Город Даль

Резная секундная стрелка сделала удар, второй, третий и оказалась на вершине числа двенадцать – циферблат старинных часов показывал ровно полночь. Наконец, раздался звон колокола – он отзвонил двенадцать раз. Звук как невидимое острое лезвие разрезал ночную тишину города, заставляя редких прохожих поднять головы к высокой остроносой башне, где располагались старинные часы. Экипаж проезжающий мимо тоже слегка притормозил у башни, а потом возница ударил хлыстом кобылу так, что животное истерично заржало и понесло карету прочь.

Тем временем прохожие: пожилая пара и мужчина в сером поношенном пальто, стали вести себя озабоченно. Женщина прижалась к мужу, а ее спутник что—то тихо ответил спутнице. Наконец, они прибавили шаг, спеша скорее укрыться в темноте переулка.

Молодой человек в стареньком пальто зачарованно посмотрел на часы. Он грустно вздохнул и, найдя в себе силы прекратить смотреть на прекрасное зрелище, сделал шаг к переулку, куда ушла пожилая пара.

Однако было поздно, кривая тень поползла по серым камням дороги. Она становилась все больше и уродливее, а за ней пришел жужжащий звук. С каждым ударом секундной стрелки звук становился все отчетливее, и вот к жужжанию прибавился еще звук – металлический звон. Показалась и сама фигура: это был человек, но человеческого в нем осталось не больше, чем название этого слова. Половину лица закрывала черная металлическая маска, которая вдыхала ночной воздух через отверстие—решетку, где должен быть рот. Человек был лысым. На его макушке располагались металлические винты, которые вращались противоположно друг другу и, казалось, должны были разрезать череп владельца и причинять ему сильную боль. Вместо этого сложный механизм поддерживал в нем жизнь. Воздух проходил через решетку маски, спускался по металлической трубке служившей шеей и выходил грязно—серыми парами через замысловатую конструкцию, прикрепленную к спине. Именно она издавала этот противный жужжащий звук, а металлический звон, служивший спутником первому звуку, получался от соприкосновения каменной кладки и топора. Широкое лезвие было не серого цвета, а буро—красного. Ночной палач нашел первую жертву, а человек на улице должен был стать вторым.

Прохожий медлил. Слишком медлил. На его лице появилась удивленное, даже озадаченное выражение. Он не верил до последнего, пока гость из тьмы не приблизился к нему почти вплотную, занес оружие, и тогда мужчина пришел в себя. Он отшатнулся от чудовища, но недостаточно быстро, лезвие задело пальто, разрезало ткань и повредило бок. Мужчина вскрикнул, схватился за одежду. Рука, которая прикоснулась к задетому месту, окрасилась в красный цвет. Да, он был ранен, но инстинкты взяли верх и человек побежал. Пошатываясь на бегу, сутуля плечи, спотыкаясь – он бежал квартал за кварталом. Мысли в его голове путались, но что—то подсказывало, если он добежит до конца улицы на площадь Свободы и перепрыгнет через оградку в воду реки Молчания, то это будет спасением.

Чудовище, что гналось за ним не умело плавать – он не знал, но чувствовал это.

Тем временем палач уже не шел за своей жертвой, а летел. Раздувая полы плаща, слегка касаясь носком сапога каменной дороги, он расправил широкие перепончатые крылья. Они быстро махали взад—вперед, заставляя механизм на его спине жужжать еще сильнее. Неестественно белые кривые пальцы свободной руки, почти схватили за шиворот жертву, когда беглец сделал неожиданный маневр и ловко увернулся от захвата.

Площадь Свободы была в нескольких метрах, а река так близко. Однако человек не успел добежать до желанной цели. Путь ему преградил отменный испанский рысак. Конь встал на дыбы, тем самым показывая все величие наездника на фоне встающего солнца. Да, фигура фаворита была хороша: мужественные черты лица, гордая осанка, черный костюм, шпага у бедра. Спаситель, а не наездник – это понял даже палач и остановился, шумно дыша через маску. Правда, все впечатление портил один пунктик: чем краснее становилось небо, тем сильнее чувствовался запах паленого. От фигуры наездника поднимался довольно внушительный дымок.

Бедный беглец совсем растерялся, не зная, куда и от кого бежать. Мужчина запустил пальцы в кудрявые волосы и застонал, но на помощь пришел всадник. Он протянул широкую ладонь к человеку:

– Хочешь жить – идем со мной!

Чтобы читатель не запутался в порядке событий, я должен рассказать, что произошло в родовом замке омеле, так как именно эти события сыграют важную роль в общей картине головоломки

Ласточкино Гнездо – замок расположенный у подножия северных гор в мире существ отличающихся от людей, как внешностью, так и поведением. Семь белых башен, окруженных неприступной стеной, располагались на вершине искусственной горы. Вокруг замка рос непроходимый лес, за которым возвышались заснеженные вершины гор. Одно из чудеснейших мест не оставило равнодушными даже омеле. Возможно, именно по этой причине князь Владимир выбрал это место как гнездо для своих созданий. Было еще два замка, которые выигрывали в положении, но его темное высочество остался непреклонен.

В принципе замок считался непреступным, так как все необходимое для обороны было неплохо предусмотрено. Например, с башен был хорошо виден враг, так как к нему вела всего одна дорога по узкому, подвесному мосту. Склады с провизией и водой для многочисленных подданных, обеспечивающих омеле кровью, могли подарить несколько лет спокойного существования при осаде. Не говоря о том, что сам Владимир мог принимать облик птицы и спокойно передвигаться в ночное время суток.

Никто не ожидал, что враг натравит на подданных князя тьмы людей из близких поселений. Неожиданным ударом стало, то, что среди сторонников Владимира окажется предатель. В опасный момент металлические решетки, отделяющие фанатиков от омеле, поднялись вверх, и…

Отец и сын остались наедине в маленькой чердачной комнате больше напоминающий чулан, который был заставлен многочисленными ящиками, закрытыми зеркалами, пришедшими в негодность вещами. Комнатка находилась в выгодном положении. Одна дверь, что вела вниз – была отлита из железа. Она имела серьезные замки. Вторая, вела на площадку, соединяющую две башни так сказать балкон. У одной из башен размахивая воздушными крыльями, ждал своего пассажира летучий корабль способный путешествовать по мирам.

Оба слышали, что безумная толпа прорвала второю оборону.

Отец – его темное высочество князь Владимир. Высокий, худой, жилистый старик с впалыми старческими щеками, на которых растянулся узор из черных ниточек вен. Да, это был перворожденный, внешность которого мало напоминала в нем человека, так как что—то неестественное было в облике князя. Его прозрачные глаза, под которыми залегли темные тени всегда выражали одно – пустоту.

Сейчас лицо омеле было грустным, а тонкие губы Владимира беззвучно двигались.

Константин высокий как отец, неплохо сложенный мужчина, смотрел на создателя с такой же грустью. Приятную даже красивую внешность портили глаза – черные бездонные блюдца без белизны. Если взгляд Владимира был пустым, то выражение этих глаз нельзя было понять. Черные волосы принца тьмы были коротко острижены и смешно стояли дыбом, как у кота, которому очень не нравилось, то, что его мир в один миг рухнул. Он покусывал пухлые губы, но ждал, что скажет Владимир.

– Мое создание… мой Константин, – глухо произнес создатель, – ты должен идти. Солнце село. Ты должен уйти в мир людей, потому что мира омеле больше нет. К сожалению, я не могу пойти за тобой. Я нужен подданным преданным своему князю….Мой сын, ты должен запомнить одно: ты не последний из рода омеле, но первый и последний из рода Владимира. Помни эти слова, когда придет время создать.

Он хотел сказать отцу, что хочет остаться с ним, что не принимает мир людей, которые так легко предали омеле. Он хотел сказать, что обожает и любит отца, но вместо этого просто поклонился и вышел.

Толстый человек с румяными щечками, встретил его на воздушном корабле.

Константин окинул мужчину оценивающим взглядом. По хитрому взгляду провожатого из мира в мир он рассудил, что с капитаном корабля нужно быть осторожным. Его спутник далеко не путешественник, а пират. Пираты часто выдавали себя за организаторов экспедиций в другие миры, заманивая жертвы на корабли и крадя у них ценности. В принципе три рубина могли покрыть расходы толстяка, но Константин решил, что лучше всю дорогу пробыть в отведенной каюте, а если пират покажет «когти жадности», то исход для его команды будет печальным.

Неловко переминаясь с ноги на ногу у двери, капитан хотел начать диалог, но Константин был не в том настроении, чтобы беседовать. Махнув рукой первородный отослал человека из комнаты. Воспоминания о гибели его отца и всех верных подданных созданных братом Владимира, Юлием, погибшем от руки графа Александра, были еще живы. Хотелось просто побыть наедине со своими мыслями.

Александр – враг братьев.

В борьбе за власть он делал вещи, позорящие весь род омеле. Одни источники говорили, что граф был старше Владимира на несколько лет. Другие, что солнце прокляло их в один год. Одно в неразберихе с историей семьи было правдой: свет отказался от тех, кто стал пить кровь людей, чтобы получить эликсир молодости – бессмертие. Проклятье солнца рассказывало, что однажды бессмертие приведет перворожденных к борьбе за власть. Они принесут на землю смерть и хаос. Легенда не обманывала, борьба действительно разгорелась, но в начале пути, мечты оказались разными.

Владимир принял «проклятье солнца» от безвыходности. Он умирал, а болезнь могла убить его окружающих. Став омеле князь потерял интерес к живым существам, но вскоре стал увлекаться науками искусства: поэзией, прозой, живописью, архитектурой, фехтованием и прочим. Прошло много лет, прежде чем он смог дать бессмертие последователю.

Князь тьмы нашел Константина на обочине дороги грязного и истерзанного голодными псами. Молодой человек умирал…

Юлий получил смертельную рану от кустарника сон—травы, поэтому Владимиру пришлось воплотить и брата. Юлий оставил после себя много потомков, которые сотворили еще множество омеле. Он был окружен подражателями, получал овации публики, о которой мечтал Александр. Граф жил при дворе князя, но его мечты были другими: о троне, о власти, о войнах и смерти. Обманом граф заманил Юлия на солнце, и то сожгло первого, так началась кровная вражда. Подлость за подлостью – все растянулось на много лет. Наконец, на поле битвы пало прекрасное место – Ласточкино Гнездо.

«Как жаль дом, – подумал Константин, – наверное, отца будут пытать… захотят узнать куда бежал я. А возможно и нет, так как он уже мертв… но кто? Кто предал нас?»

Гость печально вздохнул, поднялся с кресла, чтобы немного походить по комнате, но в это время корабль встряхнуло так, что сам принц тьмы не удержался на ногах.

Плохое настроение сменилось раздражением:

– Что еще?! – он хотел выйти из каюты, но дверь уже распахнулась. На пороге стоял бледный капитан.

– Светлого дня и темной ночи, – высоким тонким голосом произнес пират. Контраст голоса и телосложения обладателя фальцета слегка позабавили Константина.

Омеле отошел в сторону и указал, чтобы тот зашел в каюту.

– Нет—нет, что вы… я пройду, но садиться в кресло не буду, – продолжил капитан.

Принц тьмы ждал, что скажет дальше пират.

Мужчина заглянул в черные глаза пассажира и сглотнул:

– Понимаете ли, я бы хотел начать разговор в более дружественной обстановке, и как вижу, она складывается у нас очень… славно. Видите ли, мой корабль покинул мир омеле. Вы в безопасности и… эм, я не совсем то хотел сказать… просьба ваша выполнена, вы покинули мир и оказались в другом…

– Говорите как есть, – спокойно произнес Константин.

– Вышла небольшая накладка! Наш звездочет… будь он проклят! Ох, извините… так вот, мы сделали не совсем точные расчеты, и корабль попал в бурю. К сожалению, в пункт назначения мы вас не доставили, – и тут он заговорил быстро, плохо выговаривая окончания слов, – город, куда вы попали, очень выгоден для вас! Даль – столица механического мира! Его жители подчиняются современному прогрессу! Никто не заметит, что вы чуточку другой, потому что в этом месте омеле просто нет! Менее того, я приготовил для вас отменного испанского рысака из мира людей! Сейчас уже ночь, так что…

– Я вижу, неплохо знаете этот Даль, – размышляя над словами пирата, сказал Константин.

– Эм… да. Эм… то есть… я в нем родился, – на лбу проступили крупные крупинки пота. Похоже, капитан ждал чего—то дурного от принца тьмы или тут было что—то не так. Последнюю мысль омеле решил не испытывать в действии на человеке.

– Хорошо, – мягко произнес Константин, страх человека начал раздражать, – у меня к вам будут несколько вопросов, а потом мы попрощаемся.

– Да—да, – нервно сказал тот.

– Есть место, где бы я мог остановиться на время?

– О! Гостиница… то есть эти места называют гостиницами. Я бы рекомендовал «Пристань». Для вас она подойдет.

– И как к ней попасть?

– В городе есть бегуны. Их легко узнать, они постоянно бегают по улицам. Просто преградите ему или ей путь, поднимите руку и бегун выслушает вас. Они работают даже в ночное время…

Константин чинно поклонился, снял со спинки стула шпагу, забрал флягу с кровью и вышел вон. Пират еще говорил, но омеле был голоден. Ему хотелось вонзить в горло пирата клыки, но воспитание не позволило сделать этого.

Рысак оказался замечательным конем, почувствовал настроение наездника и помчал его по извилистым переулкам. Они ехали мимо железных домов с неровными крышами, на которых располагались разные по величине овалы с тикающими звуками, и ромбы от которых тянулись узкие круглые трубы. Иногда башни были такой величины, что казалось, будто тянутся к звездам, оставляя после себя дорожки дыма. Все улицы были освещены факелами разных размеров, а на дорогах встречались странные экипажи, издающие скрипящие звуки от ромбов, округлостей, квадратов, передвигающихся железных цепочек расположенных на повозках. Реже были крытые кареты.

Да, город Даль оказался для Константина загадкой. Эта загадка требовала, чтобы ее разгадали. Необычность места породила в голове много вопросов…

Хотелось пить. Жажда усилилась, и это было дурно. Кровь во фляжке позволяла утолить жажду, но не голод. На пальцах стали удлиняться когти. Наверно черты лица приобрели землистый цвет, глаза провались в тени под веками, а по лицу поползли черные полосы, открывая истинную сущность омеле.

На зло Константину не встретился ни один бегун. Пришлось пропетлять по улицам, прежде чем на одной из высоких башен, звук похожий на эхо, пробил двенадцать раз и… он всегда чувствовал, когда приходило на землю солнце.

Омеле быстро догадался, что в сутках этого мира не двадцать четыре часа, а всего двенадцать.

Пришпорив коня, он вывел животное на площадь, как едва не сбил двоих людей.

Вернее, один из них был человеком, а второй…

– Хочешь жить – идем со мной! – сказал Константин попавшему в беду. Начинавшие жечь кожу утренние лучи солнца, заставили его действовать быстро.

Молодой человек недоверчиво взглянул на Константина:

– Он не отпустит. Ни тебя. Ни меня, – хрипло ответил юноша, а омеле мысленно удивился тому, что никогда не встречал людей с темной кожей.

– Значит, его нужно остановить, – князь ловко спрыгнул на дорогу. Подошел к созданию и сказал, – прошу вас уйти с моего пути. Мирно.

Чудовище шумно задышало, бросило оружие на землю и захотело схватить за шею омеле, но сомкнуть пальцы не успело. Острые как иголки когти вонзились в плечи существа. Константин был вынужден обойтись без церемоний, потому что время было против темного. Быстрым движением он разорвал «это» на две части, тем самым разбрызгав на одежду бордовую жижу, наполняющую существо.

– Этого достаточно? – спросил Константин, садясь в седло.

– О, да! – закивал человек, – Вы спасли мне жизнь…

Принц тьмы перебил речь юноши, не было времени:

– Так спасите мою! Солнце убивает меня! Мне нужно в тень!

Молодой человек облизал полные губы и быстро сказал:

– Сверните вон туда, потом прямо. Проедем квартал, а под табличкой «таверна деда» есть подвальное помещение, и вы спасены!

Из двух зол я выбрал меньшее зло.

Правда, теперь вспоминая все, думаю: «может зря»

Квартира была расположена в подвальном помещении под таверной и вполне устроила странного гостя, даже бедная обстановка не смутила спутника посыльного. Он прошелся по деревянному полу, бегло посмотрел на старенький диван, стол с креслом и остановился взглядом на единственном окне. Окно, пропускающее свет хозяин быстро закрыл серой шторкой.

– Мое имя Константин – я сын князя Владимира из мира омеле, – протянул длинные пальцы гость, – спасибо, что помог.

– Калу, – пожал прохладную ладонь юноша, с интересом рассматривая черные глаза без белизны, – у меня нет рода, к сожалению. Я бегун, который живет в этой квартире.

– И нравится тебе бегать? – гость уселся в кресло, но сделал так, будто устал.

Молодой человек обратил внимание на то, что он вел себя не как молодой мужчина, а как старик:

– Я беден, а город Даль жестокий мир. В нем такие люди как я выживают.

– Мм, – гость поднес пальцы к подбородку. Нижняя часть лица пока не покрылась черной кожей похожей на переплетение паутины.

– Вам еще что—то нужно? – осторожно поинтересовался Калу.

– Переждать день, то есть дождаться тьмы и поесть, – тихо сказал Константин.

– А что вы едите? – улыбнулся он в надежде помочь необычному человеку.

– Я не совсем «ем», – мягко произнес гость, – я пью – пью кровь.

Калу мысленно удивился странному способу питания его собеседника, но продолжая соблюдать осторожность, заговорил:

– Может, вам дать свою… кхм, кровь?

Константин убрал руку от подбородка, и на его лице появилось недовольное выражение:

– Меньше всего, Калу, я хочу пить кровь того кто спас меня. Ты не пища, а мой… союзник. Возможно, если ты примешь мое предложение служить, то когда—нибудь я смогу назвать тебя другом. Я вижу, что улицы города опасны – это доказало существо, которое я убил. Кстати, что это было?

– Местные называют Потрошителями. Их создает механик, который живет в башне старинных часов, но никто и никогда не видел его, поэтому служители закона строят только догадки. В прошлом году убили одного, похожего… погиб отряд наемников из двадцати человек сражаясь с ним, а вы…, – Калу недоговорил, не решился продолжить дальше, так как профессия обязывала в нужный момент просто промолчать, чаще молчание спасало жизнь.

– Договаривай, Калу. Мне нравится твоя честность, – улыбнулся гость, показывая ряд острых как иголки зубов.

– Не мое дело конечно, но что—то у вас произошло плохое. Вы так ведете себя, как будто потеряли надежду… – Калу пересел на диван. Стоило сесть, как рана дала о себе знать.

– Моего отца предали и убили. А вместе с нашим предводителем уничтожили всех слуг—людей и моих братьев по узам крови – омеле, – Константин заметил, что юноша плохо выглядит, – ты ранен.

– Все в порядке. Это не в первый раз, – но гость резко встал, прошел к дивану, сел на корточки. Он одним рывком разорвал ткань в месте, где была рана.

– Если я тебе не помогу, то ты умрешь раньше, чем сядет солнце. Ты теряешь много крови, – сухо произнес он, – к тому же я очень хочу пить, а это может плохо закончиться. Итак, у тебя есть лавандовый настой?

– Нет.

– Так, а что—нибудь из спиртного?

– В нижнем шкафчике стола ром.

Мужчина достал стеклянную бутылку из стола. Аккуратно плеснул содержимое из пыльного предмета в чашку. Потом поднес руку к губам, прокусил кожу и капнул несколько капель в бутыль.

– Пей! – приказал гость.

– Зачем?

– Скоро узнаешь. Пей! Я промою рану!

– А я не стану… похожим на омеле?

– Ох, это, – усмехнулся гость, – с тобой все будет хорошо. Перерождение происходит по—другому. Если слова успокоят, Калу, мужчина омеле не может создать другого мужчину – это против правил. Создать – очень интимно.

– Интимно? – наверно, на лице юноши появилось отвращение, потому что его гость скривил еще одну недовольную гримасу на лице.

– Все не так просто, мальчик, – вздохнул Константин, разрывая старенькое полотенце на тряпки, – ночь подарила нам бессмертие, но забрала право на полноценную жизнь. Мы не можем вступить в брак или родить детей, только через перерождение. Это долгий и больной процесс. Обязательное условие для превращения – это смерть, чтобы потом восстать из земли. Создатель делает укус в шею человека чуть ниже сонной артерии, а потом испытывает довольно сильную боль, потому что тело омеле создает яд, который убивает его будущее дитя. Человек умирает через несколько минут. Дальше тело оставляют в земле и через одно полнолуние перерожденный просыпается. Однако ночь поставила перед своими созданиями одно условие: проснувшийся сын тьмы должен выпить живую кровь, чтобы стать омеле или же умереть, то есть уйти обратно в землю. Когда пьешь кровь в первый раз – это непередаваемо больно. Тебе кажется, что по твоему телу разливается раскаленный металл… но в большинстве случаев страсть жить побеждает боль. – он промыл рану, проследил что Калу выпил из бутыли и даже приветливо улыбнулся, продолжая рассказывать:

– Интимно, потому что процесс укуса человека должен происходить одновременно с укусом омеле. Укушенное дитя ночи выделяет таким образом яд. Чаще инстинкты берут свое, поэтому омеле убивает человека. Как я говорил раньше, этот процесс долгий и болезненный. – он помолчал, давая Калу представить, как двое мужчин обнимают друг друга, и одновременно кусают за шею, – Именно поэтому пары должны быть противоположные, потому что есть вещи сложнее испытаний – это кровная связь. Между отцом и созданием она сильна, поэтому чаще омеле образуют пары. Редко кто решает… расстаться. Хотя я был исключением. Меня создал мужчина омеле. Даже спустя столько времени для меня остается загадкой: почему князь тьмы выбрал именно меня? Отец когда—то дал клятву никогда никого не создавать. Однако он нарушил закон и, к сожалению, теперь у него появилось много врагов. По—сути он дал «кровную силу» человеку без рода. Вот и все, Калу, я закончил. Будет немного жечь.

Калу подумал, что неплохо было бы что—нибудь ответить странному гостю на рассказ, но слово «жечь» не подходило под то, что он испытал. Молодому человеку казалось, что тело вот—вот прожгут насквозь:

– А вы, Константин, создавали?

– Никогда, – глухо ответил он.

– Почему?

– Боюсь, что у меня не хватит сил и боюсь, что убью свое создание прежде, чем дам силу ночи, – принц тьмы отвернулся к нему спиной, но юноша заметил, что собеседник волнуется. Этот факт подкупал в странном, жутком и одновременно загадочном создании. Еще Калу заметил, что Константин хочет, чтобы юноша знал о нем больше. Но почему? Наверно, что—то в поступках или в поведении человека побудило в нем рассказывать о себе правду.

– Если примешь предложение, – мягко напомнил гость, – то должен знать, что сегодня мне придется убить. С возрастом многое меняется, начинаешь ценить вещи, которые кажутся пустыми. Однако я устал, опустошен и мне очень хочется найти того, кто уничтожил место, что было дорого мне – Ласточкино Гнездо.

– Я принимаю ваше предложение, Константин, – Калу поднялся с дивана и протянул темную ладонь к омеле, – наши пути сошлись не просто так. Прочтите. Здесь одно из поручений которое я не успел передать, когда встретил вас и Потрошителя.

«Он просил уточнить. Перворожденного из Ласточкиного Гнезда доставили в Даль? Если – да. Капитан немедленно отправьте выжившего в гостиницу «Пристань». Это приказ! Или будут последствия для вас и вашей команды…

– Нам нужно двигаться дальше, как только сядет солнце, – быстро произнес Константин, разрывая записку, – а еще переодеться так, чтобы мы не выделялись из толпы и…

Мужчина посмотрел на Калу – решал, как быть с ним.

– Расскажи об этой миледи? Ты видел ее? – наконец, произнес принц тьмы.

– Конечно. Миледи Кристину знает весь город – эта женщина из высшего общества.

– Она родилась в Даль? – он стал мерить узкое помещение шагами. Его лицо выражало смесь разных эмоций. Было видно, что гость чем—то обеспокоен и озадачен.