Аментес. Дорога к живым

Глава 1

Саша неохотно открыл глаза. Сонная нега не спешила покидать его тело, и он, понимая, что спешить некуда, некоторое время старался вновь уснуть, но лёгкий ветер и лучи восходящего солнца настойчиво заглядывали в окно, окончательно разгоняя сон.

– В принципе, у меня всё хорошо складывается! – лёжа рассуждал парень. Он совершенно успокоился, встретив учёного каниса. У Саши было много знаний, которыми он мог поделиться с волками в обмен на размеренную и безопасную жизнь. В какой-то момент его мозг остановился на мыслях о порохе и вспомнил создавших его китайцев. Ещё в школе на уроке химии рассказывали о составе дымного пороха, но сейчас даже одного элемента, входящего в этот состав он вспомнить не мог, не говоря уже о получении гексогена, используемого в современных боеприпасах.

Саша осмотрел небольшую комнату с каменными стенами, но никого рядом не обнаружил. Подумав о завтраке, парень окончательно расслабился и вновь прикрыл глаза, подставляя лицо лучам солнца.

Прошло не меньше получаса, но в комнату так никто и не вошёл. Спускаться вниз в одиночку, без сопровождения Джинтары, Саша не решился. Он рассматривал округу. За окном вдалеке виднелась полноводная река, окружённая лесами и песчаной пустыней. Внизу сновали канисы, то и дело рыча друг на друга и устраивая мелкие стычки. Крепость с высоты башни не казалась такой большой, стены были буквально на расстоянии вытянутой руки, но Саша знал, что стоит спуститься вниз, и в лабиринтах узких улиц можно заблудиться и вовсе до ворот не добраться. Даже мимолётную мысль о побеге он от себя отгонял, так как был уверен в своём покровителе-канисе, обещавшем ему жизнь и безопасность в обмен на знания. Что будет с Нармером – его не сильно беспокоило, если окажется, что жив, то ситуация станет и вовсе отличной по меркам этого мира в свете последних событий.

Саша постепенно начал привыкать к этому новому для себя миру. Он понимал, что необходимо найти своё место и продолжать жить. Среди кого – ему было безразлично. Хоть асуны, хоть канисы. С людьми в этом мире оказалось сложнее, живущие по принципу тараканов, они больше выживали, чем жили. Но надежда вернуться домой всё же теплилась где-то глубоко в его сердце.

Канис Джинтара всё не приходил, и Саша решил, что надо самому сходить вниз и найти его. Накинув на тело лоскуты ткани, найденные в шкафу, Саша открыл дверь и тут же нос к носу столкнулся с песчаным волком, который поднимался на башню. Канис удивлённо посмотрел на человека, стоящего в проёме двери, и оскалив зубы зарычал. Плёткой, которую он держал в лапах, несколько раз ударил его по лицу, от чего Саша, прикрываясь руками, начал отступать вглубь комнаты, но волк схватил его за шею и повалил на пол. Ударив плёткой еще несколько раз, он поволок человека вниз по лестнице. Каменные ступени больно врезались в рёбра и голову. Любое сопротивление канис жёстко пресекал ударами.

Саше казалось, спуск до улицы длился вечность, он пытался как-то изворачиваться, чтобы погасить боль, но пока ничего не получалось. С виду небольшой волк имел огромную силу, и любая попытка человека заканчивалась тем, что лапы каниса сжимались сильнее, а удары наносились чаще. Попытки заговорить не приносили результата. Волк просто игнорировал все его слова.

– Ещё одного поймал! – крикнул он стоявшим на улице канисам. Те довольно оскалились, и взяв Сашу под руки очень грубо затолкали его в небольшую клетку на телеге, где кроме него оказались и другие, человекоподобные существа, сидящие по углам и пускающие густую слюну.

– Позовите Джинтару. Я его знаю! Позовите ко мне Джинатру! – крикнул Саша волкам.

– Закрой рот. Все знают Джинтару! – оскалившись ответил рыжий волк и закрыл клетку.

Саша несколько минут пытался среди толпы разглядеть своего спасителя-каниса, но его нигде не было. Через пару минут волки и вовсе сверху накрыли клетку тканью, от чего внутри стало темно и душно. Запах, исходящий от существ, сидящих рядом, дополнил мрачную картину, вызывая приступы тошноты.

Ссадины, оставленные плетью, горели, мелкие порезы от любого прикосновения вызывали неприятную боль. Саша откинул голову и тихо завыл от безысходности, в которую он так глупо попал. Буквально час назад его будущее казалось ему полным надежд и благополучия, а сейчас – его везут куда-то вместе с этими тварями, в которых человеческие черты едва проглядывались.

Телегу трясло из стороны в сторону, но вскоре каменная брусчатка улиц крепости сменилась на мягкую песчаную дорогу, по которой колёса телеги катились почти бесшумно. Запряжённые линумы без особых усилий тянули повозку, периодически дёргаясь из-за окриков каниса и ударов плетью. Саша закрыл глаза, постарался не обращать внимания на мычание его сокамерников и духоту, мгновенно создавшуюся в укрытой клетке.

Для Саши время казалось вечностью, по звукам, слышным вокруг, он понимал, что телега движется в составе целой колонны, и их клетка не единственная. Они периодически останавливались, и сопровождающие их канисы на секунды приподнимали края прикрывающей клетку ткани и давали ведро с грязной плохо пахнущей водой. Домини – человекоподобные существа, сидящие вместе с ним, тут же рыча и мыча набрасывались на воду. Они огрызались друг на друга и толкаясь пили. Иногда из-за их толкотни ведро опрокидывалось, и так необходимая в пустыне вода не доставалась никому. Саша от этих разборок старался держаться подальше. Домини с виду казались безобидными и пугливыми, но в моменты ярости они были страшны. Выкатывали покрасневшие глаза, скалились кривыми редкими зубами, а выражением лиц они походили на умалишённых. Они размахивали непропорционально большими руками, нанося удары своим сородичам.

Вокруг, за толстой тканью, укрывающей клетку и её сидельцев от окружающего мира, шум и гвалт становился всё громче. К небольшой колонне, движущейся к далёкому горному хребту, присоединялись всё новые и новые спутники с повозками, которые везли своих пленников. Кто-то был в более комфортных условиях, как Саша, укрытый от чужих глаз и солнца. Были и такие пленники, которых связав вместе вели колонной по горячему песку своим ходом.

Ехали даже ночью.

Так или иначе, по истечению следующего дня путь завершился. К тому моменту Саша был обессилен настолько, что еле удерживался в сознании. Пить протухшую воду он так и не смог, при любой попытке приступы тошноты мешали ему. К исходу второго дня он был сильно измучен жаждой.

Пленников выгнали из клетки и повели к просторному загону, огороженому со всех сторон каменными стенами, на которых ходили канисы с длинными копьями. Любого, кто им не нравился своим поведением, внизу в загоне, тут же награждали ударом древка копья или же тычком острия.

Сашу отделили от его временных знакомых домини, с которыми он провёл эти два дня в тесной клетке и приставили к десятку таких же обычных людей. Но судя по одежде и манерам парень понял, что все они местные, из диких племён. Среди них был и Нармер. Его появлению Саша обрадовался. Хоть одно знакомое лицо. Возможно, он сможет что-то объяснить или в случае чего – помочь. Нармер выглядел отрешённым от всего происходящего. Его одежда была изорвана и местами пропитана кровью.

– Нармер! Как я рад тебя видеть! – собрав в себе силы сказал Саша.

Но мужчина никак не отреагировал на его слова. Он мутными глазами смотрел сквозь него.

– Нармер, ты меня слышишь? – Александр потряс мужчину за плечи. Но в этот момент толпа, движимая неизвестной силой, разделила их. И Саша в этом скоплении людей Намера потерял.

Канисы согнали сотни пленных в загоне. Их разделили на три группы. Диких людей, домини и асунов. Среди пленных было много тех, кто воевал против волков. Разномастная толпа асунов беспрекословно выполняла команды охранников.

Постепенно, группу за группой, пленных пересчитали, и выстроив в несколько колонн начали пропускать через шатры. Саша шёл за человеком, одетым в кожаные доспехи. Канисы строго следили за тем, чтобы ни один человек не отходил в сторону от обозначеного коридора. Зайдя внутрь шатра, Саша услышал, как один из волков грубо приказал раздеться. Но молодой мужчина, стоявший перед Сашей, не понял команды волка. Канис злобно зарычал, и ударив плёткой по спине показал на раздевающегося впереди старика. Мужчина подчинился и быстро снял с себя свои доспехи, волк удовлетворённо кивнул и глянул на Сашу.

– Я ищу Джинтару! Я не пленный, меня по ошибке сюда отправили! – воскликнул он, увидев взгляд каниса.

Волк слегка оскалил зубы, и размахнувшись ударил парня по лицу. Кровь мелкими каплями выступила из полученных ссадин.

– Не произноси это имя и делай, что тебе велят, если хочешь жить!

Саша вытер тканью кровь и бросил одежду на пол, оставшись в одних трусах.

– Это тоже снимай! – грубо сказал волк.

Оставшись совершенно голым, Саша прикрылся ладонями и прошёл дальше, где ему выдали набедренную повязку и платок на голову. Следующий канис, стоящий практически на выходе из шатра, взял из телеги деревянные дощечки с кожаными шнурками. Он посмотрел на босые ноги Саши и ухмыльнувшись отдал это ему.

У канисов всё было организовано, пленных собирали со всех уголков и районов вновь завоёванных земель. Волки брали всех без исключения. Женщин, детей, асунов, домини.

Согнав их в одно место, всех бегло осматривали, переодевали, и готовили каждого к определённой работе.

Саша, подгоняемый толпой, двигался вперёд, стараясь на ходу надеть дощечки на ноги. Надеть-то их было легко, а вот правильно зашнуровать кожаные ремешки вокруг стопы оказалось сложнее, несколько попыток не увенчались успехом. Шнурки тут же натирали нежную кожу человека. В конце концов он перестал это делать на ходу, понадеявшись справиться с ними во время остановки.

Через час Саша увидел, куда их всё это время гнали. Перед его взором открылся большой карьер, на дно которого можно было спуститься по спиралевидной узкой дороге. Там уже трудились домини и асуны. Нескончаемым потоком они спускались вниз, и загрузив свои тележки чёрными камнями толкали их вверх. Выглядели они измученными и облезлыми. В отличие от человекоподобных существ, которые толкали свои тележки перед собой, асунов запрягали. Они тянули большие телеги, заполненные рудой доверху.

Отделив от большой толпы новичков всех людей, в том числе и Сашу, волки их повели вниз. Котлован карьера глубиной оказался в несколько десятков метров, а диаметром не меньше футбольного поля, и постепенно сужался книзу.

Дойдя донизу, Саша и остальные люди увидели узкую пещеру, откуда по конвейеру вывозилась руда и складировалась в большие кучи у входа. Лента конвейера приводилась в движение несколькими домини, крутящими рукоятки ременных приводов. Тяжёлый физический труд быстро истощал существ, те падали от усталости, их тут же сменяли другие, не давая остановиться бесконечному движению ленты транспортёра.

– Эй, человек! – окликнул Сашу один из канисов, одетых не в доспехи охраников, а в светло-голубую тканевую накидку.

– Не смотри на меня так, я знаю, что ты меня понимаешь. Передай своим сородичам, что те, кто будет выполнять работу хорошо, будет получать больше еды. А которые будут плохо работать, останутся в шахте навсегда. Ты понял?

В ответ Саша кивнул. Волк что-то рыкнул охранникам, те быстро построили всех вновь прибывших людей и вывели Сашу перед строем. Парень посмотрел на волка и перевёл, что он сказал. Люди выслушали молча.

Их всех тут же повели внутрь шахты, на входе в которую стояли тяжёлые ящики с кирками и большими молотами. Охранники тут же вручали людям инструменты и гнали их вглубь шахты, стены которой слабо освещали факелы.

Рыжеватое дно карьера осталось позади, его очертания с трудом просматривались сквозь узкий проход в шахту. Внутри кроме людей и домини, крутящих привод конвейера, никого не было. Охраников-канисов сменили охраники-люди, которые молча наблюдали за вновь прибывшими, прикрыв свои лица повязками.

Из темноты, освещаемой тусклыми факелами, вышли несколько человек, не разбираясь разделили новоприбывших людей на группы и повели их вглубь. На тех, кто пытался сопротивляться, тут же набрасывались охранники и избивали. Вмешиваться в это никто не хотел, все смотрели молча, как избитый вставал, потирая ушибленные места, поднимал свой инструмент и шёл дальше. В глубине шахта разделялась на несколько забоев, и все группы людей распределили в разные забои.

Мелкая пыль проникала в рот и нос, создавая неприятный привкус. Сплёвывания ненадолго облегчали состояние, но пыль вскоре вновь забивалась во все немыслимые места.

По уложенным на полу доскам люди катили небольшие телеги с рудой, они довозили их до ленточного транспортёра и выгружали. Усилиями домини руда выводилась наружу, где многочисленные пленные из числа асунов и тех же домини загружали её в тележки и поднимали наверх.

Сашу привели в дальний забой с десятком отобранных вместе с ним людей. Там мужчина, чьё лицо скрывалось под импровизированной маской, ткнул на породу и приказал копать. Несколько молодых парней с презрением начали показывать своё недовольство, чем вызвали ярость у мужчины, и тот не мешкая ни секунды крикнул охранникам, которые прибежав избили выскочек, чем преподали остальным урок.

Саша взял в руки увесистую кирку, рукоятка которой была отполирована сотнями рук до него, и размахнувшись от плеча ударил по поблёскивающей при свете факелов руде. Порода, как ни странно, оказалась не слишком твёрдой, и с глухим звуком откололась.

– Не, так не пойдёт! – негромко сказал парень и огляделся.

Охранники из числа людей вяло ходили по забою, они были ленивы, и без особого упорства следили за своими сородичами, которые сотнями трудились в шахте. Канисы именно людей отправляли внутрь для добычи руды. Несмотря на то, что человек в отличие от асуна или домини был физически слабее, засчёт своих умственных способностей и мелкой моторики он мог работать производительнее. Также, специфика дыхательных путей человека позволяла последнему максимально долго работать в пыльных шахтах в отличие от тех же асунов и домини, которые буквально через пару дней погибали в забоях от пыли.

Саша в полумраке огляделся по сторонам. По его мнению, сбежать отсюда незамеченным было нереально. Многочисленная людская охрана наблюдала внутри, а с улицы охраняли своры канисов. Вокруг одна пустыня, и неизвестно, куда бежать. Эти рассуждения убивали всякую надежду на спасение, но мозг парня то и дело возвращался к мыслям, как с минимальными потерями для себя сбежать из этого места. В противном случае, его ждёт могила.

Рабочая смена людей в забое длилась всю ночь. К утру привели новых, а Сашу и его бригаду вывели наружу и отвели измученных тяжёлым трудом людей в дальний конец карьера, где располагалась заброшеная шахта. Там и было место отдыха. Саша уже не противился плохо пахнущей воде и сухим лепёшкам, что им раздали в качестве еды. Почувствовав тяжесть в желудке, заменяющую сытость, он лёг на ближайший настил, покрытый соломой, и уснул.

Через несколько дней Нармер сам нашёл Александра, он работал в соседнем забое. Сильно исхудавший, с трясущимися от постоянного напряжения руками, после работы он подсел рядом с порцией сухой лепёшки. Молча вдвоём поужинав, они разошлись. Каждый ушёл отдыхать в свой угол. Канисы во время отдыха людей не беспокоили. Практически каждый был предоставлен сам себе.

Ежедневно из шахты выносили трупы погибших людей и домини, которые крутили привод конвейера. В самом карьере асуны гибли от жары и тяжёлого труда. Трупоносцы, как их называли люди, быстро стаскивали всех мёртвых в одну кучу, и каждый вечер перед заходом в шахту Саша видел, как на вершине карьера чёрным дымом коптится небо. Это волки сжигали погибших пленников.

Вечер очередного дня начался для Саши по установленному канисами графику. Порядок действий оставался неизменным: еда, вода и дорога через дно карьера на шахту. Затем взять инструмент, бригадой в полумраке дойти до своего забоя и начинать долбить породу. Кисти рук не чувствовали инструмента, плечи и ноги от физических нагрузок болели. В очередной раз пересилив боль Саша начал свою смену.

– Эй ты! – вдруг раздался сзади громкий голос.

– Ты меня слышишь? – повторил свой вопрос некто и для убедительности ударил Сашу по спине. Он неожиданности Александр упал, и медленно поднявшись оглянулся на охранника, стоящего за спиной.

– Что ты на меня смотришь? Иди за мной! – приказал он.

– Оставь свой инструмент! И не отставай! – увидев медлительность Саши повторил охранник.

Он вёл его между работающими людьми, коротко отвечая другим охранникам, которые у него что-то спрашивали. В грохоте ударов Саша не слышал их разговоров. Охранник вывел его из привычного забоя и направился в соседний. Навстречу им попадались люди, тащившие на себе раненых и погибших. Дойдя до конца забоя Саша увидел, что произошло обрушение породы, и из каждой бригады взяли людей на расчистку. Сквозь пыль еле виднелись силуэты, стоны разносились по коридору. Охранник подтолкнул его к завалу и приказал присоединиться к десятку других людей, которые расчищали этот завал.

Саша молча брал булыжники и оттаскивал их в сторону. Весь проход был перегорожен обрушившейся породой. Охранник приказал ему лезть на самый верх, под потолок, и скидывать камни оттуда. Поднявшись наверх, Саша увидел, что потолок там расслаивается, образуя второй этаж, коридор которого вёл куда-то далеко, внутрь горы. Сделав вид, что ничего не заметил, он начал сталкивать булыжники вниз.

Работающих людей периодически меняли, но при каждой смене Саша старался скрыться. Ему не давал покоя верхний ярус забоя, о котором кроме него никому не было известно. Возможно, именно из-за этого и произошло обрушение.

– Эй, помоги мне! – увидев внизу Нармера крикнул Саша.

Стоявший недалеко охранник услышал его и подтолкнул Нармера, отправив на помощь.

Мужчина что-то недовольно сказал и вскарабкался наверх. Они вместе с Сашей подвинули большой кусок породы и сбросили вниз, затем приступили к следующему.

– Нармер, там проход есть! Надо бежать отсюда. Я без тебя не справлюсь.

– Кто-нибудь кроме тебя видел его? – не поворачивая голову и не меняясь в выражении лица спросил он.

– Нет. Из-за него и произошло обрушение.

– Надо расчистить это место побольше, чтобы нас сразу не заметили, – ответил Нармер и начал складывать куски породы так, чтоб узкий лаз под потолком полностью закрыть со стороны забоя.

Тёмный проход манил к себе лёгким сквозняком, Саша скинув очередную глыбу породы заглянул внутрь. Он мог протянуть руки и вскарабкаться. Но что-то его останавливало. Страх? Неизвестность? Он не знал.

Нармер несмотря на усталость раз за разом поднимал куски руды и складывал их у края, делая импровизированную стену. А некоторые он скидывал вниз, дабы показать охранникам, что работает.

Для Саши было очевидным, что смерть ходит рядом с ним в этих шахтах. И тот факт, что он ещё жив – явление временное. Завтра, или через день, он мог погибнуть. От завала, от охранника с плохим настроением, от болезней. И его, как и сотни других, поднимут наверх и сожгут. А там, в этом чёрном от темноты коридоре, был шанс, и была надежда, и он не желал их упускать.

– Всё Нармер, пошли-пошли! – потянув за руку мужчину Александр залез на выступ, затем помог товарищу. Он посмотрел вниз, где в полумраке виднелся обвал, и решил для себя, что обратно не вернётся. Вытянув руки вперёд Нармер медленно пошёл вдоль коридора, касаясь шероховатых стен. Потолок нависал настолько низко, что иногда приходилось нагибаться, чтобы не удариться головой.

Крики и шум остались далеко позади, доносясь в верхний ярус тихим эхом. Еле ощутимый лёгкий ветер дул в лицо, подсказывая подземным путникам, что впереди есть выход.

– Александр, спасибо. Спасибо, что тогда спас меня от волков. Мне казалось, что я уже умер, – сказал Нармер резко повернувшись и в темноте схватил Сашу за руку.

Александр не видел лица мужчины, но чувствовал, как его тёплые сухие руки мелко тряслись.

– Я уверен, Нармер, при возможности ты бы меня тоже спас.

– Нет, ты не такой, как мы! Я бы тебе не помог. Я много думал о том, почему ты так делаешь. Ты совершенно иной человек. Среди моего народа нет такого почтения к жизни близкого. Ты иноземец? Ты вырос не в этих землях, откуда же ты?

– Нармер, нам надо идти. Нас скоро начнут искать, если уже не начали. И поскольку мы не хотим возвращаться назад, то надо идти. Все разговоры – после.

Саша выдернул руку и повернув мужчину слегка подтолкнул его вперёд.

Они двигались в кромешной темноте, ощупью пробираясь вперёд. В полной тишине можно было слышать своё дыхание и стук сердца. Под ногами лежали камни, иногда встречались трещины. Порода, в недрах которой находилась эта пещера, иногда трещала, издавая глухие звуки. Саша не мог понять, рукотворный этот объект или же естественного происхождения. Стены на ощупь были очень шершавые и неровные. Коридоры петляли из стороны в сторону, то спускаясь вниз, то круто поднимаясь. Ощущался сильный холод, и в скором времени оба замёрзли. Набедренная повязка на голом теле совершенно не помогала. Мужчины коротко перешагивали вытянув руки вперёд, время перестало ощущаться, и казалось, что темноте нет ни края ни конца.

Саша иногда останавливался и вслушивался, оборачиваясь в темноту. Его фантазия строила в воспалённом от усталости и страха мозге самые страшные картины. От призраков, в которых он совершенно не верил, до подземных зверей, притаившихся в потёмках. Но оборачивался он по другому поводу. Он всё боялся увидеть танцующие языки света от пламени факелов. Но погони пока не было.

Идущий впереди Нармер в очередной раз глухо упал. Он нечленораздельно выругался, и бормоча про себя остался лежать.

– Ты в порядке? – подойдя поближе спросил Саша. Глаза его уже давно привыкли к темноте. Особо деталей не различали, но очертания в монохроме были вполне видны.

– Да, да. Сейчас, полежу немного, и пойдём, – тихо ответил мужчина и перевернулся на спину. Саша нащупал более-менее ровную поверхность и сел рядом.

– Это же руда? Да? Канисы добывают руду и делают железо?

– Александр, я не знаю, что такое руда. Это железный камень. Таких мест много. Раньше асуны доставали его из земли, теперь вот, волки, – ответил Нармер. Он сел рядом с Сашей. Лежать голым телом на острых камнях было не так удобно, как изначально показалось ему.

– Руда. У нас этот камень называют железной рудой. Его потом в печах плавят и делают железо.

– Про печи я не знаю.

– А откуда вы тогда оружие берёте?

– Мы обменивали пленных или овец на оружие.

– Людей?

– Да, Александр, людей. Из других племён. За это асуны хорошо платили. За одного человека или двух овец можно было взять десять килограммов оружия. Без него мы не можем охотиться.

– Тихо! – резко перебив мужчину сказал Саша. Он обернулся назад, в темноту пещеры.

Из далёких недр эхом доносился скрежет и тяжёлое дыхание. Тихие, еле уловимые звуки, но в том состоянии, в котором был сейчас Саша, он сумел их услышать.

– Вставай, вставай, Нармер. Быстрее бежим! – Он сначала толкал мужчину вперёд, но быстро его обогнав взял за руку и побежал. Страх споткнуться о выступающие камни или упасть отошёл на второй план перед страхом возвращения в волчьи шахты.

Шорох, надвигающийся сзади, быстро приближался. Теперь это было не далёким эхом, а вполне ощутимым звуком. Саша бежал вперёд и спиной чувствовал, что преследователи наступают им на пятки и в любой момент могут схватить.

Бежавший за ним Нармер зацепился о выступающий камень и упал на спину. Саша остановился и наклонился к стонущему от боли мужчине, пытаясь его быстрее поднять. Он всматривался в темноту и тянул Нармера, но скрежет когтей о камни заставил его замереть, и он, будучи не в состоянии оторвать взгляд от темноты, ждал тех, кто был причиной этих звуков.

Неожиданно в лицо хлестнул воздушный поток, и дыхание на доли секунд перехватило. Кто-то сильно ударил Сашу. Причём, удар был не конкретно куда-то, а одновременно на всё тело, как будто сбил на полном ходу поезд. Но Саша успел лишь на мгновение ощутить это, в следующую секунду он потерял сознание.

Кто-то больно бил по щекам. Саша октрыл глаза, и помня, что на него буквально секунду назад надвигалась тёмная масса, рефлекторно прикрылся руками, от чего тело тут же отозвалось болью. Над ним стоял Нармер. Его испуганное лицо было в размазаной крови, а на лбу виднелось большое рассечение. Он криво улыбался Саше, показывая всем своим видом радость.

– Ты жив, Александр. Хвала отцам!

Саша дождался, когда боль утихнет, медленно приподнялся на локти и огляделся.

Они вдвоём находились на абсолютно ровной песчаной поверхности, края которой уходили далеко за горизонт. Солнце было на восходе, большой красноватый диск освещал всё вокруг. Жара не ощущалась, и жёлтый песок тоже был прохладным.