице. Ну конечно, "хозяин" не мог не почуять таких ярких эмоций.

– Риг Каирн... – мой голос сорвался, я кашлянула. – Я пришла просить вас вернуться к власти.

Крвен говорил, что положено встать на колени. Я бы и встала: незачем злить Каирна, когда от него зависит столько жизней. Но меня словно парализовало, я могла только сидеть на полу на корточках и смотреть снизу вверх на приближающегося рига – теперь уже не бывшего.

– Я ведь говорил, что так будет, – Каирн наклонился и рывком поставил меня на ноги. – А ты упрямилась, не верила.

Его руки были почти обжигающе горячими. Или это мне вдруг стало холодно?

– Кто несколько часов назад сказал, что больше сюда не придёт? – хмыкнул риг. Он осторожно разжал мои пальцы и взял перстень.

Другой рукой Каирн твёрдо поддерживал меня. Неужели настолько видно, что меня не держат ноги?

– Что случилось? – мать выглянула из комнаты. – Что ты здесь делаешь?

– Здравствуй, мама, – через силу усмехнулась я. – Не волнуйся, я ненадолго.

– Ты ведь говорила, что... – противным голосом начала родительница.

– Быстро – какое-нибудь успокоительное! – перебил Каирн. – И вина нагрей, её трясёт.

– Значит, когда всё было хорошо, мать не нужна была... – патетически продолжала она.

– Ты слышишь? – рявкнул риг. – Я сказал – быстро! Бегом, ...!

Мать ринулась на кухню. Каирн, слегка подталкивая, довёл меня до дивана.

– Сядь! – приказал он и скрылся в комнате, которая раньше была моей.

Оттуда риг вышел с пледом и бросил его рядом со мной. Дрожь не проходила. У меня никогда в жизни не было истерики. Даже когда я попала в безумный мир райгов, я держалась, на что-то надеялась. Сейчас надеяться было не на что. Я трясущимися руками накинула на плечи плед. Каирн сел рядом, тяжёлая рука легла на моё плечо.

– Рассказывай, – спокойно произнёс риг. – Что там происходит?

– По вашей земле ходят ожившие луры и воины, – с трудом выдавила я.

– Оин убит?

– Я помогла ему сбежать.

Я сжалась в ожидании. Ударит? Или завалит на этот диван, срывая одежду? Нет, сидит как ни в чём не бывало и чуть насмешливо смотрит на меня.

– Предсказуемо, – протянул Каирн. – Немного успокоишься, и пойдём назад.

Эти слова подействовали лучше любого лекарства.

– Надо идти сейчас! – я чуть подалась к нему. – Риг, через несколько минут они пойдут в пещеры, если вы не придёте! Может погибнуть много людей...

– Хорошо, посиди тут, – Каирн решительно поднялся. – Я скоро вернусь.

Он шагнул к стене и исчез. Я потёрла горло. Надо успокоиться. Я только что могла погубить и ириу, и часть райгов из-за своих эмоций. Надо было сразу сказать об условии лура, а я не вовремя поддалась панике.

– Ты пришла, чтобы его у меня забрать!

Голос матери окончательно вернул меня к реальности. Я равнодушно смотрела, как уже чужая мне женщина подходит к дивану с чашечкой в руке. В комнате противно запахло какой-то настойкой.

– Когда-нибудь ты узнаешь, что такое потерять любимого человека! – патетически воскликнула мать. – И ты вспомнишь, как со мной поступила.

– Мам, ты ничего не перепутала? – устало спросила я. – Это же ты продала меня Каирну. Могла бы остаться там и наслаждаться всеми прелестями жизни с ригом, раз он тебе так нравится.

– Хамишь? Издеваешься? И это твоя благодарность за то, что я тебя родила?! Да если бы не Каирн, я бы тебя сейчас за порог не пустила. Но раз он сказал, мне придётся ещё и успокаивать тебя.

– Это необязательно.

Бредовые упрёки отвлекали, заставляли встряхнуться. Мать, сама того не желая, действительно немного меня успокоила.

– Выпей, – она так пихнула мне в руки чашечку, что вонючая зеленоватая жидкость частично выплеснулась на диван.

Я с отвращением проглотила успокоительное.

– И прекрати трястись, актриса! – продолжала мать. – Ты же особь безэмоциональная! Тебе не понять, каково мне сейчас. Но надеюсь, ты скоро узнаешь, что значит потерять любимого человека, и тебе будет больно!

Я поставила чашку на столик.

– Если тебя это утешит, я потеряла мужа, и мне уже больно, – голос слушался с трудом, срываясь на хрип. – Теперь мне придётся ублажать в постели твоего горячо любимого садиста.

– И ты ещё смеешь мне об этом напоминать! Каирн уходит от меня к моей собственной дочери!..

– Да забирай своего Каирна! – я сорвалась на крик. – Уходи с ним сама, пусть он делится тобой с кем попало и пробует все извращения, какие в голову взбредут! Только оставьте меня в покое! Оба!

Мать торопливо попятилась, с опаской глядя на что-то за моей спиной. Оборачиваться не хотелось, я прекрасно понимала, кого там увижу.

– Ты мать или ...? – ровным голосом проговорил Каирн. – Что за дешёвые сцены? Я сказал, нагрей вино. Сделай глинтвейн и тащи сюда.

Мать вылетела в коридор. Риг тяжело опустился на диван.

– Посмотри на меня, – спокойно сказал он.

Я нехотя подняла взгляд и встретилась глазами с Каирном.

– Ты уйдёшь со мной. Это не обсуждается.

– Знаю. Я не должна была так говорить, риг. Этого больше не повторится.

– С чего вдруг такая покорность? – он прищурился.

– Вам ведь нужна покорная наложница, – голос не дрогнул, просто снова стал безжизненным.

– Может, и на колени встанешь? – усмехнулся Каирн.

– Если скажете – встану. У вас ведь принято на коленях обращаться с просьбами к ригу?

Каирн протянул руку и медленно провёл ладонью по моим волосам, затем прижал руку к моей щеке. Я настороженно ждала грубости и боли.

– Ты называла меня на "ты", когда я лишился власти, – напомнил он.

– Я прошу прощения за эту дерзость.

Каирн выругался.

– Перестань! – он слегка встряхнул меня за плечи. – Прекрати изображать почтение, тебе это не идёт. Скажи лучше, что там за просьба, ради которой ты готова встать на колени?