Когда воды выйдут из берегов. Из уст Ведьмы..

© Оксана Галка, 2025

ISBN 978-5-0067-2919-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Вкус сладкого лета и разговоры о воде

Я вспоминаю нашу крошечную кухню – лето всегда было слишком жарким, даже тополь за окном будто задыхался от зноя, его листья липли к стеклу и не колыхались даже от легкого сквозняка. На завтрак – белый хлеб с маслом, посыпанный сахаром. Мое любимое лакомство. Ольга Николаевна – моя мама – торопливо суетится у стола.

– Ксюша! Давай скорее, мне сегодня к первому уроку, – в голосе мамы всегда жила легкая тревога, как отсвет полуденного марева, распластавшегося за окном.

Я медленно жую хлеб, не спеша отпускаю солнечное утро. В этот момент мама заботливо поправляет на мне вязаную шляпку – ту самую, что связала мне крючком бабушка Мария. Шляпка нежно обнимает голову, а ее мягкие поля слегка щекочут лоб.

На ходу мама поправляет воротничок моего аккуратно выглаженного школьного платья, а я машинально поправляю складку, чтобы быть «как надо». Она крепко берет меня за руку, и мы почти бегом выходим в прохладный дворик, по аллее к школе.

– Когда воды выйдут из берегов… – вдруг говорит мама вполголоса, будто между прочим.

– Мам, а правда, вода может убежать из берега? – я всегда ловлю её загадки, стараюсь понять. Мне шесть, и каждое взрослое слово – как сложная загадка.

Мама прикусывает смешно губу и улыбается одной ее половинкой губ – чуть грустно, чуть озорно, и ведет меня дальше, ускоряя шаги.

– А когда подует сильный ветер, – добавляет она, – закрывай глаза и не бойся.

В тот день в наш маленький городок пришёл бескунак – сухой странный ветер. Его песок закрывал нам глаза. Но, я всё равно чувствовала себя за её спиной в полной безопасности.

– Знаешь, Ксюша, – произнесла она, и её голос стал вдруг особенно тих. – У каждой женщины есть свое место в этой взрослой жизни. Но не просто место для кого-то – уголок в доме или роль. У женщины есть предначертание: хранить, сберегать, оберегать и быть нитью между мирами. Женщины – они и земля, и вода, и огонь, и воздух одновременно.

Я крепко вцепилась в мамину руку.

– А где я, мама? – спросила я робко. – Я… какая стихия?

– Посмотри, – мама провела пальцем по моей щеке легко, тепло. – В тебе пока все стихии спят, как младенцы. Придет время, и ты почувствуешь: вода – когда захочешь плакать и смоешь боль, огонь – когда не побоишься защитить своих, земля – когда станешь опорой для других, а ветер – когда ты будешь вольной, не пойманной. Но самое главное – понять, что каждой стихии нужен свой берег, чтобы не разливаться впустую.

Я слушала, вбирала каждое слово, словно капли – как первый дождь после засухи, как свежий глоток воды за весенним ужином. «Когда воды выйдут из берегов…» – повторяла я тогда мысленно, не до конца понимая, какое пророчество за этими словами прячется. Мама не отпускала мою руку, как будто только её ладони разделяли меня и целый огромный мир.

– И не забывай, если придёт сильный ветер, просто закрой глаза. Это бывает – если что-то хочет выйти наружу, и переменить твою судьбу.

Тогда я ещё не знала, что её слова будут возвращаться много лет – как промокшие письма из прошлого, как ключ от неизведанной комнаты, в которой меня всё ещё ждут мои настоящие ответы.

– Мам, а предки – они тоже были все из разных стихий? – спросила я вдруг.

Мама рассмеялась тихо, словно колокольчик.

– Конечно, Ксюша. Моя мама – твоя бабушка Мария – вся вода и чуть-чуть земля: течет по жизни мягко, но оставляла глубокий след. Я – больше ветер и огонь, мне всегда хотелось знать дальше, чем видят глаза.

А ты… – мама задумалась, – ты будешь всей радугой, если дашь себе это разрешение. Самое главное тебе помнить: твоя сила не в том, что у тебя внутри, а в том, что ты способна принять. В этот момент я осознала, что женщина – это всегда больше, чем просто продолжение чьих-то судеб. Это целый водоворот стихий, всплески приливов и отливов, свой ритуал – и свои главные испытания. Уже с утра в тот день ветер был особенный – сухой, как дыхание степи. Он крутил пыль в танце, заворачивал её в кольца – и мама всё спешила вперёд, я же шла, ловя её руку, зная: пока она впереди, я в безопасности. Мир казался волшебным, а взрослые слова – сказочными ключами от всего, что меня ждёт.

Я морщила лоб, стараясь не выглядеть глупой.

– Почему именно женщины?

Мама осторожно взяла меня за подбородок, наклонилась, заглянула прямо в мои глаза. – Потому что женщина – хранительница. Мы меняемся – как вода в реке, как небо в жаркий день. Мы умеем терпеть и ждать, и действовать порывисто, если нужно. Нам дан выбор: принять свой дар, или пройти мимо него.

Я невольно подумала о бабушке – она была совсем другой, строгой и в то же время волшебницей: запускала пасьянс, и время будто останавливалось.

– А если не хочешь принимать? – спросила я вдруг, и у самой голос дрогнул.

Мама медленно выдохнула. – Для каждой женщины свой путь. Если не примешь – судьба всё равно напомнит, кто ты есть. Стихии терпеливы, но и ревнивы: они, как река – могут выйти из берегов, если долго держать взаперти.

Я запомнила этот разговор на всю жизнь, как запоминают первый гром или внезапную радугу – не понимая смысла, но отчаянно веря, что это очень важно.

Мама тихо, почти шёпотом, сказала: «Если когда-нибудь почувствуешь, что воды вышли из берегов – вспомни меня, прислушайся к себе и не бойся. Всё, что есть во мне – в тебе. Это твоя сила, твоя ноша.

И всю дорогу до школы я размышляла – кем же станет женщина, если не испугается своих вод, ветров и огня, если позволит им жить внутри себя и не сдерживать их крик.

Глава 2. Травы, карты, зеркала

Это было куда реальнее волшебства из книг про ведьм, не имело ничего общего с шабашем или летающими мётлами. Чай у бабушки всегда был крепкий, как заклинание, с примесью зверобоя, душицы и тревоги – той самой, что мать носила в глазах, а бабушка подавляла горстью мелиссы. Она сушила травы , укладывая стебли ровными рядами на хлипкую старую решетку: чабрец для уверенности, подорожник – от ран, календула – от тоски.

– Ксюша, пей, – у неё голос был особенный, будто в нём пряталась вся дальняя Сибирь и её приглушённая мощь. – Станешь сильнее. Запах запомни, если испугаешься – вспомни травы.

Я каждое лето приезжала к ней – из пронизанного зноем казахстанского города с тополями, бескунаком, в её самарское царство. Здесь всё было насыщеннее: солнечные лучи, ягоды от соседей, бабушкина забота, – да и не отпустила бы меня сила её, даже если бы я уехала на край света.

Один летний вечер был похож на тысячи других, но именно в нём бабушка впервые достала из платяного чемодана дряхлую колоду карт, истёртую, как её ладони.

– Смотри, – и молча, ни слова не говоря о значениях, выкладывала пёстрые квадраты на скатерть. – Не думай, что означают. Сначала смотри, линии видишь? – она сдвигала четыре пики в крест, а я, затаив дыхание, искала в этих пересечениях судьбы чуть ли не собственное имя. – Важно, что сердце чувствует, не мозг.

Я долго не могла понять, что она хочет – разве не нужно знать, что карта – это, скажем, любовь, а другая – разлука? Но бабушка мягко отодвигала мою руку и повторяла:

– Картами линии не предсказывают. Карты показывают то, что есть, а не то, что будет. Дар не в картах, а в тебе. Смотри. Дыши.

Кофейная гуща, чайные листья на дне чашки, мокрые лепестки на ладони – всё было ей дано как язык. Но, по-настоящему бабушка доверяла только картам и своим травам. Я заметила, как во время расклада она будто подслушивала, как шумит тайга, как дышит северный лес – её родная кровь, её застывшая, чуть медвежья мощь.

– Откуда ты знаешь это всё, бабушка?

Она внимательно смотрела на меня своими ещё не выцветшими глазами:

– Это… Сибирь у меня за плечами. Там слышу, как корни шепчут. В каждом роду – что-то своё. Нашим женщинам дано распознавать, где конец, а где начало, – даже если ни одна из нас не хочет этого дара.

Каждое лето я пыталась убежать, спрятаться за чем – то обычным: побродить по лужам, играть с дворовыми детьми, собирать в поле цветы и не думать, что сны – это знаки, а карты – предупреждения. Но именно в бабушкиной Самаре мне чаще всего снились особенные, густые сны – будто кто-то раскачивает качели где-то на границе между прошлым и будущим, между этим миром и тем, откуда шли наши женщины.

– Не уставай от себя, Ксюша. Ты везде будешь сильной, если запомнишь: в женщине всегда вода и всегда огонь. Ветер учись слушать – он расскажет правду, которую люди не скажут. Не потеряй главное, не потеряй, что в тебе врождённое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.