От Брайтона до кольцевой

Одиссей

Одиссей от моря отвернулся,

Обнял сына (еле дотянулся).

Ниток надо преданной жене.

И бардак в запущенной стране.

Кости ломит, Троя – боги с нею,

Корабли потеряны. Жалею,

Что ввязался в этот беспредел.

Двадцать лет. А что же ты хотел?

– Старый, дед! Откуда ты пришел?

Зарифмуй, скиталец, хорошо

Как мы отстояли Менелаю

Честь или чего-нибудь. Не знаю.

Ниток купишь преданной жене.

И бардак в стране, бардак в стране…

19.09.2020

История любви?

Закончились стихи. Как будто наигрались

В историю любви, где лишний хэппи-энд.

Иди уже, герой, зовут тебя "собрались,

Пошли, побольше звук. Убавьте левый свет."

Закончилась душа. Рожденная в неволе

You Tub-а и афиш, смартфона и Whastapp.

И мерзко оттого, что нам давали роли,

А ты не дотянул. Не доиграл. Слабак.

И все же я молчу, автограф прикрывая,

Как бабочку, что спит на краешке стола.

Она жива, жива. Она еще не знает,

Что все переживет, как я пережила.

14.10.2020

Дожди пришли

Дожди пришли ночные, нелюдимые.

Покашливают даже фонари.

Как пятнышко на городе родимое

Октябрь и снаружи, и внутри.

Разрушены былые заклинания,

Разорвана таинственная связь.

Ты – старое отчаянье призвания,

Я – карта, нарушавшая пасьянс.

И не было весны у нас и осени,

И не было свидания у нас.

"Чума на оба ваших дома!" просится.

Одна чума сбылась на этот раз.

И выпить не позволят наши графики,

И незачем цветы теперь дарить.

Друг друга не познали, но потрафили.

Хотелось наяву договорить.

Но все тобой осмеяно, оболгано.

Проиграно – вот правильней всего.

Дожди мои октябрьские, добрые,

Всё кончено. Я справлюсь. Ничего.

18.10.2020

Анфиса и ковид

"Спокойной ночи" – говорил Степаша.

И щёлкал выключатель на стене.

И было в темноте, конечно, страшно.

И жутко было. Но, увы, не мне.

Она от страха жмурила глазенки,

Однажды хвост отбросила совсем…

Анфиса, как из книжки, шимпанзёнка.

Игрушка. Слабый повод быть "как все".

И приходилось вызывать героев,

И укрывать всем телом до утра.

И обещать, что бабушка – прикроет,

Когда усну. Такая вот игра.

Спокойной ночи, старая Анфиса.

Уж тридцать лет, а хвостик не отрос.

Нет бабушки. И смерть стоит так близко.

И не страшит ответом на вопрос.

Я не герой. Но я тебя прикрою.

И может быть, сегодня хвост пришью.

Из всей семьи в строю сегодня двое,

Господь и я. А мама – на краю.

11 11 2020

Whatsapp

Включишь Ватсап, ленту бесед пролистаешь,

Выведешь в поиске – прошлая изоляция.

Тихая музыка трепетно нарастает:

Мой незнакомец. Ёрш. Достояние нации.

Ежевечерний спектакль наш на Ютьюбе.

Наш, потому что театр и оперетта.

Молодость, зрелость, сегодня. В комментах – люди

У мониторов, в смартфонах, по белому свету.

Как мы вдвоем и втроем по ночам сидели.

Как мы смотрели – сегодня ты был в Ватсапе?

Как мы боялись, дурили порой, сатанели,

Маски стирали, боялись, что денег не хватит.

Новая изоляция назревает.

Я не боюсь, тоскую по незнакомцу.

Где ты, чудак? Мелодия нарастает.

Снова трансляции будут? Ватсап смеется.

Проклял. Забанил. Предал. Ушел без маски -

Что мне до этих штампов, не мой сценарий.

Ёрш, ты включай Ватсап, проявляйся, будь ласка?

Вижу тебя в сети – значит, жив, в канале.

Это неважно – кто и кого забросил.

Важно лишь то, что теперь уже неизменно:

Господи, сохрани и спаси его осень.

И сохрани и спаси, чтоб вернулась сцена,

Чтобы вернулся театр, барыжки билетные,

Кассы, аэропорты, Тагил, Неаполь.

Чтоб отключили Ватсап и включили рассветное:

– Едем в кофейню! Там даже могут накапать!

Чтоб наяву всё обещанное и сумасшедшее:

– Спеть на Монмартре вместе!

– Собрать твою книжку!

– На ВДНХ погулять по местам заветным!

– На Монте Кристо!

– На Капри!

– В Тагил!

– За мормышками!

Включен Ватсап. Пролистываю. Перечитываю.

Страшно, когда болеют. Особенно мама.

Маски стираем. И спирт разведём по-быстрому

Для дезинфекции. Вирус. Опять. Тот самый.

17 11 2020

29 ноября 2020. Смерть мамы.

Не ищи виноватых и лишних,

Не гаси и не гасни, скорбя.

Магомет, Адонаи и Кришна,

Иисус, Мама Джи – за тебя.

И одно лишь пока не по силам,

Но и это осилить должна.

Опустела молитва. Молила:

"Маму, бабушку, папу…"

Одна.

18 12 2020

Записка для Калиостро

Калиостро, всё очень просто:

Вот ключи от пустого дома.

Вот цветы, на кладбище еду.

Вот и холмик, земля промерзла.

И обратно, к пустому дому.

Здесь, на Флотской, мне все знакомо:

Этот тополь – Король, тот – Апостол,

Дуб Пестун, сад вишневый. Помню

Этот город до самой Башни,

От понтонных мостов до СИЗО.

От больницы детской, где страшно,

До театра, где повезло.

Я хотела тебе показать

Синий снег между зимних строчек,

Православные образа,

Постсоветские многоточия.

Злую Северку, светлую Репинку,

Золотую Оку, Москва-реку,

И озера в песчаных берегах,

И у дома отца завалинку…

Калиостро, рассказывать нечего.

Подарить ничего не смогу.

Просто выживет человечество.

Ты, надеюсь, тоже. Зер гут?

Будут встречи, посты, смски.

Рассказать о пустой душе?

Калиостро. Спасибо за песни

На том диске. На том рубеже.

11 02 2021

Хомячок

Просыпается хомячок -

Рыжий хрустик, пушистый бочок.

Потягушки. Иди на плечо,

Мой хранитель? Пыхти ни о чем.

Просто хрумкай, пыхти, царапай,

Удержи меня маленькой лапой.

Уведи меня дальше, друг,

Разгрызи этот черный круг

Ноября, декабря, ковида…

Книга кончилась, карта бита.

Только ты появился там,

Где была только смерть и беда.

Держит крепко мой хомячок,

Теплый странный живой пустячок.

Вся-то жизнь его – с кулачок,

Прошуршит, пропыхтит и молчок.

Просыпайся, капелька Бога,

Сердце дома, давай играть.

Как же мало тебя. И как много

Сотворишь ты еще добра.

11 02 2021

Шайтан Арбат

Никто ни в чем не виноват.

У Окуджавы взгляд суровый:

Вокруг него Шайтан-Арбат.

Чтоб не попутали, есть Новый.

И бронзовый герой не хочет

Пройти его когда-нибудь.

Наискосок своих же строчек

Готов его перечеркнуть.

Надежно закреплен, почищен,

Канонизирован почти.

Туристы. Эти, как обычно:

Увидел-сэлфи-проходи.

И книжки, брюлики – товарец.

Музычка, лаунжи, притон.

В поту миллениалы шпарят

На укулеле, под айфон.

И всё заточено, смекаешь?

Откат засчитан. Проходи.

А этот? Этот был прозаик

И бард, погуглишь по пути.

Никто ни в чем не виноват.

У Окуджавы взгляд суровый.

Вокруг него Шайтан-Арбат.

Но я предпочитаю Новый.

16 02 2021

Чаша 2006 года

Прошёл китайский круг зверей и круг планет,

Пришла чума, и всё гостит. Уйдет едва ли.

А мы всё там же, где расстались: столько лет

Стоим в две тысячи шестом, на том вокзале.

Тебе по-прежнему чуть больше, чем полста.

А я старею с каждой новою могилой.

И наши руки держат чашу для Христа.

А впрочем, он воскрес, а я о том забыла.

Забыла всё. Да всё неважным оказалось.

Сума, тюрьма, чума – рифмуй и не греши.

И в нашей чаше ни глотка. И что осталось?

Чужую жизнь прожить. Чужую жизнь. Прожить.

29 03 2021

Фотография

***

У меня ничего не осталось,

Кроме меня.

Кроме старых альбомов,

Где вместе – моя семья.

Где от деда к прадеду,

Краешком той войны:

Письма деда.

"Помните" прадеда.

Бабушкино "до весны".

И страна эта древняя пахнет

Старым бельём.

Оккупацией, добрыми немцами,

Прежним жульем,

Что не брали последнего,

Первого – не водилось.

Коммунизм, прострация, ельцин,

Попутка, сила.

И теперь у меня есть дом,

А семьи – немА.

Фотографии, письма папины

И зима.

Мамин шарфик, на холодильнике

Два магнитика -

Ватикан и Кос.

Надо съездить.

Привилась.

Мистика.

Хочешь, в Турцию, хочешь, в Винницу,

На Донбасс?

Там одни, там другие,

А третий – дурак начспас.

Вся Россия открыта настежь,

Как дом с поминок.

Я хочу к тебе, мой старик в парике с повинной.

Я хочу в театр старый, на Театралке.

В закулисье, отнюдь не на сцену,

И даже не в дамки.

Я хочу писать для тебя,

мой старик со смартфоном.

Ты сыграешь их. Ты сыграешь жизнь

Да со звоном.

Мы напишем все:

Новороссию, Новороссийск,

Коммуналку, хрущёвку,

Кущёвку, "корону", мой сфинкс…

Мехреньлаг, Плесецк и Реутов заодно.

Фотографии. Пепел Клааса. Как смешно!

Я подписываю фотографии до утра.

Я боюсь, что забуду. И будет плоха игра.

И не сложится с тем актером, красавцем, певцом.

На руке колечко от мамы,

Перед смертью купили с отцом.

У меня ничего не осталось,

Кроме меня.

И пора рассказать.

И пора что-нибудь поменять.

Я доеду до Ватикана когда-нибудь,

Мама в Римского Папу не верила. Но не суть.

И на острове Кос рухнет старый платан в песок

Гиппократов, пустышка, не спасший на волосок.

Улыбнется бог от подножия пирамид,

Не перо на чашу, фотка туда слетит.

А на фотке – прахом посеянная семья:

Мама, папа, отчим, бабушка, пёсик, я…

30 03 2021

2020 год

Две тысячи двадцатый год.

Чума на оба наших дома.

И только "скорых" хоровод

По всем измученным районам.

И перечесть по именам

Переболевших не сумеем.

Молчит притихшая страна

По всем кладбищенским аллеям.

Пройдет когда-нибудь беда,

И землю смоет. И укроет

Одна могильная трава

Ненадышавшихся судьбою.

А я по-прежнему боюсь,

Что для тебя не хватит маски.

Что не скажу в глаза "люблю",

Что мы не сложим нашей сказки.

Две тысячи двадцатый год.

Чума на всех. И всё же, всё же

Он обозначил, кто живёт

В твоей душе. Кто всех дороже.

13 04 2021

Сегодняшнее

Растут продажи, дело спорится:

Клепают маски заключенные.

Демонстративно руки моются

Или не моются "учеными".

Все нынче перепрофилируют,

По реновации беснуются.

И где-то малость конкурируют,

Но всё ж пять раз перестрахуются.

И всё тихонечко срастается.

Но прежним никогда не будет.

Идет Христос по ковидариям

И губы синие целует…

13 04 2021

Барвинок или почему мы не уехали

Как долго мы не уезжали:

Куда нам, старые родители.

Долги, друзья, леса, копите мол,

Куда вам, вас туда не звали.

Потом тянули на вокзале.

Куда, мол, мама, почка вздорная

И волокита подмосковная,

КТ раз в год, к врачу…едва ли.

Потом – всемирная блокада,

Ковид, режимы, изоляция.

Полмира в саморезервациях,

И ехать некуда. Не надо.

Теперь война по всем намеченным

В те годы южным адресам.

И выжившее человечество

Взбесилось здесь. Взбесилось там.

И крепче родины, партийности,

Национальности, фертильности,

Судьбы, любви, страны, венца -

Трава с могилы у отца

Ползет к соседней. К новой тянется,

Вот-вот достанет. И останется

Одна трава. Барвинок стылый.

Голубоглазый, как беда.

16 05 2021

Ловец и мальчик

Скупая лента новостей. И слава Богу.

Сиреневый московский дух. И свет. И вечер.

Когда бы не было тебя, о ком бы строго

Спросила: Как играл мой Фей, мой русский Кэтчер?

Тот самый Katcher in the rye, раскольник звонкий,

Ловец заблудших, пастырь злых, монарх без трона.

И не ответят. Я люблю. Тебя. Ребенком.

Который лгал календарю. И лгал влюбленно:

"Еще не юность. Не рассвет. Не опоздаю.

Еще смахну упрямый счет, еще сумею…

Лови меня. Спаси меня. Я умоляю.

Уже не важно. Обманула даже Фея."

Скупая лента новостей. Бинокль спящий.

И путь закрыт. И ты сокрыт. И я не дома.

Но как забыть, каким ты был, мой старый мальчик.

Но как простить, каким ты стал, чужой ребенок.

25 05 2021

Теперь все так

***

Теперь всё проще.

Как же смехотворно,

Наивно всё в судьбе

До ноября.

Собор, аптека…

Нынче там, в Ливорно,

Такой же ад.

Всё оказалось зря.

Теперь всё сложно.

Завтра не отпустит.

Есть только горя

Непочатый край.

И терпишь жизнь,

Как пьяненький капустник,

Где ты студиец.

Ты должна.

Играй.

15 06 2021

Мы больше друг друга

***

Мы больше друг другу

Не пишем ночами

И перед прогоном

Не дышим вдвоем.

Мы больше друг друга

Не слышим и дышим

Спокойно, когда

Вдруг в толпе узнаём.

"Быть может" – не может.

Не может случиться

Уже ничего

Ни во благо, ни так.

Пустая до свиста

Надежда ложится

Кипой декораций

На старый чердак.

А как начиналось,

Но не получилось

Сказанье, преданье

О сердце твоём.

Ненужная сказка

О проклятом принце,

Которую вместе

Мы не проживем.

Мы больше друг друга

И меньше друг друга…

15 06 2021

Фрязино и крестный

Желтопузой маршруткой от Щелковской,

Мимо грязных панельных домов.

Я моталась во Фрязино долго,

К Мишке-крестному:

– Здрасьте!

– Здаров!

Пыльный гомон, малюсенький город,

На больничной скамейке портвейн.

– А чего ты сегодня "за ворот"?

– Да и сам не пойму, хоть убей.

Он ни разу не спрашивал строго.

Мы шутили и шли за вином.

– А давай расскажу-ка про Бога?

– Ой, Михоша, давай-ка потом.

В двадцать лет – ни казны, ни квартиры,

Ни печали, ни ноющих ран.

– Я мечтаю объехать полмира!

– Хоть куда! Но не надо в Афган…

Не сумела проститься. Жалею.

Мишка в Царствии Божьем живет.

И под утро дыханием греет

Окрещенное сердце мое.

Желтопузых не стало маршруток,

И во Фрязино хода мне нет.

Помолись за меня, мой Мишута.

Подожди меня.

– Здрасьте!

– Привет.

18 06 2021

Привыкли к некрологам

Привыкли к некрологам. Год такой.

Не на разрыв. На выдох. На убой.

И паутина интернета в десять ровно

Нам выдавала цифры. Страстно. Злобно.

Статистика, чёт-нечет, вакцинация.

И трепет. Ежедневный, трепет нации.

И солнечная нежность по ночам:

– Ты здесь? Я здесь.

– Ты там? Я там.

Мы – там.

Мы в прошлом, на служебном и в Ватсапе,

На самоизоляции, в гестапо

Своей тревоги, ужаса, тоски.

"Как правая и левая…" близки.

Привыкли. Приручились. Присмирели.

И некрологов массу просмотрели.

И вышли из всемирной изоляции,

И встретились всё там же, в темноте,

Где мы – не мы, где ни одной мечте

Ни шанса не оставил год потерянный.

Где ты молчишь, усталый и растерянный.

Где я уже не знаю, что сказать.

Привыкли к некрологам. Эпилогам.

Ночная нежность, невозможность трогать,

Тянуть к себе, тащить из темноты

Тебя туда, где выход из беды.

И непривычно видеть год спустя,

Как цифры не меняются хотя б.

И счёт уже не поддается счёту.

И я уже совсем не помню, кто ты…

04 08 2021

Снова яблоки

Снова яблоки в доме спят.

И два года прошло, два года.

Срок любви, говорят в народе.

Срок прошел. А любовь? Назад

Оглянуться бы, наглядеться

В непокорное твое сердце,

В разбитные стишки и сны.

Мы загадывать не спешили.

Мы лишь дважды пройти решили

От начала и до конца

Путь наш крестный, дорогу к дому,

Перекресток, проулок, номер,

Ариэтку, строфу, строку.

И никто никому не нужен.

Снова яблоки. И разбужен

Город, созданный для двоих.

Снова яблоки. Дом в дурмане,

Соловей попоет – обманет,

А воробушек – никогда.

Словно яблоко среди веток,

Он останется напоследок,

Навсегда. С тобой. Навсегда.

25 08 2021

Перед выездом на море

Дворняги языкастые, блохастые,

Под чаячьи лихие виражи,

Встречают вас на берегу и хвастают:

– А я! А я! Погладь меня! Скажи,

Чего так поздно, август растранжирили,

Сентябрь прям по Пушкину, чего

Не ехали так долго? Чайки жирные,

А чебуреков нет, ни одного!

А мы еще торчим на самом севере,

Меж яблонями в старом снт.

И ждёт родня на юге, год потерянный,

Анализы, прививки и т.д.

А я всё медлю, всё никак не выкину

Из комнаты, где больше никого,

Твои журналы о цветах и вышивке,

Твой спатифиллум, столик для него.

Твои записки. Чеки и рецептики.

Очки. И туфли. Маечки. Зонты.

Твои блокноты, вешалки, конвертики.

Всё это здесь. Всё это. Но не ты.

И больше мне бояться вроде нечего,

И некуда спешить, и нечем жить.

На юге ждёт счастливое отечество.

А хочется к помойке, в гаражи.

Там бродят алкологики и нарики,

Там тополя так ласково манят.

И пёсик подмосковный, злой и старенький,

Уже не сможет напугать меня.

Я обойду пол-кладбища, пол-Репинки,

Собью кроссовки, соберу слова.

И поднимусь по старой сбитой лесенке

В квартиру, где тепло, а ты жива.

И будет свет вечерний, чай с конфетами,

Закладки к понедельнику, лит-ра.

И голос твой: "Чего ж ты не поехала?

Там море, там Темрюк, там виноград…"

28 08 2021

Обыкновенная история

– История наша закончилась?

– Не начиналась.

– И было дано так немного…

– И все же немало!

– А я неизменный.

– Изменник!

– Но нас разбросало…

– Твоей ли неверной приметой?

Молчание зала.

Осенние шепоты,

Город молчит в закулисье.

Ты снова в работе,

В интригах, коварных по-лисьи…

И смотрит в проулок

Святой Николай со стены,

Где встретиться,

Встретиться снова с тобою должны.

– Изменник.

Катаю монетку по теплой ладони,

По старым и верным либретто:

– Ну где ты…

– Уронишь!

И лучики нежных морщинок

От сердца до сердца.

– Куда же я денусь?

– Куда?

– Никуда мне не деться.

Сияние, сонное "знаешь,

А я не умею".

Дышать до утра.

Обещать.

И прощать, не жалея.

И спутав цепочки

Потертых своих талисманов,

– Как в старом кино…

– Нет, уж лучше, как в старых романах.

03 10 2021

Колыбельная для старого маршала

Плита горит. И чайник говорит:

"Пора, дружок, заварки не жалей."

И город спит, тревогами повит,

Октябрь спит, предатель и злодей.

Болело так, травило так, томило,

Любовь была. Я старика любила,

Сшивая из букетов и стихов

Последнюю. Всю жизнь сюжет таков.

И было всё предчувствием и раем:

– Сюжет провален, мюзикл сыграем.

Споём, а на поклоны не пойдём.

– Мы провалились.

– Доиграй своё.

Играй, играй, на дудочке ограды

Могильной, что немного в жизни надо:

Раз в десять лет – улыбка старика,

Табак, бумага, виски, три звонка.

Играй, играй, меж хипстером и готом,

Жалей Пилата, прячься за Фаготом,

И прививайся в левое плечо…

Ты не вини себя. Ты ни при чём.

Жалей других. Без виски, без звонков.

Без ласковых и дерзких стариков.

И даже без ворованной бумаги.

Им тяжелей – ни горя, ни отваги.

С натугой улыбнутся: "…пролюбила…"

Себя, семью, судьбу, старьё! мазила!"

Но чайник, но плита тебе не лгут:

Мы выжили. Фантастиш, Либе. Гут.

30 10 2021

Осенние дачные звери

Осенние дачные звери,

Собаки да мыши.

И нежность потери

Даруется, видимо, свыше.

Никто не приехал.

Не сеял, не веял, не плакал.

Чудес не случилось.

Лишь мыши. Да эти собаки.

Случилась зима и весна,

И тяжёлое лето.

Соседка, другая: "Одна?"

"Покормить?" "Ты одета?"

И сколько же стоило муки

Ответить: "Не надо.

Обута, одета, согрета,

Возьмёте рассаду?"

Осенние дачные звери,

Собаки да мыши.

И нежность потери

Всё проще, всё тише, всё выше.

На будущий год посажу что-нибудь,

Попытаюсь.

А звери вослед: "Будет легче."

"Спасибо, я знаю…"

06 11 2021

Ты по другую сторону дождя

Ты по другую сторону дождя,

Снегов, кулис, Неглинки и Арбата.

Ты где-то там, где мелочно чадят

Соседки про вакцину и зарплаты.

Там горек дух вокзального квартала,

Многоэтажек, поездов метро.

Там всё сошлось, а музыка пропала.

Мухлюют все, и мечено Таро.

Ты по другую сторону. С изнанки

Дождей, снегов, кулис и темноты.

И не спасти ни мандалой, ни анкхом.

И не уйти. Не выйти из беды.

Всё оборвалось. Всё переболело.

Дожди, снега, ковид со всех сторон.

Москва права: кому какое дело?

Дешёв финал. И невелик урон.

Ты посторонний и потусторонний,

Моя свеча в неоновом аду.

Но я воскресну в стуже похоронной

И все равно найду тебя, найду.

18 11 2021

Ария Бецкого. Мюзикл «Смолянки»

Сокровище мое.

Последняя глава.

Последняя звезда

И первая награда.

Не бойся ничего. Седая голова

Прильнет к твоим рукам.

И большего не надо.

Я создал, создал вас из нищеты и духа.

Неужто вам платить за грешников-отцов?

Мы всё вам отдаем: искусства и науки.

А я тебе весь мир, в котором есть любовь.

Сокровище мое.

Последняя глава.

Как долго я искал

Невинную отраду.

Скажи мне, для чего

Так поздно рождена?

Не бойся, старику уж ничего не надо.

Последний уголёк в груди моей горит.

Пожарищем грозит,

И совершенством манит.

Сокровище мое,

Как мне благодарить,

За счастье, что пришло.

А вдруг оно обманет?

21 11 2021

Открытка в больницу

От собственных стихов нам никуда не деться,

Не вырвать из судьбы, как лист из дневника.

Ну, здравствуй, Боже мой, простуженное сердце

Актера и певца, поэта, старичка.

Смотри, смотри, как бел наш непокорный город,

Как ласковы в ночи огни всех светофоров.

Ты выбрался. Дыши. Душа ушла за ворот.

Благословенье им, врачам и грозным "Скорым"!

От собственных стихов нам никуда не скрыться,

Ты научил меня, как истово молиться.

А я тебя учу: дыши, дыши почаще,

Ты вырвался, ты жив, ты здесь, ты – настоящий.

2 12 2021

Любовь эпохи ковида

Наши сны полны больниц и коридоров,