Зеркала реальности. Республика Антарктида. Книга вторая
- -
- 100%
- +
– Понятно, – бойцы дружно кивнули и потеряв к ним интерес продолжили разговаривать между собой.
– Контрактники, – тихо усмехнулся Макс.
– Ну, со всеми бывает, что ты к кэпу пристал, – Миха еле сдерживал смех.
– А что смешного? – Аркадий искренне не понимал происходящего.
– Действительно, кому-кому, а тебе, Миха, вообще должно быть не до улыбок.
– Всё, кэп, молчу.
– Пьер, Пьер! – окликнул Соколов.
Тот обернулся и быстро перелез в отсек десанта:
– Идеи есть, или пожелания?
– Расскажи, пожалуйста, какие средства имеют войска для отражения такого рода нападения? – спросил Николай.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, авиация, танки, артиллерия.
– Артиллерия есть, представлены пушками калибра 122 мм. С танками всё плохо, как и с авиацией.
– Нет?
– Танков вообще нет, а единственный авиационный полк располагается в Александрове.
– Это где?
– Это на другом конце континента. Не долетят они, да и аэродромов здесь нет.
– Печально. А что ещё из авиации есть? – Соколов пожал плечами и развёл руки в стороны, – может, дирижабли там, шары воздушные.
– Да какие шары, это же прошлый век!
– А флот? Неужто и с кораблями плохо? – вмешался Миха.
– Олег, ты как будто первый день здесь, у нас два крейсера есть, миноносец и ещё что-то, я не помню. Но некоторые на ремонте, крейсер один, точно знаю, с месяц назад в Петербург ушёл. Даже если они есть, то не помощники нам. Из Петербурга и Владивостока корабли месяц будут идти, и не сюда, а сразу в Австралию. А здесь надо решать своими силами. За нами выйдет ещё один кавалерийский полк, но они ударят в лоб. Наша же задача – закрыть фланг и защитить берег. У нас приказ простой, – Пьер посмотрел на Миху, перевёл взгляд на Николая. – Господа, может вам рано ещё с отделением работать?
– Разберёмся. Я ротой командовал, думаешь, с отделением не справлюсь?
– Это мои люди, я с ними через огонь прошёл, и не хочу присутствовать на их похоронах, – голос Пьера стал грубее и злее, видимо, внешнее дружелюбие было лишь ширмой, за которой скрывался противник, не зализавший до конца свои раны.
– Мы можем и отдельной группой работать. Вчетвером вполне неплохо справляемся, – предложил Соколов чтобы разрядить обстановку, а в будущем действовать более вольготно, не тяготиться ответственностью за незнакомых людей.
– Идея хорошая, но у меня приказ майора Тречко.
– К чёрту. Скажешь, мы сами изволили.
Пьер сомневался недолго, поглядывая то на записи в документе, то на парней:
– Хорошо! Но никаких вольных хлебов. Исполняете лишь мои приказы.
– Конечно. С тебя вооружение и экипировка.
– Будет тебе. Вот список того, что у меня есть по интенда́нтскому приказу. Выбирай что хочешь, – Пьер сунул в руки Соколову три листка и пересел на своё место.
– Это лучше, чем с ними бегать, – кивнул Макс одобряя решение командира.
– Согласен, – добавил Миха. – Ну вот, Аркаша, мечта твоя сбылась, получишь ружьё.
– Ага, и кучу пулек, – оскалился Макс.
Дальше ехалось легче и физически, и морально. У Соколова и парней появилось чёткое понимание, куда и зачем они едут, а решение разобраться на месте о дальнейших действиях работало безотказно практически всегда. От жары в пути спасались тем, что просто высовывались в люки. Попутных автомобилей практически не было, лишь на встречном движении попадались вереницы разнородных машин, спешащих вглубь континента.
Через шесть часов колонна остановилась на заправке. Батальон отставал на три часа, но Малтье это особо не волновало, он не сомневался, что тот в конце концов их догонит. Первые впечатления о нём как о рассудительном и серьёзном командире постепенно улетучивались. Поручик вёл себя лихо и иногда безрассудно, эдакий гусар. Столкнувшись на дороге с небольшим затором, вместо того чтобы пять минут подождать, он распихал гражданские машины бампером, ссылаясь на спешку, и оставил людей с повреждённой техникой. Угрожал расстрелять водителя, если тот не поспешит убрать свой автобус с дороги. Возможно, он был в глазах начальства хорошим командиром и удалым бойцом, за что ему и прощались все лиходействия. А Соколов просто отстранился от чужой рутинной работы и не влезал во всё это, приберегая силы и нервы.
Следующая остановка была за сто пятьдесят километров до Сомово. Колонна встала у большой развилки, далее следовало ехать на север в сторону бухты Позадовского. Именно на этом перекрёстке планировали дождаться основные силы батальона и кавалерийский полк, выдвинувшийся из Мирного десять часов назад.
– Поедете первыми, на этой же машине, – Пьер хлопнул ладонью по крылу броневика.
– Водитель с нами? – поинтересовался Соколов.
– Нет, сами. Какой боезапас оставить? – он внимательно изучал таблицу, в которой Николай подчеркнул необходимые вещи.
– Там же написано, Пьер.
– Да, написано. Гранатомётов просишь три штуки, когда у меня на взвод всего десять. Ладно, вот это я смогу дать, и личную экипировку, всё остальное добудете в бою.
– Пьер, вчера ты соловьём пел про офицерскую дружбу, а сегодня хуже…
– Вот не надо, Николай! – перебил поручик, – служба службой, а котелки врозь. Вы же высококлассные специалисты, которых сам Игорь Алексеевич порекомендовал, вот и не посрамите его милость. Если решите дезертировать, то у меня приказ Петра Константиновича – расстрелять на месте.
– А сможете?
– Вот и посмотрим, господин капитан! – фыркнул Пьер, готовый прямо сейчас ввязаться в драку, но увидев спокойствие оппонента быстро охладел, – через девять километров топливная станция, далее ехайте сюда. Мы колонной потянемся за вами. Как только головная машина батальона покажется, сразу трогаем, – Пьер отдал Соколову карту.
Парни пожали плечами, загрузили ящик с патронами и гранатами в свой броневик. Личная экипировка была скудной: подсумки на ремни для магазинов и гранат, плащ, лёгкая сумка с продовольствием на три дня, и одна на всех тяжёлая носимая рация. Егеря в этом плане сильно уступали обычным пехотным подразделениям, и вся экипировка сводилась к тому, чтобы только облегчить ношу.
– А каски, броники будут? – осматривая нехитрый военный скраб поинтересовался Макс.
– Какие ещё броники? Броневик я вам дал, – напомнил Пьер.
– На тело, для защиты жизненно важных органов, – пояснил Миха.
– А, нет. Егерям не положено. Это только для штурмовых стрелков, – поручик убедился, что всё передал и махнув рукой ушёл к своей машине, оставив парней одних.
Все загрузились в автомобили. Казалось, даже время замерло в ожидании батальона.
– Аркадий, вот, скажи мне, – Миха отвлёк пацана, который старательно снаряжал патроны в магазин, как его научил Макс, – как так получается, что вы обжили Луну, пользуетесь чудо-кванториумом, но при этом военные технологии на уровне середины, а то и начала двадцатого века?
– Чего? – растерялся тот и поднял взгляд на Олега, – какие технологии? У меня чего спрашиваешь, я к военным никакого отношения не имею.
– Миха, чтобы развивать военные технологии нужны войны, много войн. И чем крупнее война, тем быстрее развитие. А тут ни первой мировой, ни второй. Ничего не было. Живут мирно, постреливают друг в друга иногда, и всё. Что непонятного? Всё же логически просто, – объяснил Макс.
– Ну, логично, согласен. А как тогда империя выросла в такие размеры, без войн? – не унимался Миха.
– Тебе больше спросить не о чем? – Соколов недовольно посмотрел на Олега, тот пожал плечами и замолчал.
– Парни, вы как будто с другой планеты, – сказал Аркадий и протянул магазин Максиму, – слушай, у меня патрон не влезает.
– Значит, полный уже, снаряжай следующий.
– Понял, – он уложил магазин в подсумок и продолжил занятие.
– Николай! Это Малтье! – прозвучало по бортовой радиостанции броневика.
– Слушаю, – ответил Соколов нажав на кнопку.
– Вижу головную машину батальона. Начинайте движение.
– Принял! – ответил Николай.
Макс за рулём кивнул и запустил двигатель. Чуть подождав он тронулся, следя в зеркало заднего вида за вторым броневиком.
– Мы одни, что ли? – удивился он.
Соколов тоже посмотрел, и не увидев никого в зеркале нажал на тангенту радиостанции:
– Пьер, мы одни едем?
– Да, твоя идея хороша, и я внёс некоторые изменения. Следующая группа будет ехать за вами на дистанции в три километра. Будьте на связи.
– Принял, – ответил Николай.
– Ну и козлина же он, – выругался Аркадий.
Глава 4
Километров через десять, на заправочной станции, Соколов приказал Максиму и Аркадию поменяться местами, и сейчас пацан сидел за рулём, а Воронин через кванториум изучал дороги.
Портовый город Сомово по меркам Антарктиды считался крупным, более ста тысяч жителей, и сейчас многие из них всеми доступными способами выбирались из города, заполонив прилегающие дороги. Аркадий иногда съезжал на обочину, и пользуясь внедорожными свойствами броневика преодолевал заторы, созданные гражданскими автомобилями.
Люди бросали косые взгляды на проезжающих мимо военных. Кто-то приветственно махал руками, а кто-то злобно показывал неприличные жесты, будто конкретно группа Соколова была виновата в происходящем.
– Австралийцы уже делали попытки, лет тридцать назад, – на ходу объяснял Аркадий, – нам на уроках истории рассказывали, но тогда они за две недели смогли продвинуться вглубь территории на сто пятьдесят километров, и скоро их разбили. А наш флот потопил их корабли.
– Интересно, конечно, как будто в альтернативное прошлое попал, – прокомментировал Миха.
Что-то громко ударило несколько раз по броне, от неожиданности Макс и Миха схватились за оружие.
– Это камни, не дёргайтесь, – успокоил Николай.
– Люди тоже не особо любят военных в здешних краях, – добавил Аркадий, пытаясь поскорее уехать отсюда.
– Сворачивай после перекрёстка направо, – скомандовал Макс.
Соколов следил за дорогой и окружающей обстановкой:
– Ближе, или что?
– Да, мы так срежем через лес. На берегу бухты деревня, как раз на неё и выйдем.
– А французик этот, Безухов. Потеряет же нас…
– Какой ещё французик? – удивился Соколов.
– Ну, Малтье. Лягушатник, по-любому.
– А Безухов почему? – спросил Макс.
– Ну, Пьер Безухов, «Война и мир». Не читал, что ли?
– А-ха-ха, глубоко ты копнул. Сам читал, что ли? – усмехнулся Николай.
– А то, очень, кстати, любопытно. В школе заставляли, но тогда мне не было так интересно. Особенно эти вставки с французским текстом. Недавно перечитал, и должен сказать, что с нынешним сознанием сюжет совершенно иначе воспринимается. – Миха попытался вспомнить хотя бы одну сцену из книги, но не смог.
– Французик Безухов, – ухмыльнулся Макс.
Николай взял микрофон от радиостанции, чуть подумал и нажал на тангенту:
– Пьер! Это Соколов!
– Слушаю тебя, Николай, – прошипело в динамике.
– Два момента. Первое, нам необходимо договориться о позывных.
– О чём? Я не понял тебя, Николай.
– Позывные. Противник может прослушивать наши радиочастоты, для маскировки и скрытности необходимо использовать позывные. Выдуманные имена.
– Выдуманные имена? – прошипел динамик раздражённым голосом, – Николай, у нас уже есть имена, и не надо ничего выдумывать.
– Какой же он осёл, – выругался Соколов и нажав на тангенту продолжил:
– Пьер, запомни, по радиосвязи обращаться ко мне или к моей группе по позывному «Пион», как понял?
– Называть тебя «Пион», хорошо, – согласился Пьер.
– Ты будешь «Французом».
– Что? Каким ещё французом?
– Пьер, твой позывной «Француз». Я буду обращаться к тебе именно так. Как понял, приём?
– Николай, хватит ребячиться и выдумывать.
– «Пион», повтори, «Пион»!
Полившуюся из динамиков отборную брань Соколов слушать не стал, убавил громкость и улыбнувшись посмотрел в окно. Через три минуты вновь нажал тангенту:
– Француз, я Пион! Приём! На перекрёстке Иволга – Сомово свернул направо по ходу движения.
– Пион, приказа сворачивать не было! – послышался возмущённый голос Пьера.
– Ну вот, может же, когда захочет, – прокомментировал под общий смех Миха.
– Француз, на маршруте следования много гражданских. Во избежание лишних жертв принял решение ехать кратчайшим путём. Как понял меня, я Пион.
– Понял тебя, Пион, следуем за вами! – после короткой паузы ответил Пьер.
Соколов повесил микрофон:
– Вот в общем-то и всё, и научили, и доложили, и новый маршрут согласовали. Едем! Аркаша, прибавь ходу. Медленно слишком.
– Кэп, может не будем в пекло лезть?
– Миха, я по-твоему кто? – Соколов взглянул на Олега.
– Да всё, понял я. Не начинай только. Тут же реальные столкновения ожидаются, а мы на острие, и такое себе, знаешь ли. Был я в подобной ситуации, еле ноги унесли. Когда летишь вперёд, а тылы отстают, и в итоге в котле оказываешься. Где свои, где чужие? И от дружественного обнулиться можно, и от огня противника, – выговорился Миха припомнив прошлый опыт.
– Нам надо пробраться в Сомово, сейчас не самое лучшее время, конечно, но возможность хорошая, – включился в разговор Макс.
– И что там в Сомово? Он же оккупирован. Как мы проберёмся внутрь? И корабли, им никто не даст выйти в море, – Аркадий хотел поучаствовать в разговоре и не остался в стороне. Ему хотелось чувствовать, что он в команде.
– Люди до сих пор едут оттуда, значит, выход есть, – рассудил Соколов. – Большой город сложно закрыть полностью. Для этого надо огромное количество войск задействовать. А насчёт выхода судов в море, тут ты прав.
– Это что получается, чтобы выбраться отсюда, нужно «оззи» выгнать? – воскликнул Миха.
– Получается так, а ты про «оззи» откуда знаешь? – поинтересовался Соколов.
– Да у меня в роте был один австралиец, Джеффри. Позывной у него «Оззи» был, спрашивали, что это значит, он и сказал, что все они друг друга именно так называют. Типа, оззи – значит австралиец, – пояснил Олег. – А если договориться сумеем? Ну, там, бабки заплатить?
– Ты фуру золота везёшь, что ли? – усмехнулся Макс, – ну, договоримся заехать, проблем с этим не вижу, а судну как выйти? Это и экипажу надо заплатить, и с кораблями противника договариваться.
– Макс, ну, может в этом мире возможно такое, чем чёрт не шутит.
– Хорош уже мечтать, садись лучше к пулемёту. До точки тридцать километров осталось, – приказал Николай, а сам пролез вперёд, поближе к водителю, и достал свой блокнот.
– Всё пишешь? А диктофон сел, что ли? – спросил Максим, увидев что Николай делает записи вручную.
– Диктофон в труху. Флешку оставил, остальное в утиль… – ответил тот и задумавшись засмотрелся в окно. Он вспоминал информацию майора о количественном составе батальона.
Броневик медленно полз по загородной дороге через засеянные поля. По мере приближения к побережью лесов становилось всё меньше. Иногда слышался запах моря, причиной появления которого могли быть тонны водорослей, гниющих на берегу.
Дорога изобиловала ямами и ухабами. Иногда и вовсе превращалась в грунтовую.
– Кэп, кэп… – Аркаша отвлёк Николая от записей, – смотри, впереди стоит кто-то.
– Прямо двести метров, дорога перекрыта, четверо бойцов! – громко доложил Миха наклонившись из башенки в салон.
Соколов увидел на краю очередного поля у опушки леса посреди дороги багги с пулемётом на рамной крыше. Люди ждали подъезжающую машину, направив на неё ствол пулемёта.
– Стоп! – приказал Николай и взялся за микрофон радиостанции, – Пион – Французу! Как слышишь меня? Француз! – но вместо ответа в динамиках слышалось лишь шипение.
– Глушат, наверное! Как думаешь, кто это может быть, наши или не наши? – Макс рассматривал их через лобовое стекло.
– Наши на багги не гоняют. Кэп, может, дадим по ним очередь? – предложил Миха наклонившись в люк. Он стоял на пьедестале внутри броневика, частично находился внутри башенки без крыши и прекрасно видел обстановку через прицел пулемёта.
– Стой, пока не стреляй. Вдруг действительно свои. Неудобно получится. Интересно, какая тут броня? – Николай стукнул кулаком по стеклу. – Ясно, никакая, надо щитки опускать.
Аркадий присмотрелся, и увидев рычажок потянул на себя. Бронещитки с небольшими щелями резко сорвались с мест и гулко ударились о раму, закрыв лобовое стекло:
– Так лучше! Только не видно ничего! – Аркадий чуть привстал, пытаясь рассмотреть дорогу через щель.
– Подъедешь – остановись метров за сто, – скомандовал Соколов, – Макс, смотри тылы, Миха, держи на прицеле пулемётчика!
Люди вокруг багги стояли неподвижно и переговаривались. Когда броневик подъехал ближе, пулемётчик задрал ствол и повернул его вбок. Как только машина остановилась, двое бойцов пошли навстречу, убрав оружие за спину.
– Похоже, свои! – сообщил Миха в люк.
– Не расслабляйся, если ствол на нас наведут, стреляй без предупреждения.
– Понял, кэп!
Двое чужих постепенно приблизились метров до десяти, подняли руки, показывая, что они пусты, и подойдя к броневику вплотную постучали по двери.
Соколов снял винтовку с предохранителя и положил на колени, а в левую руку взял пистолет и прикрыл его локтем правой, прижав к телу.
Чужаки внешне выглядели как местные вояки, только форма была чуть потемнее. Николай открыл дверь и кивнул головой.
– Господин ротмистр! – один приложил руку к козырьку фуражки, – я фельдфебель Лампов!
– Мы из второй егерской роты, – заговорил второй, – дальше проезд закрыт. Вы одни едете? – он потянулся, пытаясь заглянуть внутрь салона.
Соколов чуть двинул коленом, и чёрный ствол винтовки шевельнулся, обратив на себя внимание бойцов:
– У меня приказ следовать по этой дороге. Поэтому, товарищ фельдфебель, прошу пропустить меня сиюминутно!
– Не могу, господин ротмистр! У меня тоже приказ. Свяжитесь со своим начальством, пусть они свяжутся с моим и согласуют этот вопрос.
Аркадий кожей чувствовал напряжение в разговоре. Он мысленно был готов в любую секунду включить передачу и рвануть вперёд.
– Напомните, из какого вы полка, и кто дал распоряжение перекрыть проезд, – Соколов понятия не имел, какие подразделения работают в этом районе, и тем более, кто ими командует, но сейчас стоило бы это выяснить. Появились сомнения насчёт этих молодцов, про них его не предупреждали, и тем более, исправная радиостанция вдруг перестала работать.
– Вторая егерская рота… – повторил незнакомец.
– Двадцать пятый пехотный полк? – перебил Соколов.
– Нет, сто десятый отдельный егерский батальон, господин ротмистр, – ответил боец, – а Вы из какого подразделения?
– Сто пятьдесят пятая морская бригада, – соврал Соколов имея в виду 155 гвардейскую бригаду морской пехоты, в которой ему когда-то посчастливилось служить.
– Не слышал о такой, – задумался фельдфебель.
– Как и я о сто десятом.
– Мы прибыли буквально пару часов назад и сразу перекрыли все проезды в район.
– Хорошо. Может вам помощь нужна? У нас задача схожая, – Соколов начал юлить и тянуть время, ожидая явного прокола этих ряженых егерей. Он был уверен, что это хорошо подготовленные разведчики противника, и логика в их действиях была проста. С броневиком они бы не справились, поэтому сейчас всячески пытаются избежать боя и разоблачения их группы.
– Тут мы сами справимся, спасибо. Рядом проходит другая дорога, если перекроете её, будем благодарны. У нас людей не хватает, везде не успеваем, – говорил фельдфебель показывая рукой в сторону.
– Здесь не проедем?
– Нет, надо развернуться, доехать до перекрёстка и там уже ехать дальше.
– Ждёте кого-то, или одни едете? – снова спросил фельдфебель. Он видимо был не самым глупым человеком на земле, и явно догадался, что план их рушится.
– Одни мы! Хорошо, если у вас приказ охранять эту дорогу, мешать не будем. Тем более, радиостанция неожиданно сломалась и связи с начальством сейчас нет, – уголки губ Николая чуть дёрнулись в улыбке.
Ряженые егеря в ответ тоже натянули улыбки и в очередной раз попытались заглянуть в салон броневика.
Соколов решил действовать первым. Как только голова фельдфебеля оказалась в дверном проёме, он выстрелил. Оба тут же отшатнулись назад, и толкнув дверь спрятались за капотом.
– Вперёд, вперёд, – крикнул Николай.
Аркадий нажал на педаль акселератора. Броневик взревел и сорвался с места.
Миха, всё это время, дежуривший у пулемёта, прицелился и начал поливать багги свинцом. Снопы искр и дымок тут же обволокли технику противника. Пулемётчик врага не растерялся, открыл огонь в ответ, но успел сделать лишь короткую очередь, когда его точным выстрелом срезал Олег.
Стоящие у багги бойцы быстро отступили в лес. Броневик доехал до автомобиля противника и сходу протаранил его своим силовым бампером, отчего тот завалился на бок.
– Стой! – скомандовал Соколов, – оставайся тут. Миха, прикрывай. Макс, за мной! – Николай переместился в боевое отделение машины, и они вдвоём с Ворониным открыв кормовой люк вышли на улицу.
Михайлов продолжал стрелять из пулемёта по всему, что движется, стараясь достать убегающих. Но буквально секунд через тридцать стрелять уже было не в кого.
– Миха, контроль! Проверим дорогу, – крикнул Соколов.
– Принял.
– Пошли, – Николай толкнул Макса в плечо, и прикрывая друг друга они побежали туда, где упал один из ряженых егерей.
Первый боец лежал на дороге. Его грудную клетку и живот броневик буквально вдавил в землю своим весом. Тела второго рядом не оказалось, возможно, успел добежать до ближайшей опушки.
– Я вообще не понял их манёвра, – прокомментировал Макс, пока они возвращались.
– Хотели, наверное, чтобы мы развернулись без контакта. Против броневика у них не было шансов.
– Так могли же просто не высовываться, мы проехали бы мимо, и всё.
– Макс, найдём кого живого – спросим. А меня не доставай тупыми вопросами, – оборвал Соколов.
Они подошли к перевёрнутому багги, который начал разгораться. Николай жестом показал Аркаше, чтобы проехал вперёд, а сам мельком осмотрел кузов техники, где кроме ящиков лежало разорванное на несколько частей тело пулемётчика.
– Остальные где?
– Один туда побежал, – Миха показал рукой, – но я его вроде достал, а второй в другую сторону.
– Ладно, здоровья им и благополучия! Едем дальше, Макс, грузись, поехали.
– Так оставим? – спросил Аркадий начиная движение.
– Если тебе удобно, то можешь оставить.
– Что удобно?
– Я про бронекрышку на окне, а ты о чём спросил? – Соколов, изначально поняв вопрос, решил чуть поиздеваться над Аркашей.
– Я про убитых, – пояснил тот.
– То есть, с закрытым окном тебе удобно ехать?
– Нет.
– Вот, мне тоже. Поднимешь, может? А тела, да, пусть лежат. Нам они зачем? С собой возить, что ли? – Соколов взял микрофон от радиостанции.
– Француз, это Пион. Как слышишь, приём!
– Слышу хорошо. Куда пропали, я вас вызывал.
– Дела были. У опушки на двадцатом километре мы группу разведчиков «оззи» расшугали, проверите? Двое, возможно, до сих пор по лесу бегают.
– Что? Какие разведчики? Что за «оззи»?
– Уф, что за олень! – вполголоса выругался Соколов, – Француз, на группу было совершено нападение. Противник в составе четырёх человек. Нам удалось разбить противника и рассеять группу. Есть убитые среди противника. Как понял меня, приём?
– Пион, понял тебя. Разберёмся. Двигайтесь дальше к точке.
– Принял, конец связи, – Николай громко выдохнул.
– Кэп, а это точно не наши были? – Миха спустился с башенки и сел рядом с Максом.
– С вероятностью процентов девяносто. Надеюсь, я не ошибся, – ответил Соколов.
Глава 5
Адреналиновое возбуждение, возникшее в момент короткого боя, сменилось на апатию. Аркадий вёл броневик по лесной дороге, стараясь экономить топливо. Он до боли в глазах вглядывался в дорогу, опасаясь напороться на мину. Николай его так застращал, что парень, даже не ведая, как выглядят эти пресловутые мины, уже их боялся
Миха через смотровые щели башенки наблюдал за обстановкой. Макс усевшись поудобнее раскачивался на кресле в такт с броневиком и снаряжал патронами опустевшие магазины.
Соколов напряжённо всматривался в обочину, кусты и ближайшую лесопосадку, чтобы заранее увидеть признаки засады и возможного присутствия противника: свежий грунт на траве, неестественное расположение веток, следы техники и многое другое, что говорило бы о присутствии врага. Во всей этой ситуации Николай видел единственный плюс: не надо озираться на небо, опасаясь жужжащих дронов.
– Кэп, – Максим подсел поближе, – ты сразу понял, что это ДРГ, или как?
– Честно, я до сих пор сомневаюсь, – ответил Соколов не отрывая взгляда от поля, вдоль которого ехал броневик, – а так, сомнения возникли сразу. Форма как-то нелепо на них сидела, назвал он меня ротмистром, да и на товарища никак не отреагировал. Плюс номера подразделений. Про полк я придумал, а он и ухом не повёл.