Чёрт-те что творится в Пригорске

Глава 5. Русалка

Устав находиться в четырёх стенах, Мэт, оставив магических покорять интернет, вышел пройтись. Сидеть дома уже всё равно не было никаких сил. Голова пухла от мыслей, но категорически отказывалась с ними работать, напоминая старый чулан, куда годами складировали очень нужные вещи, но никто не мог там ничего найти.

Вечерний воздух пах дождём и свободой. На улице ощутимо похолодало и начало накрапывать, а назойливый ветер щекотал шею.

Главное, чтобы до моего возвращения Фил не заработал интернет-зависимость, — с иронией подумал Матвей, обходя разрастающиеся на асфальте лужи. В них загадочно отражались, начавшие включаться фонари, напоминая пролитый кем-то мёд.

Матвей был уверен: жить в историческом центре — сущее удовольствие. Это и неповторимая атмосфера старого города, и ухоженные клумбы, и раскидистые деревья. В новых районах, утыканных свеженькими высотками, такого уже не найдёшь. Только однотипные многоэтажки, похожие друг на друга как близнецы-братья.

Кроме того, именно в центре находились главные городские достопримечательности. Например, знаменитая площадь с великолепным фонтаном. Поразительно, но фонтан оказался точно посередине между Краеведческим музеем и библиотекой. Насчёт того, чем занят этим вечером преступник, Матвей ничего знать не мог, но вот его — новоявленного сыщика — ноги понесли с одного места преступления в сторону двух других.

Мэт любил сюда приходить, особенно когда хотелось отвлечься от суеты и подумать в одиночестве. Фонтан — огромная композиция, подаренная меценатами городу к его трёхсотлетнему юбилею — стал настоящим украшением площади. Многочисленные струи взмывали к небу в безуспешной попытке достать пролетающие мимо облака. Летом по вечерам, когда темнело, запускали свето-музыкальное шоу — струи подсвечивались разноцветными прожекторами и озорно плясали в такт звучащей музыке.

Окружали фонтан уютные скамейки с маленькими навесами — и в жаркий день хорошо от солнца спрятаться, и в плохую погоду посидеть можно.

Дождь моросил нерешительно — слишком слабо для осени, а потому никого не мог спугнуть. И вечереющая улица привычно бурлила людским потоком. Из старых зданий, похожих на гигантские шкафы, выплывал офисный планктон. Гипсовые барельефы фасадов напоминали резные узоры на старых шифоньерах. Студенты, вылетавшие весёлыми стайками из дверей находящегося неподалёку университета, смеялись в лицо пасмурному небу, игнорируя капюшоны и зонтики. Спешили по своим очень важным делам вечно занятые бабульки, соревнуясь в спортивной ходьбе за скидками.

Матвей брёл среди толпы с чувством, словно весь город сорвался с места и побежал куда-то вдаль, оставив его одного молчаливым наблюдателем. Он прислушивался к звукам, пытаясь уловить смысл там, где другие видели лишь суету. Будто, он один знал какую-то тайну. Но он не знал. Зато точно хотел разобраться.

Прохожие спешили мимо, даже не замечая парня-полукровку. Их головы занимала повседневная рутина вроде покупки хлеба и оплаты счетов, а вовсе не мысли об отпечатках маленьких ног на мучной дорожке да пропаже фамильной реликвии. Матвей смотрел на них и думал, что он с ними идёт по одной улице, но живёт в совершенно разных городах. Словно есть не только мир магов и мир людей, но и существует ещё похожий на тонкую, прозрачную плёнку совсем незаметный, но всё же отдельный мир полукровок, не способных уйти за грань волшебного, но и видящих не предназначенное для глаз обычных прохожих.

Подходя к площади, Матвей вспомнил о своей страсти к сладкому и решил порадовать себя больши́м рожком мороженого. Легендарный ларёк на углу уже давно можно было считать историческим памятником — столько ремонтов и переименований он пережил. Вот бы ещё табличку официальную повесили! Ведь именно этот маленький уголок радости с самого детства спасал Мэта от плохого настроения, к которому склонны сладкоежки, обделённые глюкозой.

Матвей обожал сладости, но почему-то редко думал о них заранее. Дома приходилось страдать: либо идти в ближайший магазин сквозь просторы квартиры и несколько дворов, либо надеяться на маму, покупающую вкусняшки впрок. А бывало, она и сама пекла потрясающие сладкие булочки маком и корицей. И часто предлагала их есть горячими вместе с холодным, слегка подтаявшим мороженым, предусмотрительно купленным заранее.

Городские власти решили изменить жизнь горожан к лучшему, начав борьбу за красоту и порядок. Они выгнали с центральных улиц все малые торговые точки вроде палаток и киосков, оставив тротуары такими чистенькими и аккуратными, будто всё пространство превратилось в одну большую зону прогулок для роботов-пылесосов. Теперь пройти от дома до работы и заодно прикупить мороженое стало почти невозможно. Но судьба смилостивилась над Матвеем: неподалёку от площади с фонтаном сохранился один — тот самый — чудом выживший ларёк. Сюда Мэт регулярно совершал паломничество ради своего любимого лакомства. Сегодня выбор пал на огромный рожок с фисташковым вкусом, политый сверху шоколадом.

Присев на лавочку возле фонтана, Матвей развернул громко шуршащую обёртку и выбросил её в урну. Мороженое, слегка мятое, успевшее немного подтаять, напоминало те посиделки на кухне с мамиными булочками. Но вот только дома есть быстро теряющий форму брикет намного проще. На улице же ты попадаешь в неловкую ситуацию, когда хочешь одновременно и растянуть удовольствие, и опасаешься уляпаться в потёкшем пломбире. Пришлось ускориться, Матвей разом откусил здоровенный кусок. И тут же услышал ласковый голос:

— Эй, Зеленоглазый! Да, ты, там на скамейке! Угости девушку мороженым! Пожааалуйстааа.

Удивлённо оглянувшись по сторонам, он не сразу понял, кто это говорит. Ни одна девушка не смотрела на него, да и, в принципе, не останавливалась рядом. Оказалось, голос принадлежал очаровательной, слегка прозрачной русалке, с трудом замеченной им в тонких струях городского фонтана. Она кокетливо взглянула на него и улыбнулась, показывая белые зубки.

— Да-да, зеленоглазый, ты всё правильно понял, я здесь, — она приветливо помахала ему рукой. — Поделись мороженым, пожалуйста. Мне-то самой за ним не выйти, а очень хочется.

Матвей замер от неожиданности. Нет, он знал, о живших в реке русалках. Ещё в детстве расспрашивал старших полукровок, где зимуют водные девы, когда мороз сковывает поверхность крепким панцирем льда. Но внятного ответа так ни разу и не получил. И вот в фонтане такое чудо видел впервые.

— Не знаешь, как поделиться? — спросила между тем девушка. — А ты подойди сюда и брось воду, как будто просто уронил. Говорить со мной не надо, не буду выдавать тебя, зеленоглазый. Но уж очень мороженого хочется. Поделись, будь ласков.

Русалка снова весело засмеялась, словно уже представила себе вкус. В свете фонарей её фигура то пропадала, то искрилась тысячей бриллиантов. Матвей задумался над необычным предложением. Мелькнула мысль о пользе новых знакомств и связей среди магических существ, раз уж он решил поиграть в детектива. А русалка, живущая в фонтане на центральной площади, наверняка была в курсе всех слухов и сплетен.

С небольшим сожалением посмотрев на мороженое, Матвей всё же решил рискнуть и направился к фонтану. Присев на широкий гранитный бортик, словно захотел полюбоваться водной гладью, он тут же почувствовал, как предательски промокли джинсы, мгновенно испортив момент благородного порыва.

Неловкий взмах рукой отправил несчастное мороженое в его последнее путешествие. Раздался тихий всплеск, едва слышимый из-за игры струй фонтана. Сладкий рожок довольно быстро пошёл ко дну.

Тут же подоспела недовольная пенсионерка:

— Ты что творишь, негодник?! Зачем мусор разбрасываешь?

Матвей поспешил оправдаться:

— Бабуль, честное слово, нечаянно получилось. Я бы достал, да не дотянуться мне уже. На дно ушло!

Старушка покачала головой и грозно проворчала, отходя прочь:

— Эх, наглецы пошли нынче… Сталина на вас нету! Он бы порядок навёл!

Матвей, после секундного замешательства, принял её недовольство за комплимент: ведь сам себя он наглецом не считал. Наоборот, привитая с детства привычка избегать лишнего внимания, превратила его, скорее, в тихоню, что самого Матвея не сильно радовало, но и перевоспитать себя не получалось. А тут наглецом посчитали — даже слегка приятно.

Мороженое же исчезало, словно кто-то откусывал его, хотя в воде русалку было совсем не видно даже ему. Казалось, лакомство стремительно тает, но вот что случилось с самим рожком, объяснить было не так просто.

Спустя пару минут, прозрачная девушка, состоящая из воды, по пояс вынырнула и облокотилась на бортик фонтана, смутив Матвея отсутствием одежды.

— Ну что, Зеленоглазый, спасибо тебе огромное, век помнить буду. Порадовал ты девушку, вкусное мороженое. Редко доводится мне такое кушать. Мало кто бросает или роняет в фонтан вкусности, обычно монетками швыряют — разве это еда? Мне бы побольше вашего мороженого доставалось, а денежки оставьте себе, — весело проворковала водяная дамочка.

Матвей ловко извлёк из кармана наушник и вставил его в ухо, изображая оживлённую беседу по лежащему в ладони телефону.

— Скажи, красавица, — помня о русалочьей любви к лести, спросил он, — не попадалось ли тебе на слух что-нибудь любопытное в последнее время?

— Голубчик мой, разве что очередная новость о плохом ремонте дороги, когда асфальт опять в лужу положили. Всё одно и то же, прямо-таки классика жанра! Тебя, может, конкретно какая информация интересует?

Матвей решил перейти к делу:

— Говорят, в нашем славном городе творятся чудеса, причём криминального характера. То музей ограблен, то в библиотеке книги пропали. И вроде как магия замешана, — подтолкнул он мысли девушки в нужном направлении.

Русалка оживилась:

— О, конечно, слышала я! Весь город гудит, словно пчелиный рой перед дождём! Здесь, знаешь ли, народ толкается, вода пузырится, слухи разносятся быстрее комариного полёта. Но что точно случилось, никому не известно. Одни верят, другие смеются, третьи шепчутся между собой. Только правды никто не знает. Ну или возле фонтана моего о ней не рассказывает.

— А ты, красавица, всегда тут живёшь или на время перебралась?

С тех пор как Матвей устроился на работу, у него не было возможности часто ходить к фонтану, потому и не знал, как давно здесь появилась водная дева.

— Да как тебе сказать? — плеснув слегка переливающимся хвостом, ответила она. — Часто, часто я здесь бываю. В городе-то для русалки места немного. В канализации, знаешь, не очень. Пробовала там жить. Я ведь могу стать жидкой и через всякую трубу куда угодно просочиться. Вот и облюбовала себе этот фонтан. Зимой, конечно, уйти придётся, сливают его. А с весны до осени почему не жить? — Русалка погладила прозрачной рукой гранитный бортик фонтана и добавила: — Раньше я в реке жила, да вот разругалась с подружками и перебралась сюда. Знаешь, мы такие капризные существа! Оттого и злые иногда бываем. Хотя кто виноват? Мороженого нам никто не предлагает! Будем ежедневно лакомиться — станем ласковыми и дружелюбными.

— Давай, я теперь буду периодически заглядывать к тебе и приносить мороженое, — хитро улыбнулся Матвей. — А ты для меня послушаешь, о чём люди говорят. Может и магические какие проходить мимо будут. Мне любая информация пригодится. Очень хочу выяснить, что за вор такой наглый в нашем городе объявился.

— Тебе-то оно зачем, Зеленоглазый? — усмехнулась русалка.

— Понимаешь, красавица, — вздохнул Матвей. — Меня ведь тоже ограбили. Браслет матушкин украли. Это артефакт волшебный, отец его оставил. Только мама сейчас в отпуске, вернётся домой, станет грустнее дождливой осени.

— Да ты что говоришь? — покачала головой русалка. — Это же надо, чтобы у полукровок из домов артефакты воровали. Ладушки, дружок, договорились! С тебя мороженое раз в неделю, а я буду подслушивать да поглядывать, если узнаю, обязательно тебе расскажу. Всё равно дел у меня здесь немного, я бы даже сказала, скукотища смертная царит, — поделилась она.

— А как зовут тебя, звёздочка водная?

— Ой, совсем забыла представиться, глупышка такая. Я Ульянкой зовусь. А тебя как величать будем?

— Простенько и со вкусом — Матвей.

Глава 6. Библиотека

График работы два через два щедро одаривал Матвея свободным временем. На следующий день у него был ещё один заслуженный выходной, поэтому он вместе с Аристархом отправился туда, куда менее всего тянуло бы любого нормального парня девятнадцати лет — в библиотеку.

Место второго преступления, по случаю, совпадающее с работой к беса, впечатляло. Здание библиотеки, серым монолитом времён расцвета социализма, возвышалось над городской площадью четырьмя этажами строгого бетонного великолепия. К тяжёлым дверям из полированного дерева вели широкие мраморные ступени. Внутри же посетителей ожидала атмосфера тихой сосредоточенности и абсолютной серьёзности. Говорить здесь вслух казалось преступлением против общественного порядка и приличий.

Войдя внутрь здания, бес мгновенно исчез в неизвестном направлении, предупредив о срочной необходимости переодеться. Мэт последовал мудрому совету друга и, вооружившись паспортом, оформил читательский билет. Ведь за всю свою жизнь до этого он ни разу не переступил порог городской библиотеки! Раньше просто не было необходимости — вся нужная литература отлично находилась в интернете.

Когда пропуск в мир книг оказался в руках, Аристарх всё ещё не явился. На стене весьма кстати красовался огромный плакат с инструкциями, дополняющими классические нормы, знакомые каждому по старым фильмам («не бегайте», «говорите тихо»). Теперь в XXI веке, появились новые пункты: «Выключите звук на телефоне!» и «Используйте наушники». Огромный мануал позволил скоротать время в ожидании.

Бес явился минут через десять, облачённый в стильный терракотовый костюм-тройку. Им можно было залюбоваться, если бы кто-то, кроме Матвея, мог его увидеть.

Мысленно поблагодарив создателей плаката за напоминание, Мэт воткнул в ухо наушник для конспирации и, вытащил из кармана телефон, негромко осведомился у беса:

— Сколько у тебя этих костюмов? Стиляга ты пакостный.

— Должность обязывает выглядеть достойно, — немного самодовольно ответил бес, слегка задрав подбородок.

Холл библиотеки поражал своим размахом. Просторные коридоры расходились в разных направлениях, приглашая углубиться в лабиринты книжных хранилищ. Для человека, впервые оказавшегося в такой обстановке, всё выглядело загадочно и интригующе. Куда идти? Что делать? Высокие потолки с роскошными хрустальными люстрами и деревянные панели на стенах придавали помещению торжественность и вызывали чувство неловкости у непривычного посетителя.

Идти пришлось довольно долго по длинным петляющим коридорам. Звук шагов тонул в толстом ворсе ковров, устилавших полы. Бес же сам по себе шёл абсолютно бесшумно, хотя ещё недавно звонко шлёпал по мостовой лакированными ботиночками.

Взглянув на него с любопытством, Мэт не удержался от вопроса:

— Ты почему так тихо идёшь?

— Это же библиотека — храм науки и культуры, где недопустимо нарушать покой посетителей своими проделками.

— Так ты же пакостник! Разве не должен специально шуметь и устраивать беспорядок?

— На работушке нельзя. Тут только в соответствии с планом по заранее утверждённому графику, — напомнил Ари. — Никакой самодеятельности, у нас с этим строго.

Получив такое разъяснение, Матвей рассмеялся, задумавшись о том, кто на самом деле изобрёл бюрократию.

Пришли они к открытию библиотеки и теперь неспешно шагали по абсолютно пустым коридорам, ещё не успевшим заполниться посетителями.

— Да уж, немноголюдно здесь у вас, — заметил Матвей, оглядываясь по сторонам.

— Что поделать? Времена нынче такие. Не сильно библиотечки спросом пользуются. Это ж не детская, где можно картиночки весёленькие расклеить, да мамулек с соседней площадки пригласить. У нас серьёзное заведеньице с авторитетными изданиями, — со смесью сожаления и гордости в голосе ответил Ари. И помолчав, добавил: — Видел бы ты это местечко лет пятьдесят назад. Хотя вот есть у нас на первом этаже отдел для самых младших читателей — школьников. Там поживее да повеселее. Я-то тебя веду в спецхранилище. В то место, где особые издания у нас хранятся, старые и ценные.

— Прямо-таки спецхранилище? Охраняемое помещение с сигнализацией и прочими мерами безопасности? — с интересом уточнил Матвей, представляя себе сцены из фильмов про ограбление музеев.

— Да нет, какое там охраняется, — усмехнулся Ари. — Не тех масштабчиков у нас библиотека — скромная, провинциальная. Здание когда-то огроменное построили, но смысла это не поменяло. Не привлекает наша библиотечка обычно вниманьица коллекционеров и злоумышленников. Эти две украденные книги никто и не считал особой ценностью вплоть до недавнего случая. А спецхранилище — просто изолированная комната со старинными и редкими экземплярчиками. Вот и вся охрана.

Путь к спецхранилищу — Матвей решил думать про место преступления именно так, ведь это придавало солидности и таинственности — лежал через бесконечные переходы: коридор, лестница, снова коридор, поворот, новый коридор, следующая лестница… Казалось, само здание намеренно запутывало посетителей, проверяя их терпение и внимательность, как заполнение документов в налоговой.

Лучи утреннего солнца, падающие из огромных окон, делали коридор ещё более атмосферным — ведь дорога к спецхранилищу, из которого украли артефакты, просто обязана быть мистической. Комната находилась в подвале, но путь к ней почему-то пролегал через третий этаж.

— Слушай, она у вас специально так запрятана, чтобы никто никогда не добрался?

— Ну, ты знаешь, эти книжечки ведь в принципе были не для чтения обычными посетителями. Они… даже не знаю. Для специалистиков каких-то, наверное. Если бы те вдруг к нам заглянули. Или для того, чтобы библиотекари хвастаться могли. Ты же даже не представляешь, какие они увлечённые натурочки. Соревнуются между собой, кто какое изданьице старое да редкое раздобыть ухитрился. Завидуют друг друженьке.

— Так получается, книги те пропавшие обычные посетители увидеть не могли?

— Ну, почему? Могли, конечно. Их попросить было нужно, тогда работнички бы и вынесли в зал читальный. На ручки их уж точно не давали. Старинную книгу ведь если положишь в общем зале, так её за неделю истреплют. Через месяц уже одна обложка останется, и то корешок рваный будет, — со знанием дела объяснил пакостник.

— А ваша братия такие книги не трогает?

— Ну ты что, обижаешь! Это ж артефактик, а каждый бес артефакт издалека видит. Кто ж станет магии вред причинять? Дурные мы, что ли?— Послушай, вот скажи, — обратился Мэт к своему спутнику, когда они приблизились к двери спецхранилища. — Откуда, по-твоему, похититель узнал о существовании этих древних книг? Если бы они находились в общем доступе, одно дело — пришёл бы посетитель, заинтересовался, начал рыться и случайно наткнулся на них. Но наша ситуация выглядит иначе. Необходимо пройти через настоящий лабиринт лестниц и коридоров, потом разыскать нужную комнату, причём расположенную далеко от входа. Получается настоящий квест! Сюда не забредёшь случайно, следовательно, человек заранее знал и искал.

— И правдочка, я об этом как-то и не подумал, — кивнул Аристарх, почёсывая за рогом. — Как же мог узнать кто-то посторонний о том, что у нас такие книги есть? Может, предположил: раз в музее старые вещички волшебными оказались, значит, и книжечка многолетняя такой же будет? Если повезёт, то даже и с заклинаниями. А где её искать? В библиотеченьке только. И пошёл наудачу.

Войдя внутрь, Мэт осматривал комнату старинных и редких экземпляров, пытаясь сообразить, как должен вести себя настоящий сыщик на месте преступления. Но в голову ничего дельного не приходило. Вероятно, для начала карьеры детектива стоило почитать пару специализированных пособий.

Для библиотеки помещение оказалось неожиданно маленьким — всего квадратов двадцать. Вдоль стен стояли шкафы со стеклянными дверцами. В них на приличном расстоянии друг от друга располагались старые фолианты. Совсем не так, как в залах, виденных Матвеем по пути сюда. Там на открытых стеллажах в ужасной давке, прижавшись друг к другу цветными обложками, теснились книги, подобно пассажирам общественного транспорта в часы пик. Более молодые, с ещё не потрёпанными временем и тысячами рук переплётами, не чета местным долгожителям.

— Вот здесь самые старые и ценные книги у нас лежат, в специальных витриночках, — подсказал Ари, указывая на закрытые стеклом стенды напротив двери. — Украденные тоже здесь хранились. В этой комнатке определённые условия созданы. Влажность там, проветриваньице, как положено, чтобы книжечки хорошо сохранялись. В шкафчиках просто старые стоят, потому как им стоять можно. А откровенно древние на бочок уже не поставишь, только вот так складывать аккуратненько.

— Ясно, — произнёс Матвей, обводя взглядом полки. — Слушай, а о чём книги те, ты знаешь?

— Да не очень. Я литературой-то не особо интересуюсь. От библиотекарей только слышал: одна из них — это сборник сказочек старинных.

— А вторая?

— А вторая не помню.

Матвей чувствовал себя немного глупо. Он не знал, что конкретно следовало искать или о чём спросить у Аристарха. Когда они шли сюда, то Мэт надеялся обнаружить подсказку или улику. Вместо этого перед ним находилась просто комната, полная старинных книг, но молчаливая и бесполезная.

— Слушай, а у вас здесь разве нет видеокамер? — наконец задался правильным вопросом Матвей. — Любые записи могли бы значительно облегчить нам расследование.

— Да, нету. Мы ж библиотеченька, а не банк. И даже не музейчик — это у них все экспонатики под камерами. А у нас множество залов, комнат, архивов — зданьице огромное, площади большие, никто столько денежек на камеры не выделяет. Поэтому они в более многолюдных местечках располагаются. Да и не думал же никто никогда, что библиотеку грабануть могут. Поэтому здесь и в ближайшем коридорчике камер, к сожалению, нет.

— Так, ну, отпечатки пальцев, думаю, снять пытались, — пробормотал себе под нос Матвей, вымучивая идеи.

— Это да, это, конечно. Приходили эти со следователем. Уж не знаю, нашли что-нибудь или нет — то мне неведомо. Нигде не говорили, нигде не озвучивали.

— Ну, хотя бы становится понятно, что любой человек, оказавшийся в библиотеке, мог пройти сюда не только незаметно, но и беспрепятственно — комната не запирается.

Бесу оставалось виновато пожать плечами, будто он лично не установил камеры и не закрыл спецхранилище на пудовый замок

— Тогда понятно, что тут ничего не понятно, — с сожалением подтвердил Аристарх. — Других артефактиков в комнате этой нет, всего две книжицы такие было. Да нет, конечно, есть ещё артефакты в библиотеченьке, но только эти самые известные. О них даже в газетке писали. Точно, вспомнил! О них же недавно в газете писали.