Тайные ходы Эдгарда Деко

Предисловие.

На площади собралось немало людей. Здесь была и конная кавалерия, и солдаты французской армии, и простолюдины, и местная аристократия. Многие барышни, отложили свои уроки музицирования и, одетые в пышные платья и шляпки, взяв с собой детей, пришли сегодня в самый центр города. Местная рвань пользовалась моментом и клянчила монеты. Народу было много и в толпе начинался хаос. Стаи собак путались под ногами у лошадей, время от времени оглушая присутствующих писклявым лаем.

Этот пасмурный осенний день не сулил ничего плохого. Ничего плохого для всех этих людей, за исключением одного. Его привезли к полудню в деревянной телеге со связанными толстой бечевой руками. Не смотря на достаточно холодную погоду на нем были лишь брюки и белая рубаха с пышным бантом вместо воротника. Чистая отстиранная ткань развивалась на ветру пытаясь хоть как-то вразумить народ.

Юноша поднялся на эшафот и еще раз сверху оглядел присутствующих. Здесь были люди, которые воевали против него, оказавшись по другую сторону баррикад и всегда желая смерти, и те, кто стоял когда-то в одном стою. Эти десятки глаз смотрели на него с жестоким презрением и любопытством. Не было в них ни капли сомнения или хотя бы сострадания. Народ требовал хлеба и зрелищ.

В свою последнюю минуту он не заметил, застывшую в последнем ряду седовласую женщину. Ее лицо почернело от горя, глаза потухли, а морщины изрезали лог и скулы. Она отстраненно стояла, как мраморная статуя, и, казалось, ничего не видела перед собою. Палач дал знак, и через секунду толпа торжественно возликовала.

1 глава.

Жестокие игры.

-Адели, много еще там?

–Последняя коробка.

–Тяжелая?

–Не очень.

–Тогда заноси ее в дом, а я отгоню машину с проезда.

Одной рукою Адели подхватила пакет, другой прижала к себе картонную коробку. Она была вовсе не тяжелая, скорее неудобная. А что внутри? Да кто-бы знал. В этой горе, наспех собранных вещей, трудно было на глаз определить, что где упаковано.

Адели была достаточно хрупкой девушкой. Она имела темные вьющиеся до пояса волосы, тонкий курносый носик и узкие скулы. Из-за длинной шеи и статной осанки нередко производила впечатление настоящей занозы и гордячки. Но не смотря на внешний вид, внутри нее жила весьма уточненная и слегка даже мечтательная натура. Она любила хорошую литературу, разбиралась в живописи, на спор могла исполнить фуэте и по выходным играла на фортепиано. Полная противоположность своему мужу Лотеру, грузному толстяку, которого кроме своего гаджета и быта, казалось, ничего не волновало. Возможно, им друг с другом в чем-то даже повезло, пока Лотер занимался всякими пустяками, Адели могла себе позволить подумать о возвышенном, и этим привносила изюминку в грубую и неотесанную натуру мужа. Но сегодня было не до высоких идей.

Адели вошла в дом и, наконец-то огляделась. Лучи закатного солнца пробивались в просторную гостиную, центральное место в которой занимала ведущая наверх лестница. Позади горы коробок виднелась укутанная мебель. С первого взгляда разобрать, что скрыто под белыми простынями было трудно. Судя по пыли витающий в воздухе и переливающейся на солнце, хозяев этот дом не видел уже давным-давно.

–Дело сделали, можно и чайку попить, – за спиной Адели раздался грубый голос Лотера. Он ввалился в дверь всем своим грузным, потным телом.

Этот внезапный переезд выбил Адели из привычной жизни. Даже не выбил, а выкинул. За девять лет, что они были с Лотером, пара ни разу даже в отпуск не ездила. Не говоря уже о том, что взять и поменять уютную квартирку в центре Парижа, на старый загромождённый дом где-то посреди окраин Венсена. Но этому году суждено было закончится именно здесь, вдалеке от пропитанных воспоминаниями улиц родного города, ароматных кафе, и любимой цветочной лавки, что стояла за углом.

На Париж обрушилась волна протестов. Гордый, статный город наполнился дымовой завесой, лязгом солдатских сапог и криками бастующих. Некогда приветливые лица людей скрыли черные маски и противогазы, головы – капюшоны. Витрины магазинов, банков, кафе либо выбили, либо исписали лозунгами. То в одном, то в другом районах вспыхивали беспощадные столкновения с полицией и армией.

Утонченный мир Адели был безжалостно стерт вместе с ее прежней безмятежной жизнью, как и здание, в котором работал толстяк Лотер. Митингующие сожгли офис его логистической компании еще на прошлой неделе. Эта бутылка с зажигательной смесью, разбившая окно посреди белого дня, стала последней каплей спокойствия Адели, и посеяла в ее душу страх за жизнь свою и своих близких. Девушка убедила Лотера перевестись в другой филиал компании, на время оставить обжитую квартиру и поселиться в небольшом городке на востоке от Парижа. А вот Лотер, как ни странно, отнесся к сложившейся ситуации абсолютно спокойно.

–Может быть и хорошо, что мы поживем какое-то время в резервации, – жадно кусая сэндвич, размышлял Лотер. – Без потерь мы не сможем построить новое государство. Ведь так, дорогая?

Адели всегда была далека от политики. В свой уютный изысканный маленький мир она пыталась не впускать заголовки пятничных газет и мышиную возню, льющуюся грязным потоком с центральных каналов. Да, с частью законов она тоже была не согласна. Но сможет ли что-то изменить смена власти? На этот вопрос у Адели пока не было ответа.

– Завтра поеду смотреть наш филиал, – продолжал Лотер, – Будем обживаться пока здесь.

– Уверенна, они войдут в нашу ситуацию.

– Уже вошли! Раз предоставили эти покрывшиеся пылью «апартаменты». Пусть скажут: «Спасибо» протестующим. Если бы не они в эту глухомань такой специалист никогда не приехал. – Лотер самодовольно уставился в узкое окно.

На лавочке перед домом играли, по всей видимости, соседские детки. Но почему-то втроем в один смартфон. Мальчишка, что сидел посередине, маниакально уставился в экран и, крепко держа гаджет своими пухлыми ручками, упорно пытался расстрелять, шатающихся из стороны в сторону зомби. Но он, то и дело, промахивался. Два его приятеля, толкаясь и перекрикивая друг друга, спасали ситуацию, с остервенением тыкая пальцами в экран.

–Вот, что за власти? Двадцать первый век, а люди детям по телефону купить не могут, – выругался Лотер.

–А может и не надо? – вопросом на вопрос отстраненно ответила Адели.

Но Лотер не слышал ее. Пока девушка отмывала столовую, он, глядя в окно, продолжал рассуждать над скорбной жизнью провинциальных семей, невинно увядающих вот в таких властями забытых городишках.

Вечер прошел в том же духе. Адели распаковывала коробку за коробкой. В одной из них она обнаружила аккуратно сложенные свои студенческие тетрадки, томики Бальзака и Виктора Гюго.

– Место им в кабинете, -скомандовала себе девушка.

Она взяла коробку и поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Но массивная темная дверь комнаты не спешила открываться. Адели навалилась всем телом на ручку, но та то-ли заржавела, то-ли не желала впускать в свои тайны новую хозяйку. И только после нескольких попыток Адели все же удалось попасть внутрь.

Кабинет предстал перед девушкой во всей красе. Подобно викторианскому особняку здесь была благородная дубовая, слегка потрепанная временем, мебель, посередине комнаты расположился большой письменный стол, в углу стояли два кресла с банкеткой, но главную роль здесь играла библиотека. Две стены кабинета занимали стеллажи с историческими и художественными изданиями, словарями, справочниками и научной литературой. Темные тканевые переплеты хранили в себе тайны дворцовых переворотов и победы великих сражений, труды великих ученных и лирику поэтов золотого века.

Адели, отставила коробку и начала рассматривать надписи на корочках. Воспоминание на миг вернули ее в детство. Будучи совсем маленькой, она впервые попала в одну из Национальных библиотек Франции. Здание в самом центре Парижа, расположенное между Королевским дворцом и галереями Вивьен, хранило в себе огромную овальную комнату, похожую на калейдоскоп. Адели хорошо запомнила то захватывающее, слегка ноющее чувство, когда она, подняв голову, стояла посреди полукруглых многоярусных стеллажей с произведениями писателей со всех концов света. Уже тогда малышка ощущала связь с людьми, жившими несколько столетий назад, но в отличии от окружающих, так понимающими ее мысли и ее чувства.

Адели потянулась к верхней полке и не глядя на название достала книгу в потрепанном переплете. Она распахнула издание и прочитала на первой попавшейся странице: «…полк повстанцев ворвался в город. Каждую ночь отряды Эдгарда Деко громили одну усадьбу знати за другой.»

– История повторяется, – промелькнуло в голове у Адели. Но не успев погрузиться в мрачные размышления девушка услышала шаги Лотера. Он вошел в кабинет с инструментами в обеих руках:

–И ты здесь?

–Хочу разобрать коробку с тетрадями.

–От этого старья чертовски невыносимо дует, – бухтя Лотер принялся подкручивать крепления на деревянных окнах, – Не могли для своих сотрудников жилище подобрать покомфортнее. Зачем они тебе?

– Кто? – не сразу поняла Адели.

– Ну тетради твои.

– Там читательские дневники. Мои записи по литературе.

– Только копишь ненужную макулатуру. Я подключил вай-фай. Зайти в Google и найти все что тебе нужно.

Лотер никогда не понимал пристрастия вести дневники и блокноты. Единственное, чем он пользовался, так это «напоминалками» на смартфоне, да и то изредка. Пока Адели разбирала коробку, Лотер боролся со сквозняком.

– Я тут открыла первую попавшуюся книгу и, знаешь, о чем она? – нарушила тишину Адели.

–О чем?

–О революции в начале 19 века.

–Забавно.

–Было бы весело, если бы не было так грустно, – печально улыбнулась Адели, – Знаешь, иногда мне кажется, что наш мир движется по спирали. Странно, что люди ничему не учатся.

–Все может быть. – Лотер не любил размышлять над философией и поспешил перейти к следующей теме. – Знаешь, этот кабинет нам надо слегка поменять. Избавиться от рухляди. Шкаф нормальный поставить под вещи, чтобы у нас все входило.

–Но это же библиотека. – попыталась возразить Адели, но Лотер ее перебил:

–Разбери со временем книги, оставь какие нужно, остальные отнесем в читальные залы.

Из уст Лотера это звучало, как приговор. Он невозмутимо сложил инструменты и отправился в следующую комнату, а Адели так и осталась сидеть на полу, посреди томов и тетрадей.

Глава 2.

Бумажная армия.

Ночью Адели не спалось. Не смотря на усилия Лотера, избавиться от сквозняка, от окон чертовски дуло. В спальне было холодно и девушке, казалось, что ветер гуляет по всему дому. Пока Лотер смотрел свои сны, Адели, убеждая себя поспать хотя бы часок, ужом ворочалась в кровати. Удивительно, столь тяжелый и насыщенный день, должен быть свалить хрупкую девушку с ног, но свалил лишь только Лотера. А Адели тем временем невольно вспоминала своих друзей. В свете последних событий, половина из них тоже переехала в другие города, остальная часть так и остались в Париже. Как они там? Варятся во всей этой неразберихе, или начинают новую жизнь? Беспокойные мысли, прямо из темноты, извилистыми змеями, заползали в голову, лишая надежды уснуть.

–Так больше нельзя, – терпение Адели лопнуло, она вскочила с постели и отправилась в кабинет.

На этот раз дверь была слегка приоткрыта. При свете луны это место выглядело мистически притягательным. Лучи едва пробивались сквозь завешанные окна, и падали на пол, как раз в то место, где лежали оставленные накануне книги. Адели присела на кресло и подняла исторический томик, но не успев его открыть взгляд девушки невольно пал на библиотеку. Сквозь полумрак было отчетливо видно, стеллажи слегка разъехались в разные стороны. Адели замерла, в оцепенении боясь пошевелиться. Что это? Потайная комната или вход в зазеркалье? Но почти детское любопытство все-таки взяло вверх. Адели осторожно встала с кресла и на цыпочках, словно боясь разбудить то-ли Лотера, то-ли какие-то невидимые силы, пошла к библиотеке. Но чем ближе она подходила, тем отчетливее видела, как за разъехавшимися полками были все новые и новые стеллажи с книгами.

–Может быть, Лотер обнаружил тайник еще вечером, да забыл меня предупредить? Или оставил проход открытым, чтобы, проснувшись я увидела его необычную находку, – перебирала варианты Адели.

Она слегка заглянула внутрь. В этот время девушка услышала манящий шепот откуда-то из глубины пространства. От любопытства защемило под ложечкой. Совсем осмелившись, Адели выдохнула и вошла. На миг ей показалось, что она попала в ту самую вавилонскую библиотеку. От пола до самых сводов полукруглого потолка, украшенного лепниной и средневековыми фресками, все было заставлено произведениями литературы. Массивные толстые книги в темных обложках, как солдаты выстроились, одна за другой, отдавая честь своей гостье. Этой армии не было ни конца ни края. Адели в забвении шла среди необъятных ярусов старинных томов вперед и только вперед. Она опомнилась лишь у винтовой лестницы, расположенной посреди огромной каменой башни.

–Где я? Что это за место? – Адели не понимала спускаться ей или подниматься, чтобы выйти из этого запутанного лабиринта, – Не мог же Борхес так посмеяться надо мною.

Девушка почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но кроме нее здесь не было ни души. Адели замерла и обернулась. Со стеклянного стеллажа смотрело ее растерянное отражение в длинной со шлейфом мантии. От неожиданности девушка закричала.

Этот вопль будто разбудил спящую много веков библиотеку. Круглая лестница, подобно калейдоскопу, начала поворачиваться. Книги, подбитыми солдатами падали друг на друга, и как игральные карты, складывались одна за другой. С верхних ярусов прямо на Адели посыпались толстенные издания. В этот миг ступеньки поползли в разные стороны. Девушка не удержалась и начала падать в огромный темный колодец старинной библиотеки. Она стремительно летела в бездну. Ее плащ развивался подобно вражескому флагу.

–Адели, детка, – Лотер слегка тряс жену, но она не просыпалась. Наконец девушка открыла глаза. – Ты что здесь делаешь?

Адели огляделась. Она сидела в кресле посреди кабинета. Ее рука свисала с подлокотника, вцепившись в книгу.

–Давай я тебя отнесу в спальню.

–Подожди! – опомнилась Адели, она соскочила с кресла и кинулась к стеллажам, не понимая, все это с ней произошло во сне или наяву. – Они расходятся! Ты знаешь? Они расходятся?

Но Лотер не понимал, о чем она.

–Милая, отправляйся в спальню. Ты, наверное, опять читала всю ночь.

Полки стояли, перед девушкой, как вкопанные. И не было даже намека на потайной ход. Голова дико гудела и очень хотелось спать.

Глава 3.

Черная королева.

Весь следующий день Адели была, как в тумане. На нее обрушилась хандра и сонливость. Все тело ныло, как будто ее и действительно сначала сбросили с вавилонской башни, а потом сложили поломанные кости в ее тонкое хрупкое тельце, как в мешок, и оживили.

К обеду она попыталась прийти в себя, выпила кофе и ей немного полегчало. Чтобы хоть как-то развеяться, Адели отправилась изучать новое место жительства.

Этот пригород столицы когда-то был излюбленным местом для многих парижан. Нередко друзья Адели в выходные отправлялись на прогулку в легендарный Венсенский лес. Самый крупный зеленый массив в окрестностях Парижа манил людей не только своей живописной природой, но и был, как бесконечный кладезь легенд, романтики и истории Франции. Еще тысячу лет назад эти места облюбовал король Франции Гуго Капет. Окраина Парижа стала лакомым кусочком для охоты монархов и знати. Например, Людовик VII, сам не подозревая того, заложил здесь охотничий домик, который со временем превратился в один из самых величественных замков Европы. Вокруг крепости Шато-де-Венсен вырос город. Но уже в восемнадцатом веке стены замка стали носить дурную славу. Это была тюрьма. Здесь томился в заточении, и преступник маркиз де Сада и шпионка Мата Хари, и великие мыслители, среди которых были Дидро и Мирабо.

Об этом перед прогулкой Адели прочитала в каком-то стареньком справочнике:

–А сейчас Венсен стал и моим местом изоляции от общества.

На улице уже закончился дождь и из-за туч осторожно выглянуло солнышко. Узкие, увитые плющом улочки Венсена, вели девушку от одного домика к другому. Она разглядывала надписи, пыталась запомнить дорогу назад. По мостовой Адели вышла к какой-то площади. Ноги начали ныть, и девушка присела на лавочку.

В будний день, здесь было немного людей. Неподалеку мальчишка играл с собакой. Рядом женщина с коляской убаюкивала малыша. В пятидесяти метрах у перехода какая-то совсем старенькая нищенка переносила через дорогу огромные тюки. Их было так много, что взять все сумки сразу она не могла. Поэтому часть ноши оставила с одной стороны дорогу, а часть уже смогла перетащить на другую сторону улицы. В какой-то момент из-за угла вылетела машина. Не обращая внимания на пешеходный переход, водитель не сбавил скорость, а наоборот, нажал на педаль. Он чуть не сбил бабушку. Бедняжку спасло только то, что в последний момент автомобиль вильнул вправо.

– Он что, специально? – вздрогнула Адели.

Машина резко остановилась в нескольких метрах, дверь открылась и оттуда посыпалась брань. Но нищенка даже не повернула голову, она, пыхтя и шамкая своими потрескавшимися обветренными губами, продолжила свой нелегкий путь. Бабушка не замечала ругательств, за время скитаний привыкнув к подобному отношению окружающих.

–Она же ему в матери годиться, – Адели быстро шла по брусчатой мостовой к дому и в голове раз за разом прокручивала увиденную картину, – Какая разница нищенка она или нет. В первую очередь она же человек. Человек, которому сейчас возможно больше, чем другим, требуется помощь. Не удивлюсь, если этот мужчина, сегодня сидя перед телевизором будет ругать нынешнее правительство. Но, как можно построить новое общество, если простые люди так ненавидят друг друга.

Когда Адели вернулась домой Лотера еще не было. Она приготовила ужин и, обернувшись в плед, устроилась поудобнее на диване за книгой. История генерала Эдгарда Деко, во имя справедливости переметнувшегося на сторону простолюдинов и возглавившего народное восстание, не давала ей покоя. Эти события, случившиеся почти двести лет назад, уж очень напоминали нынешнюю действительность. Адели погрузилась в мир заговоров, бунтов и дворцовых переворотов. В лице Эдгарда Деко она видела сильного седовласого командира, способного совей мудростью и богатым жизненным опытом повести за собой толпу и сделать мир лучше.

Почти до полуночи Адели пробыла в мире полном боев и выступлений. Когда часы пробили 12 она перелистнула последнюю страницу романа и поставила в этой жуткой истории жирную точку.

–Пунктуальность – вежливость королей, – заявила себе Адели, – Пришло время возвращаться томику на свое законное место.

Но, как только Адели поставила книгу на полку, стеллажи, словно, под действием секретного кода, стали поворачиваться вокруг своей оси, вместе с изданиями затягивая девушку куда-то внутрь. По ту сторону библиотеки Адели ожидал длинный узкий коридор, с двух сторон которого были расставлены черные кованные подсвечники с десятком свечей каждый. Откуда-то снизу доносился протяжный плачь скрипки. Кажется, это быль Жюль Массне. Адели осторожно прошла по коридору и очутилась на втором этаже какого-то поместья. Внизу в светлом зале десятки дам и кавалеров слушали музыку. У огромного зеркала чувственно играла, одетая в утонченное платье лавандового цвета, скрипачка. Это был светский салон. Стены залы, почти до самого потолка были увешаны полотнами эпохи ренессанса. Полукруглые своды украшали фрески с изображением ангелов. С двух сторон от входа, подобно хранителям спокойствия, расположились белоснежные мраморные статуи. Некоторые дамы, присели в мягкие кресла обтянутых органзой, задумчиво слушали размышления из оперы «Таис».

Но здесь на балконе царила полная темнота. Длинная накидка с капюшоном покрыла голову и плечи девушки скрывая ее от лишних взоров. Адели без опаски могла наблюдать за происходящим. Пока присутствующие были увлечены музыкой, Адели со второго этажа через большие полукруглые оконные рамы увидела, как к дому кто-то подъехал. Повозка остановилась чуть поодаль и сложно было разглядеть, кто из нее выходит. Через минуту слуги приоткрыли двери и в залу уверенной походкой вошел одетый в военный мундир юноша. Форма ему была к лицу. Белокурые волосы спадали на плечи. Взгляд был уверенный и слегка с высока.

Музыка продолжала волнами литься, но присутствующие ее уже не слушали. Каждый ощущал присутствие незнакомца. Одни украдкой смотрели на него с интересом, другие с призрением, третьи-с завистью. Но юноша не замечал на себе их косые взгляды. Уверенной походкой он прошел в середину залы и, отражаясь в зеркале остановился у черного рояля.

Что-то неотразимо притягательное скрывалось в облике этого незнакомца. То, что так сильно отличало его от всей этой аристократической элиты. Изысканная отстраненность и сдержанность каждого движения притягивала к себе. В его бездонно карих глазах читалась негласная уверенность в каждом своем шаге. Казалось, несмотря на юные годы, этот незнакомец повидал значительно больше, чем все эти люди вместе взятые.

–Он совсем юн, но уже участвует в боевых действиях, – уверенная в том, что сейчас никто ее не видит, Адели продолжала изучать незнакомца, – «Солдаты – цифры, которыми разрешаются политические задачи», – пришла к ней цитата Наполеона, – жаль если война тоже сыграет с этим человеком злую шутку.

Незнакомец будто услышал мысли Адели. Он неожиданно поднял глаза вверх и увидел девушку, которая дотронулась рукой до перил балкона. В этот момент, Адели услышала чьи-то шаги. Она повернула голову. По лестнице к ней стремительно шла седовласая женщина в черном платье. Она смотрела в упор на Адели с какой-то презрительной ненавистью. Ее взгляд пронзал девушку насквозь, как-будто она видела перед собой человека, невольно лишившего ее чего-то самого дорогого в жизни. Адели испугалась и побежала неведомо куда по длинному темному коридору. Шаги за спиной не стихали. Незнакомка летящей походкой уверенно следовала за ней. Адели увидела дверь, она дернула ручку и сразу нырнула внутрь. Здесь был полный мрак, наощупь девушка нащупала штору и со всей силы отдёрнула ее от окна. Лунный свет пронзил помещения и Адели поняла, что она находится с своей спальне. Все смолкло.

Глава 4.

Последняя капля.

Шло время, но Адели никак не могла привыкнуть к своей новой жизни. Она перебрала все книги, навела в доме полный порядок, продолжала музицировать и целыми днями учила языки. Вдалеке от друзей и любимых мест девушка себя чувствовала одинокой, брошенной и никому не нужной. Единственной отдушиной для Адели стали мысли о таинственном незнакомце, которого она увидела, то-ли во сне, то-ли наяву. Почти каждый вечер она приходила в кабинет. Но библиотека стояла перед ней, как вкопанная, и не хотела ее больше впускать в свои потайные залы.

Однажды, за ужином Лотер, уткнувшись в телефон, как бы между прочим сообщил:

–Слышала, что Алекс с Рэни пошли на баррикады?

Эта фраза шокировала Адели. Еще недавно собравшись одной компанией за чашечкой кофе они жарко утверждали, что примыкать к повстанцам – чистый абсурд. И тут на тебе.

–Может ты что-то путаешь? Они не могли…

–Сегодня говорил с Алексом. У него одна позиция, надо действовать, чтобы все быстрее закончилось. Назвал меня беглецом, представляешь?

–Наш головной офис сожжен. Твоя работа в этом филиале дает нам хоть какую-то надежду на завтрашний день.

–Ни смотря на это, ты же понимаешь, чем больше будет на улицах народу, тем быстрее сдадутся эти ворюги.

Адели отложила приборы, подошла к мужу и обняла его за плечи.

–Говорят, что мир можно изменить, и посадив цветы на своем балконе, – Адели пыталась подбодрить расстроенного мужа, хоть и ей в душу шипящей змей закрадывалось сомнение:

–А может быть они и правы? – про себя размышляла Адели, – Эти беспорядки не могут продолжаться вечно. Если повстанцы не успокоятся, или не свергнут правительство, весь город может превратиться в руины. Да и мы не можем здесь сидеть всю жизнь. Надо что-то решать.

Уже в одиннадцать девушка пошла в спальню. Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, она взяла с собой какую-то ненавязчивую книгу, попыталась читать, но сон свалил Адели с ног. Она рухнула на подушку, как мертвая. Под впечатлением от вечерней беседы ее сразу своими штыками атаковали кошмары. Сначала она увидела, как посреди рушившегося здания душераздирающе кричит Рэни. Потом, как за руки полицейский оттаскивают с улицы тело Алекса. Вокруг все горело, люди носились в дыму, чудом изворачиваясь от ударов французской армии. Но тут сознание сжалилось над бедняжкой, и Адели попала в сад какого-то старинного замка. Высокие кустарники были фигурно выстрижены и представляли собой цветущие лабиринты. Это был солнечный день и в душе не осталось ни капли беспокойства. Адели бродила зачарованная среди кустарников. На одном из них она увидела дивный бархатистый цветок. Адели потянула к нему свою хрупкую белоснежную ручку и тотчас укололась. Вместо капли, кровь алым потоком хлынула на светлое платье. Девушка растеряно обернулась и увидела, как с балкона на нее смотрит тот самый белокурый незнакомец. Он стоял обворожительно прекрасный, но абсолютно безэмоционально отстранённый. Юноша наблюдал, как Адели истекала кровью, и спокойно пил из бокала что-то красное. На миг девушке показалось, что в его руках вовсе не вино, а настоящая кровь.