Требуется девушка без комплексов

Пролог

– Любая девушка с радостью согласилась бы на постоянные отношения со зрелым, умным, опытным человеком, – с полной уверенностью в своей правоте заявил мой несостоявшийся шеф. – А тем более – на замужество. Вот ты разве не хотела бы выйти замуж за сорокалетнего мужчину?

– Нет, – совершенно честно ответила я. – Меня как-то больше ровесники интересуют или ненамного старше.

Он поморщился и сунул мой паспорт между диванных подушек.

– Ровесники, – повторил шеф. – И что ты получила, встречаясь с ровесником? Съёмный клоповник, долги, а теперь тебя ещё и в карты проиграли.

– Вам-то что? – огрызнулась я. – Можно подумать собираетесь… собираешься на мне жениться! Сам же сказал, что о тебе в этом плане думать не надо.

– Господи, спаси и сохрани, – буркнул он. – А вот спать нам с тобой всю эту неделю придётся вместе, – шеф провел рукой от моего колена к краю задравшейся юбки.

– Для полного правдоподобия. Да я и не откажусь от хорошенькой девочки в постели во время недели отдыха.

В общем-то не удивил, подсознательно я ждала чего-то в этом роде, ещё когда услышала о Колином долге. Почему бы хозяину положения не совместить приятное с полезным?

Шеф неторопливо принялся расстегивать пуговицы моего пиджака, второй рукой задирая на мне юбку до пояса.

– Вот теперь самое время, – протянул он.

Насчёт «самого времени» я могла бы поспорить, но, с другой стороны, послезавтра мы должны выглядеть как более-менее сложившаяся парочка. Придётся посмотреть, на что способен в постели «умный и опытный» почти сорокалетний мужчина.

Глава 1

– Коль, перестань, я на работу опоздаю… – я попыталась отпихнуть от себя парня.

Бесполезно. Николя решительно и твёрдо – и в прямом, и в переносном смысле – был настроен не выпускать меня из постели. Учитывая разницу в наших габаритах, сопротивление в этом случае почти бесполезно.

– Пушиночка, какая работа? – он закинул мне ногу на бедро и притянул рукой к себе поближе. – Зачем она тебе вообще нужна? Сиди дома, а я буду деньги приносить…

– Коля! – в моем голосе звякнули железные нотки.

Эту тему даже обсуждать не хотелось. Я не рискнула бы полностью довериться любовнику и зависеть от него. Да, мы живём вместе, и пока всё неплохо, но я видела много примеров, когда жизнь женщины изменялась резко и в худшую сторону. И начинались эти перемены с милой улыбки мужа или бойфренда и слов: «Зая, ну зачем тебе работа? У тебя же есть я!». Сколько всего потом слышали в свой адрес доверчивые «заи» и сколько терпели от кормильца – полностью известно только им.

– Что? – Коля нежно улыбнулся.

– Руки убрал, и ноги тоже! – рыкнула я. – Говорю же, на работу опаздываю!

– И ты не утешишь бедного страдальца?

Он скосил глаза вниз, туда, где находился «страдалец» в полной боевой готовности.

– Утешу, – обречённо пообещала я, прикидывая, от чего отказываться этим утром.

Пойти на работу ненакрашенной нельзя, секретарь – лицо фирмы, тем более, если это лицо пока находится на испытательном сроке. Значит, отказаться придётся от завтрака. Плюс расход на такси, на автобусе я точно не успею.

Коля вообще из «скорострелов», и в постели мне почти каждый раз не хватает времени, удовольствия, нежности и ласки после его финального «О-о-о». Но сейчас эта его особенность была только кстати. Коля привычно подмял меня под себя. Начал как всегда – неспешно приник губами к моим губам. Поцелуй из нежного быстро перерос в страстный. Через несколько минут Коля уже двигался во мне все быстрее, и я насаживалась на него, чувствуя, как разгорается желание. Ну же, может, на этот раз подойдём к финалу вместе?

Но нет, хриплое «О-о-о» прозвучало слишком скоро, и парень отстранился с самым довольным выражением лица. А я осталась неудовлетворённая и без завтрака.

– Элька, оставайся дома, – проурчал Коля. – Проваляемся полдня в постели, меня на несколько раз хватит, – его руки прошлись по моему телу. – А денег я тебе и так дам.

Я ловко вывернулась и вскочила с кровати.

– Всё, Сокольников, я побежала!

Легко сказать – побежала. Пока умывалась и одевалась – минуты неумолимо улетали. Коля одеваться не стал и демонстрировал свою спортивную фигуру во всей красе. Он все время норовил зажать меня где-нибудь у стенки. Когда я наскоро причесывалась в коридоре, Николя почти вывел меня из себя вопросом:

– Пушиночка, а что у нас на завтрак?

Смотрел он на меня при этом глазами голодного котёнка. Наверное, многие девушки умилились бы от такого зрелища.

– В холодильнике мясное рагу, макароны, каша, – ответила я по пути к двери. – Разогрей, что захочешь. Меня такси ждёт.

Красилась я в машине. Закон подлости сработал этим утром по всем фронтам. На четырёхполосной дороге ожидал неприятный сюрприз – длинная пробка. Машины ехали с черепашьей скоростью, и конца этому не было видно. Я с тоской смотрела, насколько быстрее автомобилей передвигаются люди по тротуару. За пять минут мы проехали чуть больше ста метров. Пришлось заплатить таксисту и идти пешком. Вернее, бежать на каблуках и в деловом костюме с узкой юбкой выше колена. Как назло именно сегодня приезжает из какой-то заграничной поездки шеф фирмы, который меня ещё не видел. Пока что я исправно писала письма под диктовку его заместителя, приглашала (или наоборот не впускала) в кабинет зама посетителей и варила кофе. Говорят, шеф ценит в сотрудниках пунктуальность, аккуратность и вежливость. В общем, как и любой начальник. Надеюсь, я успею появиться на работе раньше, чем он.

Я пробежала лёгким бегом около километра. Заодно и увидела причину пробки: две столкнувшиеся на перекрёстке машины умудрились закрыть три полосы движения из четырёх. Водители выглядели живыми и невредимыми, но жутко злыми. Понятное дело, стоять им теперь придётся долго.

На проходную я ворвалась с опозданием на шесть минут и очень надеялась, что шеф стоит в той же самой пробке или ещё отдыхает с дороги. Он не робот, чтобы примчаться сюда прямо с самолёта.

Пройдя турникет, я с разбегу столкнулась с каким-то работягой в покрытой жирными пятнами робе и старых кроссовках. В нос ударил резкий запах машинного масла. И зачем мужика к выходу в самом начале рабочего дня понесло, да ещё в таком виде? Ощущение было, будто наткнулась на каменную стену: мужчина оказался мускулистым и очень крепким. Равновесие было потеряно. Я почувствовала, что лечу спиной назад, когда работяга твердой рукой схватил меня за шиворот и поставил на ноги.

– Смотреть надо, куда идёте! – с перепугу буркнула я.

Мужик с раздражающе прилизанными русыми волосами смерил меня скептическим взглядом сверху вниз, откровенно свысока.

– И вам, куда летите, – он усмехнулся и шагнул к турникету.

Я помчалась к приёмной шефа, вспоминая недобрым словом и оставшегося дома удовлетворенного Колю, и пробку на дороге, и работягу, так не вовремя попавшегося на пути. В приёмной никого не оказалось, в кабинете тоже. Я вздохнула с облегчением: есть время отдышаться и привести себя в порядок. Зеркало отразило взмокшую от бега, красную, как помидор, девицу с выпученными глазами, слипшимися темными волосами и немного размазавшейся косметикой. Пунктуальность и аккуратность – это сегодня не обо мне, но шеф, когда появится, должен увидеть картину, радующую глаз любого руководителя. Я буду сидеть на месте, по уши занятая работой.

Я распечатала пару файлов из почты, одновременно наскоро причёсываясь и подкрашиваясь. После того, как вид у меня стал более-менее приличным, я набрала и отправила рекламную рассылку, оставленную вчера вечером заместителем шефа, и уставилась на следующее задание. Перегнать аудиофайлы в текст, перевести его на английский и отправить по электронному адресу…

В общем-то английский я знаю неплохо, но некоторые технические термины представлять бы, как по-русски пишутся, а будущее письмо процентов на сорок из них и состоит. Подумав, я включила программу перевода аудиозаписи в текст. Если там и будут ошибки – исправлю. Шеф не появлялся, а есть хотелось все сильнее.

Я сварила кофе и достала из сумки прихваченную в последний момент из дома булочку. Приятный баритон монотонно рассказывал о ценах на различные детали, на экране сам собой печатался текст. Я с удовольствием запивала булочку сладким ароматным кофе, прислушиваясь, чтобы не пропустить появление важного начальства, и одним глазом поглядывая на экран.

Мобильник зазвонил, когда аудиосообщение закончилось, и текст уже был набран безотказным компьютером. «Вечная любовь, верны мы были ей…» Нестареющий хит заполнил приёмную, создавая неуместную, но прекрасную романтическую атмосферу. Коля сам загрузил на мой телефон эту песню для своих звонков. Надо будет ставить телефон на виброрежим, когда нахожусь в приемной. Говорила же Сокольникову, чтобы не звонил мне на работу!

Я щёлкнула мышкой на кнопочку автоматического перевода русского текста на английский. Потом всё прочту и исправлю, если увижу ошибки. Надо будет вбить в поисковике интернета для проверки каждый из технических терминов.

– Алло! Я же просила… – сдержанно заговорила я в трубку.

– Пушиночка, мне нужно уехать на несколько дней, – возбужденно перебил Коля. – Отцу будут делать серьёзную операцию. Мама позвонила в панике, его только что забрали по скорой в больницу, сказали, дело срочное. Я уже собираюсь.

– Подожди, что случилось? Какую операцию? – растерянно начала я.

– Всё потом расскажу, сам толком не понял. Мать просто в истерике. Говорит, срочно нужны деньги. Я возьму из нашего запаса? Как приеду, всё отдам, ладно?

– Но это же деньги за кредит… – попыталась возразить я, хорошо осознавая, что это бессмысленно. – Мы же собирались его закрыть…

– Пушиночка, это мой отец, – твёрдо проговорил Коля. – Я помню, что кредит тоже мой. Сейчас разберусь с папиной операцией и буду решать проблему с банком, время ещё есть.

Я понимала всё. Во всяком случае, мне так казалось. Родители – это святое, и забота о них, конечно, важнее оплаты кредита. Только проблема в том, что кредит в сто пятьдесят тысяч рублей был взят на моё имя под совершенно грабительские проценты. Коля ещё до встречи со мной пытался заняться бизнесом, и ему надо было срочно отдать долг какому-то серьёзному человеку. Самому Коле кредит дать отказались, а вот мне под его поручительство месяц назад почему-то выдали.

– Пушиночка, я заработаю, – клялся он в тот день. – Перекручусь, кое-что куплю-продам, потаксую около вокзала.

Не знаю, каким образом, но деньги Коля собрал. Правда, мы остались должны квартирной хозяйке – хорошо хоть она согласилась подождать ещё неделю. И теперь возникла новая непредвиденная проблема.

– Сколько нужно на операцию? – упавшим голосом спросила я.

– Малыш, я ещё не в курсе. Беру всё, на всякий случай. Ты ведь знаешь, как у нас в больницах любят деньги. Каждому нужно что-нибудь дать – от санитарки до главврача.

– Послушай, может, ты продашь свою машину? Походишь месяц-два пешком, разберёмся с долгами, а потом купишь другую. Мы должны за квартиру, – начала перечислять я. – Плюс кредит. Плюс на обычные расходы. В конце концов, у меня уже даже на нормальные прокладки денег нет!

В запале я не замечала, что говорю всё громче. Я понимала, что деньги нужны, и понимала, что Коля их возьмёт. Но неужели у его родителей совсем нет сбережений? Он не может не осознавать, что заберёт последнее! У меня на карте осталось рублей пятьсот и в кошельке мелочь на проезд.

– Это что? – негромко, властно прозвучал за спиной уже знакомый голос.

Я вздрогнула от неожиданности и слишком резко развернулась в кресле на колёсиках, зацепив локтем чашку с остатками кофе. Чашка перевернулась, остатки ароматного напитка залили распечатанные бумаги и рукав моего пиджака.

На пороге стоял всё тот же прилизанный работяга в робе и брезгливо переводил взгляд с компьютерного стола на меня. Сзади маячил сильно побледневший заместитель шефа, в руке он, как реликвию, держал дорогой серый костюм в футляре. Зам таращил на меня глаза и темпераментно крутил пальцем у виска. Выглядела эта пантомима в исполнении низенького лысого толстячка довольно забавно, но мне было совсем не смешно. Это что же, шеф с самого утра разгуливает по своему предприятию в воняющей машинным маслом робе? А с другой стороны, не в костюме же ему заходить в цех. Хотя мне не приходило в голову, что миллионер вообще заглядывает туда, где идут работы. У него на это технический директор есть.

– Перезвоню, – буркнула я в телефон и торопливо нажала «отбой».

Мужчина с иронией оглядывал кабинет. На столе валялась упаковка от булочки. Кофе веселой темной струйкой стекал со стола на светлый паркет. На экране монитора выдавала меня с головой открытая страница автоматического перевода с русского языка на английский.

– Максим Игнатьевич, барышня официально к нам устроена? – шеф резко повернулся к заместителю.

– На испытательном сроке, – отчеканил тот, пронзая меня яростным взглядом.

– Выдать ей ученическую оплату за дни её работы, – слово «работа» прозвучало откровенно язвительно, – и чтобы больше я её здесь не видел.

Пока он говорил, я мысленно отметила начальственную осанку «рабочего», дорогой костюм в руках зама, хорошую стрижку, гладкие руки и – чтоб уж совсем не оставалось сомнений – аккуратные ногти, над которыми точно поработал мастер маникюра.

– Послушайте, Никита Александрович, это случайность, – попыталась объяснить я. – Мне просто позвонили с неприятной новостью…

– Девушка, какая случайность? – переодетый шеф-миллионер направился к двери своего кабинета. Зам семенил за ним, торжественно вытянув руку с костюмом. – Утром вы опоздали на семь минут, явились на работу в непотребно-растрепанном виде, чуть не сбили с ног первого встреченного на предприятии человека и вдобавок нагрубили ему, – скучающим тоном перечислял шеф, остановившись у двери. – Сейчас вы превратили мою приёмную в столовую и громко обсуждаете по телефону женские гигиенические средства. Всё это совершенно недопустимо на моем предприятии. К тому же вы делаете перевод на английский с помощью гугла, и уж это никак не может быть случайностью, – он кивнул на компьютер. – У меня солидное предприятие, мы ведём дела с зарубежными партнёрами, мне нужен секретарь совершенно другого уровня. Вас вообще нельзя показывать тем, кто приезжает сюда на деловые переговоры. Вы – антиреклама для любой уважающий себя фирмы.

– Но это правда цепь случайностей, – сопротивлялась я. – Дайте мне шанс, пожалуйста. Я умею работать. Просто именно сегодня утром я застряла в пробке и пришлось бежать пешком, а сейчас этот звонок…

– У меня нет времени продолжать разговор, – отрезал шеф. – Максим Игнатьевич, рассчитайтесь с девушкой и скажите, чтобы здесь убрали. Сегодня обратитесь в приличное агентство, пусть там подберут для нас нормального секретаря с опытом работы. Всех кандидатов отправлять ко мне, утверждать буду лично.

Дверь кабинета захлопнулась. Я прикрыла глаза. Мало того, что без денег, теперь ещё и без работы! И Коля уезжает, увозя с собой последние сбережения…

На улице я оказалась через пятнадцать минут – с тремя тысячами рублей в кармане. Хотелось бы знать, на какой срок их нужно растянуть. Впрочем, может с работой так получилось к лучшему? Я могу поддержать Колю, познакомиться и наладить отношения с его родителями, помочь в больнице.

Я набрала номер Николя, ответил парень почти сразу.

– Пушиночка, ты успокоилась?

– Успокоилась, – выдохнула я. – Меня с работы выгнали, и больше в городе на ближайшие дни ничего не держит. Хочешь, с тобой поеду? Помогу, чем нужно, а потом вместе вернёмся и будем разбираться с проблемами.

– Малыш, уже не получится, я еду по трассе. Мать звонит каждые пять минут, истерит. Давай лучше ты приедешь завтра. Всё уже будет более-менее ясно, я за сегодня разберусь с основными проблемами, а завтра вечером встречу тебя на вокзале. Всё, я за рулём. Целую свою кошечку.

Я со вздохом убрала телефон в сумку. Боюсь представить, что скажет хозяйка квартиры, когда я буду объяснять ей, что нам с Колей придётся уехать на несколько дней и за квартиру мы сможем заплатить, только когда вернёмся. А потом я снова начну искать работу. В агентство по найму теперь лучше не соваться: представляю, какой отзыв оставит обо мне мой несостоявшийся шеф.

Глава 2

День я провела, слоняясь с приятельницей Светкой по торговым центрам и изливая ей душу по поводу отсутствия денег, неудачи с работой и Колиного внезапного отъезда. Света купила себе новую юбку, свитерок и блузку, я – яркий симпатичный шарфик на распродаже. Пара сотен в нашем случае положение все равно не спасла бы, а шопинг хоть немного поднял настроение. Коля связаться со мной не пытался, но прислал сообщение:

«Я добрался, сейчас в больнице. Позвоню позже».

Я с опозданием поняла, что не знаю ни адреса его родителей, ни их телефонов. Впрочем, завтра мы познакомимся. Надеюсь, с его отцом все будет в порядке.

Домой я вернулась, когда уже стемнело. По дороге пыталась дозвониться до Коли, но каждый раз слышала раздражающее: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Может, в больнице нет связи? Но если Коля всё это время в больнице, с его отцом случилось что-то очень серьёзное.

На улице на лавочке вдохновенно сплетничала с соседками хозяйка квартиры – пожилая дама мощной комплекции в вязаной кофте, накинутой поверх теплого цветастого халата. Что ж, подкинем скучающим бабушкам тему для разговора. Я подробно рассказала о Колином отъезде и клятвенно пообещала заплатить, как только мы вернёмся. Хозяйка слушала с самым недоверчивым видом.

– Прямо совсем денег нет? – поджав губы, спросила она.

– Честное слово, всё забрал. Могу пока тысячу отдать, – я скрепя сердце полезла в кошелёк. – Остальное мне на дорогу.

– Бросала бы ты этого своего… – хозяйка не договорилась и махнула рукой. – Ведь толку ж с него никакого, одни долги.

– Мы заплатим, – устало повторила я.

– Ну смотри, через неделю денег не будет – других жильцов найду – хозяйка расстегнула цветастую кофту и засунула купюру в бюстгальтер, стягивающий мощную грудь. – У вас свои проблемы, у меня свои.

В квартире я привалилась к стене. Ну и что теперь делать? Денег в кошельке – только на дорогу и перекус. Хозяйка ждёт оплату, причём на удивление долго ждёт. Приближается срок взноса по кредиту, и банк, в отличие от неё, ждать не станет. Нужны хотя бы пять тысяч. Может, Коля что-то оставил?

Я скинула туфли и с наслаждением пошевелила пальцами ног. Несколько шагов по коридору. Я включила свет в комнате и ринулась к тумбочке. Ящик выдвинула так резко, что он чуть не выпал на пол. Совсем пусто, Николя даже мелочь оттуда выгреб. А ещё там лежали в косметичке мои украшения. Два серебряных кольца, золотая цепочка, комплект бижутерии – серьги и кулон в виде ящериц, золотой кулончик. Но косметички на месте тоже не было. Я машинально выдвинула средний ящик и выругалась: планшет, который подарил мне Коля, исчез. Ну и что это значит? Хозяйка, пока нас не было дома, решила таким образом взять залог, или в квартиру влез вор? Я всё ещё не понимала, что происходит. Вернее, не хотела понимать.

За спиной нарочито вежливо кашлянули. Я резко обернулась. На диване сидел русоволосый мужчина с прилизанной причёской и простым лицом, больше похожий на какого-нибудь разнорабочего, чем на владельца крупного производства неведомых мне деталей. И все-таки это был он – мой несостоявшийся шеф Никита свет-Александрович.

– Что вы здесь делаете? – с изумлением выдохнула я.

В голову не приходила ни одна причина, по которой миллионер мог бы явиться ко мне домой. Появление шефа можно было приравнять к выскакивающему из шкафа с одеждой единорогу, или кентавру, или ещё какой-нибудь несуществующей фантастической твари. В общем, вероятность явления миллионера в нашей съёмной квартире была не просто равна нулю, она уходила в минус. И тем не менее этот человек сидел на диване и смотрел на меня с откровенно скептическим выражением лица.

– Опять ты, – хмуро произнёс он, как будто ожидал увидеть, как минимум, Мэрилин Монро. – Видишь ли, мне отдали тебя в счёт долга и сказали распоряжаться по своему усмотрению. Твой молодой человек вчера вечером проигрался в карты и последней ставкой, насколько я понял, была ты.

Я машинально опустилась на тумбочку. Та угрожающе скрипнула. Всё встало на свои места. И нерегулярные заработки Коли, и то, что он меня ни с кем не знакомил, и его срочный отъезд, и пропажа из квартиры мало-мальски ценных вещей. И кредит на моё имя тоже вписался в общую картину, заставив меня скрипнуть зубами.

Я мысленно послала Николя сразу по нескольким всем известным адресам – может, куда-нибудь и дойдёт – и подчёркнуто вежливо переспросила у сидящего передо мной мужчины:

– Что вы сказали?

– Мне отдали тебя в счёт долга, – спокойно повторил он. – Вместе с ключами от этой квартиры.

– Я не знаю, что вам наговорил Николай, – с трудом сдерживая бешенство, начала я. – Но эта квартира съёмная. Можем хоть сейчас спуститься к хозяйке, она сидит на лавочке у подъезда. Она подтвердит, что Сокольников тут просто временно прописан. А я к нему вообще отношения не имею – не родственница и не жена. Могу показать паспорт.

– Меня не интересует квартира, – скучающим голосом ответил человек, которого я за сегодня почти успела возненавидеть. – Хотя тем, с кем твой Коля играл в карты, будет любопытно об этом узнать. Дело в том, что он проиграл им и квартиру, и тебя.

– А на Третьяковскую галерею он не пробовал играть? – я прищурилась. – Или на Большой театр? Мог и актрису какую-нибудь на кон поставить в придачу! Кто у нас считается секс-символом?

Мужчина в дорогом костюме и ботинках, на которые ушли бы несколько моих зарплат, смотрел на меня откровенно оценивающе.

– На секс-символ ты, конечно, не тянешь, – изрёк он. – Но мне вполне подойдёшь. И не надо рассказывать, что ты не имеешь отношения к молодому человеку, с которым два месяца прожила в этой квартире. Диван, насколько я вижу, здесь только один, и жили вы точно не как посторонние друг другу соседи.

Шах и мат. Причём мат трехэтажный, правда, мысленный.

Соображала я всегда быстро. Жаловаться на такого человека бесполезно: мы в разных весовых категориях. Девушка-филолог без выгодных знакомств и связей ничем не сможет припугнуть миллионера, а тем более реально навредить ему. Это даже не смешно. Такой человек просто раздавит меня как муравьишку.

В конце концов, если он хочет переспать – почему бы и нет? Внешне мужик вроде симпатичный, физического отвращения не вызывает. Ладно, попробую сыграть по его правилам. Ключи-то от квартиры все равно возвращать надо. И в любом случае, лучше иметь дело с ним, чем с подозрительными картежниками.

– Точно подойду? – нарочито деловито уточнила я. – Мне начинать раздеваться?

– Можешь и раздеться. Только попозже, – ухмыльнулся он. – Сначала поговорим о деле. Один мой друг собирается жениться. Мне нужно, чтобы ты отбила его у невесты. Срок – неделя, ваш с ним постоянный контакт я обеспечу. Более того, всё время буду рядом и смогу помогать советами по его соблазнению.

Прозвучало это пожелание откровенно бредово. Я внимательно посмотрела на мужчину. Вроде не пьян, и на наркомана не похож. Говорит серьезно, да и вряд ли миллионер явился бы после работы ко мне, чтобы пошутить.

– Невесту для себя присмотрели? – я едко улыбнулась. – И что, вот так предлагаете первой встречной девушке разбить пару, у которой всё серьёзно? Я ведь могу не понравиться вашему другу.

– Для начала слезь с тумбочки, ты её раздавишь, – мужчина посмотрел на меня как на вредное насекомое. – Если поведёшь себя правильно – понравишься.

Я нехотя сползла с тумбочки и села на край дивана – подальше от развалившегося там шефа. Начальник снова становился не бывшим, а вполне реальным. Правда, на такую сомнительную работу я никак не рассчитывала, и зарплата на ней вряд ли предусмотрена.

– А если откажусь? – на всякий случай, поинтересовалась я.

– Твой молодой человек сказал, что у тебя большие финансовые трудности, и ты будешь очень не прочь не только отработать его долг, но и подзаработать для себя, – бесстрастно сообщил шеф. – Думаю, моё предложение по отработке долга устроит тебя больше, чем другие варианты.

А вот теперь – точно мат. Этот человек выразился интеллигентно, но предельно ясно. Или я разбиваю какую-то пару, или оказываю интимные услуги всем подряд, пока Колины кредиторы не сочтут, что долг погашен. Подозреваю, что если захочу обратиться в полицию, то не успею этого сделать: мне просто открутят голову. На фоне остальных перспектив соблазнение чужого жениха выглядит просто мечтой.