- -
- 100%
- +
Удивительное дело
Аня шла пьяная по своей улице. Шел дождь, и попадал ей на лицо. От этого тушь текла по щекам и по подбородку. Но горевать по этому поводу Аня не хотела, потому что пьяной головой догадывалась, что тушь утекла ещё раньше, от слез. Аньке было обидно и гадко. Она опять поругалась с мужем и шла, не разбирая дороги, и не зная куда. При чем ушла она из своей квартиры, жизнь заставила.
Вернее, не жизнь это ее заставила, а муж. Они с ним полгода не жили, и Анька подала на развод. Но где-то месяц назад Генка пришел с цветами, с подарками, с тортом и стал просить у нее прощения. Три дня ходил. И Анька решила, будь, что будет. Хотя прекрасно догадывалась, что будет. Простила. А сегодня уже началось. Старая песня о главном.
Муж начал скандал. Он просто не мог жить без скандалов. А тут почти месяц вытерпел. А сегодня настал предел этому терпению. И понеслось. И оскорбил ее всяко разно, и рассказал какая она никудышная, и чуть ли не натыкал носом в пустые кастрюли, в которых нет еды, и в не глаженные рубашки. А Анька и не собиралась все это делать! Она сразу его предупредила.
А теперь надо найти, где переночевать эту ночь, а завтра она протрезвеет и выгонит его на все четыре стороны! Если бы не было дождя, было бы проще, а то шлепай по грязи, даже покурить не покуришь при такой погоде. Она перешла дорогу, зашла в какой-то двор, и встала под козырек подъезда. Сигарета без мокроты прикурилась сразу.
Анька сделала затяжку и закрыла глаза. И тут чьи-то руки взяли ее за не очень правильные места и перенесли в беседку. Анька хотела разобраться, но не успела. Во-первых, потому что не хотела, а во вторых, потому что забыла, когда ее последний раз за неправильные места брали. Она открыла глаза, и о, здрасте, увидела соседа, который жил через подъезд. От неожиданности она поздоровалась, а сосед неожиданно ответил:"Какая же ты мягкая и аппетитная так бы и гладил вечно.". " Ну и гладь, кто тебе мешает?"– неожиданно ответила Анька.
И сосед начал гладить. Он расстегнул ее кожаное пальто, все семь пуговиц, и руками начал исследовать ее тело. Платьице на ней было тонкое, сегодня же корпоратив был. Декольте до пупа, разрез до груди, и сосед ловко там все обследовал и ласкал. И по идее, Аньке надо было заорать. Но ей нравилось, что делал сосед. Вот его пальцы в бюстгальтере порядок наводят, вот проверяют, что у нее под платьем, а вот и под трусики проникли. Мама, надо это прекращать!
А зачем? Ее муж, Генка, был равнодушен к сексу. И после примирения целых три дня выполнял супружеский долг, да и то, как попало. А потом решил, что план он выполнил, и Анька смирилась с тем, что секс будет по расписанию. А сейчас ее так гладили, что ей хотелось скинуть пальто и задрать платье. Чтобы этому соседу, который по Анькиным наблюдениям, был тоже не совсем трезвый, было удобнее.
Но сосед вошел в раж. И пальтишко ее распахнул и подол приподнял, и уже раздвинул ноги в стороны и был у самой цели, еще чуть-чуть и все. Он страстно целовал ее в губы, а Анька прижалась к нему грудью и обвила руками. От такого неожиданного разворота событий она немного протрезвела, и боялась спугнуть мужчину.
Она уже прикинула, как и на что можно опереться, чтобы все случилось. И решила просто подтянуться слегка и присесть на ограждение беседки. Тогда для них обоих будет идеальный расклад. Не успела Анютка укрепиться, она сразу почувствовала, как мужские пальцы ищут проход ко входу и отодвигают в сторону ее трусики. Вот плавки уже не мешают, а пальцы трогают ее губы.
О Господи, уже скорей бы все случилось, а то помешает кто-нибудь. Но мужские пальчики исследовали ее половые органы. Так нежно исследовали, что у нее дух захватило. Господи, да она и не помнит, когда с ней такое было. Она постаралась сделать ноги еще пошире, и почувствовала, как в нее входит мужская, сила. Желанная, упругая, теплая. Анькины губы целовали соседа нежно и настойчиво.
А Аньке хотелось, чтобы ее выпили до самого дна. Поэтому она согнула ноги в коленях, и поставила их на ограждение, получилось так широко, как ей хотелось. А в нее продолжали потихоньку входить, и с каждым толчком Анька приближалась к своему счастью. Она просто замерла в ожидании, а потом освободила рот от поцелуя и прошептала соседу в ухо:"Резче, давай резче, проткни меня насквозь!".
Ее услышали, движения стали резкими и глубокими. Раз, и раз, и раз, и раз, ааааааа, все достал куда надо, все, весь мир рассыпался на кусочки! Анька обмякла на плече у соседа, и когда выпрямляла ноги, он прямо за ноги притянул ее к себе и его движение отдалось в Анькином позвоночнике. Отпустив ноги, он прижал ее к себе, и задрожал, всхлипывая.
Потом появилась откуда-то бутылка коньяка. Пили из горла, Анька, как могла приводила себя в порядок и чувствовала, как чужое семя течет у нее по бедрам. Она вытерла его платком. Потом она поняла, что пьянеет, и решила куда-нибудь идти, пока может. Но сосед обнял ее и прошептал в ухо:"Дай еще разочек, по быстренькому, смотри что у меня в штанах"
Анька пошарила рукой и почувствовала мужскую мощь, которую сразу хотелось впустить внутрь. У ее Генки не было такой мощи даже в молодые годы! Что он там говорит? Дать ему? Так я же со всей душой! Только быстро. Как Анька давала, и сколько раз, она не помнила. Помнила только, что сосед спустил ее чулки и целовал ее коленки. И не только коленки.
Утром она открыла глаза и осознала, что не дома. И слава богу, хоть на Генкину рожу не смотреть. А где я? Кровать широкая, белье белое, квартира не знакомая. Как я сюда попала? Епта! Я вчера в беседке кому-то отдалась! Шлюха, мать мою! Не кому то, а соседу. У него жена Наташа и два мальчишки! Вот это мы дали! Как теперь ему в глаза то смотреть? Бесстыжая! В беседке, под дождем, стоя!!!!
Она закрыла глаза и через минуту поняла, что кто-то лег рядом и целует ее. Открыть глаза страшно. Кто это? Ой, да я еще и под одеялом в чем мать родила!!! Значит меня еще и здесь отжарили! Ну вот как я докатилась до такого? Даже страшно глаза открыть. Вот кто меня, целует? Ой, мамочки. Сейчас уже не только целовать будет. Анька со страху открыла глаза и увидела соседа, который целовал ее и улыбался.
– Да не напрягайся ты, и не вини себя ни в чем. Стесняться смысла нет, все рубиконы пройдены еще вчера
– Я ужасно себя вела?
– Ты чудесно себя вела, давай сегодня так же. На кровати же удобнее, чем в беседке под дождем?
– Мне стыдно. Можно я домой пойду?
– Ну зачем тебе домой? Ну давай, ножки разведи, пусти меня. Не стесняйся, я там уже был, все знаю. Я не причиню тебе боли, я осторожненько.
И тут Анька вспомнила, как она расползалась по беседке, когда сосед вставил свою штуку. Как ей было хорошо, и как весь мир рассыпался на звездочки. Анька обняла соседа, раздвинула ноги и сказала:"Начинай, только нежненько".
Так прошел день, а потом ночь, а потом они расстались, потому что надо было идти в жизнь, и решать насущные проблемы, и тому и другому. Ведь волшебные деньки закончились, наступили будни. Анна ушла первой, сосед Алексей вторым. Времени было шесть часов утра.
Анна зашла в квартиру, и услышала, как ей навстречу идёт Генка. По походке слышала, идёт скандалить. Чудак человек. Как уверился в своем влиянии за какой-то месяц. Генка начал сразу. А Анька не хотела ругаться. У ней были такие шикарные два дня, зачем их портить? Она приняла ванну, переоделась, и собралась на работу. Генка орал, кружа вокруг нее, как коршун, ей было все равно, для себя она все решила ещё вчера. Сегодня она идёт до ЗАГСа, подавать на развод, делить у них нечего, даже детей нет.
Все, вроде собралась, ничего не забыла. Что может Генка украсть отсюда перед уходом? Ничего. Ценности она забрала, деньги тоже, а больше у него ни на что духу не хватит. Такой мелкий человек, только скандалить умеет. Аня подошла к двери, сняла с крючка Генкины ключи и сказала:"Сделай так, чтобы вечером тебя здесь не было. Не растягивай страдания. Ты прописан где? Туда и иди. Не уйдешь, вызову полицию.". Она захлопнула дверь и с лёгким сердцем удалилась.
Вечером было намечено свидание с Алексеем. Она ещё не решила, хорошо это или плохо встречаться с женатым мужчиной, но истосковавшаяся по мужским рукам, она решила воспользоваться возможностью. Работа пролетела незаметно, а все потому, что Анька витала в небесах, и мечтала о том, как ее вечером будут гладить, и не только гладить. Всю жизнь ей не хватало ласки. Какой из Генки любовник? Он же в постель идёт, как на расстрел. Если бы он в койке был героем, она бы и не стала разводится. С тем, что у них нет детей, и уже наверное не будет, Анна давно свыклась. А вот отсутствие близости ее сильно напрягало. Ведь вроде замужем, а в ванной мастурбацией заниматься приходится. Фантасмагория какая-то.
В знакомый подъезд она влетела на крыльях любви и в предвкушении праздника плоти. И это праздник начался сразу за дверью подъезда. Она только сделала шаг на ступеньку, сразу попала в сильные Лешкины руки. Как давно она об этом мечтала! Начать вот так, в подъезде! Но через несколько минут она поняла, что и заканчивать они будут в подъезде. Ее посадили на широкий подоконник, и не успела она прийти в себя от Лешкиных ласк, как почувствовала что Леха уже внутри и разгоняется до нужной скорости. Она хотела возмутился, но не успела, могучая волна поднялась от копчика и ударила в голову. Она прижала губы к Лешкиному плечу, чтобы не закричать, и тряслась, как в лихорадке. А потом, через пару секунд скрутило Лешку.
Он медленно и осторожно спустил ее с подоконника, и они пошли на второй этаж. У Аньки по ногам текла сперма, а у Лехи в ширинке торчала нижняя голова. Не картина, а комикс.
– Ты что, дойти не мог? Терпения не хватило?
– Я всю жизнь мечтал это сделать в подъезде! Тебе не понравилось? Больше не буду.
– Понравилось, Леша. Но мог же войти кто-нибудь!
– Не мог. На первом этаже офисы, на втором живут двое, я и сосед. А он с вахты не вылазит.
– Ну тогда прощаю.
– А может повторим?
– А можно в квартире?
– Тогда подай идею, изобразим что-нибудь интересненькое.
– У меня нет идей. Я просто к этому не готова.
– Зря. А у меня есть пара штук.
– Не пугай меня.
– Да они так себе, сладенькое. На балконе, у всех на виду. Одежду снимать не будем. И ещё на шведской стенке можно, но я ещё не придумал как.
– Леха, ты извращенец.
– Но тебе же нравится!!!
Они зашли в квартиру, он помог ей снять пальто, задрал юбку и стал влажной салфеткой вытирать сперму на бедрах. Анька стеснялась, тянула юбку вниз.
– Аня, поверь, я тебя уже во всей красе видел, смысла нет стесняться. Так что просто ноги расставь, и позволь все убрать.
Анна оперлась на стену и прекратила сопротивление. Да пусть вытирает, жалко что ли? Но Лешка вытер остатки любви, пропустил плавки и стал разглядывать Анькину депиляцию бикини. Анька, когда увидела это, покраснела, как рак и попыталась вырваться. Но было поздно. Лехин язычок уже ловко обрабатывал клитор. Силы покинули Анну. А. Леха аккуратненько посадил ее на трюмо, снял плавки, задрал юбку, развел ее ноги в стороны, и творил у нее между ног такие вещи, о которых Анька даже мечтать не могла. А сейчас сидела и чувствовала, как сейчас ее накроет.
Но накрыло все равно неожиданно. И с такой силой, что Анка не справилась со своим телом, и, если бы не Лешка, упала бы на пол. Но он вовремя подхватил ее и дал ей и покричать, и вывернуться наизнанку, и завязать длинные ноги у него на шее. Все, Анна успокоилась, встала, сняла с себя весь одежду, повесила ее на крючки в коридоре, прошла в комнату и навзничь упала на кровать. Мол делайте со мной все, что хотите, я вам доверяю!
Лешка почему-то стоял рядом с кроватью. Аня открыла глаза и увидела, что у него все до сих пор стоит. Она моментально прониклась такой нежностью к этому мужчине что рывком села на кровати и с размаху поцеловала Леху в красную от напряжения головку, нежно обхватив ее губами. Фонтан спермы ударил ей в небо. А Леха завыл. А потом зарычал, а потом нагнулся и начал мять ее грудь и целовать ее в макушку. От удивления Анька даже не поняла, как проглотила сперму. А потом Леха облизывал ее губы и целовал ее, а потом они уснули. Проснулись они глубокой ночью.
– Пошли на балкон.
– Там холодно.
– Я же тебя жарить буду, согреешься
– Леша, а на кровати никак?
– Ань, давай попробуем, замёрзнешь, уйдем.
И они пошли на балкон. Было свежо. Леша развернул ее к себе, встал на колени и стал колдовать своим языком. Аня моментально забыла и про холод, и про людей, которые могли все это видеть, она расставила ноги, и подставлялась Лешке. А потом он развернул её к себе задом, перекинул через перила и раздвинул бедра. Ее титьки болтались над землёй. Потому что Лешка зашёл вовнутрь и совершал поступательные движения. Анька так не любила. И она бы, конечно, засопротивлялась, но Лешкины длинные пальцы играли на ее клиторе, как на арфе. И Анька, через минуту уже сама задавала ритм движениям. Ее возбуждало то, что она голая на балконе, раком сношается с мужиком, что ее титьки трясутся и их видят все, кто не спит. А ещё все, кто смотрит в окна видят их с Лехой разврат на балконе. От этого возбуждение нарастало мгновенно. Она убрала Лехины руки с клитора на грудь и заставила крутить соски. Сама же взялась за перила и двигалась в бешеном ритме, Леха подстроится под нее мгновенно. А она поставила ногу на какое-то ведро и старалась надеться на Лехин гвоздь, как можно глубже, и у нее получилось. Она замерла, почувствовав взрыв, потом оттолкнулась от перил, сделала шаг назад, и прижала Леху к стенке.
– Дальше сам.
– Хорошо. Наклоняйся до пола и упирайся руками.
Леха держал ее за бедра, чтобы она не потеряла равновесие, и жарил, как обещал. Кричать она не могла, было неудобно, но она скрипела зубами от ощущений, и иногда визжала. А когда она поняла, что все закончилось, силы покинули ее и она упала на холодный пол.
Анька проснулась на рассвете. Посмотрела на спящего Лешку, собралась и потихоньку ушла. Она боялась, что не сможет уйти от него утром. К вечеру она поняла, что не может думать ни о чем, а только о Лешкиных ласках. Она написала заявление на отгулы, и до выходных уехала к матери, отвлечься и понять, что происходит. Огород очень хорошо ее отвлёк, но как только она вышла из электрички все встало на свои места. Она хотела, чтобы ее гладили Лешкины руки, целовали Лешкины губы и Лешкин кол совершал поступательные е движения, тревожа ее плоть. Так жить нельзя! Анька зашла в магазин и купила бутылку коньяка. Сейчас дома накатит залпом стакан, и будет легче. Но выпить у нее не получилось. На ступеньках у квартиры сидел Лешка.
В квартиру они не вошли, а ввалились. Лешка захлопнул дверь, а она задрала пальто с юбкой и спустила до колен колготки с трусами. Он, как в первый раз просто расстегнул ширинку. Она смотрела на его конец, как голодные смотрят на хлеб. А он загнул ее и вошел резко и глубоко, притянув ее к себе. Она застонала от блаженства. О, Господи, ну почему же они не встретились раньше? Ведь можно было! Он старался проникнуть глубже. А было уже не надо. С Анькой все случилось с трёх толчков. Она не кричала, не стонала, она вздохнула так, как будто в этот момент получила все, о чем мечтала всю жизнь. А Леха прижал ее всем телом к двери, и на следующем рывке получил все, что хотел.
Лешка сел на обувницу, у него не было сил даже говорить, а Анька раздевалась, аккуратно снимала все с себя, и вешала в шкаф. Леха наблюдал за ней, и ничего не понимал. И вот голая Анька легла на коврик, ноги согнула в коленках и оперла на стены, своими наманикюренными пальчиками развела свои половые губы и сказала:"Давай, лижи". Леха слез с обувницы, снял рубашку, майку и приступил. Все это закончилось через два часа, когда Анька не могла даже двигаться. Все, до утра они замерли. Просто обняли друг друга и заснули. И два выходных прошли без интима, они просто лежали обнявшись, как будто впереди была разлука. Очнулись они в понедельник утром, и не могли оторваться друг от друга. Последний раз они даже вернулись из подъезда и поимели, друг друга не раздеваясь в коридорчике. А потом Анька вызвала такси и уехала на работу.
А потом исчез Леха. Совсем. Анька следила за его подъездом с балкона. Его не было. Он не приходил домой. А через десять дней Анька поняла, что беременна. Она не испугалась, она ждала этого всю жизнь. Она не стала тянуть, и после работы пошла к врачу. Все подтвердилось. Ей очень хотелось сказать об этом Лешке, но где же его взять? Она, конечно, скучала, но на третьей неделе Лехиного отсутствия, перенастроила себя и переключилась на беременность. Но ее все равно подмывало спросить у Лехиной жены куда же делся ее ненасытный муж. Но она не посмела. Леха был чужим мужем, она не могла на него рассчитывать. Да и не страшно вовсе. Зарплата у нее хорошая, жилье есть, мама поможет. Маме то она сообщила в первую очередь
Леха появился через три месяца. Вечером позвонил в дверь и вошёл в квартиру в торжественном костюме и с букетом роз. Анька уже и не ждала. Но когда она его увидела, сердце оборвалось и повисло на веревочке. Ей хотелось затащить его в коридор, завалить на спину и сесть на его болт сверху. И почувствовать за одно движение, как она по нему соскучилась. Но женская гордость не позволяла. И Анька стояла и смотрела на него равнодушным взглядом. Букет она приняла. А как не принять? Она даже в кино таких букетов не видела. А Леха мялся у входа, ни туда, ни сюда. Зачем пришел то? Да ещё такой торжественный и с цветами.
Анька смотрела на него и ничего не понимала. Три месяца назад устраивал сексуальные оргии длиною в трое суток, а сейчас стоит глаза в пол. Пришел сказать, что между ними все кончено? Так она вроде привыкла к этой мысли за три месяца. Наконец Леха собрал силы:"Аня, короче, я тут подумал, и ты подумай. Не руби с плеча". Леха сунул ей что-то в руку, открыл дверь и затоптал вниз по лестнице. Аня расправила ладошку. Коробочка бархатная, с кольцом. Это ее замуж что ли позвали? И что теперь делать? Плакать или смеяться? И убежал артист! Аня написала смс-ку:".Заявление в ЗАГС подавать надо?".
Заявление они подали во вторник, а в пятницу стали мужем и женой. Лешкина сестра там работала. Хотя можно было взять с правку о беременности. Но раз и так все получилось, Анька не стала говорить о пополнении, пусть будет сюрприз. Праздновали вдвоем в ресторане.
–Сегодня у нас первая брачная ночь. Где отмечать ее будем? У тебя или у меня?
– А где это у тебя?
– А там, где ты мне на подоконнике давала!
– А это что, не съёмная квартира?
– Нет. Это бабушка мне оставила, замуж вышла.
–– А сколько бабушке лет?
–Семьдесят пять, невеста!
– Ни фига се! А я думаю в кого ты такой озабоченный?
– А ты то у нас девственница невинная?
– Ты что забыл, что сегодня это случится в первый раз?
– Ну так пошли, буду проверять, как ты себя берегла.
Лешка издевался. Они соскучились друг по другу, и Анька думала, что он ее не доведет до постели, а попробует везде. И в подъезде, и в коридоре, и на балконе. Но все шло, как по расписанию. Ее положили в постель, раздели под одеялом, поцеловали, потискали грудь, раздвинули ноги и вошли. Хорошо хоть все стояло, и Анька словила восторг. Но за время этого акта озверела и сказала:"Вставай, пошли разводится! Такое у меня уже было. С таким сексом лучше в монастыре жить. Крича на весь дом, Анька понимала, как она соскучилась по Лешке, и ещё понимала, что аппетит ее при беременности вырос. Ей бы сейчас раза три подряд, да в разных позах, вот это бы было хорошо. А Леха, как девственник завернулся в одеяло и ни ответа, ни привета. Ну и пошел ты! Анька натянула плавки, колготки и пошла поднимать бюстгальтер за тумбочкой.
И вот в этом месте ее разогнули, стянули одежду и посадили на … туда куда надо, прямо перед зеркалом. Она видела свои распахнутые половые губы, клитор, и как входит в нее Лехин гвоздь. А ещё она видела, как Леха одной рукой, пальчиком, трогает клитор, а другой рукой прижимает ее к себе. А потом она увидела Лехины глаза, которые смотрели на этот процесс и ожидали ответной реакции. Она развела ноги пошире, оперлась на Лехины бедра и приподнялась. Все было как на ладони. А внутри все шкворчало от этой картины. Вот Лехина головка зашла в нее, вот вышла, вошла, вышла, пальчик бесстыдный тоже лезет в дырочку. Стыдно то как! А как сладко. Ее жарят перед зеркалом, и она смотрит на это бесстыдство! Ей стыдноооо! Но глаз от этого оторвать невозможно. А ещё Лехин застывший взгляд, который выворачивает ее наизнанку. Как красиво, давай Леша ещё, вставь, вытащи, и пальчиком по клитору, и титечку в ладонь. О, Господи, хорошо то как! Что сделать то, чтобы все взорвалось? И она со всего маху садится на эту кожаную палку! Ура, получилось. А у Лехи нет. И он продолжает тыкать ее мертвую. Ещё три тыка.
Анька разгибается, поворачивается к Лехе, и тянет его на себя:"Давай ещё, ну Леша, ну пожалуйста. Я ещё хочу, прямо сейчас!". Лешка встаёт, идёт на кухню, и возвращается с бананом, который подогрел под водой. Анька раздвигает ноги и губы и впускает банан. О, очень хорошо то, что вовремя. Они оба смотрят в зеркало, до Анькиного оргазма. Она кричит, изгибается, и просит ещё. Теперь уже готов и Леха. Анька выворачивается наизнанку, ее колотит, она кричит, и снова после конца требует продолжения. Теперь в ход идёт огурец, а потом снова Леха.
Наконец она успокаивается и Леха, стараясь ее не обидеть, спрашивает:"Аня, что с тобой?".
–Леша, я беременна. Неужели это так бывает?
На следующий день они вместе идут к гинекологу, и врач подтверждает возможность подобного поведения. Всю обратную дорогу они едут. И заказывают на маркетплейсе несколько игрушек специально для Ани. Теперь Леха с ней до тех пор, пока все не обвиснет. А потом в ход идут огурцы, бананы, морковка, и даже цуккини. Они Аньке нравятся больше, чем силиконовые письки.
После рождения сына, они полгода не прикасались друг к другу, а потом попробовали. Зря. Через месяц все началось снова. Отдыхали после рождения дочери. А потом ещё девочка. Больше Анна не беременела. Года три они свыклись с тем, что теперь не зависят от Аниных гармонов, а потом все стало на привычные рельсы. Раз в неделю они отправляют детей к бабушкам, и устраивают вечер разврата. В подъезде, на чердаке, в подвале, на балконе. И не важно, что им обоим уже по полтиннику, живой интерес к плоти не пропал, и в глазах обоих светится интерес к жизни.
И так бывает
Ира проснулась и улыбнулась. В окно светило солнце и от этого было радостно. Она по опыту знала, что скоро вставать, поэтому наслаждалась блаженством, которое присутствовало на грани сна и бодрствования. Рядом сопел муж, еще не осознав, что наступил новый радостный день. Но он тоже проснется вовремя, ведь все отработано годами. Да и профессии у них такие, которые приучают жить по правилам и спать в любую свободную минуту.
Ира уже собралась встать, но в этот самый момент поняла, что муж уже не спит. Крепкие мужские руки притянули ее к себе, и она почувствовала, как Семен вошел вовнутрь и с каждым движением проникает все глубже и глубже. Ира расслабилась и доверилась. Это был годами наработанный ритуал, длился он всего минуты три четыре, но в этот момент Ирина чувствовала себя любимой и желанной. Ничего другого, о чем читала в книгах и слышала от подруг, так и не удалось пережить. Но Ира была реалистом и понимала, что прожила она свою жизнь счастливо, что Семен надежный и с ним рядом, как за каменной стеной. Раньше переживала, когда он уходил на смену, пожарник все-таки, ну а сейчас, уйдя на пенсию, он сменил работу. И хоть она, эта работа, тоже связана с пожарами, но уже не внутри огня. Теперь самой большой неприятностью были командировки во время лесных пожаров, но это было редко.
Семен притянул ее к себе в последнем порыве, поцеловал в шею и сказал: "Доброе утро, Иришка!". Ира ответила ему, погладив ладонью по ягодице. Потом она сделала движение бедрами, которое освобождало ее от присутствия Семена внутри и накинув халат пошла под душ. Ее совсем не обижало то, что Семен всегда берет ее сзади, одной рукой крутя сосок, а второй удерживая ее в удобном положении. Ведь замуж она вышла сразу после школы, то ли от большой любви, то ли от гормонального всплеска. И поначалу вроде были и ласки и поцелуи, и интимные подробности. Ну а с годами сформировался вот такой ритуал, и Иру это вполне устраивало. Три раза в неделю Семен призывал ее к исполнению супружеского долга, она позволяла ему делать это так как ему удобно, а ее устраивало то, что это проходило быстро. Потому что, если бы были еще и предварительные ласки и какие-то особые позы, она бы, наверное, возненавидела этот процесс. А так просто три минуты, ну ладно, четыре, потом душ, и на двое суток перерыв.