Бандитский Екатеринбург

Глава 3

Отныне каждое последующее утро Аня, вместо того чтобы сидеть на парах в университете, лежала с «Бледным» в его широкой кровати и ритмично постанывала. Но непрерывную череду их утреннего секса прервали наступившие в конце недели выходные, которые Аня вынуждена была провести с мужем.

Проснувшись в субботу в полном одиночестве, «Бледный», взглянув на пустующую рядом подушку, с грустью подумал об Анне, засветился от счастья, как «северное сияние», и, почувствовав эрекцию, отправился в душ.

Мобильный телефон «Бледного», словно маленький капризный ребёнок, требовательно подзывал к себе своего «отца», громко выкрикивая писклявым голосом «Пятачка» вместо звонка одну и ту же фразу из мультфильма про Винни-Пуха: «КАЖЕТСЯ, ДОЖДЬ НАЧИНАЕТСЯ! КАЖЕТСЯ, ДОЖДЬ НАЧИНАЕТСЯ! КАЖЕТСЯ, ДОЖДЬ НАЧИНАЕТСЯ!» Из ванной комнаты выскочил возбуждённый «Бледный» и, вытирая на ходу голову полотенцем, подбежал к телефонной трубке:

- Отдел по борьбе с телефонными мошенниками слушает, – нервно ответил «Бледный», имитируя интонацию сотрудников спецслужб.

- Алло, босс? Простите, если разбудил. Это я – «Маугли». Я сейчас в офисе, в «столе-заказов» дежурю, так тут клиентка какая-то подозрительная припёрлась. Желает заказ сделать, но только лично ВАМ. Мне её застрелить, от греха подальше, или, может, сначала мне её грязно «попытать»? Уж больно она хороша, чертовка. И наверняка свою убийственную красоту она хочет направить на вас неспроста. А вдруг это шпионка «Антигриппина»? В общем, я готов выполнить свой долг и заслонить своего босса своим телом, чтобы принять этот коварный удар «ниже пояса» на себя, – героическим тоном доложил «Маугли».

- Ничего не предпринимай, – усмехнувшись, приказал «Бледный» и хитро прищурился. – Мне нужно немного времени. Я только что «попал под дождь». Фу, то есть под душ. Сейчас я немного обсохну и подъеду. А ты смотри там, «дичь» не вспугни. Притворись пока кастрированным официантом и принеси даме кофе. Только не вздумай угощать её своим «колумбийским». Приготовь обычный, БРАЗИЛЬСКИЙ.

Через полчаса в комнату, по антуражу напоминающую кабинет допроса из фильма «Основной инстинкт», вошёл «Бледный». Посредине комнаты на кресле сидела, сложа ногу на ногу, блондинка в коротком белом обтягивающем платье и чёрных солнцезащитных очках. Рядом с девушкой стоял «Маугли» с перекинутым через руку белоснежным полотенцем и дымящейся кофейной чашкой во второй руке.

- «Маугли», будь добр. Принеси мне, пожалуйста, молочный коктейль. А потом сходи, поиграй в боулинг.

«Маугли» подобно английскому дворецкому почтенно кивнул головой и аристократично вышел из комнаты.

- Вы хотели сделать заказ? На кого? И почему лично мне? – не тратя времени на комплименты, коротко и по-деловому поинтересовался «Бледный».

Блондинка, глубоко вздохнув, медленно, как героиня Шерон Стоун в фильме «Основной инстинкт», перекинула ногу через ногу.

- Так вы БРЮНЕТКА? – определил «Бледный», успев разглядеть, что на гостье нет нижнего белья. - Может, после того как я узнал вас «поближе», вы и очки снимете? Покажете заодно, какого цвета у вас и глазки. Или, может, вас слепит моя красота?

- Да. Вы правы. Я брюнетка. Только очки я снимать не стану. А то увидите мои глаза и не сможете потом без них жить. А у меня – муж. А двоих мне вас не потянуть.

- Ну, хорошо. Можете больше ничего не снимать и гимнастические упражнения не выполнять. Я вас и без этих фокусов внимательно слушаю. Только предлагаю сразу перейти на «ты», для лучшего восприятия. Хорошо?

- Как скажешь, - согласилась девушка.

- Ну, тогда давай, заказывай. Чего «брюнетистой» девице угодно? – поинтересовался «Бледный» и сконцентрировал своё рвущееся на грудь и ножки внимание на лице гостьи.

- Прежде чем перейти к заказу, позволь я тебе для начала комплиментов, граммов двести, отвешу? – неожиданно предложила гостья.

- Ну что ж, изволь. Только скидки я за комплименты не делаю. А вот, если мы с тобой поиграем в «офтальмолога», и ты мне всё-таки покажешь свои глазки, тогда могу и безналом взять за заказ. А могу и бартером. Но тогда мне придётся переквалифицироваться из «офтальмолога» в «гинеколога». Тебе когда-нибудь гадали по ноге? Даже через твои тёмные очки вижу, что нет. Ладно, так и быть. Когда заказ «закроем», я тебе погадаю. На «сдачу»...

- С тобой приятно иметь дело, – кокетливо призналась гостья.

- Ну-у-у, дело – не дети. Мужчинам тоже иметь дело приятнее, чем заводить детей.

- Значит, мне тебя бояться не стоит. И мой комплимент ты не воспримешь как сигнал к действию. Короче… Пошла я тут как-то с работы, в обеденный перерыв, по суп. Да беляшиков поганых для начальницы прикупить… Вдруг гляжу, ты серенаду поёшь. И так меня это средневековье ошарашило, что денег тебе захотелось сразу дать. Но постеснялась я. Во-первых, ты с дамой был. Неудобно. А во-вторых, беляшики в киоске заканчивались… Три дня и три ночи не давали мне покоя твои песни. А на четвертый день не сдержалась я и мужа попросила о тебе всё разузнать. Он ведь у меня «мусорщик», а ты даже не представляешь, что можно узнать о человеке, если немного покопаться в его мусоре. А когда я узнала, что у тебя в Голливуде собственное актёрское агентство есть и то, что ты «Мисс-Планеты» в том году в Кунгурскую пещеру на экскурсию возил, подумала: может, ты и из меня сможешь «звезду» сделать?

- А как твой муж отнесётся к твоему воссиянию на звёздном небосклоне?

- Муж – «объелся груш». Это моя давняя мечта, и я готова «дать», чтобы звездой стать. Ну, так что скажет «доктор»? Есть у «пациента» перспектива?

- За комплимент – благодарю. Про мечту я твою – понял. А про «заказ» не вкурил. Может, поцелуемся на память, да и пойдём каждый в свою сторону? Я – серенады петь. А ты в информации с мужем копаться.

- Зря ты иронизируешь. Мне действительно надо убить одного человека. И моя просьба сделать меня «звездой» не была случайной. Скажу прямо: от твоего решения и зависит мой «заказ».

- А если я не сделаю тебя «звездой»?

- Тогда и убивать никого не нужно. Давай целоваться на прощание, – смущённо предложила гостья и, подойдя к «Бледному» впритык, страстно вонзила в его рот свой язык.

«Опьянев» от продолжительного поцелуя, «Бледный», еле ворочая уставшим языком, бархатным тембром произнёс:

- Хорошо, что ты очки не сняла, и я не видел твоих глаз. Иначе, в сочетании с твоим поцелуем, эффект твоего притяжения был бы настолько велик, что ты запросто могла бы высосать из меня через рот моё сердце и выплюнуть его к своим ногам.

- Если тебя так настораживают мои очки, и ты считаешь, что, пряча за ними «козыри», я веду какую-то нечестную двойную игру, я готова открыть перед тобой свои «карты», - решительно сообщила гостья и, аккуратно сняв очки, взглянула на «Бледного».

Два сверкающих серо-голубых лучика молниеносно пронзили глаза «Бледного» и, содрогая всё его тело, прожгли сердце, словно лазер. «Бледный» не помнил, как оказалось здесь это очаровательное существо, и что ему было нужно от него. Но он точно понимал, что ничего подобного в своей жизни он не видел и навряд ли увидит когда-нибудь ещё раз, если хотя бы на миг закроет глаза. Боясь моргнуть и вытаращив глаза как можно шире, «Бледный» стоял, как «вкопанный», не смея пошевелиться, чтобы не вспугнуть это чудесное явление.

- Ну, раз я тебе понравилась, может быть, тогда мы будем считать этот поцелуй не прощальным, а авансовым? И чтобы мой «задаток» был полноценным и не вызывал в тебе сомнений, я готова щедро внести остаток «аванса» и высосать из тебя вместо сердца кое-что другое. И в отличие от твоего недавнего предположения, я не стану ничего выплёвывать себе под ноги, а проглочу.., – томно прошептала в ухо «Бледного» гостья и крепко схватила набухающее в его штанах «хозяйство».

«Бледный», не веря своим глазам в то, что это происходит с ним наяву, а не во сне, опустил руки на талию гостьи и, проведя ими по стройным бёдрам, продолжая растворяться в её серо-голубых глазах, возбуждённо задрал вверх коротенькое платье и начал жадно мять её упругую задницу. Через мгновение они слились в ещё более страстном поцелуе.

С грохотом роняя со стола всякие канцелярские принадлежности, «Бледный» взгромоздил свою гостью на стол и овладел ею.

Глава 4

После безудержного и страстного секса, в самом центре разгромленного офиса, в одиночестве, с вытаращенными от счастья глазами, совершенно голый, с расцарапанной до крови спиной, весь в засосах, на столешнице офисного стола сидел «Бледный» и задумчиво курил.

Геометрические размышления на тему «любовных треугольников» рисовали в его голове путаные схемы отношений, в которых он пытался разобраться и понять, связаны они каким-то образом между собой или нет. Любовный треугольник «БЛЕДНЫЙ-АНТИГРИППИН-АНЯ» и любовный треугольник «БЛЕДНЫЙ-МУСОРЩИК (он же мент) -ТАНЯ» (она же гостья и жена «Мусорщика») на первый взгляд не имели ничего общего, кроме того, что одна сторона этих совершенно разных «треугольников» была одинаковой, и этой стороной был «Бледный». Конечно, в идеале «Бледный» мечтал «разбить» эти треугольники и создать новый любовный треугольник «БЛЕДНЫЙ-АНЯ-ТАНЯ», но для этого нужно было куда-то подевать оставшиеся стороны - «Антигриппина» и «Мусорщика». Хотя с «Мусорщиком» всё было намного проще. Его-то и «заказала» Таня, при условии её звёздного будущего, в котором она его не видела рядом с собой. А вот устранить «Антигриппина» было равносильно развязыванию криминальной войны с вытекающими отсюда последствиями и мозгами из бандитских голов, что с той, что с другой стороны.

Вдруг вспыхнувшие в памяти, как две синие лампочки, голубые глаза Тани осенили «Бледного»:

- А что если столкнуть эти две «стороны» между собой и натравить МЕНТА на БАНДИТА? Тогда они «укокошат» друг друга, и Аня с Таней обретут свободу, чтобы тут же её променять на сексуальное рабство и добровольно вступить в его «мини-гарем».

Теперь оставалось придумать, КАК организовать их «дуэль», чтобы самому не оказаться между ними на линии огня. Подбросить им красное «яблоко раздора» и заставить «бычков бодаться» из-за баб было сложно. Бабы при подобных разборках - мелкая разменная монета, которую с лёгкостью можно обменять на новую. Поэтому «Бледный» решил нанести им удар не ниже пояса, а прямо в сердце и вывести на «гладиаторскую арену» их родителей. Для этого «Бледный» через подставных лиц подбросил старикам «Антигриппина» идею ограбления стариков «Мусорщика». По имеющейся, сфабрикованной, ложной информации, они якобы являлись обладателями единственной в мире полной коллекции «Золотнянных солдатиков», вылитых не из олова, как обычно, а из чистейшего золота высшей пробы. Великая армия Суворова, численностью в тысячу солдат, не считая коней, «тянула» приблизительно на тридцать килограммов общего веса, являясь бесценным произведением искусства и достоянием всего человечества. Естественно, старики «Антигриппина» «заглотили» такую жирную наживку и уже через несколько дней стояли у «ворот» этого золотого «Клондайка».

Позвонив в заветную дверь, дед с бабкой осмотрелись по сторонам и сняли пистолеты с предохранителей.

Дверь открыл хозяин квартиры - отец «Мусорщика» и, рассматривая сквозь очки незнакомых гостей с ног до головы, спокойно спросил:

- Вам кого?

- Я Сергей из параллельного класса. Помнишь в десятом классе я «отбил» у тебя «тёлку»? Так вот… Меня замучила совесть, и я решил её тебе вернуть. Вот, забирай, – сказал дед и подтолкнул в сторону открытой двери, стоявшую рядом с ним, бабку.

Бабка, споткнувшаяся о порог и упавшая в объятия офигевшего от неожиданности хозяина квартиры, повисла на его шее и скрипучим голосом запела:

- Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде, девяносто мне уже…

- Я учился в Суворовском училище, и там никаких «тёлок» не было. Там учились одни только мальчики, будущие офицеры, – пытаясь скинуть с себя бабку, разоблачил гостей хозяин квартиры.

- А-а-а, так ты в память о суворовцах отлил их в драгоценном металле? - хитро подмигнув, догадался дед. - Познакомишь нас со своими «золотыми однокашниками»?

Бабка, поняв, что их хитрый план проникновения в квартиру под видом одноклассников «посыпался», выхватила пистолет и, всунув его в рот хозяина квартиры, предупредила:

- Попробуй только вякнуть, очкарик, и я тебя сразу отправлю к великому полководцу, в чью честь была названа ваша солдафонская «учага».

Войдя в квартиру, дед сразу оборвал телефонные провода и отправился на поиски супруги хозяина квартиры, которого, прижав к стене, продолжала держать на прицеле бабка, не вынимая пистолет из его рта.

- Ты мне только руку с пистолетом не откуси, мой зубастенький и богатенький «Буратино», – приговаривала бабка, зловеще хихикая.

- А вот и «Мальвина»! – раздался радостный возглас деда из кухни.

У плиты стояла супруга хозяина квартиры и варила кашу.

- Вы кто? – растерянно спросила она и перестала помешивать кашу.

- Я - «Кот Базилио», а в коридоре с твоим мужем любезничает моя боевая подруга «Лиса Алиса». Мы пришли проведать: не слиплась ли попа у нашего богатенького «друга» и не сыплется ли из неё золотой песок? Спокойно ли и мягко ли вам спится на «золотом руне»? А может, ты согрешила с кем, и у твоего «оленя» прорезались золотые рога? В общем, строй, давай, мамаша, всю вашу армию на столе, будем принимать парад.

- Какую армию? Я не понимаю, о чём вы говорите? – трясущимся голосом произнесла хозяйка и испуганно присела на табурет, поглядывая на пистолет, торчащий в руке деда.

- Потеря памяти - это первый симптом «золотой лихорадки». Так ведь и умереть от жадности можно. Предлагаю по-хорошему поделить армию пополам, заключить перемирие и отметить это дело поеданием вашей подгоревшей каши. Согласны?

- Вы, наверное, есть хотите? – догадалась хозяйка. – Забирайте кашу и уходите. Мы о вас никому не скажем.

- Не зли меня, «Мальвина»! Я тебе эту кашу сейчас в жопу затолкаю и другие продукты тоже, если ты мне не скажешь, где расположен «гарнизон» вашей «золотой орды», – заорал дед.

- Я не знаю ни одной военной тайны. Мой муж никогда не рассказывал мне об этом, – ещё больше напугавшись, заикаясь, стала объяснять хозяйка, приняв нежданных гостей за престарелых спецагентов.

- Эй, «Лиса Алиса»! А ну-ка тащи сюда это очкастое «полено», – крикнул дед в сторону коридора.

Бабка привела хозяина на кухню и посадила рядом с супругой.

- Как ты думаешь? Этот старый маразматик мог возомнить себя великим полководцем и в одиночестве «маневрируя» без жены играть в «солдатиков»? И что его войска настолько секретные, что даже жена не знает о месте дислокации его «воинской части»? – поделился с бабкой своими соображениями дед и обратился уже к хозяину квартиры:

- Где твоя армия, «Урфин Джус»?

- Если вы имеете в виду моих сослуживцев, то их разбросало по всей стране. Кто во Владивостоке, кто в Новосибирске, кто в Москве, а кто-то уже и на том свете, – затараторил хозяин квартиры.

- Хватит придуриваться! Я твои мозги сейчас разбросаю по всей кухне, и ты на том свете окажешься вместе со своими сослуживцами, если не скажешь, где прячешь «золотую суворовскую армию», – вновь заорал дед, размахивая перед носом хозяина пистолетом.

Хозяин, пёрнув от страха, и, не отводя глаз от дула пистолета, начал испуганно оправдываться:

- Я не знаю, где базировалась армия Суворова. Я не служил у него. Меня ещё тогда на свете не было.

- Вот, сука! Ещё и издевается! – возмутился дед и врезал хозяину квартиры по лицу. Вставная челюсть хозяина отлетела в сторону раковины и, клацнув, притихла.

- А ты отрежь его жене палец. Может, он тогда вспомнит? - подбросила бабка идею эффективного способа борьбы со склерозом, которую она видела в каком-то боевике.

- Я лучше ему отрежу яйца. Вдруг они у него, как у курочки Рябы? Не простые, и у них скорлупки золотые, а ядра - чистый изумруд...

- А если они у него такие же, как и челюсть, – пластмассовые? – иронично спросила бабка у деда, начавшего рыться по шкафам кухни в поисках ножа.

- Обломайтесь, бандитские рожи, – вдруг осмелев, как военнопленный на допросе, прошамкал беззубым ртом хозяин, вспомнив, что он русский офицер и ему негоже бояться преступников. - Мне яйца ещё в военном училище оторвало, когда надо мной подшутили и взрывпакет подсунули под попу во время занятий.

- Как оторвало? – хором спросили дед с бабкой, застыв от удивления.

- Как это оторвало? – ещё более недоумённо поинтересовалась у супруга и хозяйка квартиры.

Воцарилась неловкая тишина.

- Так это что получается? – начал логично размышлять дед, внимательно всматриваясь то в удивлённое лицо хозяйки, то в хитро улыбающееся лицо хозяина квартиры. - Ты что ли «армию» на золотой член переплавил?

- Ничего я вам не скажу. А потом со своим сыном найду вас и в тюрьму посажу, – гордо, как Мальчиш-Кибальчиш, процедил сквозь зубы хозяин квартиры и демонстративно отвернулся от грабителей.

Через секунду раздался звонкий выстрел, и хозяин с грохотом свалился с табуретки.

- Ты чего натворила, старая дура? На фига ты его пристрелила? Кто нам теперь скажет, где «золотнянные солдатики»? – запричитал дед, пытаясь нащупать пульс у валяющегося под кухонным столом хозяина квартиры.

- Пленных не берём, – гордо заявила бабка и дунула в дымящееся после выстрела дуло. – Он всё равно не хотел говорить, да и мне в тюрьму что-то не хочется.

- А-а-а-а-а-а! – заорала на весь дом хозяйка квартиры и, схватив со стены дуршлаг, со всей силы ударила им бабку.

Упав от удара на жопу, бабка выронила пистолет, который отлетел к раковине и, лязгнув, притих возле пластмассовой челюсти.

- Ах, ты, «рожалка ментовская», – зашипела бабка, потирая копчик и, выхватив из голенища сапога нож, бросилась на хозяйку дома. – ЗАМОЧУ, ТВАРЬ!

Глухой звук, напоминающий звук колокола, известил о том, что сковорода, оказавшаяся под рукой хозяйки квартиры, отбила очередную атаку бабки и отбросила её с «передовой» обратно в «тыл», а точнее, снова в сидячее положение. Нож, традиционно отлетевший в сторону раковины, присоединился к лежащим там боевым трофеям и тоже «притих».

- Вот сука легавая, ещё и «кусается», – застонала бабка, потирая уже не только копчик, но и огромную шишку на лбу.

Дед, не обращая внимания на дерущихся старух, рылся в шкафах и антресолях в поисках несметных сокровищ.

Через несколько минут борьбы старухи заметно устали и, заключив обоюдное соглашение на временное перемирие, приняли «корвалол» и устроились на привал. Бабка, тяжело дыша, прикладывала холодный пистолет к шишке на лбу, а хозяйка дома перевязывала мужу рану. Простреленное насквозь плечо хозяина квартиры не стало причиной его смерти, но осложнило его физическое состояние до бредового.

- Брось меня, командир… Спасай рядового Райна.., – шептал супруге бледный хозяин с закрытыми глазами, обливаясь холодным потом.

- Мы непременно спасём всех солдат. Ты только скажи координаты, где они находятся? – оживился дед и, в надежде на то, что хозяин в бреду проболтается, где хранит коллекцию, склонился над раненым и прислушался.

- Два.. Четыре.. Три… Один.. Шесть.. Два.. Два.., – слабым голосом, еле слышно, прошептал хозяин.

- Это шифр сейфа? – взволнованно спросил дед и начал судорожно искать, на чём бы записать цифры.

- Нет, это телефон Зинаиды, - объяснил хозяин квартиры, закатывая к небу глаза. - Передайте ей, что я погиб «смертью храбрых» и не приду больше на нашу лавочку под липой в парке Маяковского… Что не послизывать мне больше пломбир с её полных и мягких губ на самой вершине «Чёртова колеса»… Что не попеттинговать нам больше на последнем сеансе, на последнем ряду в кинотеатре, во время слезливого фильма...

Не желая выслушивать подробности любовных побед своего «бравого солдата Швейка», хозяйка влепила мужу пощёчину, и недавно аккуратно вставленная на «место» челюсть по знакомой траектории снова отлетела к раковине.

- Ну, ты и козёл, – разочарованно произнесла хозяйка квартиры и, бросив раненого на полу, подошла к окну и тихонько заплакала.

- Действительно, козёл, – подтвердил дед. – Нам ведь, вообще, ничего не сказал. А вот жене даже лишнего наговорил. Вы уж простите нас, сударыня, что мы стали невольным «детектором лжи» ваших семейных отношений и вывели на «чистую воду» его «грязное бельишко» и интимные делишки. Но мы хотели совсем другой правды, – чувствуя себя немного виноватым, начал оправдываться дед.

- Лучше бы вы совсем пристрелили этого «кобеля», – шмыгая носом, перебила сентиментальную тираду деда хозяйка.

- Видите ли? – начал объяснять суть своего визита дед, но хозяйка квартиры, прервав его вежливое вступление, истерично заорала: