- -
- 100%
- +
– Даша-Даваша, и что же ты шарахаешься? А имя-то какое у тебя хорошее, прям обещающее.
Парень с недоброй ухмылкой на хмельной физиономии подсел плотнее, ладонью по-свойски придавил плечо, тем самым лишая возможности свободно подняться с дивана.
Прищуренные глаза оценивающе скользнули по ногам.
– Ага, обнадёживающее, – подмигнул и многозначительно заржал второй, ощупывая её таким же масленым взглядом. Увесисто плюхнулся с другой стороны, задевая жаркой до пота тушей.
Именно заржал – это слово метче всего характеризовало череду громких, отрывистых звуков, вырвавшихся из оскаленного рта, позволяя изучить анатомию этого участка тела до самых гланд.
Даша невольно поморщилась, её покоробило от пошлой интерпретации имени. К тому же, неприятному типу не мешало бы обратиться к стоматологу. Запах свидетельствовал о бушующем кариесе. Сердито повела плечом, скидывая чужую руку.
– Мальчики, пожалуйста, не надо на меня наваливаться! Подвиньтесь, я встану.
Поднялась. Напрягающая близость двух полузнакомых парней разозлила и в то же время испугала. Боковым зрением заметила, как те скорчили язвительные гримасы, понимающе переглянулись, сигнализируя – столичная штучка брезгует местными.
Даша нахмурилась, вышла из комнаты, где недовольные ребята тут же, не понижая голоса и не таясь, с пьяной солидарностью принялись яростно обсуждать её строптивость.
В очередной раз достала и покрутила сотовый – сеть так и не появилась. Вернее, она периодически пробивалась – сначала обнадёживая крошечной точкой в углу экрана, потом неуверенно темнела вторая палочка, мигала третья и... через несколько секунд напряжённого ожидания всё наглухо пропадало.
Цокнула. Ничего не изменилось, только батарейка впустую разряжалась в постоянном поиске сети.
По-честному, даже будь связь хорошей, это не особо помогло. Даша прекрасно понимала – если бы телефон работал безупречно, то такси не получится вызвать.
Во-первых, вряд ли оно поедет в эту тьмутаракань, ещё и в полночь.
А во-вторых, даже если какой-нибудь отчаянный водитель и согласится на рейс, то она не сможет объяснить, где находится.
Хотя геолокацию никто не отменял, конечно. В общем, любой шанс надо опробовать.
На всякий случай перезагрузила телефон и с растущей тревогой оглянулась на дверь, где всё яростней спорили молодые люди. Поёжилась, с надеждой всматриваясь в мобильник.
Сеть не появилась.
Тем не менее присутствие сотового в ладони вселяло иллюзию единения с большим миром. Ещё раз подняла руку, поводила ею в разные стороны, гипнотизируя дисплей, – безрезультатно.
Не позволяя усиливающемуся беспокойству переродиться в панику, убрала мобильник глубже в сумку, повесила её на крючок и заслонила ворохом верхней одежды.
Прислушалась. Их шумная, весёлая и вроде бы доброжелательная компания окончательно угомонилась. В помещении стало тихо, если не считать непрекращающегося чертыхания тех шалопаев, которых изначально не было со всеми, но недавно они каким-то образом появились в доме.
Интересно, кто-то их запустил или зашли без разрешения?
Все остальные незаметно разбрелись. Некоторые с самого начала определились в симпатиях и чуть не в первый час сладкими парочками затерялись среди комнат, перегородок, чуланов, флигелей, гаражей и укромных уголков большого деревенского дома. В его мудрёной планировке, лабиринте всевозможных пристроек и надстроек Даша до конца не разобралась.
Оставшиеся продолжали веселиться в центральной комнате, но ближе к ночи исчезли и они.
Приятельница Карина, которая убедила Дашу приехать сюда на выходные, сразу уединилась со своим парнем где-то на втором этаже и напрочь забыла о подруге.
Но она и не рассчитывала на исключительное внимание к своей персоне. Была в курсе, что здесь собираются люди раскрепощённые, активные с целью незатейливо провести время со сверстниками. Никто не планировал становиться чьей-то нянькой.
Действовал принцип: если ты не способен без посторонней помощи освоиться и влиться в компанию – лучше сиди дома. Смотри сериалы, гуляй по столице, горбись за монитором – в общем, подбирай потеху на свой вкус, но не порти настроение ни себе, ни окружающим.
Никого насильно не тащили в эту глушь. Скажи спасибо, что подвезли до места, а потом подбросят обратно, до родного дома. А пока: сама-сама-сама: развлекайся, общайся, налаживай приятельские или более тесные отношения.
И вовремя застолби уголок для ночлега.
Но именно этот момент неопытная Даша упустила и слишком поздно начала подыскивать «койко-место». Все комнаты и изолированные помещения оказались занятыми.
Не напрашиваться же третьей в чью-то уединившуюся парочку!
Вариант уехать в Москву на общественном транспорте тоже отпал из-за отсутствия здесь такового.
Поначалу успокоила себя: ничего страшного, можно переночевать не в отдельной комнате, а на диване в зале. На этом непритязательном решении и остановилась.
Пока с улицы не ввалились эти двое.
Глава 2. Западня
– Э-э, ты, московская, – подкатившие к ней парни уже без былого благодушия вывалились в коридор и преградили проход. – Чо так некрасиво себя ведёшь? Прямо хамка. Мы к тебе нормально подошли. Хотели по-хорошему договориться. Чо выгибаешься, нос воротишь? Себя выше нас ставишь? Мы ведь и наказать можем.
– Мальчики, я просто устала. Время позднее, хочу отдохнуть. Нет настроения беседовать, – побледнев, но изображая дружелюбие, пролепетала Даша.
Внутри всё похолодело от тяжелого предчувствия. Парни загадочно переглянулись.
Судя по наглым и агрессивным движениям, они всё обговорили и планировали провести время по своим понятиям.
Вокруг царила тишина. Очевидно, бодрствовали только они трое, поэтому ждать чью-либо помощь было бессмысленно.
– Ну так – отлично! Мы не против отдыха. Идём. Сейчас этим и займёмся. Вон в прирубе комната свободная осталась. Специально для этого случая приберегли, даже на ключ закрыли, – оболтусы, заговорщически подтолкнули друг друга локтями и зашлись в каком-то визгливом, гаденьком хохоте.
– Ребята, вы перебрали со спиртным. Давайте завтра поговорим.
– И мы о том же, – веселились паршивцы, обнимая её за плечи с обеих сторон, и бесцеремонно подталкивая в нужном направлении. – Расслабимся, а потом и поболтать можно. Давай, давай, шагай. Не упирайся. Что встала? Переставляй ноги. Не вынуждай силу применять. Мы ж не злодеи какие-то, способны и на нежность. Да, Санёк? Сделаем девушке хорошо? Всё взаимно: ты нам приятно – и мы тебя не обижаем. Чо глаза вытаращила?
– Мальчики, вы не поняли. Я не буду с вами...
– А с кем будешь? – разом окрысились оба. – Чем мы тебе не нравимся? Рылом не вышли? Брезгливая? Кого побогаче присматриваешь?
– Ребята, я не за этим приехала.
– Да ладно! – всё злее напирали парни. – Мы местные и знаем, зачем сюда катаются. Не впервой, поди... Последний раз по-хорошему предлагаем, неохота ссориться.
Упитанный соорудил слащавую гримасу и заговорщически моргнул приятелю:
– Если боишься втроём, то Санька уйдёт. Вдвоём пошалим.
Парень, которого назвали Санькой, осклабился, ответно подмигнул товарищу.
Даша, сдерживая испуганное дыхание, судорожно вспоминала советы, как вести себя в подобных ситуациях, но на ум ничего не приходило. В чём была убеждена на все сто: нельзя соглашаться с ролью жертвы и выказывать страх. Самое правильное – транслировать уверенность, разговаривать спокойно, твёрдо обозначая свою позицию.
Но как? Они ничего не слушают, им плевать на её поведение и то, какие чувства она изображает. Их двое, а она одна. Если начнёт сопротивляться, грубить или кричать, то спровоцирует на более стремительные и активные действия. Тогда точно заткнут ей рот, утащат в укромное местечко и...
Единственный вариант – сбежать. Ха-ха... Совсем из области фантастики.
Лихорадочно шарила взглядом по стенам, окнам, панически всматривалась в повороты, двери и углы. Вдруг кто-нибудь появится и вспугнёт «шалунов»?
А эти двое, не мешкая, уже вели её под руки через холодный коридор в изолированный пристрой.
– Ребята, хорошо, – Даша зацепилась за озарившую идею. – Одну минутку. Дайте сходить в туалет. Я быстро.
– За дурачков нас держишь? Смыться хочешь? – не поверил пухлый тип.
– Куда я спрячусь? Будка хорошо просматривается, рядом никаких построек. Ну правда, отпустите, не могу уже терпеть.
– Чо, рядом постоим, покараулим? – посоветовался тот с товарищем.
– Пусть идёт, куда она денется? Мёрзнуть неохота. Не май месяц, октябрь на дворе. Холод собачий, ветер смотри какой поднялся, снег с дождём. Лампочка ещё перегорела, – проворчал Санёк, выглянув на улицу. Сплюнул сквозь зубы. – Пусть шурует. Покурим пока на крыльце.
– Нет, на крыльце тоже холодно. Одеваться надо будет. Давай лучше внутри постоим. Дверь закрывать не станем, чтобы девоньку нашу видеть, – поёжился второй. – Ну, беги. Только быстро, – почти добродушно добавил, обращаясь к ней.
Вместо того чтобы ожидаемо идти во двор, Даша повернула в дом.
– Ты куда? – дружно удивились парни.
– Курточку надену. Дождь идёт.
– Вон телогрейка на гвозде болтается, её надень, – ткнул упитанный.
– Правильно, – одобрил Санёк. Загоготал: – На фига тебе в убитом сортире хорошая курточка? Надо беречь приличную одежду. А то поскользнёшься, извозишься в дерьме. Там кто-то из ваших уже промахнулся.
– Хорошо... – тут же покорилась Даша, безумно радуясь тому, что удалось договориться, и отчаянно пугаясь, что захватчики передумают.
Быстро натянула неприятно леденящий, пропахший чужим потом и грязью доисторический ватник.
Пусть. Не до жиру, быть бы живу.
Соскользнула с мокрых неосвещённых ступенек, оглянулась на приоткрытую дверь. Было слышно, как чиркнула зажигалка, через секунду потянуло сигаретным дымом. Довольные молодцы начали что-то бурно обсуждать, материться.
Даша быстро и зорко оценила просматриваемость туалета, территории за ним и того, что происходит вокруг, с позиции наблюдателя, находящегося в полосе света на крыльце.
Тихо порадовалась: кромешная тьма, ни зги не видно!
Глава 3. Побег
Показательно направилась в сторону туалета, пока темнота не поглотила её фигуру. Не отводя глаз от светящейся щели входа в дом, обогнула высокую будку. Прошла сзади неё вглубь огорода, строго продолжая линию крыльцо – сортир. Ни шага в сторону, дабы не обнаружить себя. Метров через десять уверилась: её уже не должно быть видно.
Стремглав через какие-то низкие кустики, хрустя сломанными ветками, рванула к забору и, перемещаясь вдоль него, развернулась в обратном направлении – к калитке на улицу. Возле прохода оглянулась напоследок. Не обнаружив погони, толкнула холодные рейки и ринулась в кромешную тьму свободы.
В какую сторону двигаться и что делать дальше, вообще не представляла. Сейчас главным было бежать куда-нибудь, пока преследователи не схватились её.
Название населённого пункта, в котором находилась, не помнила.
Карина повторяла его, и не раз, но Даша ненужные сведения пропустила мимо ушей. Ехали сюда на легковушке, руль крутил молодой человек подруги, он же должен был доставить их обратно.
Поэтому не сконцентрировалась на заучивании невыразительного слова. Деревня и деревня.
Знала только, что находится где-то севернее Москвы, на границе с Тверской областью. Чтобы попасть сюда, они долго ехали по Ярославскому шоссе, потом повернули на довольно оживлённую трассу, которая прямой непрерывной линией рассекала желтеющие рощи и поля, изредка перемежеваясь неказистыми домиками.
Деревеньки, как на подбор, выглядели удивительно безлюдными, хмурыми и серыми.
Создавалось впечатление, что в этих селениях существует одна-единственная улица, растянутая вдоль шоссе, а сразу за сараями и поленницами, после огромных огородов начинался либо по-осеннему лысеющий лес, либо бесконечные луга, уходящие далеко за горизонт.
Только населённый пункт, в который их привезли, был другой конфигурации. Слегка шире и разветвлённее предыдущих.
Центральная улица разбегалась на несколько коротких кривых переулков. В одном месте даже мелькнула крошечная аллея, клумба и обелиск. Виднелись несколько отдельно стоящих одноэтажных строений без заборов. Видимо, этот участок являлся центром деревни.
Дом, в который они приехали, находился не у самой дороги, а немного дальше, в извилистом тупике.
Сейчас ориентироваться можно было только по одному месту – освещённому шоссе, тем более оттуда время от времени доносился шум проезжающих машин.
Если те гадёныши догадаются, что Даша сбежала, а не спряталась где-то среди дворовых построек, то догонят в два счёта.
Поэтому, петляя и держась ближе к заборам, что есть силы припустила к дороге.
За высокими оградами, затерянные в садовых кустарниках, угадывались силуэты домов, но свет в окнах отсутствовал. Дальше чернела грозная стена леса.
Холодком по телу вспомнилась изрытая почва вдоль изгородей и пояснение знающих: кабаны ночами гуляют по деревне, копаются в земле, ищут корешки, жёлуди. Любят забираться в огороды, выкапывают оставшиеся в грядках овощи.
Сильные агрессивные животные, особенно в сезон брачных игр.
Когда он наступает, Даша не знала, но было жутко.
Тут же в памяти воскресло недавнее видео, где здоровенный медведь носится в открытом поле, не боясь людей, уборочной техники и машин.
Сегодня ребята делились этими кадрами, предупреждая, что они засняты где-то в этих местах.
Сердце зашлось от ужаса.
Судорожно всхлипнув, прислушалась: вокруг всё подозрительно хрустело, шумело, гнулось. Будто природа, как единый организм, существовала сама по себе. Своей таинственной, враждебной к девушке жизнью.
Со всех сторон мелькали густые, безостановочно движущиеся тени, торчащие ветви цепляли одежду, хлестали по голым ладоням и щекам. Ноги то и дело проваливались в какие-то ямки, неровности, запинались о камни.
Немного успокаивала сомнительная по своей правдивости мысль: в такую мерзкую погоду все звери должны бы пережидать и залечь в свои норы, гнёзда, берлоги, лежанки...
Или где там они ещё обитают?
Глава 4. Шоссе
А погода откровенно портилась.
Небо нависло свинцом и слилось с землёй, темнея до черноты. Всё сильнее дул пронизывающий ветер вперемешку с чем-то непонятным. Это был ещё не снег, но уже и не дождь. Нечто ледяное, мокрое, отвратительное.
Стужа сквозь никудышную одежонку бесцеремонно пробралась до тела, расползлась по коже, пробирая до костей.
Старая задрипанная телогрейка нисколько не спасала. Даже капюшона не было, чтобы прибрать распущенные волосы, слипшиеся пряди чувствительно хлестали по лицу.
Даша оглянулась, понимая, можно больше не торопиться. В такую непогоду никакие силы не заставят тех паршивцев отправиться в погоню. Наверняка, не найдя её во дворе, они завалились спать.
Можно попробовать вернуться.
Однако теперь, даже если бы она двинулась обратно, то уже не нашла бы нужный дом.
Самое страшное, что и оставаться на улице было нельзя. В такой холод она просто не доживёт до утра.
Пометавшись взад-вперёд, безрезультатно дёрнув несколько закрытых калиток в чужие тёмные дворы, подолбившись ногами и кулаками в безмолвные ворота, Даша направилась к шоссе.
Это был единственный выход. Конечно, тоже спорный и сомнительный, но других вариантов не предвиделось.
Приступ дикой паники, отключивший ощущения, прошёл, и она до мозга костей почувствовала, как сильно замёрзла. Кажется, что ещё полчаса — и кровь окончательно застынет.
Выбралась на освещённый пятачок возле придорожного столба, с трудом подняла дрожащую руку над головой, останавливая мчащийся мимо автомобиль. Тот на несколько секунд ослепил её светом фар, обдал россыпью колючей влаги, но даже не притормозил.
Даша тоскливыми глазами проводила растворившиеся во мраке красные огни, больно прикусила губу: не так-то всё просто.
Разумеется, кто рискнёт посадить в чистенький салон какую-то мокрую бомжиху, голосующую на обочине? Ещё и среди среди ночи.
Редкие машины гудящим вихрем пролетали на высокой скорости, обдавая обжигающе морозным потоком воздуха и грязи. Ни одна не замедлилась. Возможно, они даже не видели замерзающего в темноте человека.
Непонятно, сколько времени прошло, пока Даша почувствовала, что ещё чуть-чуть и она окоченеет насмерть. Прямо тут, в придорожной грязи.
Завидев далёкие огни стремительно приближающегося автомобиля, решилась на отчаянный шаг.
Клацая зубами, вышла на середину дороги, встала в центр освещённого круга от фонарного столба, дабы её было заметно издалека, и что есть силы замахала руками с негнущимися от холода пальцами.
Машина, не сбавляя скорость, вырулила на соседнюю полосу, объезжая её, благо там не было встречного движения, и благополучно покатила дальше.
Даша натянула телогрейку на голову, закрыла лицо стылыми ладонями, присела и зарыдала. Это конец.
– Эй... – она вздрогнула и неверяще скосила глаза, почувствовав на плече непонятную тяжесть.
Рука!
Подскочила в мгновение ока, развернулась и намертво вцепилась в чужую курточку. Не всматриваясь, кто стоял перед ней – главное, живой человек – прокричала:
– Помогите! Не оставляйте меня здесь, пожалуйста! Я замёрзну...
– Что случилось?
Сквозь панику вперемешку с горячей радостью всё-таки уловила, что голос был мужским и крайне недовольным.
– Я заблудилась! – понимая, что никак нельзя упустить последний шанс, подняла голову, стрункой вытянулась во весь рост, умоляюще заглядывая в лицо незнакомца. Сердце толчками выбрасывало в кровь надежду.
– Заблудилась? – недоверчиво повторил он, окидывая взглядом пустынную дорогу с цепочкой неосвещённых домов вдоль неё.
– Я не местная, в Москве живу. Мне только согреться... Иначе не дотяну до утра.
Мужчина, помедлив секунду, кивнул:
– Идём.
Счастье захлестнуло волной, холод на миг отступил: метрах в десяти от них, как спасительная капсула из другого измерения, наполовину окутанная синеватым паром, возвышалась объёмная легковая машина, подсвечиваемая сзади красными габаритными огнями.
Видимо, это был тот самый автомобиль, наперерез которому она бросилась. Похоже, он сначала проехал мимо, но потом всё-таки вернулся задним ходом.
Глава 5. Спасение
Незнакомец двинулся вперёд. Едва открыл переднюю пассажирскую дверь, Даша, не ждя приглашения и дико боясь, что чудо не случится, нырнула внутрь.
Вскарабкалась на сиденье, прислонилась... Нет! Не прислонилась – прямо-таки вросла в спинку.
Тихо застонала от счастья, ощущая, как живительное тепло коснулось щёк, а в ноздри влетел запах мужского парфюма вперемешку с успокаивающе-обыденным ароматом кофе из пластикового стаканчика, воткнутого в консоль.
Размеренная стабильность мгновенно отсекла страшный мир за окном автомобиля.
Даша посильнее впилась пальцами в обивку кресла – никакая сила не вытащит её отсюда!
– Что с тобой делать? – хмуро полюбопытствовал спаситель, устраиваясь на водительское место.
Нервно побарабанил по оплётке руля.
– Я не знаю, – жалобно пропищала девушка, отметив понятное, но опасное для неё раздражение незнакомца. – Мне бы только переждать ночь в тепле, а утром я как-нибудь домой доберусь. Может быть, здесь есть вокзал или круглосуточный магазин?
Мужчина усмехнулся, более внимательно вглядываясь в нежданную гостью:
– Круглосуточный магазин? Вокзал? В этой глуши? Насколько знаю, здесь даже крытой остановки нет, и автобус ходит от силы пару раз в неделю.
Не скрывая скепсиса, осмотрел грязную и насквозь промокшую телогрейку, в которую куталась пассажирка. Раздражённо вздохнув, ткнул кнопки, включая обогрев на полную мощь. Направил обдув на неё. Через минуту и без того тёплое сидение ещё сильнее нагрелось.
Дашин наряд явно бесил водителя, он, подёргав носом, потянулся куда-то назад, достал плед, протянул ей:
– Переодеться не во что? Обычно ваша братва таскает с собой какие-то авоськи с вещами. Сними фуфайку, укутайся вот этим. Быстрее согреешься. Всё равно от твоих лохмотьев толку нет.
Снова принюхался. Помедлив, сердито предложил:
– Предлагаю вообще выкинуть твою вонючую... э-э... тряпку. Не пачкать салон. В багажнике есть пуховик, подарю его тебе.
– Спасибо, – клацая зубами, охотно согласилась Даша. – Знаю, что выгляжу... неприглядно. Но это случайность. Вы не подумайте, я не бродяга. Живу и работаю в Москве. Просто сегодня обстоятельства так сложились.
Мужчина недоверчиво хмыкнул.
Дрожа всем телом, Даша стянула скользкую телогрейку. Без неё и правда стало лучше, тёплый воздух напрямую касался кожи, возвращая ей чувствительность. Приоткрыв дверцу, последовала совету и швырнула отслужившую своё одёжку куда-то в хлюпающую темноту обочины.
Укуталась мягким пледом до носа и, холодея от собственной наглости, скороговоркой предложила:
– А вы куда едете? Возьмите меня с собой, а потом я что-нибудь придумаю.
Собеседник язвительно усмехнулся:
– Не боишься? Завезу куда-нибудь...
– Не боюсь. Я больше часа бродила по темноте, во мне все страхи уже вымерзли. На улице оставаться страшнее.
Мужчина задумчиво уставился в подвижную мглу за окном. Помедлив, кивнул:
– Хорошо, – повернул ключ зажигания. – Через десять минут будем на месте. Но предупреждаю, там, куда я еду, ненамного теплее, чем на трассе. Разваливающаяся изба, никто не живёт, никто не ухаживает. Печка есть, но её ещё надо умудриться растопить. Я выбрался на один день, только чтобы запечатать дом на зиму.
– Мне всё равно. Лишь бы крыша над головой была. В моём положении выбирать не приходится, готова хоть в собачьей конуре переночевать.
– Ясно, – хмыкнул тот. – А теперь рассказывай, как тут оказалась и как умудрилась заблудиться в трёх соснах.
Даша с готовностью, ибо от того, насколько достоверно, а главное, трогательно прозвучит рассказ, без преувеличения зависела её жизнь, выложила всё с самого начала:
– Я впервые здесь. Подруга позвала провести выходные в деревне.
– Как зовут подругу? – перебив, зачем-то спросил водитель и, прищурившись, окинул её придирчивым взглядом. Видимо, не верил, что бомжеватого вида попутчица говорит правду. Рассчитывал поймать на несостыковках.
– Руднева Карина, – отчеканила Даша и принялась торопливо рассказывать, догадавшись: хозяин машины подозревает, что её появление на дороге – подстава, а на самом деле его по какой-то мошеннической схеме хотят втянуть в неприятности.
Возьмёт и высадит неизвестно где!
– Мы вместе работаем. Я в этом году окончила финансовый институт и устроилась в банк. Там с ней и познакомились. Карина предложила выходные провести в деревне. У её парня здесь дача. Ну как дача... Обычный старый дом с двумя прирубами, где раньше жили его родственники. Баня, туалет на улице, много комнат, второй этаж. Всё простенько. Но это же неважно, да? – заискивающе взглянула на водителя. Реакции не последовало, но он внимательно слушал: уже неплохо.
Продолжила:
– Главное – интересная компания. Пока светло было, в огороде тусились, шашлыки жарили. Музыка, гитара, песни, танцы. К вечеру в дом перешли, там продолжили. А совсем поздно, ближе к ночи, двое местных появились. К этому времени все уже куда-то разбрелись. Только я так и сидела в центральной комнате. Хотела тут же на диване переночевать. Там подушки были, плед, чистое постельное в шкафу. И вдруг эти, которые последними пришли... – она задумалась на мгновение. – Знаете, они сразу были какие-то странные. В общем, начали... э-э... приставать. Ну вы понимаете, да? – вопросительно повернулась к сосредоточенно следящему за дорогой мужчине.
Тот рассеянно кивнул.
– Ну вот... – Даша возобновила рассказ. – Сначала пытались уговорить меня, а потом просто потащили в пристрой. Я так испугалась! Что делать, не знаю. Чудом отпросилась в туалет. Они отпустили, но курточку не отдали, сунули какую-то телогрейку. В ней и сбежала. Вещи, сумка с деньгами, телефон – всё там осталось. Хорошо, что в кроссовках была. Я не вру, – тревожно заглянула в глаза спасителя.
Тот, сдвинув брови, напряжённо вглядывался в мельтешение дворников, которые работали без остановки, не успевая смахивать со стекла снежное месиво. На мгновенье оторвал взгляд от дороги, кивнул с непонятным выражением на лице.
Глава 6. Дом
– Значит, ты ещё молодая, – задумчиво произнёс водитель.
Спохватившись, пояснил:
– Сначала показалось, что тебе глубоко за сорок. Темно, да и одежда такая... Хм... – ухмыльнулся. – Бомжовская. Живёшь с родителями?