Будь рядом

Редактор Александра Зайцева

© Елизавета Галкина, 2025

ISBN 978-5-0050-2207-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Один

Эта история началась далекой весной 2005 года, когда мне было 14 лет. Родилась я в Волгограде, в нем же и осталась навсегда. Меня зовут Пелагея Федякина, а в кругу семьи – просто Поля. Выросла я среди культурных, образованных людей, так что была пай-девочкой в школе, на учебе, на работе и дома. Одним словом, почти ангел. От меня всегда ждали большего, чем могу преподнести. Сейчас мне 29, я успешный адвокат в крупной компании, меня все любят и уважают. Но буквально недавно, когда мне было почти 18 лет, мне отказали в одном из юридических университетов из-за случая, произошедшего дома. Именно тогда волей судьбы мне выпало познакомиться с чудесным человеком, который помог мне воплотить мою мечту в реальность.

Что ж, давайте по порядку.

Мои родители с детства твердили мне, как это важно иметь статус в обществе, что общение с низшими слоями может погубить меня. Конечно, как послушная девочка, я старалась слушать их и равнялась на них, ведь моя мама Елена занимала пост судьи, а отец Андрей – бизнесмен, а значит они понимали в этом гораздо больше. Кстати говоря они были очень колоритной парой. Мать моя всегда была очень хрупкой, нежной женщиной. Казалось, она может улететь от малейшего дуновения ветерка или разбиться, словно хрустальная ваза. Отец же был громилой: накаченное тело, как у бодибилдеров, рост под два метра, широкие плечи.

Шли годы. Я начала понимать, что данные родителями жизненные установки едва ли жизнеспособны. Принадлежность к условной «элите» не делает тебя хорошим человеком, да и «низшие слои» – это вовсе не стигма. Я вывела закономерность: все люди совсем не такие, какими они хотят казаться. Передо мной представали балованные, бескультурные дети сливок общества, сущие деревенщины. Несмотря на это, в классе у меня со всеми сложились довольно дружеские отношения, однако была одна девочка, которая вечно стремилась меня обидеть. Она была ощутимо беднее нас. Та Настя говорила, что моя мама продажна, а отец – вор, что сама я жалкая, потому что верю им и как и они думаю, что обычные люди – отребье. Ну, как вы поняли, мы с ней не дружили. Порой в компании с девчонками мы и подтрунивали над ней, и перешептывались за спиной.

Родные одобряли моих друзей, ведь их родители занимали высокие должности. Наша дружба вписывалась в их картину мира. Все шло своим чередом: школа, прогулки, кино, кафе, уроки, пока не настал 2005 год, и я не влюбилась в Диму… Дмитрий Татаров был из порядочной образованной семьи, учился в моей школе на класс старше. Характер у него был довольно дрянной, хотя тогда я считала, что он особенный. Если нужно было бы описать его парой предложений, то, наверное, я бы сказала так: «Красив, эгоистичен. Но добр к детям, заботлив по отношению к семье. Предприимчив». В целом нельзя сказать однозначно, хорошим ли он был человеком, плохим ли… Думается, я смогу узнать это лишь спустя годы с момента начала нашего общения.

Несмотря на вполне дружелюбную обстановку в школе, настоящих друзей у меня было немного. Лишь Веста да Ирен. Девочки учились в параллельных классах, поэтому испытать наслаждение от посиделок с подругой за одной партой и перебрасывания записочками мне не довелось. Они были совершенно разными. Веста – бунтарка. Это была худенькая, высокая рыжеволосая девушка с яркими голубыми глазами, родинкой около губы, с маленьким утонченным носиком. В ней бушевал океан энергии, которую ей почему-то не хотелось перенаправить в творчество или спорт. Ее страстью стала мода. Она приучила меня всегда акцентировать свое внимание на внешности человека. Сама Веста наряжалась всегда ярко и броско: красные каблуки, леопардовая юбка. А красилась так, будто бы на ее аккуратные пухлые губы вылили тонну тональной основы, а глаза опухли и воспалились, словно она не спала несколько недель – красные тени знали свое дело! Мне казалось, что для нее не существовало понятия «завтра», только «сегодня», бесконечное сегодня. Веста считала, что необходимо жить настоящим днем, покупать дорогие вещи, в целом, получать удовольствие от жизни здесь и сейчас. О последствиях она особо не задумывалась.

Ирен же была скромницей. Жгучая зеленоглазая брюнетка, слегка полноватая, с тоненькими как ниточка губами и совсем непримечательным носом. Титул Мисс Мира ей не светил, но и отрицать факт наличия красоты было сложно. Она – воплощение изысканности и делового стиля: строгая чёрная юбка, белая блузка, бежевые балетки или чёрные лодочки на низком каблуке. Как вы понимаете, аляпистого макияжа она допустить не могла: прозрачный блеск или немного красной помады, аккуратные стрелки, всегда симметричные, будто бы их вырисовывал опытный художник, и лёгкий румянец. Ее всегда можно было найти в приподнятом настроении, несмотря на то, что ее вечно занимали мысли о чем-то великом. Ирен почему-то считала, что просто обязана после себя оставить след в жизни. Каждый раз, говоря со мной, она с тревогой перечисляла, как много всего ей ещё необходимо сделать, чтобы родные гордились ею. Не понимаю, как настолько разные девушки смогли подружиться. Видать, как в магните – минус тянется к плюсу и наоборот.

В день, когда берет начало эта история, подружки позвали меня погулять после школы. Стоял теплая майская погода, которая словно говорила всем, что Поволжское лето скоро вступит в свои права. Мы решили пойти в «Европу Сити Молл», одно из излюбленных наших мест. Наша троица медленно прогуливались по утопающему в зелени городу, сплетничая о всяких житейских мелочах. Я запомнила тот день практически поминутно, ведь тогда я лично познакомилась с Димой.

– Представляете, а Настька-то опять пришла вся в подранной одежде с заплатами? – Веста завела свою любимую шарманку с обсуждением нарядов других.

– Да… Видела это. А вы заметили, что у нее на голове было? Гнездо, а не волосы! – отвечала с признаками отвращения Ирен.

– Да стоит ли вообще обсуждать ее? Давайте поговорим о чем-то более интересном? – стараясь хоть как-то сменить тему, говорила я. Иногда разговоры девчонок больше походили на зажеванную пластину, и это раздражало.

– Ты что, ее защищаешь? Эта голодранка все время тебя и твою семью унижает. Ты вообще это осознаешь? – сказали в унисон подруги.

– Я то все понимаю, но давайте хоть один день проживем без сплетен о ней?

– Ладно-ладно. Видели Диму Татарова вчера? – с улыбкой на лице, продолжала Веста.

– Ну, допустим. Что опять этот чудак натворил? – с явными признаками интереса, расспрашивала я.

– Так ты не знаешь? Лучше сядьте! Наш Димочка на днях подцепил очередную дурочку. Даже не припомню, какую уже по счету. Пожалуй, двадцатую где-то, да? Хм… Кто она такая, интересно?

– Кто такая, как зовут, чем занимается, и еще ее паспортные данные хотелось бы знать, ага! Зачем? Еще и ты запала на Диму, что теперь так его ревнуешь, аж от злости кипишь? Да он типичный бабник! – отвращенно отвечала Ирен.

– Ой, ну все, хватит! Занудствуешь как бабка старая! Лучше глянь, как тебе вон тот парень у кафе? С идиотской прической. Какой нормальный парень будет отращивать волосы, собирать их в какой-то конский хвост, да еще и краситься в такой жуткий блонд? Перекисью он что ли… – Весту явно заинтересовала история покраски волос этого бедолаги.

– Вот тебе лишь бы унизить кого-то. Ну, зачем оно? Может, ему так нравится. – раздраженно, словно ребенок, которому купили не ту игрушку, заявила я.

– О, глядите, кто идет! Только черта помянешь… – пренебрежительно бросила Ирен. Мы прекратили парикмахерский диспут и повернулись к ней. Прямо на нас шел Дима.

Подруги моментально куда-то испарились. Буркнули что-то невнятное – дела-дела! – и убежали, хихикая и оглядываясь. Думаю, они знали о моем интересе. Конечно, знали… Но тогда я даже не заметила их ухода в самый ответственный момент. Мое внимание было сосредоточено на нем. Я все думала над их циничными замечаниями. Ведь не всегда плохой парень действительно такой. Может, это его образ для поддержания популярности или ревности бывшей, мол, гляди, кого потеряла? Может, просто имидж? Я поняла, что уже совсем неприлично пялюсь, поспешно отвернулась и начала рыться в сумке, попутно изображая бурную деятельность. Хотя со стороны я, наверное, больше была похожа на обезумевшую белку. Нет, я совсем не думала, что сейчас он ко мне подойдет, беспамятно влюбится и дальше все будет как в сказке. Нет, я не думала. Но я надеялась. Вообще со мной редко знакомились парни. Наверное, это из-за моего чрезвычайно утонченного стиля. Если вспомнить, то на мне вроде бы в тот день были синие варёнки, черная футболка с «Земфирой», по-моему, еще какой-то красный кардиган, массивные индийско-цыганские серьги и белые кеды. В общем, сразу нельзя было понять: то ли я с подиума сбежала, то ли с рок-концерта, то ли из психушки. Я успокаивала себя тем, что стиль мой узнаваем и самобытен. Краситься я не умела, но тогда я так не думала. Яркие рыжие тени, черная помада, стрелки до ушей в стиле дорожного указателя, от души подчеркнутые скулы. Да, возможно, была чуточку вульгарна, ха-ха. Сейчас спрашиваю себя, что же он тогда нашел по мне?

На Диму я глядела как на картину. Как на картину минималиста: джинсы, желтая футболка, кеды – ничего лишнего! В тот момент Татаров зашел купить что-то в булочной у дяди Вовы, бывшего прокурора, неожиданно нашедшего себя в выпечке. Мне же нужно было забежать туда, чтобы передать послание от отца, его старого приятеля. Я решила действовать и шмыгнула за ним в маленькую лавчонку. Когда Дима был совсем близко, меня на миг пробила дрожь. Этот парень был неописуемо красив: широкий стан, шоколадно-молочные волосы, алые пухлые губы, зеленые глаза и ямочки на щеках. Ну как такой может не понравиться?! Я подошла к хозяину лавки и передала записку, немного засмущавшись перед Татаровым, но стараясь не подавать вида. С Димой мы часто пересекались в школе, однако заговорить нам не удавалось. Первой подойти у меня не хватало духу, рядом с ним я краснела и не могла выдавить из себя ни слова. При этом я безумно ревновала Диму ко всем, кто вертелся вокруг него. Сегодня произошло чудо, и ко мне по имени обратился этот самый замечательный парень:

– Поля, привет! Давно не виделись. Как ты? Все нормально?

– А, да, ой, привет, Дим! Все замечательно! – нервно протараторила я, – гуляю с подругами, учусь, ну в целом, как все несчастные школьники. Ничего необычного. А ты?

– Я? Как может жить парень, который только и делает, что играет в баскетбол, потому что отец хочет, чтобы он поступил в мед без вступительных, по спортивным достижениям и учится с горем пополам на тройки?…

– Хм, нелегко тебе, Татаров. Это ж, какая умственная нагрузка, да-а… Мне родители разрешают выбрать любой ВУЗ, однако, только из предложенного ими перечня. Добровольно-принудительная жизнь выходит, но уж лучше так. Хотя это так утомляет…

Вот и вся беседа… После этого разговора мы разошлись по своим делам, но меня жутко трясло после встречи с ним. Я и поверить не могла, что знаменитость всея школы так просто возьмет и заговорит со мной! В моей голове постоянно прокручивался этот диалог, и я решила снова искать встречи. Чтобы не забыть тот сладкий привкус от общения с Татаровым, даже завела личный дневник, в котором описала тот день:

17 мая 2005г.

Прекрасное утро! Я проснулась полная сил и была уверена, что день пройдет не зря. Мне позвонили Ирен и Веста, предложили прогуляться после школы. Я согласилась. Проходя мимо «Европы», у булочной, я увидела парня своей мечты. Дима… Сегодня он особенно красив. У него такие губы… Все, о чем я мечтала – это поцеловать его. С утра отец дал мне записку для дяди Вовы, и вот так вышло, что именно сейчас Татаров покупает у него булку с маком. Сначала я не решалась подойти и пулей пролетела мимо, но потом он сам заговорил со мной! Он рассказал мне, что отец его заставляет играть в баскетбол, хотя сам Дима этого не хочет. Я вроде как пошутила, но в то же время прекрасно поняла его, ведь мои родители тоже загоняют меня в тупик… Надеюсь это не последняя наша встреча.

Этими строками я закончила свой рассказ о первом необычном дне в личном дневнике.

Два

– Поля, малышка, просыпайся. Тебе пора в школу, завтрак на столе, не забудь взять обед!

После этих милых маминых слов я проснулась. Как-то быстро настало очередное сентябрьское утро, я и заметить не успела. По стеклам бежали шустрые дождинки, но чувствовалось, что день сегодня погожий и теплый, словом, «бархатный сезон».. Стрелки часов сегодня были настроены против меня, и я в спешке собралась, забыв при этом зонт. Автобус предательски задерживался, и я добежала до школы за рекордные десять минут. Влетела в класс, мокрая до ниточки, но на меня никто даже внимания не обратил, так как шла биология, и все были включены в работу. Наш учитель, Борис Васильевич, был очень добр ко мне, предложил сесть рядом с Вестой и продолжить вместе выполнять лабораторную работу. Биология, химия, алгебра, история, русский – всё завертелось калейдоскопом, и мы даже моргнуть не успели, как очередной учебный день подошел к концу. Как обычно, после школы я заглянула в лавку дяди Вовы, чтобы купить булочку. Несмотря на мамино напоминание, обед я все-таки оставила дома, поэтому буквально умирала с голоду. Недалеко от булочной был красивый парк с фонтанами. «Прекрасный день!» – радовалась я. Дождь закончился, и от луж шло теплое испарение. Сквозь зеленые кроны деревьев пробивали солнечные лучики, в отдалении, у клумбы, деловито копошились шмели, откуда-то доносились радостные крики играющих детей. Я решила подкрепиться прямо в парке на лавочке. Я чувствовала странное нервное напряжение, меня бросало то в жар, то в холод, и я не находила этому объективных причин. Впрочем, скоро странная реакция стала понятной: в глубине парка, по направлению ко мне, шел Дима. Я спешно убрала булочку, пригладила рукой волосы и застыла, словно статуя. Мне чудилось, будто кто-то взмахнул волшебной палочкой и воплотил в жизнь все мои сокровенные мечты. Татаров остановился у моей лавочки и поинтересовался, как мои дела. Я что-то шутливо ответила. Поверить не могу, что смогла тогда заговорить с ним без страха! Внезапно Дима предложил мне выпить чашечку кофе. А вот это точно было похоже на результат чьего-то колдовства! Земля словно ушла из-под ног, а сердце заколотилось, как отбойный молоток. Меня моментально сковал ужас. Хотя, а почему бы и нет? Поразмыслив немного, я решила хоть на денек Вестину жизненную философию про здесь-и-сейчас и согласилась. Может это означало, что я ему симпатична?

Мы решили пойти в кафе напротив парка «Баку». В нем продавали мой чудесный «Гляссе», и я частенько туда захаживала, но своему спутнику об этом, конечно же, не говорила. Поэтому меня так удивило, что Дима сам заказал мой любимый напиток. Что же получается, Дима знал о моих предпочтениях? «Наверное, совпадение» – подумала я, и мы продолжили общаться. Минут через десять от моей изначальной зажатости не осталось и следа. У меня было чувство, что мы знаем друг друга целую вечность. Вернее, что Дима знает меня: мои интересны, любимые книги и музыкальные группы, хобби и, как мне казалось, даже мысли. Будто бы он интересовался мной раньше, хотя я этого не замечала.

Время пролетело стремительно. На город начали спускаться сумерки. Мы засиделись в кафе допоздна. Благо, наши родители были знакомы, поэтому успокоились после телефонного звонка и даже не поставили извечных ограничений «чтоб в 10 дома как штык!» Мы обсудили почти все на свете: детство, планы, мечты, путешествия. Я не хотела, чтобы этот день заканчивался, ведь для меня он много значил. Однако на смену сумеркам пришел вечер, за ним – ночь, и мне пора было расходиться по домам. В парке было зябко и сыро, и Дима предложил мне свою куртку, проводил до двери. Придя домой я, тут же сделала запись в личном дневнике:

11 сентября 2005 г.

Ух! Необычный денек выдался. Опоздала в школу, промокла до нитки, прогулялась по парку, встретила Татарова. Он предложил мне выпить чашку кофе. Чтобы это значило? Свидание? Со мной? Правда? А я и поверить не могла, что могу быть ему интересна как девушка. Хотя, поговаривают же, что он бабник, и у него свои цели. Стоит ли оно того?… Наверное, каждый заслуживает шанс. Вряд ли он такой плохой человек. Думаю, он не захочет причинить мне боль. Вдруг он предложит встречаться, что тогда? Тогда стоит рискнуть!

После этих слов я выключилась. Проснулась в пятом часу вечера следующего дня. Был выходной, почти ничего не задали, так что я могла позволить себе такой сонный марафон. Родителей не было. Мама была на заседании в суде, папа занимался очередным инвестиционным проектом с партнерами. Дом был полностью в моем распоряжении. Через час неожиданно зазвонил телефон. Это был Татаров. Он спросил, свободна ли я и предложил снова пройтись по парку или сходить в булочную дяди Вовы, но я решила пригласить его в гости, посмотреть фильм.

Через двадцать минут Дмитрий стоял на моем пороге с большой бутылкой пепси и огромным стаканом поп-корна. Идеальное начало, подумала я. Недолго думая, мы пришли к общему мнению, что будем смотреть «Гарри Поттера и тайную комнату». Оба любили Гарри за его смелость, талант и незаурядный ум. Спустя некоторое время я поняла, что дрожу от перенапряжения. Татаров обратился ко мне:

– Поль, что с тобой? Ты не больна? Тебя в дрожь бросает

– А? Я? Да это… Я немного замерзла.

– Тебе принести плед?

– Да нет, Дим, спасибо, не нужно.

– Ты уверенна?

– Абсолютно, да.

После этого диалога мы долго молчали, а потом Татаров решил действовать. Он приобнял меня и потянулся вперед. Значило ли это то, что он хочет поцеловать меня? Со мной это было впервые. Раньше я вообще не думала о мальчиках, не то чтобы встречаться. Сердце билось как бешеное! И в самый напряженный момент я услышала, как во входной двери проворачивается ключ. Родители вернулись. Дима поспешно убрал руку с моей талии и отодвинулся.

– Поля, ты дома? – мама с шумом поставила сумки на пол.

Мы решили выйти и поздороваться. Я видела, что Дима немного смутился, и меня это даже немного позабавило. Родители были рады видеть Татарова, ведь его отец был одним из главных инвесторов папиных проектов. Мама предложила нам выпить чаю, мы же решили тихо ретироваться в мою комнату и досмотреть фильм там. Я не была похожа на типичных девочек своего возраста, я была фанаткой группы «Nautilus Pompilius» и всю комнату засила постерами с Бутусовым и Умецким. Стены, постельное белье и занавески – все темное, поэтому в комнате было мрачно. Родители, в тот момент думали, что я готесса и ярая фанатка рока, но это, несомненно, подростковое и скоро пройдет. Благо, они не запрещали мне так самовыражаться. На столе творился хаос. Клей, ножницы, бумага, блокноты, личный дневник, кружка с чаем всегда были желанными гостями на нем. Казалось, в этом бардаке может потеряться не одна исследовательская экспедиция. Ну, творческий я человек, что тут поделать… Мне было страшно вести Диму в такой беспорядок, однако перспектива пить чай с мамой устрашала куда больше. Вскоре она занялась своими делами и вовсе о нас забыла, так что мы могли продолжить начатое. Я уже не сомневалась в том, что он Дима хочет меня поцеловать, но все же решила спросить:

– Дим, ты ведь меня хочешь поцеловать, правда?

– Да. Разве это плохо? Или ты не хочешь?

– Ну, нет, просто это… ну, это со мной впервые.

– Хм, а ты знаешь, со мной тоже. Не то чтобы раньше я не целовался, дело было, но то другое, без чувств. А к тебе меня тянет словно магнитом.

– Правда? А давно?

– Да года два уже… Мне просто казалось, что я тебе совсем не интересен. Даже боялся подойти к тебе. Но тогда, в при встрече в булочной, я понял, что пора действовать. А что насчет тебя?

– Сказать честно, я тоже питаю к тебе давнюю симпатию.

– Тогда может, стоит стать парой? Что думаешь, Поль?

– Думаю, что давно пора, Татаров.

Я улыбнулась ему в ответ, и на этом мы закончили диалог. Дима приблизился ко мне, крепко обнял и поцеловал, сильно, но при этом немного нерешительно. Меня захватывало необычное ощущение: если было бы можно написать картину моих чувств, то на ней были бы бабочки и нежно-голубое небо. Мы потеряли счет времени. В реальность нас вернул телефонный звонок: отец приказал Диме срочно возвратиться домой. Я не стала ничего писать в дневнике, решила просто сохранить этот день в воспоминаниях. Такое никогда не забудется.

Три

Время летело с бешеной скоростью. Мы уже стали полноценной парой, которая уже пять месяцев встречается, а кажется, будто совсем недавно, впервые поцеловались с Татаровом у меня дома.

На дворе стоял морозно-снежный февраль. Сегодня утром я встретилась со своим парнем. Дима был не в духе: вчера он получил нагоняй от отца, за то, что без спроса взял его машину. Мы вместе дошли до школы, поминутно поскальзываясь на неочищенных ото льда тротуарах. В целом, ничто не предвещало беды. Я получила отлично по математике и литературе, поэтому была довольна как слон. Поделилась своими достижениями с возлюбленным. Он тихо буркнул «Ура!» и предложил проводить меня до дома. Добрались мы быстро. Дома было пусто. Татарову нужно было помочь отцу, поэтому он спешно поцеловал меня в щеку и убежал. Оставшись наедине с собой и своими мыслями, я погрузилась в чтение очередной книги. На этот раз – «Здравствуй, грусть!» Ф. Саган.

…Так здравствуй, грусть,

Любовь любимых тел,

Могущество любви,

Чья нежность возникает,

Как бестелесное чудовище

С отринутою головой

Прекрасноликой грусти.

Поль Элюар (Перевод Рустам Ябин)

Автор книги смогла показать нам любовь с разных ракурсов. С одной стороны счастливую и легкую, с – другой трагическую и безумную. Я так зачиталась, что забыла о времени. Я услышала звонок в дверь и оторвалась от книги. С работы вернулся отец; судя по всему, он был не в духе, хотя, возможно, просто очень устал. Ясно было только одно: у него проблемы. И хотя отец мой – успешный бизнесмен, с инвестициями у него не всегда все было ладно. Побоявшись спросить, что стряслось, я решила накормить его ужином, предложить газету, но он отказался и от того, и от другого. Через некоторое время пришла домой мама. Она выглядела явно бодрее. Между нами завязался обычный будничный разговор: я показала ей свои оценки, она меня похвалила, мы обменялись парой дежурных фраз о прошедшем дне. Это было как раз то, что мне нужно, груз напряжения и возрастающей тревоги упал с плеч. Вернувшись в комнату, я взялась за дневник.

23 февраля 2005 г.

Брр… Сегодня сущий дубак!. Сегодня было снежно, но не удалось даже немного прогуляться – я продрогла до костей. Хочется праздничного настроения, но, увы, его нет. Елка по-прежнему стоит напротив балкона, такая красивая, разодетая в советские игрушки с красной звездой на макушке. Вот смотрю я в окна напротив и вижу в них ту же обстановку, однако они счастливы, они семья, у нас же неизвестно что. Отец с матерью постоянно ругаются. Сегодня мама радовалась моим отличным оценкам, отец же просто отмахнулся. Он не в духе, впрочем, так часто бывает в последнее время. Видать, что-то случилось на работе. Расспрашивать его я не стала, надеюсь, позже все выяснится. Хоть бы все было хорошо. Я так переживаю. Как бы его проблемы не сказались на маме, и она снова не ходила с синяком под глазом. Однажды, мать что-то сказала отцу, а он вышел из себя и ударил ее. Я предлагала написать на него заявление или принять какие-то меры, но она отказалась. Говорит, что это все от тяжести работы, да и сама, мол, виновата. Мне кажется, что мир трещит по швам А что мне остается? Разве, что писать об этих переживаниях в дневник. Папа у нас вроде бы и хороший, но…