Зеркала реальности. Республика Антарктида. Книга вторая

– Не, ну тогда точно, засланные. А в чём разница-то, капитан и ротмистр?

– Я не в курсе, Макс.

– Ротмистр – звание в кавалерии, – пояснил Аркадий услышав разговор, – а капитан в пехоте и артиллерии.

– Во, слыхал? А ты откуда знаешь?

– В институте на кафедре проходили, странно, что ты не знаешь.

– Аркаша, с нами много странностей, как ты заметил, но мы же договорились, ты не спрашиваешь то, о чём не хочешь знать.

– Помню я, вот и не спрашиваю.

– Аркаша, ты как, вообще? Нормально себя чувствуешь? – после недолгой паузы поинтересовался Максим.

– Да, хорошо. Если не думать обо всём, а жить по ситуации, то вполне неплохо.

– Вот и не думай, – Николай похлопал его по плечу, – ты крепкий парень, многие поплыли бы давно, а ты держишься.

Вместо ответа Аркадий резко нажал на тормоз, броневик скрипнув колодками остановился. Миха ударился лбом о щиток и громко выругался. Аркаша молча кивнул вперёд. Соколов с Максом посмотрели туда и увидели на обочине дороги кенгуру. Животное мирно паслось, но увидев технику подняло голову и с любопытством начало разглядывать машину.

– Это кто? Кенгуру? – едва выдавил Аркадий.

– Ты серьёзно?! – выглянул Максим из-за спины Соколова.

– Пацан, ты кенгуру, что ли, не видел! – Миха разбавил вопрос крепким словцом.

– Поехали дальше, испугается, сам отойдёт, – Соколов поднял с пола упавшую при резкой остановке винтовку.

– Да видел я кенгуру, чего орёте сразу. Просто, не водятся они у нас, – Аркаша выжал сцепление и включив первую передачу начал движение.

Животное не убежало, оно так же продолжало смотреть в упор, а через несколько секунд начало сближаться с броневиком.

– Может, бешеный? – предположил Миха.

– Тогда дави его, пацан. Нечего тут по дороге разгуливать, – посоветовал Макс.

Животное перешло на прыжки, и под изумлёнными взглядами людей преодолев короткое расстояние до броневика, сделало последний прыжок к капоту.

Оглушительный взрыв раздался неожиданно. Морду броневика подбросило на полметра, капот и крылья разлетелись в стороны. Раздельные лобовые стёкла покрылись трещинами и со страшной силой сорвавшись с рамы влетели в салон.

Макс с Михой пересиливая боль и звон в ушах выбрались на улицу через кормовую дверь. Приложив усилия Олег открыл боковую дверь, вынес бессознательное тело Соколова, покрытое множеством ссадин и кровоточащих ран.

Бегло осмотрев место взрыва Максим убедился, что опасности больше нет, а от кенгуру осталась неглубокая воронка. Взрыв покорёжил всю переднюю часть броневика, вырвал или раздробил многие детали и узлы.

Макс дошёл до водительской двери и вытащил Аркадия. Парень был в сознании и стонал от боли. Он невнятно бормотал, сплёвывая кровь, и пытался руками ухватиться за что-нибудь.

Макс уложил его на землю и поволок к полю, где Олег уже занимался Соколовым.

– Живой? – коротко спросил Миха.

– Да.

– Проверь, дырки на шее и груди есть?

– Только ссадины и неглубокие раны, – ответил Максим расстегнув рубашку Аркадия.

– Хорошо. Принеси мой рюкзак, – Миха действовал быстро и профессионально. Не обращая внимания на боль и гул в ушах он оказывал первую помощь Николаю.

Максим принёс сначала рюкзак Олега с аптечкой, затем уцелевшее имущество и оружие. Броневик полностью вышел из строя, вопрос о дальнейшей поездке уже не стоял.

– Кэп жив? – спросил Макс осматривая округу через прицел винтовки.

– Жив, жив. Уже в себя пришёл. Контузило его маленько. Мелкий тоже жив, сейчас обезбола обоим дам, очухаются, – выкрикнул Олег.

– Не кричи, я нормально слышу.

– Да, да, понял, – закивал Миха обильно обливая лицо Соколова водой.

Вокруг стояла тишина, где-то вдалеке пели птицы, а кроны деревьев создавали фоновый шум в такт лёгкому ветру. Максим привстал и ещё раз осмотрел округу. Они находились метрах в трёхстах от леса, на краю поля, засеянного пшеницей. Если не вставать на ноги, то их практически не видно.

Макс пригнувшись подошёл к Аркадию и помог ему сесть. Парень держал в руке фляжку воды и по чуть-чуть поливал своё лицо, как рекомендовал Миха.

– Это мина была, или что, я так и не понял? – Михайлов заклеил Соколову пластырем крупные ссадины.

– Кенгуру это был, кенгуру-камикадзе, – Макс от злости сплюнул в сторону, – шляпа какая то. Так что, любая животина может быть камикадзе?

– Все целы? – спросил Соколов.

– Да норм, кэп, тебя с пацаном посекло чуть, у нас лёгкая контузия. Полкило минимум подорвали, – ответил Макс.

– Кенгуру?

– Да, он самый, – Олег привстал и посмотрел на опушку леса, откуда они приехали. – Где этот Пьер Безухов? Вам бы отлежаться и отдохнуть. Я не МРТ, не могу сходу сказать, что с башнями у вас. Внешне целы, до свадьбы заживёт.

– Понял, спасибо, Миха, – Соколов попытался встать, но почувствовав головокружение вернулся в исходное положение, – так, ладно, остаёмся тут, ждём Француза.

Два броневика на горизонте появились только через двадцать минут. Они выехали с опушки и проехав треть поля встали, увидев брошенную машину. Максим наблюдал за ними, раздумывая, выйти с поднятыми руками и без оружия, или же просто выйти и помахать руками. В любом из этих вариантов можно было схлопотать очередь из пулемёта. В итоге он, понадеявшись на высокий профессионализм егерей и на то, что его сразу узнают, встал и медленно направился им навстречу.

Реакции никакой не последовало. Броневики начали движение и доехав до Макса остановились. Из открывшейся двери появился Пьер:

– Живы? – он осмотрел Макса с головы до ног.

– Живы. На нас кенгуру-камикадзе напал, – сказал Макс, понимая, насколько абсурдно это звучит.

Поручик Малтье ничего не ответил. Он увидел высунувшегося из пшеницы Миху и спрыгнул на землю.

– Сгоняйте до машины, гляньте, что там, – приказал он водителю и направился к Михе.

Увидев Пьера Соколов приподнял голову и приветственно кивнул:

– Господин поручик…

– Господин капитан…

– Как доехали? Разобрались, кто там на дороге был?

– Ты был прав, Николай, враги отечества. Далеко они зашли. В лесу ещё одно тело нашли, не смог от вас убежать. А тут что приключилось? Смотрю, удача любит вас.

– Животина дурная, со взрывчаткой. Видимо, натаскана была. Кенгуру, знаешь таких?

– Знаю, знаю. Вам помощь нужна? – поручик оглянулся и взмахом руки подозвал к себе бойца со второго броневика.

– У них только ссадины и небольшая контузия, – Миха не хотел, чтобы его профессионализм подвергали сомнению, и попытался пресечь на корню вмешательство других медиков.

Но на его слова никто не обратил внимания. Подбежал боец в погонах старшего унтер-офицера, принёс санитарную сумку и маленький металлический кейс. Он вопросительно посмотрел на Пьера, тот кивнул в сторону Соколова, и боец быстро осмотрев сначала Николая, а после Аркадия, тихо заохал, и вскрыв кейс достал оттуда браслет, похожий на часы. Под молчаливые взгляды окружающих надел на запястье Соколова, подождал полминуты и сняв взглянул на экран:

– Ваше благородие, он в порядке, оглушение скоро пройдёт. Можно ципарол дать, или отдых на пару часов.

– А со вторым что? – Малтье кивнул на Аркадия.

Боец быстро провёл те же действия и озвучил идентичный диагноз.

– Понял, спасибо. Дай им по пилюле, – распорядился Пьер и на вопросительный взгляд Соколова ответил: – Николай, два варианта, или я отправляю вас обоих в лазарет, или принимаете ципарол. Это общетонизирующий препарат. Практически безвреден, активирует внутренние ресурсы организма.

– Дай посмотреть! – Миха забрал из рук санитара стеклянную бутылочку с таблетками и вскрыв принюхался, высыпал пару таблеток на ладонь рассматривая их, и облизнул одну из них.

– И что скажешь, дегустатор? – Малтье явно не понравилась инициатива Михайлова.

– На глицин похоже. Я возьму тоже? – спросил он, и не дожидаясь ответа закинул в рот облизанную им таблетку.

– Дурной ты человек, – махнул рукой Пьер.

– Господин поручик, – подбежал боец, который осматривал подорванный броневик, – подрыв неизвестного боеприпаса прямо перед машиной. В кустах нашли голову какого-то животного, – он вынул из мешка частично уцелевшую голову кенгуру.

– Ну, я же говорил кенгуру-камикадзе, – подтвердил Соколов.

– Ладно, верю я вам. А вы живучие, счастливчики. И разведчиков распознали, и на скотину вражескую нарвались, а что ещё вас впереди ждёт, – сыронизировал Малтье.

Соколов встал на ноги и удивился, ощутив лёгкость и бодрость. Заметив это Миха прокомментировал:

– Быстро действует, да. На наркотики похоже.

– Не, это синтетические гормоны. Всё в порядке, я читал про эти разработки. Не думал, что они уже применяются, – Аркадий также встал на ноги и вытер лицо рукавом.

– Не всем положено. Готовы ехать дальше? – спросил Пьер. – У вас хорошо получается.

Соколов осмотрел свою группу. Миха с Максом выглядели бодрячком, Аркадий чуть пошатывался и был слегка помят, но улыбался и не вызывал беспокойства.

– Да, готовы, – ответил Николай вслушиваясь в собственные ощущения.

– Батальон немного отстал, поэтому предлагаю устроить привал. Дождёмся пятого Беркина, отдам вам броневик, а сами потеснимся, – распорядился Малтье и ушёл к своим людям.

Позже, ожидая основную колонну батальона, они с Соколовым долго беседовали и обсуждали нюансы работы. О позывных, о противнике. Николай объяснял Пьеру тактику действия камикадзе. Поручик впервые столкнулся с этим, никогда не слышал, что животных могут применять для такого рода работы.

– Вот вроде и всё, поэтому, Пьер, позывные очень важны. У противника разведка работает, и они точно знают все имена и фамилии командиров подразделений, кто, куда и зачем едет. Технические возможности у них есть, – напомнил Соколов в конце разговора.

– Надо Петру Константиновичу это рассказать, – озадаченно ответил Малтье, поскольку совершенно не задумывался о таких элементарных вещах как культура и дисциплина радиопереговоров, – Николай, может тебе бойцов выделить?

– Не надо, чем больше людей, тем больше возни. Ты, главное, сильно не отставай. Держись поближе.

– Добро, добро, – согласился Пьер, и тут ему сообщили, что головная машина батальона пересекла точку в трёх километрах от них. – Ну, с Богом, Николай, встретимся в бухте.

Соколов не прощаясь ушёл к броневику, где его уже ждала группа. Ссадины на лице болели, но настроение было хорошее. Поручик Малтье уже не строил из себя всезнающего начальника, и даже начал прислушиваться к мнению Николая. Советы не воспринимал в штыки, общался без грубостей, вселяя надежду, что в случае опасности придёт на помощь и группу не бросит.

Машина проехала мимо подорванного броневика, напомнив о том, что пережили парни пару часов назад. Всё осталось так же, как будто не было ни кенгуру, ни привала. Все сидели на местах и выполняли свою работу. Лишь внутри нового броневика запах солярки чувствовался сильнее.

– Здесь направо, – оживился Макс когда выехали на бетонированную дорогу, – вот мы и срезали путь. Прямо будет деревня Селявки, а следующая остановка – бухта Позадовского. Кстати, между Селявками и Сомовом проходит прямая дорога.

На ровной дороге Аркадий круто повернул броневик и начал набирать скорость.

– Далеко отсюда до Сомово? – поинтересовался Соколов.

– Около тридцати пяти километров.

– А до бухты?

– От деревни полтора километра, судя по картам, открытый берег начинается после домов, а дорога вдоль него тянется метров двести, уходит на юг и огибает хребет.

– Плохо.

– Что плохо? – удивился Аркадий.

– Тридцать пять километров плохо, встречной техники нет, дорога пустая. Значит, деревня уже занята. Надеяться, что встретим тупых оззи не стоит, будем думать, что они умные. – Соколов пару секунд помолчал. – Так, Аркаша, ну-ка сверни вон к тем кустам, – Николай указал на обочину, где росли густые высокие стебли неизвестного растения.

Аркадий медленно завёл технику в самую гущу зарослей и остановился.

– Француз, я Пион! – вызвал по радиостанции Николай, – француз, как слышишь меня?

– Может, холм мешает? – Макс выглянул в люк осматривая обстановку.

– Или снова глушат! – предположил Миха.

– Очень может быть, если глушат, значит рядом. Итак, Макс и Миха, на выход, с собой оружие и боеприпасы. Аркадий, остаёшься здесь, маскируешь технику и ждёшь Француза.

– В смысле – маскирую?

– Спроси у Макса, он тебе объяснит в двух словах. Дождёшься француза и скажешь ему, что мы пошли на разведку пешком, есть предположение, что деревня уже занята, мы выясним, сколько их там. Понял меня?

– Я тут, получается, один останусь?

– Да, Аркаша, тут, и один, ждёшь Пьера, он скоро приедет. Расскажешь ему обстановку. И ещё, – Соколов открыл санитарную сумку и достал оттуда перевязочный бинт. – Аркадий, главное, не забудь передать ему, чтобы все его бойцы сделали на левой руке белую повязку. Понял?

– Эээ, понял, а как?

– Миха, иди сюда, – подозвал Николай, и отмотав метр бинта перевязал ему плечо. – Теперь понял как?

– Да, – кивнул парень.

Затем его подозвал Максим и рассказал, как нужно ломать ветки и накрывать ими броневик, чтобы не было видно с дороги.

Через три минуты после остановки группа выдвинулась в сторону деревни, до которой оставалось всего два километра.