Семейные фотографии

Все имена и события, описанные в данной книге вымышленные. Любое совпадение является случайностью.

Глава 1

1972 год

Послеобеденное солнце медленно склонялось к горам. Кое-где его лучи пробивались сквозь густой ряд кипарисов и пальм, окаймляющих небольшой уютный дворик одного из санаториев Мисхора. Воздух был наполнен ароматом нагретой за день хвои южных растений и звуком цикад. Иногда порывы ветра доносили звуки прибоя и веселого шума с пляжа.

В тени, на мраморной скамье, окруженной розами, сидела миловидная молодая женщина. Она о чем-то разговаривала с маленькой девочкой лет пяти. Ее длинные, цвета темной меди, волосы, еще не успели обсохнуть после морского купания, а нежная детская кожа была тронута легким загаром. Белое ситцевое платьице и милое лицо придавали ее внешности нечто ангельское.

Неподалеку стояла черная «Волга», рядом с которой разговаривали двое мужчин. В их сторону направлялась женщина с молодым парнем, несшим чемодан.

– Саша, я не понимаю, зачем уезжать на три дня раньше. Что это меняет? – говорила женщина.

– Мама, погода испортилась, штормит. Ты сама знаешь, что в это время штормы могут по нескольку дней быть. Да и к тому же, Ирина плохо себя чувствует. Может ей придется лечь в больницу. А раз отец будет ехать один, то почему бы не воспользоваться случаем?

– А что я Жене скажу?

– Придумай что-нибудь. Ну, например, что мы уехали покупать ей куклу. Куклу, кстати, я уже купил. Она лежит в нашей комнате, в шкафу.

– Саша, зачем ты мне это говоришь? Приедем, ты сам отдашь ей куклу.

– Да так, на всякий случай, вдруг забуду, – улыбнулся Саша.

Они подошли к «Волге». К этому времени один из мужчин уже ушел.

– Сынок, сейчас колесо подкачаю и поедем. Что-то спустило немного.

– Давай я. У меня быстрее получится, – беря насос у отца, сказал Саша.

– Верочка, не скучайте тут с Женечкой, – целуя жену, сказал Павел. – Ты вечером, часов в восемь в холле будь, я позвоню, попрошу, чтобы тебя к телефону позвали.

– Хорошо, Паша! Только будь осторожен, – ответила Вера Александровна. – Мне все-таки не понятно, почему Кондрашов с тобой не возвращается.

Павел отвел жену в сторону.

– «Сердечные дела» у него тут, – заговорщицким тоном сообщил он жене. – Он так подгадал, чтобы остаться, вроде как по делам службы.

– Ой, Паша! Не нравится мне все это…

– Верочка, ну ты же умница, ты понимаешь – никто не должен знать.

В ответ Вера Александровна только вздохнула.

Она смотрела, как ее муж и сын возились около машины. Как они были похожи! Оба красавцы, высокие, хорошо сложены, темноволосые, с карими глазами. С Верой Павел познакомился в Пярну, когда работал там. Он был очарован красотой и умом молодой сотрудницы управления внутренних дел Веры Янсен. Тогда у нее были длинные, цвета песчаных дюн, волосы и голубые бездонные глаза, в которых Павел утонул на всю жизнь. Павел был старше Веры на четыре года. Он был очень разборчив, и его родня думала, что он так никогда и не найдет себе жену. Но через два месяца Вера Янсен стала Верой Пикавец.

Когда машина мужа скрылась из поля зрения, Вера Александровна вместе с внучкой Женей вернулась на территорию санатория. Около восьми часов вечера она стала ждать в холле телефонного звонка.

1989 год

– Объявляю вас мужем и женой! Ваш брак законный, можете поздравить друг друга поцелуем! – произнесла работница загса.

Приглашенные гости поздравляли молодоженов. Фотограф суетился, расставляя всех в кадре.

– Верочка! Вот и дождались! Какая же красавица наша Женя! – сказал ей немолодой, но привлекательный мужчина.

– Да, Сеня! Жаль только, что не все….– вздохнув, ответила Вера Александровна.

В свои годы Вера Александровна не утратила привлекательность и выглядела очень элегантно. Она умело сочетала хорошую одежду, украшения и духи. У нее была подтянутая фигура, в молодости она хорошо бегала на лыжах. Бабушка Жени была стройна и всегда следила за своей внешностью, так что шестьдесят два года ей никто не давал.

Семнадцать лет назад Вера Александровна так и не дождалась телефонного звонка от мужа. На следующий день к ней в санаторий приехали его сослуживцы и сообщили, что автомобиль, в котором ехал ее муж с сыном и его беременной женой попал в аварию, в которой все погибли.

Семен Бойко – давний знакомый Веры Александровны. Про таких, как он, говорят красавец-мужчина – высокий шатен, атлетического сложения с голубыми глазами. В молодости он был безумно влюблен в нее, но никогда ей об этом не говорил. Потом судьба развела их в разные стороны. Его перевели в Молдавию. К тому времени, когда Семен узнал, что у Веры погиб муж, он уже был вдовцом. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы снова оказаться в Симферополе. Он стал для Веры самым близким и преданным другом. Как – то раз, он сделал ей предложение, но Вера ему отказала. Это не повлияло на отношение Семена к ней. Он продолжал любить ее, надеясь, что когда-нибудь она станет его женой. И вот теперь, в день свадьбы внучки Веры Александровны, у Семена снова зародилась надежда, что она примет его предложение и впереди их ждет тихая совместная жизнь.

– Верочка, ты чем-то обеспокоена? – спросил Семен. – Ведь все хорошо, свадьбу почти отгуляли. Никто не дрался…

– Ах, Сеня! Не знаю, но мне так не спокойно на душе…

– Ты за Женечку переживаешь? Она в хорошую семью идет. Они простые люди, всего сами добились. Сына хорошего воспитали. Глянь на них. Они хорошая пара. Они счастливы!

Вера Александровна взглянула на внучку. Семен был прав, она действительно красавица. Женя была уже без фаты, весело общалась с подружками. Волны ее длинных, каштановых волос были украшены белыми цветами, в каждом из которых была искусственная жемчужина. Издали они напоминали звезды в волосах Австро-венгерской императрицы Зизи. Да и сама Женя внешне была очень похожа на нее и лицом, и телом – такая же красивая и хрупкая. Карие глаза, идеальной формы брови и длинные ресницы выглядели на светлой, безупречной коже так, словно их нарисовали.

– Ты прав, но мне тревожно.

– Женя умная и рассудительная девушка, у нее сильный характер, как и у тебя.

– В том то все и дело, что умная и рассудительная. Не будет она в этой семье счастлива. Не будет…

Как бывший работник отдела кадров УВД области, Вера Александровна отлично разбиралась в людях. Ей не нравилась семья избранника ее внучки. Свекор Жени, Петр Иванович, занимался ремонтом автомобилей вместе с сыном. Это был человек лет сорока пяти, склонный к полноте, весьма общительный, с веселым нравом. Его пухлые губы и постоянно бегающие глаза выдавали в нем сластолюбца. Его жена, Нина Сергеевна, работала там же главным бухгалтером. Она была на два года моложе своего мужа, и считала себя иконой стиля – крашеная гидроперитом блондинка, яркий макияж, и, как новогодняя елка, увешана золотом. С выбором одежды она не особо церемонилась – покупала то, что подороже и «помоднее», считая, что на ее фигуре с пышными формами будет все хорошо сидеть. Пару лет назад они открыли хозрасчетную станцию техобслуживания автомобилей. Дела у них шли хорошо, бизнес получился вроде бы как семейный. Вера Александровна считала их мещанами, после того, как побывала у них в гостях. Ее поразило полное отсутствие каких-либо книг и огромное количество хрусталя. Но Женя настояла на своем выборе. Ее подкупила скромность и трудолюбие Виктора. Он был самой заурядной внешности, о таких можно сказать «человек из толпы». Атлетической фигуры он не имел и особой эрудицией не отличался, поэтому бабушка Жени никак не могла понять, чем он так ее обворожил, что она согласилась на замужество.

– Бабушка, это хорошо, что его голова ничем еще не забита, – говорила Женя, – мне будет проще вбить в нее то, что нужно. Его не надо переделывать и перевоспитывать. Он как «губка» будет впитывать все новое и интересное.

Вскоре, тревоги Веры Александровны оправдались.

1989 год

Как-то раз Женя приехала в гости к бабушке с огромным синяком на руке. Вера Александровна заметила это.

– Это я об дверь ударилась, – сказал Женя, заметив вопросительный взгляд бабушки.

– Женя, говори мне правду! Об дверь так не бьются! Что у тебя произошло?

Женя молчала. Было видно, что ей тяжело говорить.

– Бабушка! Он меня за зад ущипнул!

– Кто?

– Петр Иванович!

Какое-то время Вера Александровна молчала.

– Ты останешься дома. Туда я тебя больше не пущу. – сказала Вера Александровна. – Витя твой пусть съемную квартиру ищет, если хочет сохранить семью. Он знает об этом?

– Нет. Я не сказала ему. Я сначала тебе решила сказать.

– В каких отношениях он с отцом? Только говори как есть, не идеализируй!

– В обычных. Я не знаю, какие должны быть отношения между отцом и сыном. Виктор отца уважает, он для него во всем авторитет.

– Объясни своему мужу, что вы должны жить отдельно. Это лучше для молодой семьи.

– Бабушка, а если он не захочет?

– Если не захочет, тогда развод! Я не допущу, чтобы ты жила под одной крышей со свекром-извращенцем. Иначе, я сама все расскажу твоему мужу, чтобы он знал, кто его отец.

– Бабушка, он может не поверить!

– А синяк огромный сам появился? Можем снять побои, и упекут этого развратника в места, не столь отдаленные, а «там» таких, как он очень «любят».

– Бабушка, не надо! Это уже слишком! Я объясню Виктору все. Думаю, он со мной согласится.

– В его же интересах согласиться. Но ты останешься тут!

К Жениной радости Виктору понравилась идея со съемной квартирой.

– У меня есть друг, он моряк, в «загранку» ходит. Квартира все время стоит пустая. Он сейчас как раз в городе. Завтра поговорю с ним.

– Витя, это замечательно. Я пока у бабушки останусь, у нее что-то давление скачет.

– Хорошо, оставайся, если надо. Завтра я позвоню тебе.

Женя повесила телефонную трубку и с довольным лицом смотрела на бабушку.

– Вот и посмотрим, каков твой муж – тряпка или мужчина.

– Бабушка, а если он завтра передумает? Он же еще ничего не говорил дома. Со мной он согласился, но есть еще и мать. Она может заставить его передумать.

– Если окажется тряпкой, то и жалеть нечего! Разведешься, пока не поздно.

– Бабушка! У тебя все так легко! А как же чувства?

– Чувства, Женечка, беречь нужно. Вот ты думаешь сейчас о чувствах, да? А думает ли он о них?

– Наверное, думает. Не знаю…

– Вот завтра все станет ясно…

– Бабушка, я завтра к врачу иду, – сказала Женя. – Если все подтвердится, то через полгода у нас будет ребенок.

Вера Александровна вздохнула. Она вспомнила, как ее сын когда-то сообщил ей новость о том, что родится Женя.

– Мама! У нас будет сын! Я в этом уверен!

– А если дочь? – спросила Вера Александровна.

– Нет! Мальчик! Это должен быть мальчик. Он продолжит нашу фамилию.

– А имя уже придумали?

– Да, Евгений! Евгений Александрович Пикавец! – гордо заявил Александр. – Звучит, да?

Все эти воспоминания вихрем пронеслись в ее голове.

– В добрый час, Женечка! – сказала Вера Александровна, обнимая внучку.

Вечером позвонил Виктор.

– Женек, у меня плохие новости. Мой друг вчера ушел в рейс на три месяца. Надо что-то другое искать.

– Так ты не против искать? – спросила Женя. – А дома ты сказал, что мы собираемся на квартиру уйти?

– Да.

– И как твои родители к этому отнеслись?

– Мать не возражала, а отец был против. Но мы, же не можем с ними всю жизнь жить. Надо строить свою семью.

– Да, Витя! Ты у меня молодец. А у меня новость для тебя хорошая. У нас будет ребенок.

– Это правда?

– Да.

В ответ Виктор рассмеялся.

– Женька, я очень рад! Теперь у нас будет настоящая семья! А с квартирой я что-нибудь придумаю. Завтра после работы я к тебе приеду. Бабушке привет передавай.

Повесив трубку, она сказала бабушке:

– Вот видишь, он оказался мужчиной, а не тряпкой.

– Хорошо, первый тест на вшивость он прошел.

– Бабушка! Ну чего ты так строга к нему? Он хороший парень, будет отличным отцом. Для семьи этот человек то, что надо.

– Поживем, увидим, Женечка! – вздохнув, сказала Вера Александровна.

Бабушкино отношение к Виктору вызывало у Жени неприятный осадок в душе. Она не понимала, почему ей не нравится Виктор. Он не был наглым и пошлым. Родители его не баловали, хоть он был их единственным сыном.

«В конце концов, – думала Женя, – мне с ним жить, а не бабушке. С ним надежно и спокойно. Он не ревнивый, умеет слушать. И он веселый».

Глава 2

Уже несколько месяцев Женя и Виктор жили в съемной квартире – двухкомнатной «хрущевке», в районе автовокзала. Это была квартира брата его товарища. Брат был морским офицером, и жил в Севастополе, поэтому квартира пустовала. Мебели в комнатах было не много, но она была новая. Виктору нравилась уютная атмосфера, которую Женя создала в этой, почти спартанской, обстановке. Оформление интерьера комнат она позаимствовала из журналов «Burda». В тон подобранные шторы и покрывала, напольные лампы с большими абажурами, семейные фотографии и репродукции картин Клода Моне – все это очень отличалось от привычного советского понятия «стиля». Мать Виктора резко критиковала Женю за такую «бедненькую» обстановку. Она была приверженцем ковров и хрусталя. В ее понимании ковры должны были быть всюду – на полу, на стенах и даже в туалете. Чтобы не создавать конфликт в начале семейной жизни Женя в ответ мило улыбалась и говорила, что они обязательно обзаведутся коврами, когда у них будет свое жилье.

Зато Карина, Женина самая близкая подруга, была в восторге от их квартиры.

– Женя, я к тебе в следующий раз с Арсеном приду. Пусть посмотрит, как у вас красиво. Я тоже так хочу у нас обставить.

Карина была армянкой. Ее восточная красота никого не оставляла равнодушным. Она была очень темперамента, все ее эмоции сразу отражались на ее лице. В гневе она была прекрасна, когда улыбалась, то на эту улыбку можно было смотреть часами. У нее были огромные выразительные глаза, как у серны, длинные иссиня-черные волосы, чувственный рот и миниатюрная фигура. Женя и Карина вместе учились в школе и были неразлучны. Карина уже была замужем, и растила сына.

Еще одним достоинством этой квартиры было ее месторасположение. Всего в десяти минутах ходьбы от дома можно было оказаться возле Салгира. Как раз в той его части, где была старая дача графа Воронцова. У главного входа в здание были почти такие же львы, как и во дворце в Алупке, только попроще. Берега реки окаймляли огромные деревья, между которыми раскинулись травяные лужайки. Многочисленные мостики с причудливой оградой соединяли берега этой реки, берущей свое начало где-то далеко в горах. Тут всегда было тихо и малолюдно. Это был островок тишины и покоя в шумном, суетливом городе. Женя любила гулять по тенистым дорожкам, проходящим вдоль берегов реки и слушать шум воды, несущейся по камням.

Как-то вечером Виктор пришел домой в приподнятом настроении.

– Женек, у меня для тебя сюрприз! Я достал путевку в санаторий. Ты сможешь там отдохнуть. Это специализированный санаторий. Я с тобой поехать не смогу, работа. Но ты можешь поехать с бабушкой. Мне будет спокойней.

Женя не верила своим ушам. От радости она даже растерялась.

– Ты рада?

– Витенька! Дорогой, еще бы! Спасибо! А как же ты сам будешь?

– Ничего. Справлюсь. Я тебе звонить буду.

Бархатный сезон подходил к концу. В этом году у отца Виктора был юбилей – сорокапятилетие. Отмечать решили на природе. У Петра Ивановича был друг, директор турбазы, которая находилась в часе езды от Симферополя. Последние отдыхающие разъехались и турбаза пустовала. В районе турбазы был хороший берег моря, обустроенный небольшой причал. В распоряжении гостей была моторная лодка, на которой они могли покататься.

В субботу, примерно после обеда, когда было выпито достаточно большое количество спиртного, кто-то предложил катание на моторной лодке. Идею с энтузиазмом поддержали.

Директор турбазы вызвался управлять лодкой.

– Тут еще водные лыжи есть, – сказал он. – Кто хочет покататься?

Кое-кто из гостей уже плохо стоял на ногах после обильного количества алкоголя, поэтому предложение стать на водные лыжи вызвало у всех приступ смеха.

– А что, слабо на лыжи стать и проехать? – сказал отец Виктора – Давай, Коля, покажем им!

Петр Иванович залез в лодку и принялся одевать лыжи.

– Так, где у нас тут фал?

– Ну, Петя, ты силен! – сказала Нина Сергеевна. – А остальные что, слабаки? Вот, у Пети учитесь!

– Покажи, покажи нам, что ты умеешь! – подначивали гости отца Виктора.

Лодка сорвалась с места и с ревом понеслась в открытое море. Гости с берега наблюдали, как Петр Иванович поднялся из воды на лыжах. Гости с берега зааплодировали ему. Петр Иванович несколько раз махал им рукой. Но выпитый алкоголь сказался на нем – когда в очередной раз он решил помахать рукой, то потерял равновесие и упал. Лыжи отлетели в сторону. На берегу раздался смех.

– Петя, Петя! Ты где? – искал Николай товарища. – Брось свои дурацкие шутки. Давай выныривай, а то уеду и будешь сам к берегу добираться.

Но в ответ была зловещая тишина, только звук бьющихся о борт волн. Николай бросил якорь и прыгнул в воду.

– Что там у них случилось? – спросил кто-то из гостей.

Гости пристально всматривались в морскую даль, чтобы понять, что происходит у лодки.

– Смотрите! Николай уже четвертый раз ныряет. А где Петя?

– Я не вижу Петю…

– Та он наверно под дно лодки подплыл и хочет до инфаркта Колю довести.

– Николай машет из лодки! Что-то случилось! Надо к ним ехать.

Но на турбазе была всего одна лодка. Виктор успокаивал мать.

– Да не волнуйся так! Все будет хорошо. Он может уже на берегу сидит и за нами сейчас наблюдает.

– Ой, Витенька! Чует мое сердце недоброе…

– Мы позвонили спасателям. Скоро подъедут, – сообщил один из гостей.

Примерно через пятнадцать минут показался спасательный катер, направляющийся к лодке, в которой был Николай. С берега видели, как водолаз погрузился в воду. Через полчаса команда спасателей забрала на борт водолаза и труп Петра Ивановича. Когда Нина Сергеевна увидела, как тело мужа поднимали на борт, у нее началась истерика. От опьянения у гостей не осталось и следа.

Спасательный катер на буксире притащил лодку. Николай рыдал.

– Я ничего не мог сделать! Я его искал… искал… – лепетал он, – его нигде не было.

Нина Сергеевна кинулась к телу мужа.

– Петенька! – вопила она. – Петенька! На кого же ты меня оставил!

– Мама, не надо. Успокойся, – говорил Виктор. – Ты уже ничего не вернешь.

Но Нина Сергеевна была вне себя от горя. Она никого не слышала.

– Ей надо дать успокоительное, иначе дело может плохо кончиться, – сказал Виктору один из спасателей. – Пойдем, у нас в аптечке есть все, что нужно.

О случившемся Виктор решил пока не говорить Жене. Он боялся, чтобы от волнения ее самочувствие не ухудшилось. Поэтому Женя узнала новость об отце Виктора только тогда, когда вернулась из санатория.

– Витенька! Мне очень жаль! Что же ты мне ничего не сказал. Какая трагедия! А как мама все это перенесла?

– Тяжело. Ей несколько раз «скорую» вызывали. Она ведь очень любила отца.

Женя старалась поддержать мужа, но в душе ей была безразлична глупая смерть человека, который домогался ее.

Глава 3

1990 год, январь

– Поздравляю, папаша! – сказала медсестра Виктору, – у вас сын, три пятьсот.

– Спасибо! А когда можно увидеть его? – спросил Виктор.

– Приходи завтра к десяти утра под окна. Новорожденных привозят на кормление в это время, позовешь свою благоверную, она тебе малыша и покажет, – давала наставления медсестра.

Счастливый Виктор сообщил радостную новость своей матери и Жениной бабушке.

– Мать, я тебя поздравляю! Теперь ты бабушка!

– Ой, сыночек! Какое счастье! Внучек родился. Петенькой назовем, в честь твоего отца!

– Но мы сами хотели имя выбрать.

– Сами, сами. Много вы понимаете! – перебила его мать. – Петей будет!

Ультиматум матери не понравился Виктору. Они с Женей давно решили, что если родится мальчик, назовут его Кириллом, а если девочка – Екатериной.

Новость, что у Жени родился сын, растрогала Веру Александровну. Но она быстро взяла себя в руки, и Виктор не понял, что она плакала.

– Спасибо Витя за хорошую новость! Теперь у вас настоящая семья.

– Мы с Женей сына решили Кириллом назвать. А мать настаивает, чтобы Петей был.

– Как решили – так и поступайте. Это ваш ребенок.

На следующий день Виктор пришел в роддом к десяти утра. Женя узнала его голос и подошла к окну. Она поняла, что он хочет видеть малыша. В палате с Женей лежала молодая цыганка.

– Не показывай никому ребенка, пока не покрестишь, – сказала она Жене.

– Я только мужу покажу, – удивилась Женя. – Почему нельзя показывать?

– Дай мне свою руку.

Женя протянула ей руку. Какое-то время цыганка всматривалась в ладони Жени. Потом она подошла к ее сыну и посмотрела его ладони.

– Все мужчины в твоем роду погибли в машинах. Отец, дед, дядя, и тебя тоже опасность ждет в машине, – сказала Фира.

У Жени поледенело в душе. Цыганка продолжала.

– Остерегайся черную женщину. Она недавно в черном ходила, все зло пойдет от нее. С мужем жить долго не будешь. Полюбишь другого. Но это будет не скоро. Это будет любовь всей твоей жизни.

В палату зашла медсестра, чтобы забрать детей после кормления.

– Егорова, вас муж внизу ждет. Принес вам передачу.

– Спасибо, я сейчас спущусь.

От слов цыганки Жене было не по себе.

– Витенька! Здравствуй! Прости, малыш уснул, и я не хотела его будить.

– Ничего, еще насмотрюсь! Как ты?

– Я хорошо, и малыш тоже. Нас скоро выпишут.

– Я с матерью говорил. Она хочет, чтобы мы сына Петей назвали, в честь отца. Я сказал, что мы сами хотим имя выбрать.

– Правильно сказал! Это наш сын. Он Кирилл. Кирилл Викторович.

– Да, Женек.

Но в душе Виктор надеялся, что Женя передумает, и сына назовут Петей.

Когда Женя вернулась в палату, цыганка подсела к ней на кровать.

– Сына как решила назвать?

– Кирилл.

– Хорошее имя. Его имя.

– Да. А свекровь хочет, чтобы его назвали в честь отца моего мужа. Он недавно погиб.

Цыганка схватила Женю за руку.

– Ни за что не меняй имя! Проклят мужской род у них. Назовешь их именем, будет несчастье.

Женя с ужасом смотрела на цыганку.

– Фира! Но откуда ты это знаешь? Как ты узнала, что мой отец, дедушка и дядя погибли в автокатастрофах?

Фира продолжала.

– Твоя свекровь потеряла мужа. Его убила вода…Он утонул, – утвердительно сказала Фира.

– Но как? Я же тебе не говорила…

– В день своего рождения утонул. Твоя свекровь – черная женщина. Остерегайся ее.

– Фирочка, а этого можно как-то избежать? Ну, этих несчастий…

– Не меняй имя сыну. Однажды он спасет тебя от смерти.

После слов Фиры у Жени было чувство, что ей положили камень в душу. Большой, тяжелый камень, который невозможно сдвинуть с места обычными человеческими усилиями. «Лучше бы мне этого было не знать. Как теперь с этим жить? Я встречу и полюблю другого мужчину. Да это же не возможно! А сын? От чего он меня спасет? Что за опасность в машине меня ждет, если у меня еще своей машины нет? Как она могла знать, кто как погиб? Ей никто не мог об этом сказать. Значит, она действительно обладает каким-то даром ясновидения» – думала Женя.

Глава 4

1991 год, март

После смерти отца Виктора на автосервисе произошли изменения. Поскольку мать Виктора была главным бухгалтером и заведовала финансами, она логично решила, что управлять всей работой должна она.

– Витенька, у нас новый работник, – сообщила мать Виктору, когда он пришел на работу.

– Но у нас укомплектован штат.

– Много ты понимаешь. Мне помощник нужен, мужчина. Отец раньше всем заправлял, теперь его нет. Бедный мой Петенька, земля ему пухом…

– Какой помощник? – перебил ее Виктор.

– Во всех вопросах. Я его на место отца оформила. Это Сережа Кожевников. Да вот и он сам, – сказала Нина Сергеевна, когда к ним подошел молодой парень.

– Сереженька, познакомься, это мой сын Виктор.

– Сергей, – протягивая руку Виктору для рукопожатия, сказал он.

Слащавое, холеное лицо с нагло улыбающимися глазами – вот что Виктору бросилось сразу в глаза.

– Сереженька? – удивленно переспросил Виктор.

– А что тут такого? Я всех так называю, Андрюшенька, Сашенька…