Бандитский Екатеринбург

В одном из центральных кафе Екатеринбурга за столиком сидела пожилая парочка. Сказать, что от них веяло интеллигентностью, было невозможно, но и за бомжей их было принять трудно. Они выглядели как среднестатистические пенсионеры, только золотые часы, трясущиеся на жилистой руке деда, и «платиновая карта» одного из самых известных банков, торчащая из сморщенной руки бабки, говорили о том, что живут они не на пенсионные сбережения, накопленные за время их трудовой деятельности.

В кафе было людно. Деловая «активность», сбежавшаяся с кишащих в округе контор и магазинов на бизнес-ланч, монотонно гудела, брякая посудой, чавкая и обсуждая дела.

Дед, отрыгнув только что съеденным роллом с тунцом, обратился к ещё жующей бабке:

– Помнишь, как мы жили раньше? Как наша «волосатая рука» намазывала нам масло на колбасу? Как «выплывала» осетрина с чёрного хода? Как наша чёрная кошка, сдохшая от запора, жрала одну только чёрную икру, и лишь на майские праздники – красную?

Бабка, нахмурив брови и перестав жевать, грубо предупредила:

– Не трави меня.

Дед, не унимаясь, продолжал:

– А помнишь, как на 8 Марта я подарил тебе роскошную лису на воротник, а ты мне на 23 Февраля – черную облезлую кошку, в память о которой, когда она сдохла от запора, мы назвали нашу банду? А помнишь, когда мы приехали в Свердловск, сосед взял с нас за «крышу» все наши деньги? Как каждую весну их бледный кот «драл» нашу кошку, что даже старухи у подъезда звали их – «Тили-тесто-рот-фронт, чёрная кошка – бледный кот!» Как его сын, играя с нашим сыном в «Белое солнце пустыни», закопал его в песочнице и поил его из чайника, пока тот не обоссался?

– Сопляк. До сих пор ссытся от злости, когда его видит, – тяжело вздохнув, заметила бабка и погрузилась в неприятные воспоминания.

– А знаешь, почему к нам и сейчас такое отношение? Знаешь? – прищурив один глаз, спросил дед, немного склонившись к бабке.

– Что, как «мент позорный», загадками говоришь? «Колись» давай нормально.

– Да потому, что мы контролировать город перестали и передали дела нашему ссыклу.

Бабка вдарила деду ладошкой по лицу.

– Не ссыклу, а сынку! Не смей Карпушу ссыклом называть!

– Ты мне чуть зубы золотые не выбила, – с обидой в голосе выкрикнул дед и стал ощупывать свой рот.

– Тебя за язык никто не тянул. Сколько раз говорила: КОГДА Я ЕМ, БУДЬ ГЛУХ И НЕМ.

– И из носа сейчас кровь, наверное, пойдёт, – зашмыгав носом, предположил дед.

– Хватит ныть. Чего предлагаешь?

– Снова взяться за старое, – перестав ковыряться в зубах и шмыгать носом, азартно прошептал дед и оглянулся по сторонам.

– Как в молодости? Как Бонни и Клайд? Как лиса-Алиса и кот-Базилио? Как парень и девка в начале фильма «Криминальное чтиво» ограбили кафе? – со вспыхнувшим огоньком в глазах спросила бабка.

– Именно так. Моя бесстрашная бестия, – отважно подтвердил дед, вынимая пистолеты из сумки и передавая один под столом бабке.

– Когда? – взволнованно дыша, с нетерпением спросила бабка, сжимая в руке пистолет.

– Прямо сейчас, – уверенно произнёс дед и, выскочив из-за стола, начал орать, размахивая перед собой пистолетом:

– Это ограбление! Лапы за головы! Хвосты прижать!

– Кто дёрнется – башку снесу на хер, МАТЬ ВАШУ! – скрипучим голосом завизжала бабка и скинула одноразовую пластиковую посуду со стола на пол.

Глава 1

АЭРОПОРТ «КОЛЬЦОВО».

Темнокожий молодой человек бандитского вида, облокотившись на чёрный Мерседес, с аппетитом поедал сосиску в тесте и, запивая её безалкогольным пивом, поглядывал на часы.

Вдруг, пролетевший мимо него голубь «фыркнул» и, громко хлопая крыльями, приземлился перед автомобилем. Кося выпученным глазом на сосисочное тесто, голубь важно начал разгуливать взад и вперёд, покачивая головой, как «приблатнённый». По торчащей из теста сосиске поверх кетчупа медленно стекало голубиное дерьмо. Молодой человек брезгливо поморщился и, перестав жевать, со злостью посмотрел на голубя. Аккуратно вынув сосиску из теста и выбросив её в сторону, молодой человек открыл багажник Мерседеса и, приговаривая «гули-гули-гули», покрошил мякиш в багажник и немного возле автомобиля. Довольный голубь, склевав всё под автомобилем, вспорхнув, принялся за содержимое багажника.

– Попался, сука? – с заметным акцентом выкрикнул темнокожий молодой человек и резко захлопнул багажник.

Купив в местном почтовом отделении небольшой ящик для посылок, он запаковал в него голубя и, проделав в ящике несколько небольших дырочек, чтобы тот не задохнулся, отправил своего «почтового голубя» авиапочтой в Колумбию. Текст письма, прикреплённый к голубиной лапке, был таким:

«Дорогой брат. Поздравляю тебя с Днём рождения! Надеюсь, что для такого засранца как ты, этот голубь станет символом нашего перемирия и твоим лучшим другом, так как он ещё больший засранец, чем ты. И подпись: Твой брат, «Маугли».

Отправив посылку, довольный своей изобретательностью и находчивостью, молодой человек решил до-подкрепиться и отправился в ближайший бар.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что среди посетителей бара нет голубей, он, купив кофе и круассан, расположился в уютном диванчике напротив электронного табло, чтобы удобнее было отслеживать прибывающие рейсы.

Горячий кофе, сытный круассан и монотонно мелькающие на экране цифры подействовали на молодого человека гипнотически, и он погрузился в сладкую дрёму.

Во время сна он «улетел» в Колумбию и оказался на Родине, возле брата, вперёд «почтового голубя».

Его брат нежился в большой горячей ванне в виде кофейной чашки, а по краям стояли две смуглые полуголые мулатки, плавно размахивающие над ним опахалами в виде больших кофейных ложечек. Верх их точёных фигур был полностью оголён, а низ прикрывала лишь тазобедренная повязка, сделанная из листьев коки. На голове брата был венок из тех же листьев, олицетворяющий собой корону.

– О-о-о-о! Кого я вижу? На наш утренний кофе-брейк пожаловал гигантский подгорелый уральский круассан, – воскликнул брат и указал девушкам в сторону «Маугли».

– А ты, как я погляжу, решил кардинальным образом реформировать свою личную охрану и поменять крепких парней на хрупких девушек, вооружив их опахалами? – решил пощекотать острым словцом нервы своего брата «Маугли».

– Это финалистки конкурса красоты из Картахена, членом жюри которого я и являюсь. Кстати, сейчас я как раз нахожусь в раздумьях о том, какая из них красивее. Я бы и тебе по-братски позволил их «оценить», но они на диете и им ЖИРНОЕ противопоказано, – ответил брат и истерично захохотал.

– Как такого ЧЛЕНА пустили в жюри? – недоумевая, адресовал свой вопрос девушкам «Маугли».

– Такие ЧЛЕНЫ, как я, сами входят туда, куда захотят, без приглашения. А вот ты-то зачем припёрся? – продолжая смеяться, поинтересовался у гостя его дерзкий брат.

– Я хотел тебя поздравить с Днём рождения и подарить тебе голубя. Чтобы он постоянно летал над тобой и срал на твою предательскую голову, напоминая о том, какой ты говнюк.

– А-а-а-а, понятно. Ты до сих пор злишься на меня за то, что я сдал тебя полиции, и ты вынужден был бежать из страны? Ты пойми, брат… Кофейный бизнес, который я унаследовал от наших родителей, не приносил такой прибыли и удовольствия, как твои нелегальные плантации коки. Поэтому я и решил объединить наши с тобой бизнесы в одну кока-кофейную корпорацию и совместно производить «кока-кофе».

– Ты мне ничего не говорил о своих планах, а просто подставил меня.

– Не злись. Ты бы всё равно не согласился, – скорчив виноватое выражение лица, предположил брат и уже серьёзным тоном добавил:

– Возвращайся-ка ты лучше обратно. И на вот тебе с собой гостинец от меня – наш фирменный настоящий колумбийский «Coca-Coffee». Он не только бодрит, но и живописно веселит. Как говорится: «Раскрась Россию – колумбийскими красками!» – посоветовал брату «кокакофейный барон» и, достав из-под ванны прозрачную, запечатанную кофейную банку, заполненную белым порошком, протянул её стоящей возле него очаровательной девушке. Та, перестав махать опахалом, взяла банку и, грациозно виляя бёдрами, подошла к молодому человеку.

– Кофе? – презентабельно произнесла нежным голосом девушка и широко улыбнулась.

– Нет уж, спасибо. Меня за ваше «кофе» в Сибирь сошлют на всю жизнь.

– Что вы такое говорите? У нас чистый свежемолотый кофе, в который мы, кроме сахара, ничего больше не добавляем, – растерянно начала оправдываться девушка.

– Судя по цвету, вы туда один только сахар и кладёте.

– Сахар мы кладём по норме, – недовольно отчиталась девушка и, превратившись в официантку из аэропорта, убрала пустую кружку со столика и вернулась в бар.

– Простите меня, пожалуйста. Я задремал и во сне разговаривал с другой девушкой, – вслед уходящей официантке громко извинился «Маугли», потирая заспанные глаза.

– Тоже мне кофейный гурман нашёлся. Слаще бананов, наверное, ничего в своей жизни и не ел, а туда же, – обиженно буркнула официантка, протирая барную стойку тряпкой.

– Что, простите? Я не расслышал, – переспросил «Маугли», и тут же на весь аэропорт раздался громогласный женский голос:

– «ПОВТОРЯЮ. Совершил посадку частный VIP-рейс Гамбург-Екатеринбург с главарём банды «Бледный кот» на борту. Встречающих и провожающих пассажиров с других рейсов, в целях вашей же собственной безопасности, рекомендуем бежать из аэропорта или укрыться на некоторое время в комнате «матери и ребёнка».

«Маугли» с распростёртыми объятиями и счастливой улыбкой на лице бросился навстречу вышедшему из терминала прилёта главарю банды, по прозвищу «Бледный». Обняв друг друга, они начали по-свойски здороваться, как это было у них принято: хлопать друг друга по плечам, легонько постукивать кулачками, перекидывать друг друга через бедро, крутить поочерёдно сальто, кружиться, держась за руки.

– Ну, что? Куда едем? Домой? – спросил у «Бледного» «Маугли», садясь за руль Мерседеса.

– Нет. Поехали к «Антигриппину». Серенаду хочу петь, – романтично ответил «Бледный» и хитро улыбнулся.

– Кому петь? «Антигриппину»? – усмехнувшись в ответ, предположил «Маугли».

– Нет. Его жене, – мечтательно произнёс «Бледный» и представил, как с цветами в руках, высунувшись из люка танка, под мелодичную и «щипающую» за душу рок-балладу, как в конце фильма «Красотка», он едет к жене «Антигриппина» на танке, не слыша и не обращая внимания на бегущих рядом, размахивающих жезлами и свистящих в свои свистки, гаишников.

– Босс, а нафига она тебе нужна? – вернул размечтавшегося «Бледного» из «танка» обратно в автомобиль «Маугли». – У тебя под Алапаевском целый гарем есть. В Голливуде – актерское агентство. В Париже – модельное. Ты победительницу конкурса «Мисс Вселенная» в том году в Кунгурскую пещеру на экскурсию возил, а с самой красивой телеведущей Южной Америки собирался в космос лететь, чтобы организовать между лунатиками и марсианами телемост. А в этом году ты хотел на щелбан поспорить с Арнольдом Шварценеггером на то, что ты с Натали Портман станцуешь «Лебединое озеро» на сцене «Театра оперы и балета», где она выступит в роли королевы-лебедя, а ты в роли Принца Зигфрида.

– Кстати, а ты знаешь, что говорит Арни вместо «до свидания»? – спросил «Бледный», после окончательного возвращения из грёз.

– Что? – с любопытством поинтересовался «Маугли».

– АСТАЛАВИСТА, БЭБИ! – подражая голосу Арни, артистично произнёс «Бледный».

– Похоже! – радостно воскликнул «Маугли» и засмеялся.

– А знаешь, как он по-немецки называет хлеб с маслом?

– Как?

– Так же как и другие австрийцы и немцы: БУТЕР-БРОД.

– Да иди ты! По-немецки, так же как и по-русски?

– Ага.

– А девки у них такие же красивые, как и в России? – хитро подмигнув, продолжил любопытничать «Маугли».

– Не знаю. Я с ними особо-то и не общался. Но судя по их фильмам, у них только одно на уме – ТРАХАТЬСЯ со всеми подряд. А вот жена «Антигриппина» не такая. Влюбился я в неё с первого взгляда. Бац, и прямо в сердце. Даже «контрольного» взгляда не понадобилось.

– Босс, а почему бы тебе, как герою Аль Пачино в фильме «Лицо со шрамом», просто взять и не пристрелить его, а жену себе забрать?

– Не хочу, просто. Хочу – по любви.

– И как ты собираешься её влюбить в себя?

– Найду её Амура, который поразил меня прямо в сердце, и «перезакажу» ему её, – романтично ответил «Бледный» и представил, как маленький беленький кудрявенький ангельского вида мальчик или девочка звонит в дверь с надписью «ШТАБ-КВАРТИРА БАНДЫ «ЧЕРНАЯ КОШАРА». Как после этого дверь открывает жена «Антигриппина» Аня и спрашивает:

– Кто это к нам пришёл?

– Твоя любовь, – отвечает Амур и, достав беленький пистолетик с глушителем и крылышками на дуле, стреляет ей прямо в сердце.

– Кто «заказал»? – вздрогнув от неожиданности и схватившись с левой стороны за взволнованную грудь третьего размера, спрашивает Аня.

– «Бледный», – спокойно отвечает Амур и, улыбнувшись, растворяется в воздухе.

– «Б Л Е Д Н Ы Й»… – блаженно шепчет Аня и, закрыв глаза, ещё сильнее прижимает руку к прыгающему в её груди сердцу, чтобы оно не выскочило наружу.

Подъехав к дому «Антигриппина» и подойдя к двери с надписью «ШТАБ-КВАРТИРА БАНДЫ «ЧЕРНАЯ КОШАРА», «Бледный», представив себя в роли Амура, привёл в «боевую» готовность свой взгляд и позвонил в дверь.

Из распахнутой двери на «Бледного» хлынула волна тёплого воздуха, пропитанного нежным ароматом любимых Аниных духов, и в дверном проёме, словно фея из сказки, появилась Аня.

– Кто это к нам пришёл? – иронично спросила Аня.

– Твоя любовь, – эротично ответил «Бледный» и «стрельнул глазками» в её едва прикрытое халатиком сердце.

«Выстрел», застряв в упругой груди третьего размера, до сердца, видимо, не достал, так как Аня совершенно равнодушно предложила войти не в неё, а в дом.

Входя в гостиную, «Бледный» подумал, что, возможно, она ждёт от него серьёзных поступков и открытых отношений, чтобы официально «поселить» его в своём сердце, а не прятать его вечно в потайных уголках своей души. Однако приятные догадки сменились неприятными бандитскими жрущими рожами, сидящими за обеденным столом в гостиной, как в фильме «Место встречи изменить нельзя».

– Вы посмотрите-ка, кого к нам из Гамбурга воздушным судном принесло! Ты уж извини, что мы тебя не встретили и «хлеб с солью» съели, – противным скрипучим голосом съязвил «Антигриппин».

– Ничего страшного. Я бизнес-классом довольно сытно летел, потому не голоден, – спокойно ответил «Бледный», показывая всем своим видом, что его совершенно не задели слова «Антигриппина».

– Ну, тогда входи, гость незваный. Да показывай, какие ты нам гостинцы из-за «бугра» привёз? – попытался подловить «Бледного» на невежестве «гостеприимный» хозяин.

– Знал бы я, что вы на «хлебе с солью» сидите, так прихватил бы из самолёта какой-нибудь еды. Тем более что «гуся в яблоках» я так и не доел. А «подарки» у меня для вас символические, но с намёком. Жене твоей, Аннушке – цветочек… маленький. «Промо-кашке» – памперс… большой. А тебе – тапочек … беленький.

– А почему тапочек только один? – скучно зевая, совершенно без интереса спросил «Антигриппин».

– Потому, что видел я тут видение… Будто стоишь ты уже одной ногой у своего могильного камня в богатырских доспехах, а на камне том написано: «ЛУЧШЕ БЫ ТЫ ЖЕНУ ПОТЕРЯЛ, ЧЕМ ПРЯМО ПОШЕЛ».

– Чего это тебя сегодня на фольклор потянуло? В самолете укачало? Так, я тебе сейчас укольчик с антигриппинчиком поставлю, так ты нам после этого не только видение, но и гороскоп на неделю расскажешь. А в «Мальчиша-Кибальчиша» играть надумаешь – так мои ребята тебя кувалдой «расколют». Ты только не бойся. Мы тебя не больно расколем. БУМ, и ты уже на небесах.

– Антигриппин у тебя – беспонтовый. Кайфа от него никакого. Только от гриппа и уберегает. Да и гоблины твои с кувалдами не впечатляют. Я в кино и пострашнее видал. Гарри Поттера смотрел? То-то! Так что остынь и слушай, – предложил главарю банды «Бледный» и таинственным голосом поведал:

– Ехал я как-то 9 Мая на танке по Площади 1905-го года. Вдруг вижу – судьба моя стоит. «Машину ловит». У меня «башню» сразу сносит, я поворачиваю башню танка в её сторону и говорю: «Маршал», мой! Вы поразили меня сквозь эту броню прямо в сердце. Будьте моей, или я раздавлю вас…» В общем, мы познакомились, она сказала, что её зовут Аня и что она не может быть моей, потому, что…

– Это какая такая Аня? Со Щорса? – занервничал вдруг «Промо-кашка».

– Нет. С Восточной, – ответил «Бледный», не поворачивая головы к «Промо-кашке».

– А-а-а. Ну, тогда ладно, – успокоился «Промо-кашка» и закурил новую папиросу.

– Так во-о-от, – продолжил свой рассказ «Бледный». – Она мне тогда и сказала, что не может быть моей, потому что она замужем. Ну, теперь понял, зачем я к тебе пришел?

Все бандиты, словно знатоки из программы «Что? Где? Когда?», молча погрузились в размышления.

– Ну, давай, «Антигриппин», думай своими тонкими кишками быстрее, – кивая в сторону Ани, явно начал намекать «Бледный».

– Ты хочешь сказать, что ты мою Аню … «подвез» тогда?

– Ну, наконец-то догадался, – с облегчением выдохнул «Бледный». – Конечно, «ПОДВЁЗ». Причём, два раза. И как «джентльмен удачи», теперь просто обязан на ней жениться.

У «Антигриппина» от злости и ревности потемнело в глазах, как в кинотеатре, и начался чёрно-белый фильм «Семнадцать мгновений весны», в котором «Антигриппин» в роли советского разведчика Штирлица сидит во вражеском немецком кафе «Элефант» и ждёт свидания с женой, которую он не видел уже несколько лет. Как в его версии этого культового фильма «Бледный», в роли связного, привёл его жену в кафе, усадил её за столик напротив «Антигриппина» и стал грязно приставать к ней. Не имея права реагировать на выходку «связного», чтобы не выдать себя и не сорвать конспиративное свидание, «Антигриппин» мог только нервно курить и обливаться скупыми мужскими слезами, брызгающими из его глаз в разные стороны, как у клоуна.

– Да-а-а, складно поёшь, – еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на «Бледного» с кулаками, произнёс «Антигриппин». – Я, конечно, припоминаю, что 9 Мая она пришла поздно, и пахло от неё салютом, но это ещё ничего не значит. Чем докажешь?

– У неё родинка на жопе есть, – уверенно вспомнил «Бледный».

«Антигриппин», поперхнувшись, закашлялся.

– Да что ты его слушаешь! Ты на руки его посмотри! Какой он нафиг танкист, – попыталась спасти свою честь Аня и незаметно покрутила пальцем у своего виска, давая понять «Бледному», что он сумасшедший.

– Что скажешь? Бабу не проведешь! Она сердцем видит, – довольно спросил соперника «Антигриппин» и обрадованно хлопнул Аню по попе.

– Что сказать? Права наша баба. Не танкист я, – нехотя сознался «Бледный».

– А кто ж ты тогда?

– Певец я…

Тем временем Аня подошла к роялю и начала тыкать пальцем по клавишам.

– Ну-ка, пойди, изобрази чего-нибудь, – «прочитав» намёк супруги и решив проверить музыкальные способности «Бледного», коварно предложил «Антигриппин», кивнув головой в сторону рояля.

«БЛЕДНЫЙ», пожав плечами, как ни в чём не бывало, подошёл к Анне, облокотил её на рояль и, задрав подол халатика, стал пристраиваться к ней сзади.

– Э…Э…Э… Я имел в виду – спой что-нибудь! – заорал «Антигриппин».

«Бледный» сел за рояль и начал играть мелодию «Мурки» и одновременно петь: «Я влюбился в Анку, Анку-хулиганку. Только Анка замужем была…»

– Х..э, так и я могу! – усмехнулся «Промо-кашка».

– А что спеть-то тогда?

– Майкла Джексона! Что слабо? – вызывающе спросил «Промо-кашка».

– Что хотите со мной делайте. Хоть режьте меня! Не буду перед вами тут прыгать, подвизгивать и за яйки себя дёргать, – категорично отказался «Бледный» изображать из себя Майкла Джексона.

– А мы вот тебе сейчас кое-чего отрежем, так ты не только как Джексон, но и как Робертино Лоретти сможешь, – пригрозил «Антигриппин» и взял со стола кухонный нож.

– А для меня споёшь? – вдруг встряла в разговор Аня и нежно посмотрела на «Бледного».

– Для тебя спою. Но только не здесь, – согласился «Бледный» и, схватив Аню за руку, выбежал с ней из квартиры.

Бандиты, молча, в шоке, смотрели на захлопнувшуюся за беглецами дверь, открыв рты. Через несколько минут тишину нарушил «Антигриппин»:

– Вы посмотрите, какая наглая свинья! Пришёл, всю «малину» обосрал, жену «склеил» и свалил, – возмутился «Антигриппин».

– Хорошо хоть не убил, – попытались успокоить главаря бандиты.

– А знаете, почему он нас не убил? – с важным видом спросил «Антигриппин».

– Почему? Почему? Почему? – наперебой стали вопрошать бандиты.

– Да потому, что мы БАНДА! – гордо произнёс «Антигриппин» с важным видом.

Глава 2

Из дверей кафе на улицу вышел здоровенный охранник, держа в руках на весу за «шкварник» деда с бабкой и, пнув им под зад ногой, угрожающе предупредил:

– Ещё раз здесь увижу, пенсионные удостоверения отберу, посолю их и съем на ваших глазах, как волк – бабушку Красной шапочки, чтобы вас в трамвай на «халяву» больше не пускали. А то катаетесь, наверное, с утра до вечера, как на аттракционе, до тошноты.

Распластавшись на асфальте в нелепых позах, бабка от услышанного стала испуганно икать, а дед, «оторвав» от дороги помятое лицо и плюнув в сторону охранника, выкрикнул:

– «Пистики» хоть отдай! Изверг!

– А у тебя, «Алькапоне» списанный, вообще есть разрешение-то на ношение водяного пистолета? – поинтересовался охранник и, громко захохотав, подхватил рядом стоявшую у входа в кафе проститутку и начал с ней танцевать ламбаду. Бабку стошнило.

А вот наших беглецов: Аню и «Бледного», совершенно не тошнило от чрезмерного потребления веселья в VIP-зале одного из модных клубов. Они высосали уже трёх «джинов» из прозрачных кальянных кувшинов, и те уже были почти готовы исполнить их обоюдное желание, но «Бледный» не хотел торопить события и желал провести вечер не в вульгарно-порнографическом, а в романтично-поэтическом стиле.

Через пару часов, насладившись пластично танцующей на столе Аней, «Бледный» подхватил её на руки и под лирические стихи Пушкина отнёс её по вечернему Екатеринбургу к себе домой.

После страстного секса на кухне, «кальянные джины» не «отпустили» Аню и «Бледного» в кроватку к «феям сна», а отправили их шляться по ночному городу. Гулять ночью в коротеньком халатике по Екатеринбургу было прохладно, несмотря на то, что на дворе было жаркое лето. Поэтому было решено лёгкий и элегантный халатик Ани сменить на плотные джинсы и фланелевую рубаху «Бледного». Длинные рукава у рубахи пришлось закатать, а к джинсам, чтобы они не сваливались, прицепить подтяжки. Образ завершила пацанская шерстяная кепка с козырьком и акустическая гитара. Вот в таком утеплённом и рок-н-ролльном образе они и отправились на берег городского пруда встречать рассвет.

«Бледный», преклонив колено, с таким воодушевлением пел серенады своей возлюбленной, а Аня так внимательно и мечтательно слушала «Бледного», что они, не сводя друг с друга влюблённых глаз, потеряли счёт времени и не заметили, как рассвет пробудил город, и по его улицам началось оживлённое движение транспорта и горожан.

Окончательно Аня вышла из состояния эйфории лишь только тогда, когда вошла в квартиру «Антигриппина» вся в засосах, с букетом цветов в одной руке и с воздушным шариком в другой.

«Антигриппин» увлечённо играл на компьютере в «стрелялку».

– Ну, как погуляла? – спросил «Антигриппин» и, включив игру на паузу, повернул голову к Анне. – Судя по надутому презервативу у тебя в руке и сверкающим, в виде сердечек, зрачкам, видимо, хорошо. Кстати, ты случайно в аптеку не зашла за сывороткой правды? Ты ведь наверняка предпочтёшь укольчик вместо того, чтобы я «выгладил» из тебя твои чистосердечные признания утюгом? А может, из тебя ещё не выветрился алкоголь, и твой пьяный язык сам мне всё расскажет на кураже? Если так, то пусть твой язык начинает, пока я не начал «тянуть» за него.