- -
- 100%
- +
Глава 1
Я сидел на кухне и чистил картошку. Сегодня захотелось нормальной домашней пищи, а то в последнее время я точил только готовую еду. Поэтому душа захотела картошечки. Вот сейчас пожарю с тушёнкой, налью себе крепкого сладкого чаю и подумаю о том, как мне жить дальше. Деньги с последней моей работы почти закончились, а новой не предвиделось.
Вчера звонил брат и предлагал работу в его компании. Я сразу понял, что его мама попросила. Сам бы он не стал меня к себе звать. У него был свой автосервис по ремонту вездеходов. К нему обращались в основном охотники и рыбаки. Сейчас на рынке было много различной вездеходной техники, но этот народ старался сделать всё самостоятельно. Кто побогаче — скупал подержанные иномарки и собирал всепролазную технику из них. В основной своей массе это были переделанные «Уралы» с «Днепрами». Вот брат и помогал этим людям.
Сам он рыбаком не был, но технику любил страстно. Как у любого уважающего себя автомеханика, в гараже у брата стояла своя машина, которую он бесконечно доделывал. Очень редко выезжал на ней на покатушки с друзьями. Брата я почитал, но идти в гараж не хотел. Я, конечно, разбирался во всей этой кухне, но не моё это, поэтому, вежливо выслушав брата и пообещав подумать, я с ним попрощался.
Поставив сковородку на стол, где уже стояла тарелка с чёрным хлебом, я задумался. До полной картины не хватало водки. Как у любого умного человека, в холодильнике у меня всегда стояла бутылка, но пить одному не хотелось, да и глушить мозги водкой сейчас не время, поэтому просто добавил на стол чашку чаю.
Никто из моих родных не знал, чем я зарабатывал себе на жизнь. Я всем говорил, что работаю айтишником. Иногда, конечно, меня просили переставить операционную систему или подключить принтер, но это мог сделать любой человек, который умел читать инструкции в интернете.
На самом деле я практиковал осознанные сновидения и преуспел в этом занятии. Это когда ты полностью контролируешь сон. Можешь менять его по своему усмотрению и делать там то, что тебе вздумается. Здесь главное — не поддаваться сильным эмоциям, а то тебя выкидывает из сна.
Когда я занимался в институте, это было просто хобби, до тех пор пока не узнал об одной своей способности. Я тогда был влюблён и постоянно думал о предмете моей страсти. И вот, очередной раз осознавшись, я понял, что нахожусь рядом с моей девушкой. Осмотревшись, увидел незнакомую мне комнату, в которой любимая спала с каким‑то парнем. В первый момент подумал о том, что моё собственное сознание сотворило всю эту сцену, но, так как я был уже достаточно опытен в этом деле, быстро убедился в обратном. Тогда я вышел на лестничную клетку, запомнил номер квартиры и адрес дома.
Проснувшись, сел в свою старенькую «Мазду» и отправился туда. Дождавшись утра, я увидел, как они выходят из подъезда. Я тогда даже не расстроился особо. Куда больше меня заинтересовала моя способность. Так я любого человека найти смогу. Этим я и стал заниматься. Оказалось, чтобы мне найти кого‑нибудь, тот обязательно должен спать. Ну а я должен знать о нём побольше.
Вот так я стал работать частным детективом, который специализируется на поиске людей. Выучился стрелять, даже имею лицензию на ношение оружия, только заработать у меня не получается. Дело в том, что со мной связывались такие люди, работать на которых просто не хотелось. Это были или бандиты, или коллекторы, что, в принципе, одно и то же.
Иногда обращались родители, у которых пропал ребёнок. Последнее моё дело было рутиной. Даже с кровати не пришлось вставать. Потерялся пожилой мужчина: он вышел из дома и не вернулся. Полиция не смогла помочь, и его родственники обратились ко мне. Через мессенджер мне прислали фотографии и описание его жизни. Его дочь сильно беспокоилась и сделала очень подробное описание — это сильно помогло.
Обнаружил я его быстро: мужчина нашёл приют в заброшенном доме неподалёку от своего места жительства. Так бывает у стариков: они иногда просто забывают, где находятся. Заплатили мне тогда даже больше, чем мы договаривались, — я мог скромно жить целых два месяца. И вот деньги подошли к концу. Через две недели платить за квартиру.
***
Я стоял на высоком берегу реки и смотрел вперёд. За водной гладью раскинулся ночной город. Нити фонарей пронизывали его вдоль и поперёк. Там, где сгустки огней были особенно яркими, кипела ночная жизнь. Этот город мог быть любым. Сейчас в моём сне это был Санкт‑Петербург. Сегодня ночью мне захотелось погулять именно здесь. Расставив широко руки, я поднялся в воздух. Я всегда так начинал свой сон. Летать — это самое потрясающее, что может испытать человек в жизни, а полёт во сне особенно прекрасен. По крайней мере, так рассказывали на тематических форумах в интернете.
Река, через которую я летел, стала Невой, и на ней появились корабли различных форм и размеров; с палуб слышались смех и музыка. Вот и сам город. Поднявшись повыше, я сделал круг, раздумывая, где бы мне приземлиться. Мой выбор пал на Дворцовую площадь. Сегодня хотелось окунуться в туристический Питер, прогуляться по барам Невского проспекта.
Опустившись прямо рядом с Александровской колонной, я сразу подошёл к Петру I, гуляющему под ручку с Екатериной. Всегда фотографируюсь с ними, если бываю в этом городе. Для меня это стало традицией вне зависимости от того, реальность это или сон. У них я узнал, где можно найти гида, который проведёт меня по туристическим местам. Здесь, в Питере, есть такая порода гидов, которые знают не только свой город, но и любят поболтать за жизнь. Поблагодарив Катю и Влада — так звали аниматоров, — я направился в Конюшенный переулок. Там была рюмочная, в которой сейчас находился мой гид.
Рюмочная оказалась в подвале жилого дома. Внутри мне понравилось: довольно чисто и аккуратно. Народ был разный: в основном местные, которые отдыхали после трудового дня, но была и парочка туристов, пришедших окунуться в атмосферу советских питейных заведений. Взяв у барменши — дородной тётки в переднике — рюмку анисовой водки и бутерброд со шпротами, я подсел к моему гиду. Ребята описали его довольно подробно. Это был плотный, начинающий лысеть мужчина с интеллигентным лицом. На шее у него был жёлтый платок, повязанный на манер шарфа. Образ дополняли большие, чуть затемнённые очки. Подняв на меня вопросительный взгляд, он спросил:
— Тебе чего, парень?
Я представился и рассказал, что мне его посоветовали как человека, знающего Санкт‑Петербург. Он внимательно осмотрел меня, скользнул взглядом по бутерброду со шпротами и одобрительно кивнул чему‑то.
— Турист, значит. Зови меня Романом. Ты давно приехал?
— Да только что.
— И сразу же нашёл меня? Это правильно. И то, что взял шпроты, а не сёмгу, — тоже верно. Сёмга — это для серьёзного мероприятия. Её в меню‑то ввели только для туристов. В рюмочную люди ходят просто пропустить рюмку‑другую, поэтому и закуски здесь под стать.
Мы выпили за знакомство и вышли на улицу. Рома повёл меня по своему городу. Знал он действительно много, причём рассказывал довольно интересно. Чтобы не топтать ноги, взяли извозчика. Когда проезжали вдоль Вознесенского проспекта, я услышал историю про ресторан Порфирия Филимоновича.
— Заведение это было особенным. Представь себе, в нём не было драк, а публика в ресторанах той поры бывала разная.
— Их валерьянкой поили? — пошутил я.
— Да нет, хотя идея интересная. Порфирий Филимонович, хозяин этого ресторана, набирал в штат только тех людей, которые могли пройти экзамен на «вынос пьяного». Причём проводил тестирование сам хозяин. Он был крепким и крупным, поэтому экзамен могли пройти далеко не все, но кто уж прошёл, жалование получал хорошее.
И вот как‑то раз пришёл устраиваться в этот ресторан один щуплый студент. Порфирий сначала даже время тратить на него не хотел, но мальчонка уговорил его дать ему шанс. Так вот, представь: хозяин бегает по заведению, изображая пьяного, ломая мебель и крича, а перед ним стоит щуплый парнишка.
— И как справился этот студентик? — мне стало очень любопытно, что может провернуть в такой ситуации экзаменуемый.
— Справился. Он снял свой сюртук и продел в рукава кушак. Потом быстро подскочил к Порфирию Филимоновичу и дал ему в ухо. Пока тот находился в шоковом состоянии, надел на него свой сюртук задом наперёд и завязал на спине кушак, тем самым привязав руки к телу. Да ещё и салфеток ему в рот напихал, чтобы тот не кричал.
— И как получил студент работу? — меня разбирал смех.
— Да. Оказалось, что до этого парень служил санитаром в больнице для душевнобольных.
Вот в такой дружеской атмосфере и проходил мой ночной вояж. Вскоре я простился с Ромой. Он ушёл, оставив меня на берегу Невы смотреть, как плывут под разведёнными мостами корабли. Ну а мне пора просыпаться, а то завтра голова болеть будет. Так получалось: если очень долго находишься в состоянии осознанного сновидения, мозгу тоже нужно отдыхать. Поэтому обычный сон обязателен.
Глава 2
Утром меня разбудил звонок телефона.
— Привет, племяш.— Здравствуйте, дядя Миша.
Дядя Миша был единственным человеком в моей семье, кто был в курсе моих занятий. Он служил в полиции и изредка подкидывал мне клиентов. Когда я только начинал свою деятельность, он помог мне с бандитами, которые очень хотели убедить меня работать на них. Методы, которыми они пытались объяснить мне свою точку зрения, были, мягко говоря, грубыми. Вот тогда я и обратился к дяде с просьбой решить мой вопрос — и дядя успешно это сделал. Попутно мне пришлось посвятить его в мои тайны. Он же заставил меня пройти стрелковую подготовку и получить разрешение на ношение оружия.
— Матушка твоя звонила, беспокоится за тебя. Я обещал помочь.— К себе звать будете?
Дядя уже предлагал мне пойти на службу. Мол, с моими талантами и его связями мы сможем помочь стране в борьбе с бандитами и другой мразью. Но надевать погоны я очень не хотел — о чём сказал ему прямым текстом.
— Нет. Тут нам смежники дело одно передали. Будешь работать консультантом. Деньги небольшие, но на хлеб с маслом хватит. Зайди сегодня ко мне в управление. С делом ознакомишься, и документы тебе выправим.
На этом мы попрощались. Я пошёл приводить себя в порядок: дядя — человек занятой и ждать не любил. Да и мне было интересно, что там. Надеюсь, не придётся искать очередного мужа, который просто уехал половить рыбу на Клязьме.
На улице была поздняя осень. Это время года характерно быстрой сменой погоды: мелкий дождик сменялся пронизывающим ветром. Тучи, бегущие по небу, имели хмурый свинцовый окрас, словно грозя каждую секунду пролиться дождём. Глядя на это небо, я совсем расстроился — настроение испортилось. Ехать в управление резко расхотелось. И, чтобы оттянуть этот момент, я решил добираться общественным транспортом.
Придя на остановку, стал ждать автобус. На улице в это время народу было совсем мало: утренний час пик уже прошёл, и редкие прохожие торопились поскорее попасть в тепло торговых центров.
Добравшись наконец до дядиной работы, я оказался в его кабинете. Дядя хмурился, глядя на меня.
— Ты не торопился.— Машина сломалась, пришлось ехать на автобусе.— Мог бы позвонить, я бы прислал за тобой машину.
Дядя повернулся к сейфу, вмонтированному в стену у него за спиной, и достал папку с бумагами.
— Сядь и ознакомься.
Удобно устроившись в кресле, я приступил к чтению. Неделю назад пропала девушка. Родители обратились в полицию, но та не смогла выйти на след пропавшей. Проверка больниц и моргов тоже ничего не дала. Далее шёл список оперативных мероприятий, проведённых в рамках дела, и опрос родственников. Там же была приложена фотография потерпевшей.
Красивая девушка: чуть вздёрнутый носик, карие глаза и длинные, немножко вьющиеся волосы. На фотографии девушка была с собакой — огромной немецкой овчаркой пепельного окраса. На обратной стороне размашистым почерком было написано: «Нина и Ральда».
Я поднял глаза на дядю.
— Мне нужно увидеть её родственников. Ты же знаешь: для работы мне надо узнать, чем живёт человек, каков его характер.— Вот адрес.
Дядя протянул мне сложенную бумажку.
— Я уже предупредил, что к ним сегодня заглянет человек из управления. Только оденься поприличнее. Отец этой девушки — человек серьёзный.
Потом дядя Миша протянул мне пакет с корочками на моё имя и доверенностью на управление машиной. Там же лежали банковская карта и ключи от авто. Напоследок он взял с меня слово отчитываться обо всех моих действиях.
На этом мы расстались. Выйдя во двор, я осмотрелся. Машин во дворе стояло немного, поэтому я просто нажал на брелоке кнопку разблокировки центрального замка. Чёрный УАЗ «Патриот» радостно подмигнул мне фарами. Ответной радости я не испытывал. Только не подумайте, что я с пренебрежением относился к российским машинам. Я просто очень не любил большие машины: они казались мне неповоротливыми и неуклюжими. Будь это даже «Лендкрузер» последней модели, он вызвал бы во мне такие же чувства.
Ладно, поехали. Посмотрим дом, где живёт девушка Нина.
Машина оказалась такой, какой я себе её и представлял: ей было тесно в городе. На ней нужно ехать в лес, покорять просторы нашей необъятной родины, а её заставляют ездить по городу и протискиваться в пробках. Впрочем, зря я ворчу: ехать мне нужно было за город, в частный дом. Хотя назвать это место домом язык не поворачивался — скорее, это было поместье. Огромная огороженная территория; на въезде меня и машину проверили на предмет спрятанного оружия и пропустили к дому.
У крыльца стоял пожилой мужчина с очень жёсткими глазами. Он представился Олегом, отцом Нины. Осмотрев меня с ног до головы и придя к каким‑то своим выводам, пригласил пройти в дом.
— Мне сказали, что приедет специалист по поиску пропавших людей. На мой взгляд, вы слишком молоды.— Я понимаю вашу озабоченность, но у меня пока не было осечек. Да и молодость — это такой недостаток, который быстро проходит. Я бы хотел осмотреть комнату вашей дочери.
Тут к крыльцу подошла пепельная немецкая овчарка. Обнюхав мои руки, она села рядом.
— Привет, Ральда, — сказал я, потрепав её по холке.— Откуда ты знаешь её кличку?— На фотографии Нины была написана кличка собаки.
Мы поднялись на второй этаж. Комната девушки располагалась в мансарде — большая и светлая. Много книг и фотографий. На большинстве из них была изображена Ральда. Сев на кровать, я осмотрелся, пытаясь запомнить и прочувствовать общую атмосферу помещения. Несколько кукол сидели на книжной полке. На столе стоял новенький ноутбук, рядом были разбросаны тетради. Там же находилась фотография, с которой мне улыбалась красивая женщина.
— Это ваша жена? — спросил я, показывая на фото.— Да, это Мила. Она покинула нас, когда дочери было двенадцать лет. Предвосхищая твой вопрос, скажу: после её смерти я так и не женился. Заменить Милу не смог никто — ни мне, ни Нине.
— Расскажите мне о дочери. Из отчёта следовало, что её пропажа не связана с вашим бизнесом?— Я не могу утверждать этого, но моя служба безопасности перетряхнула все связи дочери и ничего не нашла. Наверное, Нина до сих пор не простила меня. Одиннадцать лет назад на меня было совершено покушение: в машину подложили взрывпакет. Мила погибла, а я отделался царапиной. Нина тогда очень тяжело пережила смерть матери. Сначала я старался найти для неё новую маму, но стало только хуже. Жаль, я поздно это понял. Тогда детский психолог посоветовал подарить дочери щенка. Так в нашем доме появилась Ральда. Нина сильно привязалась к ней. Говорят, «время лечит». Постепенно Нина оттаяла, стала смеяться и играть с другими детьми.
Моя служба безопасности докладывала мне о любых её контактах. Я знаю о её подругах и влюблённостях. Где‑то полгода назад она познакомилась с молодым человеком. Хороший парень, он тоже не знает, где она.
Всё то время, пока Олег рассказывал мне о дочери, я внимательно наблюдал за ним, стараясь запомнить его отношение к людям, о которых он говорил. Так я понял, что подруг Нины он считал глупыми девочками, а её молодого человека — просто безвредным. Нину он хоть и любил, но относился к ней скорее как к упрямой девчонке.
Многие ошибочно полагают, что нельзя сделать выводы о характере человека, слушая о нём от родителей: мол, для них дети всегда идеальны. На самом деле это не так. Наблюдая за Олегом, я ожидал увидеть нежность к дочери, но видел только усталость и беспокойство за неё.
Сев за стол, я начал перекладывать вещи: брал их в руки, осматривал, старался представить Нину на моём месте — что бы она почувствовала, когда брала их.
— Можете дать мне адреса её друзей?
Олег протянул мне папку с бумагами.
— Здесь адреса и характеристики всех её друзей и знакомых.
Выйдя во двор, мы обменялись контактами, и я уехал. По пути домой я размышлял: если девочку никто не похищал, то ушла из дома она сама. Но тогда почему она не взяла с собой Ральду? В таком возрасте девочки верят, что собака может защитить их от любой угрозы. Завтра мне нужно будет встретиться с её парнем. Он жил на другом конце города, и мне было откровенно лень к нему тащиться.
Приехав домой, я припарковал «УАЗик» во дворе и решил зайти в магазин за продуктами. После сна мне всегда очень хотелось пить, поэтому к своему стандартному набору я добавил пять бутылок минералки.
Дома, сев ужинать, я представлял себе Нину. Это был очень ответственный момент: я должен постоянно держать её образ в голове. На мой взгляд, это было самым сложным — думать о человеке, которого совсем не знаешь. Ни в коем случае нельзя осуждать его поступки или образ жизни. Мне нужно было «полюбить» его и захотеть увидеть.
Когда я начинал работать, «полюбить» ещё не было в моём методе, и приходилось прилагать серьёзные усилия, чтобы найти пропавших людей. Этот способ предложил мне дядя Миша: их так учили в спецшколе. Мол, это позволяет предсказать поведение преступника. И действительно, мне стало работать намного легче.
***
Мне снился заснеженный аэродром. Сильный ветер поднимал снег с земли и закручивал его высоко в небе. За моей спиной стоял деревянный столб с висящим на нём фонарём. Его сильно раскачивало ветром, и пятно света от фонаря плясало по снежному полю.
Дойти до здания аэровокзала было нелегко: мне пришлось бороться с ветром и колючим снегом. Наконец, оказавшись в тёплом помещении, я увидел людей. Они все были в громоздких тёплых одеждах. Дети вообще походили на закутанных кукол, на которых заботливые матери натянули всё, что было в доме.
Я знал, что мне нужно в самолёт. Но на табло был единственный рейс — с пометкой «отмена». Впрочем, это мой сон, поэтому немного его поменяем. Подойдя к начальнику вокзала, я показал ему красные корочки и потребовал срочного вылета. Что он увидел на них, я не знаю, но, козырнув мне, пообещал, что самолёт сейчас будет.
Присев на скамейку в зале ожидания, я вызвал в голове образ Нины. Сейчас найдётся возможность отправить самолёт, на котором я полечу. Тут ко мне подошёл мальчик лет десяти и подёргал меня за рукав.
— Дядя, а когда мы полетим?
— А что, устал ждать?
— Да. Мы тут давно уже сидим.
Мальчик забрался на скамейку рядом со мной и начал болтать ногами.
От мальчика нужно было избавиться. Если я начну ему сочувствовать, точно никуда не улечу. Мне сейчас нужно сочувствовать Нине, а не мальчику. Поэтому, сделав строгое лицо, я грозно сказал:
— Полетим, когда закончится метель.
Мальчик вздрогнул от звука моего голоса, слез со скамейки и ушёл. Я же встал и пошёл к незаметной двери в углу зала. Там стоял лётчик в телогрейке и унтах. Дождавшись меня, он молча повернулся и пошёл по тёмному коридору. Пройдя за ним, я оказался на лётном поле.
Там стоял старый поршневой самолёт. Двигатели уже работали, и техники оттаскивали тормозные башмаки от колёс. Поднявшись по трапу, я устроился в кресле. В иллюминатор было видно только метель и стоящий рядом с самолётом фонарь. Рёв двигателей усилился, и мы поднялись в небо.
Минут двадцать ничего не происходило. Всё это время я думал о Нине: где она, как она, как сильно я скучаю по ней. Вскоре открылась дверь пилотской кабины, и оттуда вышел тот самый пилот. Подойдя ко мне, он поманил меня следом. Мы прошли по салону и оказались у входной двери. Открыв её, пилот отошёл в сторону и стал ждать.
«Вот козлина, мог бы и парашют дать», — пронеслось у меня в голове. Подойдя к срезу люка, я прыгнул в абсолютную темноту.
Чувства свободного падения не было. Я ощутил себя лежащим в небольшом тесном помещении. Удивило то, что стены его двигались. Когда глаза привыкли к темноте, я смог осмотреться и понял, что лежу в палатке. Рядом со мной в спальном мешке находилась Нина. Сон её был спокоен. Так спят здоровые люди, которых не мучает совесть. Её там родные ищут, не спят ночами, а она просто гуляет.
Выбравшись из палатки, я осмотрелся. Рядом стоял мотоцикл. Видимо, Нина съехала с дороги, чтобы остановиться на ночлег. Трасса проходила метрах в пятистах. По ней проносились редкие машины.
Интересно, где мы находимся? Первым делом я запомнил номер мотоцикла. Прошёл немного по трассе вперёд и назад, надеясь встретить указатель с названием населённого пункта. Но, увы, ничего не нашёл. Местность тоже была непримечательна: гор, рек, озёр рядом не было. Кусты, за которые заехала Нина, чтобы её не было видно с трассы, мне тоже ничего не сказали. Не разбираюсь я ни во флоре, ни в фауне. Всегда работал в городе: там просто вышел, посмотрел адрес, запомнил внешний вид окружающих домов. Потом в реальности открываешь «Яндекс Карты» и определяешь точку на карте. Тут, кроме номера мотоцикла, не было ничего. Надеюсь, дядя Миша мне поможет.
***
Открыв глаза в своей кровати, я встал и побрёл на кухню. Как всегда после сна, ужасно хотелось пить. Вот и холодильник — достал две бутылки минералки. Первую выпил залпом прямо у холодильника. Только потом сел за стол и открыл вторую. Эту уже пил медленно, маленькими глоточками.
Нужно позвонить дяде Мише, но, взглянув на часы, отбросил эту мысль. Дядя Миша не любил, когда его будили, да и информация не «горячая» — может подождать до утра. Вернувшись в постель, я уснул уже без всяких снов.
Глава 3
Проснулся я ближе к двенадцати и сразу набрал дядю Мишу. Передав ему номер и марку мотоцикла, пошёл завтракать. Сейчас дядя посмотрит камеры, они найдут мотоцикл, и на следующем посту ГИБДД задержат Нину. И вот она уже дома, заказчик доволен, и все счастливы. Но у судьбы в лице того же дяди были другие планы.
И вот я опять в его кабинете.
— Семён, давай сюда ключи от машины. И садись, поговорим. Ты очень хорошо поработал. Заказчик доволен и хочет, чтобы ты и дальше занимался этим делом. Его очень впечатлила скорость, с которой ты нашёл мотоцикл Нины. Фото с камер видеофиксации подтвердило, что это она.— И что он от меня хочет? И как СБ Олега проморгала наличие у дочки мотоцикла?— Он хочет, чтобы ты поехал за ней. И не смотри на меня так, у него свои соображения. Нам же нужно вернуть девочку. Причём вернуть добровольно. Олег на этом очень настаивает.
Дядя протянул мне отчёты с постов и фотографии. Буквально час назад девочку остановили на посту и проверили документы. Мотоцикл был куплен по генеральной доверенности. Приобрела она его у своего молодого человека. Именно поэтому информация о наличии мотоцикла в собственности девочки отсутствовала в базах ГИБДД.
— Куда она едет, выяснить удалось?— Мы предполагаем, что она едет в Териберку.
Мне это название ни о чём не говорило. Но я предпочёл просто кивнуть на слова дяди. Потом в интернете посмотрю.
— Ладно, что конкретно вы от меня хотите?— Тебе нужно будет сегодня сесть на самолёт и вылететь ей наперехват. На месте купишь мотоцикл, снаряжение. Пересечёшься с ней и подружишься. Ну и уговори её вернуться домой. Всё просто.
У меня глаза на лоб вылезли.
— Дядя, я на мотоцикле с четырнадцати лет не ездил! У меня даже прав нет. И потом, как я буду уговаривать её вернуться домой? Скажу, что по ней папа скучает? Она даже своего парня с собой не взяла. Явно хочет побыть одна.
На моё экспрессивное заявление дядя просто рукой махнул.
— Ничего не знаю. Тебе задачу поставили. Вот и делай.
Я встал с кресла, намереваясь просто выйти. Но потом вспомнил про необходимость платить за квартиру. Да и чего я разволновался? Это будет очень интересно: поездка на мотоцикле в компании девушки. Надеюсь, она на юг едет. Уж очень не хочется мокнуть.