Полифония историй. Сборник

А что Михаил? Куда он пропал? Почему не выходил на связь?

На самом деле Михаилу позвонила мама и срочно вызвала домой. Родители нуждались в помощи. Нет, не картошку копать. У отца случился инсульт.

Михаил сидел в приемном покое больницы, листал старый журнал с гороскопами за две тысячи пятый год. Какой там у него знак? Скорпион, кажется. Надо же, говорят, скорпионам в этот год путешествия удачу приносили. Путешествия. А он сейчас где? В самой неприятной точке биографии.

Телефон трезвонил без умолку. Шурочка, наверное, пишет и названивает. Что ей сказать? «Извини, у моего отца инсульт, свидание отменяется?» Звучит как дешевая отмазка из второсортного сериала.

Наконец вышел доктор и сообщил, что Михаил может войти в палату к отцу. Михаил опустился медленно на деревянный стул, стоявший рядом с кроватью. Он посмотрел на отцовские руки. Теперь они беспомощно лежали на больничной койке. Миша вспомнил, как большие крепкие руки подкидывали его к потолку. А он боялся, что отец не поймает его. У него останавливалось дыхание. А когда опускался на грудь отцу, то крепко обнимал его шею. Детство, куда ты так быстро ушло? Остановись, время! Поверни вспять. Михаил корил себя, что уехал, что мало навещал. А как иначе? Работа затягивала. И даже не город являлся причиной редких поездок к родителям. Перед отъездом отец с ним серьезно поговорил. И Михаил сделал вывод, что надо учиться на отлично. Затем так же работать. И он работал, не оглядывался назад. Но беда с отцом заставила задуматься о будущем. Его мысли прервал врач.

Он сказал, что состояние тяжелое, но стабильное. Нужна реабилитация, уход. И все это легло на плечи матери, с которой Миша плохо находил общий язык.

Вот и сейчас она нервно ходила по коридору, что-то бормотала себе под нос. Миша знал, что она думает: «Ну, конечно, появился, когда беда пришла. Почему раньше не приехал?»

Он вздохнул. Жизнь такая штука, планы строит. А потом – бац! И все летит в тартарары. И Шурочка, и «Строй Инвест», и карьерные перспективы – все вдруг стало таким незначительным. Сейчас главное поставить отца на ноги. Еще надо наладить отношения с матерью. А Шурочке он напишет позже, когда придет время.

Но мысли все равно возвращались к молодой архитекторше. С его подачи девушка устроилась работать в «Строй Инвест». Он сам согласовал с главным ее прием на работу. Претенденты ломились в дверь. Ими двигала большая зарплата. Все-таки престижная фирма. Работы много. Простоев не ожидалось. И даже нашел квартиру, договорился с хозяином и риэлтором.

Михаил увидел, как Шурочка работала на стройке. Как общалась с людьми. Никого не обидела, всем разъяснила, как сделать лучше. Это называется коммуникабельность. Этот экзамен она сдала на отлично.

В палату вошла мать. Михаил встал, освободил стул и вышел коридор. Он сел на деревянную скамейку и открыл в телефоне электронную почту, прочитал ответ от руководства: «Заявление об увольнении аннулируется. Вы работаете удаленно, сколько понадобится». А ниже приписка: «Мишаня, все понимаю. Держись. Не падай духом. Твою протеже принял. Хваткая девица. Со всеми подружилась. Желаем скорейшего выздоровления Александру Андреевичу. Все под солнцем ходим».

Михаил глубоко вздохнул. На глазах появились слезы. «Нервы сдают, – подумал он. – Спасибо Максу. С такой поддержкой справимся с бедой».

Максим Афанасьевич Светлов, друг детства, раньше на три года закончил школу и поступил в институт. Оказалось, что они закончили один строительный факультет. А практику Михаил проходил в «Стой Инвесте». Он тогда не знал, что Максим занимает высокую должность. Но все сложилось, как и должно. Друзья встретились и стали работать вместе. Самое главное, что Миша никогда не завидовал и не обижался.

Впервые они совместно работали над крупным жилым комплексом. Михаил, молодой и амбициозный, фонтанировал идеями, а Максим, уже опытный, направлял его энергию в нужное русло. Они отлично дополняли друг друга. Максим всегда умел вовремя подсказать, как лучше поступить, а Михаил, в свою очередь, привносил свежий взгляд на вещи.

Однажды возникла серьезная проблема с поставкой материалов. Сроки горели, и казалось, что проект под угрозой срыва. Максим, сохраняя хладнокровие, начал обзванивать знакомых. Михаил же, кипя энергией, искал альтернативных поставщиков. Благодаря их совместным усилиям проблему удалось решить в кратчайшие сроки.

Этот случай только укрепил дружбу и профессиональное партнерство. Друзья поняли, что вместе они – сила, способная преодолеть любые трудности.

Поэтому Михаил и согласился поработать водителем. Они договорились, что он понаблюдает за архитекторшей и, если та справится с задачей, переманит в их фирму.

Михаил не испытывал особого энтузиазма по поводу авантюры. Все эти шпионские игры казались ему немного нелепыми. Но Макс оказался убедительным, так горел идеей заполучить талантливого перспективного архитектора в команду, что отказать, казалось, невозможно. Михаил решил, что поработать водителем хороший шанс немного развеяться и добавить в жизнь красок. А то рутина уже начала давить.

А когда они проезжали мимо старого заброшенного здания, архитекторша вдруг попросила остановиться. Она вышла из машины и долго рассматривала обветшалые стены, что-то бормоча под нос. Михаил наблюдал за ней и чувствовал, как в нем просыпается чувство. В ее глазах он увидел не просто интерес, а настоящую страсть к архитектуре. В этот момент он понял, что Макс прав. Она настоящий талант, и ее обязательно нужно переманить.

И вот она работает. И ничего о нем не знает. Наверное, обиделась. Не пишу, не звоню. Михаил еще раз пробежал глазами электронную почту.

– Стоп, стоп! А это что? – он увидел неизвестный адрес. – Так что тут латинскими буквами написано? О! «Александра25 собака точка ру.» Интересно!

Михаил оживился и открыл письмо. Там Шурочка написала официально, что по его совету работает, сняла однокомнатную квартиру. И дальше, что ждет обещанную экскурсию.

«Шурочка обиделась, – подумал Михаил. – Откуда узнала адрес? Ладно, потом спрошу в отделе кадров. Александра25. Интересно, почему 25? Ладно, неважно».

Пальцы замелькали, осторожно касаясь алфавита. Михаил обрадовался письму. Поддержка оказалась очень своевременной. Только женщина сможет найти нужные слова для утешения. Он это понял, когда в детстве его успокаивала старшая сестра. Она ему стала ближе, чем мать. «Александра, рад слышать о твоих успехах. Я, к сожалению, занят, но обещание помню. Как насчет завтра? Могу заехать часов в шесть».

Отправив письмо, Михаил откинулся на стену больничного коридора и прикрыл глаза. Внезапно его разбудил легкий стук каблучков. Михаил повернулся на звук и увидел сестру Машу. Она спешила в больничную палату к отцу.

– Когда же ты приехала? – Михаил подскочил с лавки. – Ты мне очень нужна. Сменишь меня, а то мама в своем репертуаре. Винит, что у отца инсульт. Мне завтра надо поехать в город, заскочить на работу.

– Трудоголик, – Мария загадочно улыбнулась. – А врать-то ты не научился. Хорошо, потом расскажешь, как прошла встреча.

Михаил застенчиво улыбнулся. Марийка все такая же проницательная. В детстве она на раз угадывала, когда братик хитрил. И много раз спасала его от наказания строгой матери. Их связывала нить крепкого родства душ, интересов и увлечения. Мария работала ландшафтным дизайнером. Она создавала красоту около новостроек. Максим частенько приглашал ее для завершения образа фасадов коттеджей.

На завтра Михаил приготовил интересную программу для Шурочки. Ведь не все же время им предстоит рассматривать дома и посещать музеи. Он придумал, куда пойдут ужинать. Даже меню продумал до тонкости. Решил вести себя естественно, как будто просто показывает город новой сотруднице. Хотя, если честно, он с нетерпением ждал эту встречу.

Глава 8

Шурочка утром проверила электронную почту, и сердце быстро застучало. Она набрала воздуха полную грудь и медленно выпустила. Этому ее научила мама. Ничего, что закружилась голова, зато сердце заработало ритмично.

Она обнаружила ответ от Михаила. Теперь стало стучать в висках:

– Да что же это такое, как старая бабка. То там стучит, то здесь. Кофе не надо пить на ночь. Мама всегда ругала. А я разбаловалась в одиночестве.

Шурочка перечитала письмо еще раз. Строчки наконец-то стали складываться в предложения. Мыслительный процесс восстановился.

– Прекрасно! – Шурочка плюхнулась на диван, разведя руки в стороны. – Экскурсия так экскурсия. Что же мне надеть? А не купить ли мне обновку? Итак, где тут магазинчики и торговые центры?

Ближайший торговый центр находился в двух остановках от дома. Он назывался «Москва». Теперь она поняла, куда ходили девчонки, а потом хвастались модной одеждой. Она думала, что они летали в столицу нашей родины. А все оказалось прозаично.

Шурочка быстро собралась и через пять минут уже бродила по бутикам трехэтажного здания. В одном из магазинчиков она выбрала плиссированную темно-синюю юбку и светло-голубую блузку. Она помнила, что голубой цвет шел глазам. А красный она любила надевать, когда ходила на танцы. Но сегодня надо одеться прилично и не вызывающе.

Затем она решила прогуляться по каштановой улице. По пути зашла в салон красоты. Там скучали девочки-мастера. Ей обрадовались. Во время процедур они давали советы, куда лучше пойти вечером с молодым человеком. Шурочка осталась довольна работой мастериц и пообещала приходить только к ним.

До восемнадцати оставалось три часа. Она чинно дошагала до дома. И только в квартире почувствовала усталость. Она пообедала и прилегла, загодя завела будильник и увеличила звук на телефоне, чтобы не проспать важную встречу.

Через час подскочила и заметалась по комнате:

– Дура, вот дура! Свидание в шесть вечера! А где мы встретимся? Я ведь города толком не знаю. Он не написал. А я не спросила. Стоп! Телефон есть, пиши сообщение. А что писать? А пускай приезжает ко мне. С балкона его увижу и выйду. Хорошо, так и поступлю.

Шурочка написала и успокоилась. «Теперь перехватить что-нибудь, чтобы желудок не подвел. А то сгорю со стыда», – подумала она и пошла на кухню.

Через час Шурочка стала одеваться. Она еще раз оглядела фигуру в зеркале и вышла из квартиры.

– Как хорошо, что второй этаж. Лифты мне противопоказаны. У нас с ними несовместимость, – размышляла она, спускаясь по ступенькам.

У подъезда на лавочке сидел молодой мужчина. Шурочка на него не посмотрела и прошла мимо.

– Девушка, который час? – поинтересовался сидящий.

– Ровно восемнадцать часов! – четко ответила она.

– Да ты сама пунктуальность, – засмеялся мужчина.

Шурочка пристально посмотрела на молодого человека и рассмеялась:

– Богатым будешь. Не узнала тебя, извини. Пойдем на трамвай? – Шурочка взяла Михаила под руку.

Он машинально положил ладонь на ее пальцы. Шурочка почувствовала и покраснела.

«Хоть бы не рухнуть на каблуках, – подумала она и сильнее прижалась.

Они молча дошли до остановки, почти не глядя друг на друга. Михаил чувствовал прикосновение ее руки. Сердце у него забилось быстрее. Шурочка старалась не смотреть ему в глаза. Она опасалась выдать волнение.

Подъехал трамвай. Они сели рядом у окна. Михаил решил начать разговор. Он хотел разрядить обстановку.

– Ну, как тебе наша стройка века, напугала? – спросил он, стараясь говорить непринужденно.

Шурочка немного расслабилась, услышав его голос.

– Да нет, пока все интересно. Объем впечатляет. Думаю, справлюсь, – ответила она, слегка улыбнувшись.

В эту минуту Михаил понял, что эта экскурсия – отличный шанс узнать ее получше. И, кажется, она тоже этого хочет.

– Итак, куда пойдем? – спросила Шурочка. – Музеи уже закрыты, а бродить по темным улицам не хочется.

– Предлагаю пойти в парк. Там красиво и днем, и вечером. Фонтаны работают, кафе небольшие, музыка и даже танцы в Зеленом театре, – предложил Михаил.

Шурочка задумалась на мгновение:

– Парк, отлично! Я еще там не гуляла, – воскликнула она. – Только предупреждаю, танцевать я не умею.

Они вышли из трамвая, спустились на Петровскую и направились к парку. Вечерний воздух смешивался с прохладой моря и свежей листвой. По аллеям гуляли парочки, играли дети, а из Зеленого театра доносились звуки музыки.

Фонтаны весело переливались цветами радуги. Царила праздничная атмосфера. Михаил с Шурочкой прошли мимо одного кафе, из которого доносился запах кофе и свежей выпечки.

– Может, зайдем выпьем по чашечке кофе? – предложил Михаил.

– Я не против. Только не очень крепкий, пожалуйста, – ответила Шурочка.

Они сели за столик на открытой веранде и заказали кофе. Разговор завязался сам собой. Михаил и Шурочка говорили о работе, о городе, об увлечениях. Михаил узнал, что Шурочка любит читать книги по архитектуре, увлекается фотографией и мечтает объехать весь мир.

Михаил поймал себя на мысли, что забыл, что это просто экскурсия. Ему нравилось общаться с Шурочкой. Она интересно рассказывала о предыдущих командировках в маленькие города. А он уже не хотел, чтобы этот вечер заканчивался.

Он не хотел прерывать разговор. Но телефонный звонок нарушил непринужденную беседу. Михаил оторвал взгляд от ее лица, провел рукой по волосам. Неспешно вытащил телефон из кармана, взглянул на экран. Неожиданно его лицо изменилось. Михаил принялся машинально расстегивать и застегивать защелку на металлическом браслете часов. Осторожно, словно сапер, нажал на кнопку приема:

– Да, слушаю, хорошо. Приеду.

Шурочка слегка приподняла брови. В ее взгляде читалось не то удивление, не то разочарование. Михаил чувствовал себя виноватым. Ему казалось, что он теряет момент единения, который так неожиданно возник между ними.

Он поднялся из-за столика. Нервно поправил пиджак. Быстро направился к выходу с веранды. В голове мелькали обрывки фраз телефонного разговора. Он знал, что должен поступать правильно. В душе боролись долг и светлое чувство, которое начало расцветать в его сердце.

Михаил оказался под огромным дубом. Он глубоко вдохнул прохладный воздух и прислонился к стволу дерева. «Мне нужно собраться с мыслями, решить, как поступить дальше», – подумал он. Михаил достал телефон и открыл список контактов, но передумал. Звонком не поможешь и уже ничего не исправишь.

– Что же теперь будет? – прошептал он, глядя в ночное небо

Там все также сияли холодные звезды. Это успокоило Михаила.

Шурочка почувствовала, что случилась беда. Только с кем? С близкими? С другом? Она поспешно встала и пошла к Михаилу. В этот момент ей стало неважно, кто звонил. Подруга или друг. Она готова помогать, даже если не попросят.

– В нашей семье беда, – сказал Михаил тихим голосом. – Отец умер в больнице. Не выкарабкался после инсульта.

Шурочка побледнела. Вот, казалось, все складывается у нее с парнем. А тут препятствие. Она не знала, могла ли она, имела ли право предложить помощь. Не слишком ли рано решила проявить заботу и участие.

В голове появились мысли. Что говорить? Как поддержать? Шурочка не знала, как лучше поступить. Ей казалось, что любое слово прозвучит фальшиво и неуместно. Но видеть его таким потерянным и подавленным становилось невыносимо.

Шурочка осторожно обняла его. Просто молча обняла. Ей показалось, что это то, что нужно ему больше всего. Тепло и простое человеческое участие.

Михаил обнял ее в ответ, словно ища в ней опору. В его глазах стояли слезы. Шурочка почувствовала, как ее собственное сердце сжимается от боли. Ей захотелось разделить с ним горе.

– Я не знаю, что сказать, – прошептала она, отстраняясь. – Но я рядом. Если что-то нужно, скажи.

Он кивнул. Слабо улыбнулся, благодарно посмотрел на Шурочку. Она поняла, что правильно сделала, оставшись рядом. В такой момент слова потеряли значение, а важно лишь присутствие и поддержка.

Шурочка поняла, что они перешли на новый, более доверительный уровень отношений.

В тот момент, когда она его обнимала, перестала думать, что можно или нельзя, уместно или нет. У нее не осталось выбора. Если он ей нравится, она должна помочь преодолеть беду. Как человек, как друг, как нечто большее. Пелена внезапной близости, которая накрыла их в кафе, мгновенно стала осязаемой, почти физической.

Михаил отстранился и вытер глаза тыльной стороной ладони. В его взгляде она увидела не только горечь, но и благодарность. Он понял, что она предложила ему тихую пристань в бушующем море. А ей захотелось стереть с его лица печаль. Но ощущение потери близкого человека, который дал жизнь, пройдет нескоро. Можно лишь позволить почувствовать, что он не один.

Он спокойно рассказал о последних днях отца, о безуспешных попытках врачей, о внезапности и неизбежности смерти. Шурочка просто слушала. Она кивала, сжимала его руку в знак сочувствия. В такие моменты громкие слова кажутся пустыми и бессмысленными. Молчание иногда говорит громче.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Михаил поймал такси. Они быстро доехали до дома Шурочки. Михаил попросил таксиста подождать. На прощание он поблагодарил ее за поддержку. В его голосе звучала искренняя признательность. Шурочка знала, что впереди еще много трудностей, но она решила, что теперь они будут встречать их вместе. И неважно, кто первый позвонит, подойдет или предложит. Этот вечер стал точкой отсчета для важного и настоящего.

А Михаил сел в такси и уехал в больницу, где его ждали мать и сестра.

Похороны, поминки, проводы отца тяжелым грузом легли на его плечи. Он стал единственным мужчиной в семье. Он жалел отца, знал, что тот имел совещательный голос при решении проблем. Мать являлась паровозом, что тянула всех и в горе, и в радости. С ней могла ладить только его старшая сестра Мария.

Он не спешил знакомить Шурочку с будущей свекровью. Он боялся, что девушка расстанется с ним после знакомства с его матерью. Он не хотел, чтобы Шурочка погрузилась в негатив неадекватных эмоций.

Михаил знал, что это звучит ужасно, но такова правда. Его мать, мягко говоря, женщина неординарная. Общаться с ней всегда было тяжело. Легче двигаться по минному полю. Она могла в любой момент устроить взрыв обид, претензий и совершенно нелогичных требований. Он любил мать, но признавал, что ее характер оставлял желать лучшего.

Шурочке Михаил хотел дарить радость и свет. Он боялся, что свет потухнет от столкновения с матерью. Оптимизм и жизнерадостность любимой увянут под натиском вечного недовольства.

Шурочка хотела присутствовать на похоронах. Максим Дмитриевич, их самый главный, распорядился, чтобы от предприятия поехали по два человека из отдела. Отдел кадров занимался венками и цветами. Шурочка захотела помочь. Это не вызвало никаких вопросов. Она зарекомендовала себя доброй и общительной. В коллективе подумали, что она по натуре альтруистка. И начальник отдела разрешил поехать на похороны.

Автобус от «Строй Инвеста» остановился у ворот Мариупольского кладбища. Сотрудники вышли на воздух и пошли по асфальтированной аллее. В самом ее конце Шурочка заметила Михаила. Гроб стоял рядом с открытой могилой. Родственники прощались с усопшим. Михаил старался сдерживать рыдания, но слезы текли по щекам. Шурочке хотелось подойти, поддержать. Но она не посмела. Сейчас прощаются родные. Потом окажут последние почести сотрудники. Когда дошла очередь до нее, пошла к могиле, набрала горсть земли и дважды бросила вниз. Шурочка подняла голову. Подошла к Михаилу и встала рядом. Он взял ее ладонь в замок. Она поняла, что он не сердится. Этим незаметным пожатием он сказал ей спасибо. И Шурочка успокоилась, так и должно быть.

Прощание завершилось, землекопы сформировали могилу. А сотрудники уложили венки и цветы.

К Михаилу и Шурочке подошли мать и сестра. Мужчина не отпускал руку девушки. Он повел ее в машину, усадил на переднее сидение. Повернулся к сотрудникам и пригласил помянуть отца в кафетерии.

Михаил боялся резкой критики матери. Но видел подбадривающий взгляд сестры. Он понял, что от выпадов со стороны матери его спасла Мария.

Когда подъехали к месту поминок, Михаил отвел Шурочку в сторону:

– Шурочка, ты должна знать правду. У моей матери сложный характер. Я боюсь, что она тебя обидит. И ты уйдешь от меня. Поэтому я оттягивал ваше знакомство.

Шурочка пожала плечами:

– Она меня не знает. Я смогу с ней поладить. У меня тоже есть родители, старшая сестра, племянники. Они меня сватали несколько раз. Поэтому я и ездила в командировки. Там отдыхала душой. Чувствовала себя свободной, как птица. Ты меня познакомь с родными. А дальше увидим, кто нам друг, а кто враг.

Михаил внимательно слушал девушку. Она говорила честно и логично.

– Хорошо, когда гости уйдут, я вас представлю друг другу, – спокойным голосом сказал Михаил.

Пришло время знакомства. Михаил подвел Шурочку к матери и сестре. Сам стал рядом.

– Познакомьтесь, – сказал Михаил. – Это Шурочка, моя девушка. Прошу уважать и считаться с нашим мнением.

После таких слов Шурочка поняла, что Миша все решил. Только остается ждать предложения руки и сердца. Но только через год она даст согласие.

Мать, Людмила Алексеевна, подняла выплаканные уставшие глаза на сына и будущую невестку. Она все поняла еще на кладбище. Женщина, хоть и спорила с сыном, знала, что он вырос честным целеустремленным человеком. Не зря он работает в престижной строительной организации и является акционером.

Сестра поднялась со стула и обняла молодых людей:

– Я рада за вас. Будьте счастливы. А я скоро уеду к своим мужчинам. Муж уже не справляется с мальчишками.

Михаил продолжал смотреть на мать. Она поднялась и сказала:

– Поступай, как знаешь. Теперь ты глава семьи. Ты справишься.

Михаил не мог поверить, что мать так высоко ценит его. Значит ее вечное бурчание не от злобы, а от переживаний за всех нас. Не каждый человек может открыто выражать истинные чувства. Она как бы стеснялась быть доброй, боялась показаться слабой.

Михаил подошел к матери и обнял ее, поцеловал в щеку. И мать, державшаяся столько времени, разрыдалась. Казалось, с этими слезами уходили горечь обид и непонимания.