Время менять нож

Хосе уже полтора часа ждал в таверне. Терпение, как и время, которое мог бы провести одинокий малопьющий путник в подобном заведении, не вызвав подозрений, подходили к концу. Мар-дель-Плата хоть город и свободных взглядов, но ни капли не сочувствующий повстанцам. Порт будет всегда сыт и обеспечен работой, как бы ни зверствовали в других городах псы Перона. А Хосе знал об этом не понаслышке. Это уже был третий город за последний год, с сопротивлением которого он сотрудничал. В предыдущих двух все закончилось смертями и арестами, Хосе же чудом удалось уйти практически невредимым: пострадали только его вера в людей и в успех сопротивления.

В четыре часа пополудни в не самом популярном заведении, было, естественно немноголюдно. Хосе огляделся ещё раз в поисках потенциального связного. В паре метрах от него неподвижно спал неопределенного возраста матрос. Он не пошевелился ни разу с момента прихода Хосе и только невозмутимость бармена свидетельствовала о том, что клиент жив. За одним столиком сидела парочка, либо давно утопившая семейные узы в алкоголе, либо только сформировавшаяся благодаря пристрастию к дешевому вину: настолько одновременно чужими и близкими друг другу они казались. За другим столом расположился хмурый отец с дочкой. Видимо, мать девочки либо покинула семью добровольно, либо ее забрал господь. И сейчас глава семейства, запивал вином горечь воспитания ребенка в одиночестве, в то время как малышка хлебала явно остывший суп-чупе. Периодически по залу сновал скучающий официант, да бармен лениво наливал напитки и небрежно выставлял на стойку нехитрые блюда, полученные от повара через маленькое окошко, которые официант спустя несколько минут неспешно относил к одному из столов.

Придя в таверну за 30 минут до назначенного времени и оценив собравшуюся компанию, Хосе начал терпеливо ждать более подходящего на роль связного кандидата. После часа ожидания начали появляться сомнения, как и в целесообразности этой встречи, так и в невиновности каждого из присутствующих. Но посетители были настолько безобидными и бесполезными с виду, что подозрения исчезли практически мгновенно. Выждав ровно час Хосе уже задумался о том, что явка была раскрыта и пора бы уже сматываться, но тут в таверну вошел новый гость – пожилой мужчина в помятом льняном светлом костюме с соломенной шляпой, надвинутой на затылок. Старик вошел, огляделся по сторонам надменным взглядом, что-то пробормотал себе под нос и двинулся к барной стойке.

Усевшись рядом с Хосе, старик скомандовал бармену:

– Красного и кофе, покрепче и того и другого.

До этого нерасторопный бармен, видимо, узрев в глазах старика, что-то сколь властное, столь и пугающее, что заставило его приготовить нехитрый заказ почти мгновенно.

Запив первый глоток кофе тремя глотками красного вина, старик жестом попросил наполнить бокал вновь, старик обернулся вполоборота к Хосе и что-то пробормотал негромко.

– Что, простите? Это вы мне? – уточнил Хосе

– Тебе-тебе, кто же ещё из местного сброда может являться достойным собеседником?

– Не могли бы вы повторить?

–Я сказал, что пришло время менять нож. Старый мой совсем уже не режет. Он, глядишь, старше меня,

Хосе как током ударила. Фраза про нож была кодовой, но изначально она должна была звучать немного по-другому. Что это было? Старик сплоховал и перепутал слова? Мало ли кого теперь берут в сопротивление, выбирать не приходится. Или же это просто старческая болтовня?

– Отец, о чем ты?

– Время менять нож. Старый уже никуда не годится.

– В чем же проблема? Денег не хватает?

– С деньгами все в порядке. Толковых мастеров сейчас не найдешь. Все измельчали…

Опять загадки, подумал Хосе. Намекает ли старик на нехватку людей в ополчении? Или всё же просто использует свой нож как причину поныть?

– Дай взгляну на нож, может, чем и помогу.

– А ты специалист по ножам у нас? Точильщик?

– Нет-нет, просто долгое время в детстве помогал отцу на рынке, он всю жизнь до самой своей смерти был мясником.

– Был? Ты же ещё совсем пацан. Отец твой должен быть никак не старше меня, а я, как видишь ещё бодрее любого щегла! – старик резко встал со стула и исполнил своеобразное танцевальное па, напеваю под нос популярную мелодию, похожую одновременно на любую из песен, крутящихся по радио.

– Мой старик составил бы вам достойную конкуренцию. К сожалению, он скончался в тюрьме от сердечного приступа.

– Ооо! Мясник-убийца! В лучших традициях плохого чтива.

– Нет, – Хосе грустно улыбнулся – мой отец действительно был обычным мясником. Который очень любил свою работу и своих детей. Во время одной из облав его забрали по ошибке, а потом пытали, пытаясь заставить сознаться в связях с подпольем. И у него не выдержало сердце. По крайней мере, так сказали нам с матерью.

– Тюю! Всем же известно, что невиновных не забирают просто так! Твой старик наверняка помогал повстанцам! – Хосе аж опешил от такого неуважения к памяти отца, но вдруг старик резко наклонился к нему, вцепился в руку и прошептал – эти мрази забрали моего сына с женой прошлой зимой, с тех пор я и не видел их. Прекрасно понимаю тебя и твою злость, парень.

Собеседник похлопал Хосе по плечу, откинулся на стуле и достал бережно завернутый в бежевый кусок ткани нож для мяса из внутреннего кармана пиджака.

– Вот он… Служит уже почти два десятка лет… С переменным успехом, конечно. Возможно, пришла пора менять его на что-то поновее. Как ты считаешь, сын мясника?

Старик дал нож Хосе, тот покрутил его и вернул владельцу.

– Если нож уже не режет как раньше, то, конечно, стоит его заменить.

– Со всеми ли ты вещами так легко расстаешься?

– Да, зачастую.

– А с людьми?

Старик явно прощупывал Хосе. Видимо, сам до конца не был уверен, что нашел того, кого искал. Да и фраза была немного неправильной. Черт, знать бы наверняка…

– С людьми расстаюсь тоже легко. Жизнь научила. Особенно та история с отцом.

– С такими смелыми и радикальными взглядами тебе не у барной стойки надо сидеть, а идти в сопротивления, – сказал старик, внимательно взглянув в глаза Хосе – или ты уже?

Хосе решил рискнуть и произнести кодовую фразу. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, он наклонился к своему собеседнику и произнес.

– Может и уже. Ведь пришло время заменить нож.

Старик откинулся на спинку стула, и тихо засмеялся.

– Вот я старый дурак! Такая короткая и простая фраза и ту напутал. Конечно же! Поменять! Ещё и думал, что за косноязычие: время менять нож!

– Тише, старик. Везде есть уши.

– Да-да, прости, – сказал он чуть тише, но все ещё посмеиваясь, – просто так опростоволоситься после 40 с лишним лет службы это надо уметь!

Хосе изменился в лице. Службы? Неужели это не просто связной, а самый настоящий крот?!

– Отец, выходит, ты не так просто, как кажется. Думал, что тебя ребята взяли просто для связи со мной, а ты крот!

– Да-да, что-то вроде того.

– Ну что? Какие дальше будут указания? Проведешь к штабу?

Собеседник резко перестал смеяться и пристально взглянул в глаза Хосе.

– А нет тут уже никакого сопротивления.

Вдруг, старик схватил тот самый нож и воткнул в ладонь, пригвоздив Хосе к барной стойке. Тот заорал от боли.

– Паскуда, надо же, чуть не упустил тебя из-за дурацкого пароля. Алехандро, местный глава вашего отребья, долго не раскалывался по поводу встречи и кодовой фразы. В итоге, когда мы выбили из него все, звучало это максимально нечленораздельно. Время что-то там нож. То ли менять, то ли заменить, то ли ещё какая-то чертовщина. Кто у вас придумывает эти идиотские пароли? Не наигрались в детстве?

Все это время Хосе выл от боли. Старик как-будто преобразился. Он встал со стула, выпрямился, стал выглядеть сантиметров на 5 выше и лет на 10 моложе. В его взгляде сочетались властность и презрение. Он сплюнул и сказал.

– Забирайте этого придурка. И побыстрее, нам ещё ехать с ним в Буэ́нос-А́йрес.

Старик кивнул официанту, который после этого вытащил нож из ладони Хосе, и той самой странной парочке. Они резко встали из-за стола, подхватили повстанца и вывели его из таверны, следом вышел официант. Старик поблагодарил бармена, передав ему конверт и пожелав удачи. Далее он подошел к отцу с девочкой, которые застыли в ужасе от увиденного.

– Просим прощения. Позвольте мне в качестве извинения оплатить ваш ужин и угостить бутылочкой отличного красного вина.

– Да-да, конечно, – сказал отец заплетающимся голосом, понимая, что отказываться он не вправе.

– Спасибо. Надеюсь, это послужит отличным, хоть и достаточно жестоким уроком для вашей дочери. Всего доброго.

Старик по-армейски развернулся и зашагал прочь из таверны. Бармен поставил перед онемевшим семейством бутылку вина с нечленораздельно произнесенной заискивающей фразой. Моряк так и не проснулся.