Лихорадка

© Дамир Галимов, 2025

ISBN 978-5-0065-7743-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мне кажется, что я схожу с ума. Никогда не была уверена, что с моей головой все в порядке, но, по – моему, это уже перебор. Нет, вы только послушайте. Мои предметы в квартире двигаются с места на место. Серьезно! Ладно, когда стакан, который я оставила утром на столе, вечером оказался разбитым на полу. Это еще ладно. Это еще можно объяснить. Но мои стулья оказались в другом конце комнаты. Все четыре! Причем, красиво так оказались, квадратом.

Если это полтергейст, то очень тактичный. В моем присутствии он не пакостит. И вообще бурамошит очень аккуратно, без фанатизма. Будто морально меня готовит к чему-то.

Но я не готова, черт возьми!

Вызывайте в Кокколу священника. Если он начнет бурамошить в моем присутствии, я сойду с ума. Не шучу. Говорю абсолютно честно.

***

Пациент.

Как все началось.

…Это был один самых обычных дней в нашем самом обычном городе. И так короткий февраль перевалил за свою половину. Казалось, что скоро придет весна, и вся тяжесть, тяжелой слякотью осевшая в душе за зиму, просто уйдет. Нам всегда так кажется, правда? Что в этот раз все будет. Потом наступит лето. Потом с содроганием будем ждать зиму, готовиться к холодам, грустить. А потом – первый снег. И вроде легче. Так и живем. Постоянно чего – то ожидая, на что – то надеясь, будто не замечая, что глобально ничего и не меняется. Ну, не суть.

И так, наш обычный город, на самой границе – Коккола. Серый, холодный, состоящий всего из пары старых двухэтажных домов. Когда – то здесь была шахта, но ее закрыли буквально пару лет назад. Тогда город окончательно погрузился во мрак. Заметаемый постоянными снежными бурями, он будто бы с каждым годом все глубже уходил под землю и просто исчезал. Но это лишь с виду. Человек сам кузнец своего счастья. И, знаете, даже в нашем унылом городе люди находили причины для радости.

Например, Нина. Да, вот эта голубоглазая девушка, в смешной шапке с помпоном, волосы настолько золотые, что аж глаза слепит. Вечно куда – то торопится и вечно улыбается. У Нины ребенок, но мужа нет. Дочь абсолютно такая же, как мать: голубоглазая блондинка, портрет ярко выраженной финки. Или карелки. Откуда – то они оттуда. Так вот, Нини, как мы ее называем, – полицейский. Именно так. В свободное время вяжет одежду и продает. Иногда собирает местных девушек, женщин и устраивает чаепитие. Они собираются у Нини в гости каждые выходные, на самой окраине.

А это дядя Егор, местный лесник, а еще сантехник, слесарь и вообще на все руки мастер. Приехал в город недавно, но сразу влился в коллектив. Никогда не отказывает ни в чем, красиво ухаживает за главным врачом и тоже собирает у себя людей, преимущественно мужчин. Чем они там занимаются, непонятно. Или понятно. Ну, ведут себя культурно. Дядя Егор живет в общежитии, в первом. Всего в нашем городе их два.

Светлана Райвовна, тот самый главный врач, пассия дяди Егора. Женщина лет 45, кажется, эстонка. Родилась в Кокколе и всю жизнь тут живет, тут же похоронила мужа. В свое время так поссорилась с детьми, что те пару лет назад уехали из города и больше никогда не возвращались. Характер у Светланы Райвовны скверный, поэтому дяде Егору приходится несладко. На досуге врач принимает пациентов у себя дома, за что ее иногда даже называют Ведьмой. Ибо руки золотые и лечит отменно. Магия, говорят горожане.

А вот это Римма, студентка, медсестра. По совместительству моя любовь (пока не взаимная), главный активист за порядок и чистоту в городе. Агитирует жителей на уборку каждые выходные (почти никто не приходит, кроме меня), на чтение книг и вообще на нормальный образ жизни. Меня Римма в упор не замечает, да и не только меня. Пару лет назад у девушки пропала мать, при невыясненных обстоятельствах. Римма осталась одна и поползли слухи о ее сумасшествии. Поговаривали, что каждый год, в день исчезновения, она ходит к старой, разрушенной ратуше и читает там заклинания. Но я не верил. Если даже она сумасшедшая, то безумно красивая. Эти синие глаза и черные, как смоль волосы сводили меня с ума. А как она говорила, как убеждала! Богиня.

Ну и я. Обычный, ничем не выделяющийся местный паренек 25 лет. Даже сказать нечего. Работаю на стройке (когда она есть), на складе (когда есть что разгружать) и в тайне от отца мечтаю отсюда уехать. Конечно же, с Риммой.

***

В тот день на город надвигалась пурга и нас предупредили, что мы на долгое время можем остаться без света и вообще без электричества. Не скажу, что ничего не предвещало беды: небо затянуло белой мглой еще накануне, еще днем из -за снегопада видимость стала почти нулевой. Угрожающе завывала вьюга, рычали застрявшие в снегу автомобили, а люди беспокойно бегали из магазина к себе домой, запасаясь самым необходимым: продуктами, лекарствами, заряжали генераторы. Коккола готовилась погрузиться во мрак.

В такие дни мы обычно собиралась у Нини или у дяди Егора. Все же пережить страшные ночи всем вместе гораздо лучше. Но полицейский уехала из города в командировку и так и не вернулась, а слесарь-лесник загадочно пропал после очередного сбора с товарищами. Идти его искать никто не собирался, опасаясь быть настигнутым пургой. В результате каждый из нас остался у себя дома, но я в последний момент решил навестить Римму. Мало ли.

***

Из дома я вышел в начале восьмого, когда уже стемнело. Страшно ли было? Еще спрашиваете! Идти предстояло чуть ли не на другой конец города, а пурга все усиливалась. Сжимая под мышкой коробку с ручным светильником и продуктами, я пробирался на ощупь, постоянно проваливаясь в снег. Вокруг, один за другим гасли они в домах, затем на улице постепенно угасали фонари. Ориентиром остался лишь один, в самой дали. Натянув капюшон и опустив голову, я сделал еще пару шагов, когда увидел впереди еще один огонь. Человек? В такую погоду? Протянув руку, защищая лицо от снега, я пытался вглядеться, но все тщетно. Пурга усиливалась, и я, кажется, уже не знал куда идти, когда свет впереди будто бы начал гореть ярче. Мне рассказывали, что от стресса в метель у людей начинаются галлюцинации, но не также быстро…? Я сделал еще пару шагов, когда снег начал заваливаться мне в ботинки.

– Саша! – Раздался крик уже где – то совсем рядом. – Саша, это ты?!

– Я! – Уже не в силах поднять голову, крикнул я. – Помогите!

– Ты почти дошел! Хватай руку!

Тонкая, но крепкая кисть схватила меня за руку и выдернула из снега. Те же руки крепко взяли за капюшон и втащили в подъезд. И правда, дошел.

***

– Что ты здесь делаешь, идиот? – Едва мы отдышались, сидя на ступеньках, спросила Римма, отряхивая мои стеганные штаны. – В гости шел, что ли??

– Ага, свататься. – Утирая снежинки с ее лица, ответил я. – Примешь?

– Идиот. – Повторила Римма, поднимаясь. – Пошли домой. Обратно все равно уже не пойдешь.

***

Не знаю, от чего я согрелся больше: от тепла ее квартиры или безумной красоты, но ноги будто и не мерзли. Я с комфортом уселся в старый, продавленный диван в доме Риммы и с наслаждением закрыл глаза. Как хорошо! За окном бушевала вьюга, а я был тут, с любимой женщиной, в ее маленькой, но такой уютной квартире. Кажется, с момента пропажи матери тут ничего не поменялось. Стандартный интерьер коммунальной квартиры. Маленький телевизор, еще черно – белый, старый холодильник, очень маленький. Старые, еще чугунные батареи, стол и одна кровать. Бельевая веревка и туалет – в коридоре.

– На. – Протянула мне чашку чая Римма, усаживаясь на табурет напротив и открывая мою коробку. – Ой, светильник. Ой, конфеты. Ой, и зачем мне это все? – Саркастически улыбнулась она. – Светильник твой почти разряжен, конфеты я не ем. Спать будешь на полу. Ага?

– А замуж за меня выйдешь?

– Никогда. – Шмыгнула носом Римма. – Я вообще уеду отсюда скоро.

– Куда?

– Чистить попой провода. К финнам сбегу. Буду чернику собирать и продавать. Ага?

– Не сбежишь. – Отпив, отложил я чашку. – Коккола так просто не отпускает. Так бы все уехали. Тут у всех свои секреты. Ага?

– Ага. – Притворно закивала Римма. – У тебя какой секрет? Половое влечение ко мне? Хотя какой же это секрет.

– Ну что ты сразу…

– Ой, не надо. – Махнула рукой девушка. – А что еще, ага? Внешность у меня так себе. Мозгами я так себе. Вот чего ты во мне нашел.

– Тайна в тебе, Оттовна. Загадка. – Я взял стул и сел напротив нее. – Говорят, что ты сумасшедшая.

– Чего?! – Округлила глаза Римма.

– Того. – Я взял ее за руку и зашептал. – Ходят слухи, что занимаешься ты оккультизмом…

– Оккультизмом ты занимаешься, на досуге, ибо больше не с кем. – Вырвала руку Римма. – Изыди, грешный, ага?

– Да некуда. – Вернулся я на диван, когда погас свет. Комната погрузилась во тьму. – Римма…?

– Ага. – Прошептала девушка, схватив в руки мой светильник. – Короче, оккультист. Я тебе постелю на полу, и только попробуй мне, понял?!

– Куда там, я даже не вижу тебя. – Рассмеялся я. – Давай поговорим, может быть? Только без фонаря. Я его действительно забыл зарядить.

***

– Возьми Райвовну. – Мы болтали уже долгов время, сидя в позе турка друг напротив друга, у окна. Пурга усилилась и так давила на стекло, что оконные рамы, даже не пластиковые, жалобно скрипели. – Странная баба, ага? Дети уехали. А кроме как в больнице ее больше никто нигде не видел. Чего так?

– А что в городе есть куда ходить? – Поднял я бровь. – Мертвое место, и люди мертвые. Одна Нини живая и то, потому что ненормальная, наверное.

– А кто нормальный, ага? Вон про меня какие слухи ходят. Оккультист, понимаешь!

– А что, нет?

– Ну… – Опустила голову Римма. – Когда мать пропала, была мысль пойти к финнам. К ведьмам. Вызвать дух, что ли. Да, ходила на чердак пару раз, но, чтобы всерьез… Да нет, шутки с этим плохи, ага.

– Я все думаю, куда она могла пропасть. – Почесал я макушку. – Пропадать – то некуда. А прошло полгода уже. Полиция молчит?

– Ой, полиция! – Махнула рукой Римма. – Нини, что ли? Она фуфайки вяжет. Дядя Егор пьет. Райвовна соленья продает. Не город, а цирк, ага. И ты шляешься в пургу. А знаешь, – она склонилась ко мне. – Я бояться начала в последнее время.

– Кого?

– Города. Обстановка здесь какая-то… Странная, что ли. Не могу объяснить. Как будто что – то изменилось. Не замечал? Воздух даже тяжелее стал. Ага?

– Нет, не замечал. – Улыбнулся я. – Я же только на тебя смотрю.

– Дурак. Я тебе хочу сказать, что все эти люди будто не так просты, как кажутся. – Поморщилась Римма, когда свет неожиданно включился. – Вот это да! А еще знаешь что… Я расскажу.

– Так. – Только повернул я к ней голову, как свет снова выключился. – Ну, так даже лучше.

– Ага. Саш. Я, кажется, все-таки что-то сделала. Мне показалось, что ничего не получилось… Но, кажется… – Она шумно сглотнула. – Случилось что-то страшное.

***

Часы в маленькой комнате пробили полночь. Пурга все усиливалась, а мы сидели в полной темноте и лица наши освещал лишь свет с улицы. Она была напугана и так прекрасна в своем страхе: ее синие глаза стали такими чистыми и большими, что хотелось в них утонуть. Я буду с ней, чтобы она там не натворила.

– И… – Я взял ее за руку. – И что же случилось?

– Короче. – Она выдернула руку и резко вскочила. – Я нашла какое – то заклинание в Интернете, звучит как бред, но не суть. – Девушка остановилась у окна. – Я все сделала как там написано, прочла, зажгла свечу, погасила, точнее… – Римма снова шумно сглотнула. – Она сама погасла. Ничего не произошло, но я… Чувствую: что – то случилось.

– Ты… – Я едва сдержал смешок. – Ты пыталась вызвать мать? Серьезно?

– Ага. – Кивнула Римма, не поднимая головы. – Тебе смешно?! Чушь, да! Может быть, это все бред. Я могла вот эту пургу навести, но они случаются каждый год, каждую зиму! Саша. – Теперь она взяла меня за руку. – Мне страшно. Мне правда очень страшно.

– Послушай. – Я погладил ее по руке. – Твоя мать и раньше пропадала. Она не себе. Еще и выпивала. Она может быть где угодно. Но заклинание в Интернете – это полная чушь. Успокойся. Действительно ничего не произошло.

– Ага. – Кивнула Римма. – А что могло произойти? Я могла вызвать кого-то не того? Нет, не могла. В городе никто не пропал, никто не появился…

– Хватит! – Не сдержавшись, я рассмеялся. – Никто никого не вызвал. Не мог вызвать! Вот, давай проверим. Давай! Еще раз проведем этот твой обряд, или что там. И увидишь: ничего не изменится.

– Не надо…

– Надо. Свечи есть?

– Да, одна, но там мало… Саша! – Крикнула Римма. – Прекрати мне, ага?! Ничего вызывать не будем! Изыди, грешный!

– Будем. – Твердо ответил я. – Давай покончим с этим. Детский сад, честное слово.

– Идиот. – Покачав головой, взяла со стола телефон девушка. – Бери мел и свечу.

***

– Погоди. – Римма взяла меня за руку, когда я, расчертив круг и расставив свечи, потянулся за зажигалкой. – Давай диктофон включим. Ну, на всякий случай, ага? Ну, мало ли.

– Господи. – Закатил я глаза. – Включай.

Она включила диктофон, положив его перед собой. Прочитала текст на латыни и закрыла глаза. Я ничего не закрывал, ибо ни во что не верил, но свеча действительно погасла, снова погрузив комнату во мрак. В ногах похолодело. Снаружи снег и ветер стучались в окно, а я боялся пошевелиться. Боялся даже повернуть голову к ней. Нет, я не верил в это все. Но… Мало ли…?

– Саш…? – Прошептала она, не открывая глаз. – Саш, все хорошо?

– Ага. – Справившись с дрожью, я, наконец, повернул к ней голову и взял за руку. – Как ты…?

– Ох, зря мы зря это делаем, ага. – Опустила Римма голову. – Ой, зря. Давай собирать это все и спать. Так и быть, ляжем на диван. Но чтобы ни ни!

***

Проснулся я только утром. За окном уже, как ни странно светило солнце, будто бы ночью ничего и не было. Римма, в домашнем халате, как ни в чем не бывало, расхаживала по комнате и готовила нам завтрак. Даже так…?

– Проснулся? – Улыбнулась она, обернувшись. – Вставай, давай. Иди в коридор, там быстро умывайся и будем завтракать. – Она подошла ко мне и, наклонившись, поцеловала в губы, глаза ее неестественно блеснули. – Скорее, у нас много дел.

***

Пребывая в полном недоумении, я схватил полотенце и вышел в коридор, предварительно убедившись, что никого нет. Топая по деревянному полу, напевая одному мне известную песню, я поднял голову и испуганно отпрыгнул!

Из зеркала над умывальником на меня смотрела… Римма. Только в той, вчерашней, зимней одежде.

– Твою ж налево… – Она молчала. Только молча смотрела своими огромными синими глазами, полными страха. – А… Этого же не может быть…?

– Вытащи меня. – Твердо проговорила Римма, я ничего не мог сказать, только ошалело шевелил губами. Сердце готово было выскочить из груди. – Мне страшно, вытащи меня. Вытащи меня, Саша, я прошу тебя!!! – Что есть силы крикнула она, ударив по стеклу кулаком!

– Саш? – Я испуганно оглянулся, когда Римма, та, что в комнате, вышла в коридор. Вчерашней Риммы в стекле уже не было. – Все хорошо? Ты какой – то бледный.

– Ага. – Стараясь не смотрел в зеркало, кивнул я. – Идем есть.

– Ну, идем

Пропустив девушку вперед, я все-таки обернулся. Римма в зеркале разочарованно покачала головой и исчезла.

***

Часы пробили полдень. За окном также шла жизнь, а я сидел в чужой квартире и, кажется, с чужим человеком. Она не подавала вида, что что-то не так. Молча ела свой завтрак и смотрела в телевизор. На первый взгляд ничего не произошло, она была такая же, как и всегда. Ничего не изменилось, только этот неестественный блеск в глазах. Я бы не обратил внимания, но отражение в зеркале, еще и говорящее… Мозг категорически отказывался верить в происходящее. Две Риммы: одна тут, одна в зеркале. Так не бывает. Но ведь было же? Мне не могло это показаться, она разговаривала со мной, черт возьми! И эта разговаривает. Хорошо, если так, то кто из них… Настоящий? И чего мне стоит бояться? Трудно осознать, но Римма, похоже, была права: случилось что-то страшное.

***

Сославшись на плохое самочувствие, я отправился домой. Пурги как не бывало, Коккола действительно снова жила своей жизнью. Работал магазин, ездили автомобили, даже крохотная машина Нини стояла у отделения полиции. Когда она вернулась, в метель? Да ее бы сдуло, эту маленькую машину. Может быть, и не уезжала? Можно обвинить меня в паранойе, но теперь все казалось странным. Дядя Егор тоже внезапно объявился, что-то стругал на крыше больницы. На скользкой крыше больницы! После метели. Да он никогда в жизни бы туда не полез, даже за бутылку водки. А Светлана Райвовна сидела на крыльце больницы и курила. Курила, врач! И этот человек меня ругал за аморальный образ жизни! Они обезумели?

***

Отряхнув снег с ботинок, я вошел подъезд своего общежития и поднялся на второй этаж. Остановившись у залитого солнцем узкого коридора, прислушался к комнате 313. Туда никто не заселялся. Уже очень давно. Ходили легенды, что когда – то в этой комнате сошла с ума одна очень состоятельная женщина и до сих пор там живет. Нормальный человек не поверил бы, но Коккола – город суеверный. Проверять никто не спешил, более того, для сохранения покоя женщины мы периодически оставляли под порогом какие-то гостинцы. Фрукты, сладости. Вы смеетесь, а они постоянно исчезали. И пойди разберись, кто их забирал. Сами жители или женщина.

– Господи! – Я испуганно дернулся, когда сзади на мое плечо легла чья – то рука. Тетя Кайса, местная сумасшедшая. Лет ей примерно 90, постоянно ходит в старомодном чепчике и пышном старинном платье. Всегда с собой носит керосиновую лампу. Всегда, даже днем. Наполовину слепая, тетя Кайса всегда что-то шепчет, якобы пророчества. Я пытался прислушиваться, но никогда ничего не понимал. – Как вы меня напугали.

– Беда… – Прошептала старуха, глядя куда – то сзади моего плеча. – Незаконченное закончится ветром… Бурей… Да рассеются небеса… – Подняла она керосиновую лампу к моему лицу. – За одну душу придется платить… Платить многими душами… – Выдохнув, тетя Кайса, шаркая тапочками, удалилась в сторону свое комнаты.

И вот так всегда. Кто-нибудь что-то понял?

***

Первым делом в своей комнате я осмотрел зеркало. Никого. Может быть, все-таки показалось? Нет, не может быть. Я не сошел с ума. Я ее видел, она со мной говорила. Но что делать? Положив на стол диктофон, который из стащил из квартиры Риммы, я уселся на пол. Надо слушать. Но страшно!

Включив аппарат, я снова погрузился в тот вечер. Чудесно начинавшийся, надо сказать. И я был бы не против, если бы то, что случилось утром, было правдой. Это ведь человек, которого я любил. А он рядом со мной, и позитивно ко мне настроен. Но зеркало. А что, если прийти туда снова и все проверить? Может быть, это действительно был обман? И мне показалось? А Римма все та же.

Вскочив, чтобы снова надеться сапоги и двинуться в путь, я внезапно осекся. Диктофон замолчал. А потом вдруг зашептал:

«Это… Ваш путь… Вы… Выбрали… Ваш… Путь…».

Говорил кто-то третий. Не я и не Римма.

Но ведь нас было двое…?

***

Остановившись перед дверью комнаты Риммы, я выдохнул. Ее нет дома, я это знаю. В это время она на работе, ключи обычно прячет в электрощитке. Они уже у меня. Внезапно я поймал себя на мысли. А хочу ли я рассеивать иллюзию? Той Римме было на меня все равно. А я ее любил. Эта Римма ко мне благосклонна. Я не уверен, какая Римма настоящая. А не все ли равно? Это ведь… Моя Римма? Или не совсем? А что, если Римма в зеркале врет, и нечто – это она? Ни в каком другом зеркале, кроме этого, я ее не видел. Собрать вещи и уехать. И все. Никто ничего не узнает. А если я ошибаюсь и уеду с тем, что мы вызвали? И ничего уже нельзя будет исправить?

Я тихо открыл дверь прошел внутрь. Обстановка в комнате такая же, как и вчера. Только все… Убрано?! Но Римма никогда не убиралась, ей было некогда! Ну, мало ли. Остепенилась. Мусор вынесли, то есть, остатки ночи аккуратно уничтожили. Спроста ли?

– Дорогой. – Я испуганно подскочил, боясь обернуться. Голос шел из зеркала. Только не поворачивайся. Только не поворачивайся. – Ты что, бегаешь от меня, ага?

– Господи. – С бешено бьющимся сердцем я обернулся. Да, в большом зеркале на шкафу была она, Римма. В свитере и стеганых штанах. Моя Римма, прекрасная, без этого жуткого блеска в глазах. – Этого не может быть.

– Я тебя сейчас стукну. – Прорычала Римма, подняв кулак. – Ты что, и правда не понимаешь?! Я тут! А она – это не я. Посмотри на этот порядок, это же кошмар, ага! Она уничтожила все, чем мы занимались. Доказательств у тебя нет. Ни свечей, ни мела, ни даже твоих отпечатков, она все стерла. Тебя тут не было. Пойдешь в полицию – тебя признают психом, ага.

– Как я могу верить, что ты – это ты? – Я подошел к зеркалу. Обычное, съемное. Осмотрел со всех сторон. – И зачем мне идти в полицию?

– Что ты делаешь? – Нахмурилась Римма. – Уймись, идиот. Я тебе только что все рассказала, ага?

– Я же не могу верить, может быть, моей галлюцинации из зеркала. – Я аккуратно снял зеркало с петель и поставил на пол. – Ну, смотри. Я люблю одну девушку. Долгое время она на меня не даже не смотрела. Так? Так. Я ей был не интересен. А теперь она готовит мне завтрак, целует. Это же прекрасно?

– Саша! – Воскликнула Римма. – Она не человек, ты понимаешь?! Это то, что мы вызвали! И ты ей не нужен! Точнее, нужен, но явно не для того, чтобы замуж за тебя выйти! Верни зеркало на место и просто подумай!

– Слушай, а ты ведь можешь появляться в зеркалах только в этом помещении. – Задумчиво проговорил я. – У себя дома я тебя не видел.

– Саша…

– И вообще. А есть ли суть, живое оно или нет? Суть ведь в самом объекте. В тебе. Ты рядом, ты во мне заинтересована. Вот я сейчас выкину зеркала на помойку и больше никогда тебя не увижу. Так ведь? Так. И все. А что будет дальше – меня не интересует.

– Ты не нормальный! – Схватилась за голову Римма, чуть не плача. – Она тебя убьет, ты понимаешь?! А я никогда отсюда не выберусь без тебя! Саша, не делай этого, я прошу! Подумай о себе!

– Так я и думаю. – Сказал я, пожав плечами. А мысли будто были не мои, и голова чужая. Честно говоря, я плохо понимал, что делаю, но возможность наконец навсегда овладеть объектом, о котором так долго мечтал, совсем одурманила. Вынести зеркало и выбросить. Потом второе. И все. О том, что придет вместо Риммы, я не думал. Да и как понять, кто из них врет? Там живой человек. А здесь говорящее зеркало. И что бы сделали вы?

– Если ты думаешь, что просто выкинув зеркала на помойку, ты от меня избавишься, ты сильно ошибаешься, ага? – Злобно проговорила Римма. Ее глаза налились кровью. – Ты меня плохо знаешь, Александр. Я очень упрямая и принципиальная.

– Ну, вот и поговорили. – Я приподнял зеркало и вынес его в коридор. – Удачи, что ли? Приятно было провести ночь.

– Ты идиот. Ты не ведаешь, что творишь.

***

В тот день стояла действительно чудесная погода. Светило солнце и на душе было так радостно, будто действительно произошло что-то хорошее. Увидев идущую на том конце моста Римму, я радостно помахал рукой, а она махнула в ответ. Моя Римма, такая красивая и родная. С таким чудесным блеском в глазах. Я обернулся и с ухмылкой проводил взглядом мусоровоз, только что забравший со свалки два выброшенных зеркала. Все кончено, правда?

Или вы бы поверили говорящему зеркалу?

***

Врач.

Как все развивалось дальше.

Каким образом я оказалась в этом богом забытом городе – черт его знает. Наверное, карельская кровь дала о себе знать и я притащилась ближе к природе. Правда, Коккола была удивительно красива. С одной стороны заснеженные горы, с другой – море. Холодно, серо, но сколько же в этом во всем эстетики! Я ненавидела солнце, особенно летнюю жару. В Кокколе прошло детство моих родителей, поэтому я знала, что здесь зной меня не достанет. Ну и замечательно. Поэтому, прихватив старого рыжего кота, я рванула на север.