Зеркала реальности. Группа «Пион». Книга первая
- -
- 100%
- +
Всех троих объединял один немаловажный факт, на котором часто акцентировали внимание: каждый из них был сиротой, ничего их не держало. Отсутствие любых родственников легло в основу рассмотрения кандидатур в группы поиска отдела «И».
На судне так же присутствовал и четвёртый член группы, координатор, или диспетчер. Он организовывал мероприятия по отправке и встрече группы. Вся логистика держалась на нём. Соколов его видел периодически, а сам диспетчер подходил только когда требовалось довести информацию.
Николай взглянул на часы, подходило время обеда. Олег и Максим стояли с колоритным полярником и раскрыв рты слушали очередную байку про станцию Мирный. На улице заметно похолодало, на палубу уже в одной футболке выйти невозможно, приходится утепляться. Со дня на день начнут появляться первые айсберги и льдины. Что ждёт его группу на самом континенте – Соколов не знал, мог лишь предположить.
Им предстояло высадиться на станцию Прогресс и ждать формирования санно-гусеничного похода до станции Восток. Путь длиной в полторы тысячи километров полярники обещали преодолеть за две недели. Николай долго размышлял, каково это, находиться в ледяной пустыне, где вокруг на сотни и тысячи километров нет никого, кроме самих полярников, но так и не смог представить.
Обычно обед на судне проходил шумно. Полярники – народ весёлый и общительный. Хоть народ и собирался со всей страны, но со стороны казалось, что все они друг друга знают давно. Начальник станции Восток несколько раз привлекал группу для работы в трюмах, под завязку набитых продуктами питания. Олег и Максим с удовольствием ходили на такие работы, так как больше заняться было просто нечем.
Николай долгими вечерами изучал фотографии и краткие личные дела исчезнувших разведчиков. Биографии казались непримечательными, как и сами парни, но их послужной список вызывал уважение. Именно благодаря таким ребятам, работающим в глубоком тылу противника, удавалось достать самые оперативные и ценные данные. Потеря таких кадров равносильно катастрофе.
Командир группы – майор с позывным «Давид». Хотя он на время выполнения задания выбрал позывной «Усал». Уроженец республики Башкортостан. До своего звания дослужился на Балтийском флоте, далее длинный список стран, где так или иначе он работал со своей группой. На фотографии скромный офицер. Николай старался запомнить это лицо, чтобы узнать при встрече. Судя по уровню подготовки отряда, они должны выжить, и Соколов решил, что сделает всё возможное, чтобы их вернуть.
У его группы будет около полугода для того, чтобы выполнить задачу и добраться до точки эвакуации, до новой аномалии, которая вернёт их обратно. Но на случай непредвиденных обстоятельств у него были инструкции.
Первые крупные айсберги появились неожиданно. Михайлов забежал в каюту с круглыми от восторга глазами и позвал командира на палубу. Олег никогда не видел их, и теперь испытывал детский восторг. Даже большинство полярников, которые не единожды посещали холодный континент, говорили, что каждый раз от вида ледяных глыб щемит сердце.
– Вот, когда вырасту, стану полярником, – Олег смотрел в иллюминатор, вслушиваясь в скрежет ломающегося о борт судна льда.
– Миха, а ты оптимист, – заулыбался Макс, оторвавшись на минутку от книги. Олега всегда называли Михой, сокращенно от фамилии. Максим считал, что имя Олег ему совершенно не подходит, а вот Миха – это другое, видимо, на роду было написано называться Михой.
– Не, ну а что! Командир, у нас же пенсия предполагается же? – обратился Олег к Соколову.
– Ага, по выслуге. Ты контракт читал свой, прежде чем подписывать?
– Читал, – Михайлов, присел рядом со своим товарищем в ожидании услышать развёрнутый ответ командира, который если и отвечал на вопросы, то делал это с чувством, с толком и расстановкой.
– Видимо не читал. Там есть пункт, где прописано: досрочный выход на пенсию предполагается после трёх успешно выполненных заданий в районах или в условиях, отличных от условий земной атмосферы или приравненных к ним, – процитировал один из пунктов контракта Николай.
– Это значит, что если я схожу три раза на задание, то смогу выйти на пенсию? – уточнил прапорщик.
– Да, приравнивается к выслуге в двадцать лет, плюс дают ветеранские, – Соколов взглянул на Олега, – ты не о том думаешь, у тебя впереди задание.
– Я помню. Но, уверен, – рассуждал Миха, – всё хорошо будет. Я в учебке общался с одним инструктором, парни сказали, он с Архиповым ходил, так вот, он говорит, что шансы на возвращение высокие. Всё, типа, зависит от командира. И я вот, думаю, выйду на пенсию, обязательно пойду сюда на зимовку. Мне тут очень нравится, атмосферно очень. А этот запах…
– Тебе нравится запах грязных носков, Миха?! – перебил Максим. – Я же тебе сколько раз говорил, выкинь ты их, возьми новые, – и рассмеялся.
– Юмор у тебя, конечно, сильно хромает, но, вот, когда надо будет тебя заштопать, посмотрю, как ты шутки шутить будешь. – Михайлов встал и прошёлся по маленькой каюте. – Долго всё, долго. И курить нельзя, и пить нельзя. Хоть как-то телепортировались бы в будущее. Макс, ты в курсе, что такое алкопорт?
– Что-то с бухлом связанное? – спросил Воронин.
– Ты новые знания от местных нахватал?
– Да, командир. Предлагали мне тут переместиться в будущее. Начинаешь пить сегодня, а просыпаешься – уже завтра. Алкопорт, – Олег засмеялся.
– Я вам не запрещаю, в пределах разумного и дозволенного, – ответил Николай. Он и сам был бы не против употребить граммов пятьдесят.
– Не, я как медик группы – строго запрещаю. У меня на это есть полномочия. Станция Восток находится на высоте почти три с половиной тысячи метров над уровнем моря, повышенная ионизация, низкое давление и куча всего, к чему не привык организм. Можем не пройти акклиматизацию, поэтому никакого алкоголя и сигарет. У нас нет запасных игроков, так что – не пить, не курить. – Олег глубоко вздохнул, – ладно, пойду на палубу, свежим воздухом подышу.
– Коля, а чего ему летёху не дадут? – спросил Максим как только закрылась дверь за Михайловым.
– Старшего ещё не получил, тем более, у него высшего образования нет.
– Так у меня тоже нет.
– А тебе за что дали? Помнится, ты взводом командовал.
– Да, взводом, потом ротой. Офицеров не хватало.
– Вот ты и ответил на свой вопрос. Если бы Миха прошёл тот же путь, то возможно, тоже постарше в звании был. Да и вообще, Макс, счастье не в звании.
– Ага, а в окладе, – засмеялся Воронин. В группе он занимал должность помощника по вооружению, и отвечал за всё, что сложнее болта, а Олег Михайлов медик, и соответственно, зона его ответственности распространялось на всё, что связано со здоровьем людей. Поэтому он вполне мог запретить и пить, и курить, даже юридически ему позволялось.
Антарктида встретила группу солнечной погодой и холодным ветром. Полярники весело носились со своим имуществом, сверяясь со списками очерёдности на убытие. Оставшиеся специалисты с других станций тут же спустились в трюмы для выгрузки провизии. Работа кипела, погода держалась нестабильная, поэтому полярники, ещё вчера чувствовавшие себя как на круизе, сегодня работали как волы на пашне. В трюм опускали пустой контейнер, тут же его загружали и краном выставляли на лёд, а оттуда уже вертолёт Ка-32 подцеплял тросом и перевозил на станцию, которая находилась в тринадцати километрах. Одновременно успевали ещё отвозить людей. Имущества и провизии было очень много, поскольку запас рассчитывали на две станции, Прогресс и Восток.
Все трое из группы имели практически одинаковые физические данные, их отбирали по этим параметрам не случайно или просто смеха ради, а сугубо с практической точки зрения, для полного замещения экипировки и имущества. Все трое имели рост 178 см, одинаковый размер обуви и одежды. Даже группа крови идентична. Все сделано ради того, чтобы повысить выживаемость и практичность. Поэтому со спины они не различались. Среди полярников на судне даже шутки ходили про тройняшек.
Колонна санно-гусеничного похода уже ожидала полярников, и в любую минуту готова была выдвинуться к станции Восток. Полярники, следующие вглубь континента, разместились по передвижным балкам. И хотя после двенадцати часов тяжёлой работы на морозе все устали, но шутить не переставали. Полярники предвкушали первую самостоятельную зимовку на новом комплексе, который запустили буквально в предыдущую экспедицию.
Но Соколов и его парни отнеслись к этому безразлично. Попрощавшись с диспетчером и напомнив время и место эвакуации они вошли в тёмные балки, где кроме них находились ещё трое буровиков-сезонников, доцент горного университета и два аспиранта, которые прошлым летом на станции бурили лёд на глубине более трёх с половиной километров. На протяжении почти двух недель санно-гусеничный поход преодолевал путь к сердцу континента, к станции Восток. На застругах балок подпрыгивал, создавая дискомфорт обитателям, но через пару дней к этому все привыкли. Развлечений нашлось немного: просмотр кино да байки и рассказы буровиков про реликтовое озеро Восток. Но сотрудники горного университета в своих многочисленных рассказах быстро переходили в науку, от чего разговоры превращались в монотонную лекцию.
Антарктическая станция радушно встретила людей ослепительным солнцем. Поход ждали долгие месяцы. Полярники, которые провели тут бессменно целый год, вышли встречать смену. Встреча напоминала семейный праздник. Уставшие водители, которые сменяя друг друга безостановочно ехали две недели, полярники, жившие в походе в тесных домиках-балках – все радовались как дети окончанию пути.
Группе придумали легенду: три геофизика пойдут работать на отдалённый участок ледника, где в итоге и пропадут. Их объявят пропавшими без вести, а вскоре и погибшими. Для этого в экспедиционные списки их записали под другими фамилиями. В Антарктиде такое случается, люди проваливаются в трещины, их сносит ветром, замерзают, разбиваются… Руководство решило, что списать исчезновение троих геофизиков на несчастный случай более правдоподобно, чем объяснить должностным лицам истинные цели присутствия там группы военных.
До времени «П» оставалось ещё пять дней. Геофизиков поселили на старую станцию, поскольку они после сезонных работ разъедутся. Старая станция Восток по большей части покрылась толстым слоем льда, и чтобы добраться до помещений приходилось идти по снежным тоннелям около сотни метров. А полярники, которые останутся тут работать, осваивали новый зимовочный комплекс. Он напоминал футуристическое космическое поселение колонизаторов, и в сравнении со старым выглядел на все пять звёзд.
К переходу группа готовилась основательно, проверяя экипировку, оружие и одежду. Больше всего сложностей доставляли скафандр и экзоскелет. Именно в них предстояло осуществлять переход через портал, и только убедившись, что окружающая среда не враждебна, снимать. А в том случае, если атмосфера не пригодна, то выполнять задачу в скафандре. Это был специально разработанный костюм, а не как у космонавтов, и хотя отдалённая схожесть наблюдалась, его сшили из более тонкого материала, разработав удобный пошив. Имущества набиралось на большой туристический рюкзак, но по инструкции после перехода часть его следовало оставить на месте, в зависимости от условий нового мира. В комплекте даже шла специальная краска нескольких цветов для нанесения маскировочного камуфляжа. Кроме всего этого каждому выдали комплект оружия с боеприпасами.
– Да, полтора месяца добираться до точки старта, жесть какая-то, – вздохнул Миха перепроверяя медикаменты и комплекты самоспасения.
– А тебя сам факт пребывания в Антарктиде не впечатляет? – Макс вчитывался в мелкие буквы на этикетке. – Кстати, Сок, – обратился он к Майору Соколову, который носил официально позывной «Сок», – я тут у буровиков гидравлику выменял. На экзоскелетах буду менять. Штатная замёрзла.
– Добро, до перехода осталось двадцать часов. Всё проверить, уложить. До места нас довезут, здесь оставляем только личные вещи.
– Понятно, командир! – Миха уложил аптечку в рюкзак и развернул на столе старый ноутбук, который купил на барахолке для того, чтобы создать маскировочный антураж после своего исчезновения. Маскировка была не менее важной частью, чем тактическая или медицинская подготовка, но больше относилась к инженерной.
Глава 3
– Командир! – позвал старший лейтенант Воронин стуча от холода зубами, – с одеждой что делать?
– Оставляем тут, палатка сгорит, – ответил Николай надевая поверх костюма экзоскелет.
– К этому холоду и не привыкнуть никогда, – Михайлов включил экран контроллера, – минус сорок два! Жесть! Конструкторам надо сказать, чтобы отопление внутри костюма придумали. А если за порталом будет ещё холодней?
– Миха, не задавай идиотских вопросов, на которые я не знаю ответов, – Соколов выглянул из палатки. Ратрак, который их довёз до точки, развернулся и стал в отдалении. До станции отсюда около пяти километров, и по инструкции водитель должен ждать примерно час, до завершения работ геофизиками, затем забрать их и отвезти обратно на станцию.
– Миха, помоги! – Воронин не мог дотянуться до пулемёта Калашникова. Тяжёлое оружие понадобится на первых порах пребывания в чуждом мире, потом его бросят, поэтому и боекомплекта к нему взяли не слишком много.
Олег подсобил напарнику и взглянул на экран: – командир, пора! Две минуты.
– Принял! Выходим! – скомандовал Соколов. Он осмотрел палатку внутри, на предмет забывчивости, и скинув термозаряд с таймером в кучу вещей вышел на улицу.
Холодный ветер обжигал кожу. Николай опустил забрало шлема, и хотя обогрев защитного стекла не справлялся с холодом, но даже в такой ситуации ему стало легче.
Миха смотрел на экран контроллера и медленно шагая сверял координаты. Очень важно встать ровно на расчётной точке. Механизмы экзоскелета натужно гудели при каждом движении, постепенно химические обогреватели, купленные для этого случая в туристическом магазине начали работать, и внутри костюма потеплело.
– Внимание, время «П», – по встроенной связи сказал Соколов когда вся группа расположилась на невидимой точке. – Пять, четыре, три, два, один…
Люди почувствовали слабый электрический ток, проходящий по всему телу, а вокруг на несколько секунд появилось лёгкое голубое свечение, из-за которого в забрале шлема автоматически включился фильтр.
– Миха!
– Всё в порядке! – отозвался Михайлов по радиосвязи.
– Макс! – вызвал Соколов второго участника группы.
– На месте, чувствую себя хорошо! – доложил Воронин.
Николай почувствовал твёрдую землю под ногами, протёр запотевшее забрало и осмотрелся. Они находились в густом лесу, поросшем высокими деревьями и огромными папоротниками.
– Уровень кислорода около 22 %, – Олег замерил пробы воздуха и поспешил об этом доложить, – температура воздуха двадцать пять градусов выше нуля.
– Периметр чист! Враждебных, враждебности… – Воронин выпрямился, и не отводя ствол пулемёта с дальнего куста посмотрел на Соколова. – Кэп, как правильно доложить? Я забыл.
– Периметр чист! – подсказал Николай.
– И всё?
– И всё! Не отвлекайся. Следи за обстановкой. Миха, что там? Можем снять защиту? – внутри костюма становилось жарко, и хотелось уже глотнуть свежего воздуха.
– Десять секунд подождите. – Олег взял газовый анализатор и считал про себя, а как только прибор запищал, он медленно, с опаской, открыл забрало шлема. Осторожно понюхал воздух, и убедившись на собственной шкуре в безопасности сделал глубокий вдох и в знак подтверждения кивнул своим товарищам.
– Пахнет вкусно!
– Макс, не отвлекайся. Следи за периметром, – Соколов быстро снял с себя костюм и сложил его в мешок. Михайлов занимался тем же под прикрытием Воронина.
После сменив друг друга они переложили ненужные по их мнению вещи и оборудование в мешок со скафандрами, затолкали под упавшее дерево и засыпали листьями. Первые минуты на чужой планете, в чужом мире, показались спокойными и безопасными, и вскоре группа уже пыталась сориентироваться на местности и решить, куда следует идти.
– Время «П», переход осуществили в штатном режиме. После перехода пострадавших или требующих медицинской помощи в группе нет. Атмосфера схожа с земной. Флора представлена пальмовыми и тутовыми деревьями, почва мягкая, влажность воздуха высокая, – сказал в диктофон Соколов.
Вокруг шелестела листва, в отдалении кричали птицы, лес вполне походил на земной. Соколов действовал по инструкции, для дальнейшего выполнения задачи определял по внешним факторам примерное строение планеты и её характеристики.
– Сок, а мы могли переместиться куда-то по Земле? В Бразилию, например? – поинтересовался Миха прикрывая левый фланг выставленным вперёд автоматом.
– Могли. Мы можем оказаться где угодно, нам повезло в том, что оказались на такой комфортной экзопланете, – шёпотом ответил Николай. – Но судя по тому, что GPS не работает, мы не на Земле, – подытожил он и дав сигнал повёл группу сквозь заросли.
Соколов старался выйти на холм или гору и с высоты оценить окружающую местность. Такая возможность ему представилась сразу, рельеф поднимался всё выше и выше. По ходу движения он писал легенду маршрута, ориентируясь по стрелке компаса. Прибор безошибочно определял направления сторон света. Из-за всех этих действий быстрого передвижения не получалось. За час они прошли не больше трёх километров стремясь подняться на холм, у подножья которого и оказались. Но густая поросль травы, деревья и мягкий грунт всячески этому мешали. Николай медленно переставлял ноги, озираясь по сторонам в поисках тропы. Благодаря экзоскелету, прекрасно работающему в тёплом климате, тяжёлый рюкзак с боеприпасом и иным имуществом практически не давал о себе знать.
– Тсс… – Макс приложил палец к губам и выставив перед собой пулемёт насторожённо посмотрел на раскидистый куст с яркими красными ягодами, мимо которого они только что прошли. – Мне кажется, за нами следят.
Тут же послышались лёгкие щелчки выстрелов из ППК-20 с глушителем.
– Всё, Макс, нет там никого! – ответил Миха убирая пистолет-пулемёт.
Соколов неодобрительно взглянул на подчинённых, но ничего не ответил. Он дописал азимут и расстояние в легенде, и кивком приказал следовать дальше. Воронин не стал проверять подозрительный куст, решив, что ему действительно показалось.
– Сок, может, птичку запустим? – Шедший в хвосте группы Максим уже собирался доставать из рюкзака квадрокоптер.
– Лишнее, у нас энергии мало, кроме того, можем привлечь ненужное внимание. Тем более, дошли уже, – ответил Соколов вступая на вершину холма.
Деревья расступились, грунт стал каменистым, и перед взором людей открылась необъятная гладь воды. Холм, на который взобралась группа, был усечён и с одной стороны покрыт лесом, а с другой стороны представлял высокий утёс, основанием уходящий в воду. Противоположный берег еле виднелся, а над водой кружились мелкие птицы, то и дело ныряя за добычей.
– Красота! – Максим вышел вперёд подставляя лицо свежему ветру. – Если бы не эти пальмы и фикусы, подумал бы, что мы где-то в Сибири.
– Байкал имеешь в виду? – уточнил Олег.
– Именно. – Воронин подошёл к краю утёса и попробовал посмотреть вниз, – Кэп, мысли какие-нибудь есть? Если это другой мир, то мне он вполне нравится.
– Мыслей нет, – ответил Николай и достав диктофон озвучил под запись свои наблюдения. Всё это ему понадобится для отчёта.
– Может, перекусим? – предложил Михайлов тут же приводя аргументы. – Хороший вид, вроде как и безопасно. Время есть.
– Да, привал. – Капитан осмотрел подступы к вершине, где они находились, и убедившись в безопасности расслабился.
– Стрёмно, да, кэп?! – Миха быстро елконсервированную кашу, периодически поглядывая на Макса.
– Жри быстрее, – ответил на взгляд Воронин. Он находился чуть в стороне и прикрывал тропу, по которой группа поднялась на утёс.
– Я читал отчёты по другим группам и их работе. Поверь мне, Миха, у нас пока детская прогулка по парку, и ничего стрёмного, – ответил Соколов.
– Да я не про это, – Михайлов проглотил последние крошки каши и убрав мусор в рюкзак подменил Макса. – Я про то, что слишком спокойно. Я ожидал враждебную атмосферу, отсутствие кислорода, кислотные дожди, чудовищ в конце концов. А тут – лес, свежий воздух, озеро…
– Миха, а если бы вокруг бродили твари инопланетные, и костюмы наши разъедал кислотный дождь, тебе полегчало бы? – ухмыльнулся Макс.
– Да не, я не про то… – повторил Олег.
– Тихо, – шёпотом приказал Соколов подняв на мгновение руку; он внимательно смотрел в бинокль. – Наблюдаю на удалении в два-три километра… – и выдержал долгую паузу. Воронин присел рядом и попытался через прицел оружия рассмотреть то, что увидел командир.
– Это что, люди? – шёпотом спросил Максим.
– Похоже на то. Ты доел?
– Нет, сейчас, пару минут и готов, – Воронин быстро съел холодную кашу под усмешку Михи.
– Идём к ним, наблюдаем. Надо выяснить, что это за мир. – Соколов сделал несколько пометок в блокноте, прорисовав азимуты, расстояния и углы.
Через две минуты группа медленно спустилась с утёса. В экзоскелетах подниматься в гору легко, а спускаться сложнее; одно неловкое движение – кубарем покатишься вниз. Группа держалась подальше от берега, чтобы скрытно выйти из леса, найти дорогу и взять на контроль.
Вдруг сверху под ноги Соколова что-то упало, он пригляделся, узнал орех величиной с кулак. Он медленно поднял голову, увидел несколько больших обезьян, тихо и внимательно следящих за ними.
– Что там? – поинтересовался Миха.
– Чего встали? – спросил шедший впереди Макс.
Они оба подняли головы по направлению взгляда командира и тоже увидели животных на крупных ветках. Обезьяны заросли длинной чёрной шерстью, лишь морды с вытянутыми челюстями и крупными губами не имели растительности.
– Вальнуть? – Воронин поднял ручной пулемёт. В этот момент с другого дерева в него тоже полетел увесистый орех. – Ах вы уроды! – разозлился он ощутив удар в спину.
– Отставить! – шёпотом прикрикнул Соколов, – какой стрелять, Макс! Вся округа сбежится. Что ты с этим пулемётом таскаешься? Всё, не обращаем на них внимания, но не упускаем из вида.
– Так, куда выбросить-то? Это же РПК. Нельзя таким добром разбрасываться, – пробубнил Воронин начиная движение.
– Судя по всему, похожи на… Может, шимпанзе?
– Миха, в общем-то, плевать. Следи за ними, чтобы не напали исподтишка, – подсказал Николай. – Ты чего встал? – обратился он к Максу.
Старший лейтенант Воронин смотрел на небо сквозь густую листву, но в этом месте, где была небольшая поляна с поваленными деревьями, открывался вид на небосвод. Но Максима удивил не желтоватый цвет неба, а необычное небесное тело на орбите планеты.
– Думаешь, спутник, типа луны? – вопросительно прокомментировал Соколов.
– Похоже на экзопланету, – добавил Михайлов, обращая внимание на множество зелёных и голубых пятен на поверхности.
– На орбите планеты наблюдаю спутник, – сказал капитан Соколов в диктофон, – по внешним признакам на спутнике имеется атмосфера с флорой и фауной. Размеры определить не могу. – Он выключил записывающее устройство, ещё раз посмотрел на маленькую планету, но упавший у его ног орех заставил его поторопить парней.
Группа прокрадывалась через чащу леса, обходя толстые лентообразные корни. Некоторые деревья у основания состояли из нескольких частей, образуя арку, крупные плотные листья, опавшие с деревьев, громко шуршали под ногами людей.
Молчавшие до сих пор приматы начали громко выть, перекликаясь друг с другом, и быстро подниматься к вершинам с нижних веток, люди с опаской наблюдали за этим, но продолжали идти. Нательное бельё, которое они надевали, чтобы не замёрзнуть в этом мире, сыграло с ними злую шутку. Остановиться и переодеться сейчас не было возможности. Механизмы экзоскелета тихо гудели, перегоняя гидравлическую жидкость из цилиндра в цилиндр, создавая монотонный фоновый шум.
Шедший впереди Макс резко поднял руку, перебежав за большой корень спрятался за ним, выставил пулемёт, и обозначив жестами свой сектор указал направление.
Соколов и Михайлов не заставили себя ждать, и рассредоточившись заняли позиции.
– Контакт! Метров сто – сто пятьдесят прямо, – доложил по рации Воронин.
– Принял. Миха, левый фланг, Макс, перемещайся вправо. Я подхожу, – ответил Соколов используя радиопереговорное устройство и гарнитуру.
Они успели спуститься к основанию холма с утёсом и пройти порядка ста метров, и остановились, заметив движение впереди. Обезьяны на деревьях неистово кричали взобравшись на самые макушки и вовсе потеряв интерес к группе. Из-за их криков не слышно было абсолютно ничего, и Соколов из двух вариантов выбрал менее энергозатратный, оставаться на месте и наблюдать. Он видел, что рядом не проходят никакие тропы, а в костюмах со сложной камуфлированной окраской, которая как никогда подходила к этому лесу, обнаружить их без специальных средств практически невозможно.