Зеркала реальности. Группа «Пион». Книга первая

Пролог

Пятеро бойцов медленно пробирались через лесопосадку, изрядно посечённую артиллерией за время ведения боёв. Редкие уцелевшие деревья одинокими столбами чернели на фоне ночного неба. Под ногами хрустели осколки, а по пути встречались разрушенные блиндажи и окопы. Местность до недавнего времени удерживал враг, но он отступил, и теперь она находилась в серой зоне.

Группа передвигалась практически бесшумно, сохраняя радиомолчание и исключая любые переговоры между собой. Первые сотни метров от своих позиций она прошла вполне спокойно, тропу ей расчистили сапёры, а дальше приходилось полагаться лишь на свои знания и везение.

Командир с позывным «Усал» периодически останавливался и, прикрывшись накидкой, сверялся с картой. Перед выходом он изучал местность, но реальность сильно отличалась от виртуальных изображений. Группу направили в этот сектор, так как операция предстояла сложная, ни один отряд не решился бы на такую вылазку. Бойцам предстояло пройти серую зону, выйдя к противнику, обойти его и зайти в тыл. Группа Усала уже много лет существовала в структуре ССО, а свои первые шаги начинала ещё в Сирии. Каждый из бойцов стал частью единого организма, и по одному неуловимому движению командира понимал подаваемую команду. Оснащение соответствовало статусу группы.

Они дошли до самого сложного участка, до лесополосы, занятой противником. В эту ночь артиллеристы её не трогали, зная, что там будет проходить группа разведчиков.

Усал остановился, услышав сквозь шум листвы металлический звон, возникающий, когда патронную ленту достают из коробки. За ним неразборчиво прозвучала человеческая речь и лязг затворной рамы. Обнаружив врага совсем рядом, он не стал рисковать, нажал на кнопку радиостанции, и в гарнитуре прозвучала пара щелчков:

– Крыло в воздухе, наблюдаю, – сообщил голос оператора в наушнике. – Двое, пятнадцать метров справа. Вперёд чисто.

Специально к выходу группы подвезли БПЛА «Орлан», столь нужный и редкий аппарат в этих краях фронта, и это говорило о высокой сложности и важности задачи.

Глаза в небе – хорошее подспорье, но, к сожалению, не гарантирующее стопроцентный результат, поэтому всегда надо быть начеку. Группа поднялась и двинулась дальше, стараясь не тревожить местных обитателей окопов своим присутствием. С ними через пару часов разберётся артиллерия, а у Усала своя задача.

Но не успели бойцы преодолеть и десяти метров, как по ним начал отрабатывать одиночный автомат, а через пару секунд добавились ещё несколько. Лесопосадку разорвали звуки боя, а стрекочущее эхо уносилось далеко в небо.

– Контакт, вижу. Отходите! – прозвучал голос оператора в наушниках. Укрываясь за складками местности группа начала отходить к оврагу, а вдалеке послышались звуки «выхода». Это начала работать артиллерия. Зная дальность стрельбы, каждый из бойцов в группе отсчитывал секунды после выстрела, пытаясь за это время максимально отдалиться от вражеских окопов.

– Тридцать пять, тридцать шесть… – про себя сосчитал Усал и, увидев поваленное дерево, упал за него.

Мощный разрыв вспорол поверхность земли, перемешивая всё в кашу. Люди, деревья, металл… Корректируемый артиллерийский боеприпас «Краснополь» от 152-мм самоходной установки «МСТА-С» не щадил никого. Он не имел жалости или предпочтений, поражал любую цель, подсвеченную «Орланом». Под прикрытием артиллерии группе удалось отдалиться от опасности.

Вдали не утихала канонада, а на горизонте полыхало зарево от далёкого чужого боя. Война поглощала всех, и каждому определяла свою роль. Кто-то спокойно сидел и ел тушёнку, а в это время в двухстах метрах вражеская артиллерия разбирала опорник соседнего подразделения. И каждый прекрасно понимал, что помочь не может, как не сможет помочь и сосед, когда будут разбирать твоё укрытие. У каждого своя задача, а сделать всё и сразу невозможно. Усал знал, что он и его парни – маленькие винтики в большой машине, и от них зависит работа всего механизма.

Голос в наушниках чётко вёл группу, помогая обходить вражеские позиции и огневые точки. Даже была ситуация, когда они прошли буквально в считанных метрах от окопа, где его обитатели весело обсуждали текущие мировые новости, позабыв об охранении и о том, где они вообще находятся.

Через два часа напряжённого пути, когда казалось, что всё позади и они вышли на оперативный простор, под ногами у идущего впереди бойца громко зашелестела сигнальная ракета и взлетела через мгновение вверх, освещая округу зелёным факелом. Запоздало заработал пулемёт, группа сразу залегла на землю. Засвистели пули. Противник точно не знал, кто зашёл на их территорию, и возможно, сам удивился сработавшей сигнальной ракете.

Усал подполз к голове колонны и, убедившись, что боец невредим, жестами приказал выползать из зоны поражения. Через две-три минуты противник явится для проверки и зачистки, тогда придётся отвечать огнём, что равнозначно провалу.

Пройдя район, где их едва не обнаружили, группа залегла в воронку под днищем подбитого танка.

– Меня, кажись, зацепило, – шёпотом сказал боец, пытаясь дотянуться до своего плеча.

– Норм, – осмотрел плечо подчинённого Усал. – Вперёд! – скомандовал он, услышав голос оператора БПЛА в наушниках. Разведчики бегом пересекли просеку и углубились в лес. По предварительной информации местность была чистой, и можно спокойно пройти этот участок.

К утру группа отошла от своих позиций почти на пятнадцать километров и вышла в указанный район. По данным разведки, в этом месте должен начать работу новый комплекс врага. Уже знали, что это совершенно новая станция, входящая в состав системы «Эшелон». Усалу поставили задачу: обнаружить станцию, по возможности – раздобыть любую информацию с характеристиками и навести авиацию для уничтожения.

В лесу стояла тишина, лишь писк комаров и пение птиц нарушали её, а далёкие звуки разрывов напоминали о неспокойном времени. К полудню группа вышла к лесной дороге, не отмеченной на картах. Немного подумав Усал решил понаблюдать за ней. Долго ждать не пришлось. Через десять минут мимо проехала колонна из двух гражданских внедорожников и одной бронемашины «Хамви». Имея в наличии лишь облегчённое стрелковое вооружение, Усал решил пропустить вражескую колонну.

Укрывшись от бесконечных пролетающих над ними коптеров, следовавших к линии боевого соприкосновения по своим делам, разведчики прождали больше часа. После они двинулись параллельно дороге, петляя между деревьями и вслушиваясь в звуки. Основная работа группы на выходе заключалась именно в этом. Большую часть времени они перемещались из точки в точку, наблюдая и слушая. Огневой контакт с противником допускался лишь в крайних случаях. Идеальным выходом считали тот, когда группа возвращалась с задания, не израсходовав боекомплект. Но такое случалось редко, ибо возвращаясь, перед пересечением серой зоны, группа тратила боекомплект на первой линии обороны противника, дабы облегчить работу штурмовикам.

Идущий впереди боец подал знак рукой и тут же растворился в кустах. Прислушавшись, Усал узнал звук работы двигателя УАЗа «Буханки» и решил, что эта рыбёшка по их зубам. Раскидав на дороге заготовленные мини-ежи, они немного подождали и через пару минут среди деревьев увидели машину, выкрашенную в оливковый цвет, с порванной массеткой по бокам. Она ехала не спеша, переваливаясь на корнях и ухабах лесной дороги.

Отчётливо послышался звук прокола колёс. Буханка проехала ещё с десяток метров и остановилась как раз рядом с группой. Всё рассчитали до метра. Усал знал, что после обнаружения неисправности водитель проедет ещё какое-то расстояние, потом будет сомневаться, и только поняв, что ему ничто не угрожает, остановится. На это и сделали расчёт, группа не планировала уничтожать автомобиль.

Водитель быстро открыл дверь и, на ходу надевая бронежилет, выскочил из машины. Несколько секунд пролежал у колёс и, видимо, осознав свою забывчивость, встал и вытащил из салона автомат. Каску он уронил при открывании двери, и та сейчас валялась на земле, а его испуганные глаза высматривали лес. Усал прекрасно видел водителя и понимал испытываемые им чувства.

Водитель встал на ноги и пошёл осматривать колёса, перекинувшись парой слов со своим сопровождающим, который так же лежал на земле с другой стороны Буханки. В этот момент и прозвучали два еле слышных хлопка. Усал услышал лишь лёгкий лязг затворной рамы, а не сами выстрелы. Водитель и его сопровождающий упали, будто подкошенные. Из леса мгновенно выскочили четыре человека и, подхватив тела за руки и ноги, утащили в заросли. Усал бросился к Буханке, осмотрел салон, забрал телефон, оставленный на крышке двигателя, и пластиковую папку. Пока он бегло осматривал автомобиль, другие бойцы зачищали следы и убирали ежей с дороги, двигатель авто запустили, оставили оружие на месте. Всё сделали так, будто водитель и пассажир отошли в лес по малой нужде.

– Шляхи! – прокомментировал один из бойцов, укладывая каску в салон.

– С чего ты взял? – спросил Усал.

Вместо ответа разведчик показал польскую штурмовую винтовку Грот-С16 и приклеенный к прикладу флаг Польши.

– Да и хрен с ними, смотри, накладные на получение провизии… – углубляясь в лес к телам Усал показал изъятые документы. Он на ходу достал телефон убитого водителя и разблокировал, приложив его палец, – Красавчик шлях! – воскликнул он, продемонстрировав группе запущенный навигатор на главном экране.

– Повезло, – улыбнулся боец.

Усал сверил время. Поддержка с воздуха появится только через пару часов. Он оценил обстановку и занёс себе в планшет с электронной картой точку начала движения. До необходимого района осталось шесть километров, и эта Буханка ехала именно оттуда. Другой активности в лесу не наблюдалось.

Группа быстрым шагом отдалилась от дороги и, срезая приличный крюк, направилась по нужным координатам.

– Усал, – вызвал его оператор воздушной разведки.

– На связи!

– Крыло в небе, двигаюсь по вашим координатам.

– Понял, связь глушат. Работает РЭБ. Как принял? – Усал слышал оператора обрывками и не мог понять речь, – Крыло! Крыло! На линии помехи!

Пытаясь связаться с оператором «Орлана», командир группы почувствовал по телу лёгкую дрожь, будто небольшое напряжение прошло от кончиков пальцев ног до кончика носа, а шум в гарнитуре радиостанции и вовсе пропал.

– Командир, – к нему подошёл боец и, вытирая кровь из носа, показал наверх, где за кронами деревьев исчезло привычное им небо, взору предстали зеленоватые переливы, а за грязно-жёлтым облаком зависла огромная сфера, похожая на маленькую экзопланету.

– Это, это что? Третья мировая началась, что ли? – произнёс Усал, не поверив своим глазам.

Глава 1

Ложечка мёда чуть пощипывала язык и согревала горло. А травяной чай с листьями смородины и мяты долго поддерживал послевкусие лета во рту.

Валентин Ефимович шумно глотнул горячего чая и щурясь от солнца взглянул на неухоженные грядки, где вперемешку с сорняками росли петрушка, укроп и лук. Надо бы всё это хозяйство привести в порядок, но выполнять такую работу совершенно не было желания. Хотелось греться под летними лучами солнца, пить чай с мёдом и наслаждаться недельным отпуском на доставшейся по наследству от родителей даче.

От решения сложного вопроса его отвлёк зазвонивший телефон. Генерал надел очки, недовольно посмотрел на экран, и ещё раз отхлебнув чая принял звонок.

– Товарищ генерал, дежурный по отделу Симохин.

– Докладывай! – приказал Белов.

– Зафиксирована аномалия. Юго-западный сектор, – доложил дежурный.

– Мощность?

– Наивысшая, товарищ генерал!

– Принял. Готовьте подробный доклад, в 18:00 совещание.

– Есть, товарищ генерал! – подтвердил Симохин.

Валентин Ефимович вздохнул и отложил телефон в сторону. Чай его уже не интересовал. Такого рода происшествия случаются редко, а значит, придётся в кратчайшие сроки купировать район возникновения аномалии.

Именно на местах возникновения электромагнитных возмущений впоследствии образуется портал. Просуществовать этот портал может от нескольких секунд до пары недель. За это время за Землю, и что ещё хуже, на территорию нашей страны может проникнуть всё что угодно. Валентин Ефимович уже сталкивался с подобными проблемами, и лишь благодаря действиям его команды угрозу удавалось нейтрализовать.

– Серёжа, Серёжа… – окликнул он своего водителя.

– Да, товарищ генерал, едем? – Сергей, худощавый мужчина двадцати пяти лет от роду, в звании старшего лейтенанта, сидел неподалёку, читая наставление по тактической подготовке сухопутных войск.

– Едем, Серёжа. Едем. В штаб! – Валентин Ефимович взглянул на свою обувь, но решив, что времени мало, не стал менять удобные кроссовки на уставные туфли, а поспешил к служебному автомобилю.

Субботняя Москва летним днём радовала пустотой улиц. И хотя добрались быстро, Белов по дороге успел совершить ещё несколько звонков.

Штаб, как он любил называть это место, представлял из себя стандартное офисное здание со всеми присущими атрибутами. Там обустроили опенспейсы, зоны отдыха, отдельные кабинеты, переговорные помещения и конференц-зал. Обитатели внешне также не отличались от другого офисного планктона, заполонившего столицу, с той лишь разницей, что здесь каждый работник имел звание, доступ к секретности и определённую должность с серьёзным окладом в сложной иерархи Министерства Обороны. И все они называли друг друга «картографами», так как официально контора носила наименование «Центр геодезии, картографии и инфраструктуры пространственных данных».

Белов вошёл в конференц-зал, где его уже ждали, и прошёл к своему месту. Кроме него в кабинете сидели ещё три человека.

– Докладывайте!

– Товарищ генерал, три часа назад возле населённого пункта Китки в юго-восточном секторе произошло аномальное возмущение электромагнитного поля с выплеском энергии. Продолжительность пять секунд, площадь поражённой территории около двадцати квадратных километров, – дежурный передал Белову распечатанную карту.

– Это же вражеская территория? – уточнил Валентин Ефимович.

– Так точно, товарищ генерал, по нашим данным в том районе недавно работала станция радиоэлектронной разведки заокеанских партнёров.

– С личным составом? – Белов рассматривал карту, оценивая площадь воздействия поля на местность. – Да-а-а… большой проход. Так, дальше что?

– Предполагаю, что да, товарищ генерал, с личным составом. У нас есть снимки со спутника, ещё вчера вечером станции не было, видимо, ночью привезли. Есть фотография за час до возмущения, где виден транспорт и станция, а вот на следующем снимке, буквально полчаса назад только сделан, поражённый участок пуст, – Симохин пожал плечами не отрывая взгляда от начальника.

– Участок пуст, это хорошо. Значит, гостей нет. А то проблема возникла бы, тем более, учитывая, что территория ещё не наша. А что натовская система исчезла, туда ей и дорога. Симохин, подготовь данные, я наверх информацию отправлю, потому что наши партнёры начнут нас обвинять, а мы докажем, что понятия не имеем, о чём речь, – Белов ещё раз взглянул на карту, поцокал языком.

– Есть! Разрешите идти? – майор вскочил с места.

– Да, иди, – разрешил Валентин Ефимович и перевёл взгляд на сидящего рядом мужчину. – Руслан Андреевич, прошу объяснить, что тут у нас происходит.

Присутствующий на совещании полковник Дягирев Руслан Андреевич отвечал за научную часть в конторе и руководил отделом «С». Ему не терпелось высказать теорию, которую отвергало научное сообщество, да и сам он в это с трудом верил, считая псевдонаучным. Но факты говорили об обратном, и в конце концов ему пришлось с ними согласиться. Дягирев разложил на столе подготовленные документы с расчётами.

– Валентин Ефимович, сейсмология – самая юная из всех отраслей человеческих знаний, но за последние годы быстрыми шагами двинулась вперёд…

– Руслан Андреевич, – генерал с укоризной посмотрел на Дягирева, – Вы серьёзно?!

– В общем, мы провели анализ полученных данных и считаем, источником этих аномалий и всплесков является волна Ягодина. Он работал над методикой предупреждений землетрясений, но не в этом суть.

– А в чём, Руслан Андреевич? У меня нет времени слушать лекции, занимайся, пожалуйста, этим в своей академии, а тут докладывай по существу, – Валентин Ефимович встал и прошёлся по залу.

– Эта волна генерируется в толще ядра планеты, природу генерации мы пока не знаем, но в итоге она несомненно стремится к поверхности. Сама по себе имеет низкую амплитуду, но при достижении земной коры, амплитуда увеличивается многократно. Мы считаем, что это из-за способности отражаться от слоёв Земли. В нашем случае, точка выхода волны является эпицентром аномалии, а присутствие станции РЭР увеличило площадь поражения.

– Волна? Из ядра Земли?! Руслан Андреевич, если б я не работал тут и не знал об антифизических явлениях, с удовольствием бы рассмеялся.

– Валентин Ефимович, методика сырая, предназначалась для прогнозирования землетрясений. С прогнозированием пока глухо, но в нашем случае это многое объясняет. Точка выхода волны обладает поразительными характеристиками, вследствие чего возникают порталы.

– А мы можем рассчитать время и координаты выхода этой самой волны? – генерал подошёл поближе к Дягиреву.

– Можем, но есть одно «но». Волны в ядре генерируются хаотично. И новую мы не увидим, пока она не проявит себя на поверхности, а вот вторичное воздействие отследить можем.

– Так это что получается, портал будет постоянно возникать?

– В зависимости от силы. Волна, образовавшая данную аномалию, имеет магнитуду равную восьми, и по расчётам может ещё дважды дойти до земной поверхности, прежде чем окончательно потухнет. Данная волна в следующий раз появится примерно в декабре, где-то в Антарктиде. После детальных расчётов я смогу сказать и дату, и время, и координаты.

– Ну, Антарктида далеко. К тому же, она безжизненна. Если за время, когда открыт портал, к нам на планету кто-то и попадёт, то замёрзнет сразу, – улыбнулся Валентин Ефимович. – Ладно, Руслан Андреевич, спасибо за доклад. Было познавательно. Ты всё-таки рассчитай со своими, на всякий случай. Дату, время и точное место выхода.

– Есть, товарищ генерал! – Полковник Дягирев вытянулся в струнку, затем собрал документы в папку. – Разрешите идти? – получив утвердительный кивок он вышел из зала.

– Сегодня для твоих ребят работы нет, и это хорошо! – заговорил Белов с оставшимся офицером. – Как там Архипов?

– Хорошо, товарищ генерал, не жалуется. Следующим летом вывезем его на Большую землю, а пока пусть следит за животиной. Как только зверь полностью ассимилируется в экосистеме, можно будет и одного его оставить.

– Сколько групп подготовил у себя в отделе?

– К таким задачам готовы три группы, «Пион», «Юкка», «Хоста». Четвёртая на стадии комплектования.

– Хорошо. По приезду Архипова останешься руководить отделом «И». Конечно, по уровню знаний и опыта тебе до него ещё далеко, но, уверен, наверстаешь. На ближайшую неделю – поддерживай высокий уровень готовности, пока с аномалией вопрос не закроем полностью.

– Есть, товарищ генерал. Разрешите идти? – он встал.

– Да, иди, работай, – кивнул Белов, и выйдя следом направился в свой кабинет.

Валентин Ефимович присел в кресло и откинувшись на спинку закрыл глаза. Ситуация с аномалией находилась под контролем, но как подсказывал опыт, все нештатные события обычно происходят в течение суток. Поэтому надо переждать эти сутки, и тогда можно ехать обратно, догуливать отпуск.

Созданный им на идейных началах отдел, занимающийся сбором информации о различных порталах и аномалиях, постепенно разросся. Сейчас он представлял из себя мощное подразделение в структуре МО РФ и подчинялся лично министру. Огромные финансовые вложения сыграли свою роль, и теперь результатами работы Белова и его людей пользуются многие институты, используя на благо Родины добытую информацию и технологии.

Сотрудники центра научились распознавать и находить порталы, научились их стабилизировать и использовать, а в случае опасности – купировать. Знания доставались огромной ценой, ценой человеческих жизней. Валентин Ефимович это понимал, груз ответственности лежал на его плечах; прежде чем отправлять группы на задания ему приходилось взвешивать все плюсы и минусы, и только после принимать тяжёлое решение.

От раздумий его оторвал звонок телефона. Белов поднял трубку:

– Товарищ генерал, звонят из головного офиса, – доложил дежурный.

– Соединяй, – ответил Белов. На другом конце молча переключили коммутатор на внутреннюю сеть, соединяющую напрямую с Фрунзенской набережной.

– Валентин Ефимович, добрый день! Иванов беспокоит. Необходимо Ваше присутствие на вечернем совещании. Есть вопрос, без Вашего участия не сможем решить.

– Принял, – лаконично ответил Белов.

– Да, Валентин Ефимович, захватите с собой докладную по поводу сегодняшних событий в районе деревни Китки.

– Китки?

– Да, Валентин Ефимович. Ждём Вас, – голос резко оборвался, послышались гудки.

Белов положил трубку, пару секунд подумал о причинах интереса центрального офиса к аномалии и поторопил дежурного с докладом.

К офису на Фрунзенскую набережную он приехал уже затемно. Для этого визита пришлось переодеться, надеть китель с погонами генерал-лейтенанта. Хотя здесь таким званием никого не удивишь. Дежурный сержант у входа даже бровью не повёл, ибо за день он видит больше генералов, чем гражданских людей. Бесконечные длинные коридоры привели Белова к двери, за которой обычно проходили совещания.

– Валентин Ефимович, – незаметно подкрался Иванов в новеньких погонах генерал-майора. Белов не стал обращать на это внимание, хотя помнил, что при последней встрече тот был ещё полковником. А рядом с ним в чёрной форме морского офицера стоял невысокий загорелый капитан второго ранга.

– Когда начало? – спросил Валентин Ефимович.

– Совещание уже завершилось. Вас пригласили по другому поводу. Вот, познакомьтесь, коллега с Балтийского флота, – Иванов представил офицера. – Пройдёмте в кабинет, нас там ждут.

Белов покинул Фрунзенскую набережную далеко за полночь. Совещание затянулось и постепенно переросло в постановку задач, а Валентину Ефимовичу предстояло ответить на множество вопросов, прежде чем начать организовывать работу и выполнять приказы. Ночь предстояла долгой и трудной. Он осознавал, что аномалия, возникшая днём, на долгие месяцы подкинет работу многим его подчинённым.

Глава 2

Капитан Николай Соколов вглядывался в прогретый солнцем океан и улыбался морскому бризу. Он стоял на корме главной палубы НЭС «Академик Фёдоров», наслаждаясь размеренной жизнью. Покачиваясь на волнах судно со скоростью 15 узлов стремилось к южному океану, к берегам Антарктиды.

Почти месяц назад группа, состоящая по документам в составе Российской антарктической экспедиции, вышла из порта Санкт-Петербурга, в Кейптауне пополнили запасы продовольствия, а конечной точкой их путешествия значилась антарктическая станция Восток. Группе «Пион» в составе трёх человек под руководством капитана Соколова поставили задачу к десятому декабря прибыть на станцию, и в нужное время стоять точно по указанным координатам. Затем проникнуть в портал, который по расчётам должен образоваться из-за возникшей аномалии. По крайней мере, именно так ему и разъяснили, а далее – в первую очередь предстоит сбор информации, потом поисковая работа. Возможно, они этим не занимались бы, если б в предыдущий портал не угодили их коллеги. В районе недавно возникшей аномалии исчезла группа разведчиков, обладающих самым высоким статусом в кругу профессионалов, что и подтолкнуло командование отправить поисковую группу.

Задача была проста и требовала незамедлительного решения, но из-за большого промежутка времени между возникновениями этого портала и удалённости от территории страны вопрос решался основательно и неспешно. Переброска самолётом сулила серьёзные проблемы из-за доставки спец оборудования и оружия. Переход на южный континент на судне решал все международные бюрократические вопросы, и поэтому группу отправили вместе с полярниками-геофизиками, следующими на сезонные работы в самую холодную точку планеты, на антарктическую станцию Восток. Николай узнал, что там 21 июля 1983 года зарегистрировали абсолютный температурный минимум на планете, – 89,2 градуса. Из-за экстремальных погодных условий группе пришлось проходить дополнительную подготовку, а оружие прятать в ящики под видом геофизического оборудования.

Для Николая эта поездка стала первой самостоятельной операцией. Полковник Архипов своими действиями показал и доказал, что такие операции могут быть вполне успешными, а вероятность вернуться обратно из подобной командировки очень высокая. Соколов по этому поводу не волновался, как и оба его бойца, прапорщик Олег Михайлов двадцати семи лет и старший лейтенант Максим Воронин, которому накануне исполнилось тридцать. Для своего звания Макс был слишком стар, и получил его не после военного училища, а за заслуги на поле боя. Сам Николай в свои тридцать пять стеснялся звания капитан, его однокашники уже ходили в подполковниках, а всё из-за того, что он сделал перерыв в службе, уволившись на гражданку. Но волею судьбы вновь восстановился. Успел побегать командиром взвода, пока его не заметили. Хотя он и не старался быть на виду, просто делал свою работу.