Дед Мороз и маленькая Настя

ГЛАВА 1. Календарь

Паркуюсь задом во дворе. Уставшая. Еле протискиваюсь между двумя солидными машинами. Сугробы везде, места и так мало. Я бы сначала вышла, а потом припарковалась, чтобы, вылезая, не вытирать пуховиком с машин дорожную грязь, но пока такого ещё не придумали.

Звонок. Виктория. Директриса.

– Оля, прости, но мы не можем отказать, – произносит она чуть ли не извиняясь.

– Что значит, не можем? Нам что, Илон Маск звонил?

– Почти, – вздыхает Виктория. – Шашарин из «Снежного» с Алтая. Сам звонил, прикинь!

Я знаю, кто это. Но я не хочу о нём ничего знать. И не хочу вспоминать.

– Дальше что? – спрашиваю и чувствую, как начинаю нервничать. Хорошо, что уже припарковалась, а то бы точно въехала в соседа.

– Снегурочку надо крутую. Мы, сказал, за ценой не постоим. Срочно.

Как бы не так!

– Но у меня же всё расписано, что ты мне-то звонишь, Вика Арнольдовна?

Она это прекрасно знает. Она в курсе моего расписания чуть ли не поминутно. Декабрь же. Самый плодоносный.

– Посмотрел фотки, хочет только тебя, – продолжает она развивать тему.

Мне это льстит, конечно. Скорее всего, он меня не узнал. Я тогда была шатенкой.

– На самый Новый год? На Алтай? А Настю куда девать? – напоминаю я про свою пятилетнюю доченьку.

Зачем-то включаю дворники. Они начинают метаться по сухому стеклу, а я не могу их выключить. Мозги плывут.

– Я сразу предложила ему Обухову, а как же, только он спустил на меня собак. Сказал, организует тебе и няню, и номер двухкомнатный. Короче, Усть-Коксинский район, окрестности Белухи. Суперсовременный техно-городок, можешь посмотреть на почте ссылку. Программу тебе пришлёт.

– Какую программу? Я разве дала своё согласие?

Понятное дело, что Виктория ему уже наобещала всё, что он просил. Но я, правда, не знаю, как мне поступить. Столько времени прошло.

– Тройная цена, Оль. Ты и так у нас самая дорогая.

Слышу и сразу нахожу кнопку, как выключить дворники.

– А что делать с моими заказами? – тяну я время, прекрасно зная, что для неё это не проблема.

– Разберусь.

От тройной цены я отказаться не могу. Извините, мои уважаемые принципы. Времена сейчас не те. Смотрюсь в зеркало заднего вида. Эх! Вздыхаю. Была не была!

– Как туда ехать-то?

– Там горные дороги, снежные лавины, ты в курсе, я надеюсь?

– Ты отговариваешь, что ли? – не понимаю я.

– Самолётом до Горно-Алтайска, а потом из аэропорта вертолётом. Он всё предоставит. Детская ёлка для мальчишей-крутышей, ещё и под запись. Там эффекты какие-то будут суперсовременные, ИИ, новые технологии, все дела. Кроме тебя и послать-то некого, если честно. От таких заказов нельзя отказываться, Оль. Я тебе на почту переслала материалы.

– Напиши ему, что я возьму няню для Насти отсюда, зачем нам чужая? Ему всё равно, сколько билетов покупать. Когда вылет?

– Ой, спасибо тебе большое. На тебя всегда можно положиться. Тридцатого в четыре часа вечера. Домодедово. Паспорт няни скинь. У тебя день почти на сборы.

Виктория отключается. Она тоже на мне заработает, так что всё путём. У неё мягкий стиль руководства, но это не значит, что из неё можно вить верёвки – уволит в три счёта. А такого агентства, как «Лучший день», больше нет, нас все знают.

Я служу у неё второй год. Веду корпоративы, мероприятия разные, концерты. В каких домах я только не была и в каких местах нашей необъятной. Совмещаю это и с организационными моментами и даже с техническим. Айтишница, как никак, с высшим образованием.

В универе я мечтала совсем других профессиональных планах, но жизнь, как известно, любит подстраивать ловушки и смотреть, как ты оттуда выберешься.

У меня ребёнок маленький, которому я ни в чём не отказываю. Доченька. Она моя радость и любовь. Папы у нас нет. Долгая история.

Завожу мотор. Хорошо, что не успела выйти из машины. Надо кое-что купить Насте в дорогу. С доставкой, боюсь, не успею.

«Заснеженные пики гор, хрустально-чистые реки, скованные льдом, таёжные просторы. Идеальная романтическая и эпичная натура для начала нового этапа жизни!» – читаю я в телефоне про Алтай, точнее, про те самые окрестности.

Я знаю одно – иногда не надо сопротивляться обстоятельствам, иногда тебя куда-то ведёт, и ты чувствуешь, что можно немного отпустить вожжи, как говорили в старину. Да, страшно. Не страшно лежать на диване или у косметолога на кушетке.

Влетаю в ТЦ, бегу на детский этаж. У эскалатора раздают настенные календари на новый год.

– Сегодня акция! – выкрикивает парень. – Только сейчас! Дамы и господа! Красивые календари прекрасного качества от компании «Нейро-Косметикс» с полным прогнозом для знаков зодиака. В каждом пятом календаре есть шанс выиграть! Призы раздаём в нашем магазине на втором этаже.

Беру календарь, сую в сумку. Быстро покупаю Насте тёплую пижамку, новые угги и разные мелочи.

– Мы вчера получили новогодние платьица для девочек, – говорит мне продавщица, – хотите посмотреть?

Она выносит мне невероятную прелесть, будто сотканную из зимнего сна. Беру, не раздумывая.

– Да, вот это я возьму, – нежное с розовыми бархатными вставками, фонариками, как будто специально для Насти.

Спускаюсь вниз, вижу кафе с пирожными, сажусь на диванчик. Пока несут заказ, вспоминаю про календарь и достаю его из сумки.

Идея проста: вскрываешь парфюмерные пробники на любой странице со знаком Зодиака, и если повезёт, найдёшь на обратной стороне стикера слово «ПРИЗ».

Я – Львица. Сначала, естественно, всегда смотрю про себя. Читаю. Год обещает быть ярким, особенно в личной жизни. Советуют обратить внимание на Стрельцов.

Опять Стрельцы? Заколдованный круг какой-то.

Да откуда им взяться, то есть ему, с моим-то графиком?

Если я сейчас начну открывать всё подряд, то нос очень быстро перестанет различать, где право, а где лево.

Официант ставит передо мной чашку кофе и малюсенький эклер с малиновым кремом. Я такие обожаю. Быстро съедаю пирожное, как будто совершаю страшное преступление, а я его совершаю, потому что мне нельзя поправляться, слишком многое завязано на внешности в моей работе. Но дело сделано. Проглочено.

Мне опять хочется открыть какой-нибудь пробник в этом календаре. Я верчу его в руках, листаю страницы и возвращаюсь к Стрельцу. Само как-то получается. Любознательный, целеустремлённый кентавр-соблазнитель с натянутым луком. А и правда, почему бы не проверить? Да и Настя Стрелец к тому же.

Дёргаю за стикер и начинаю принюхиваться к новому парфюму. Вдыхаю и в это же мгновенье вижу, что на обратной стороне стикера написано «ПРИЗ».

ГЛАВА 2. Приз

Вскакиваю. Иду на второй этаж искать «Нейро-косметикс».

В лучшем случае жду флакон туалетной воды или фирменный шёлковый платок сорок на сорок. Набор мерчей во всех бизнесах предсказуем, как прогноз погоды на экваторе. Мне же не подарят в магазине косметики лыжи или пылесос с автопилотом. Но интересно, даже не столько из-за халявы, сколько из-за азарта. Все мы немного хомячки, ждущие внезапного кусочка сладкой тыквы.

Иду по этажу, выискивая вывеску «Нейро-Косметикс». Вот она.

Захожу и попадаю не в магазин, а в стерильную лабораторию будущего или, может, лобби футуристического отеля. Всё вокруг белое, стеклянное и металлическое.

В центре зала вместо привычных витрин несколько постаментов, где в каждом под стеклянным куполом парит, подсвеченная софитами, единственная бутылочка духов, как арт-объект в музее. Присматриваюсь: постаментов ровно двенадцать. Понятно. Это всё те же знаки Зодиака.

Я ищу глазами продавца или, не знаю уже, как эти люди в магазинах сейчас называются. Я всё больше доставкой пользуюсь из-за нехватки времени.

Мне навстречу идёт молодой парень в сером костюме. Хорошо, что не в скафандре.

– Так получилось, что я, кажется, выиграла приз, – показываю я ему календарь, который держу в руках.

– Приз? В календаре? Да что вы говорите?! – удивляется он и широко раскрывает глаза.

– Да, вот стикер, – протягиваю я ему кусочек фольги с надписью.

Парень внимательно смотрит на то, что я держу в руке. Я слежу за его реакцией. Чему он, собственно, так удивляется? Их же календарь. Или мне несказанно повезло выиграть один-единственный приз?

– Ну, тогда мы вас поздравляем. Пройдёмте к компьютеру. Сначала нам надо проверить, что точно вы выиграли.

Он подводит меня к стойке, где стоит компьютер. Достаёт маленький ручной сканер и направляет его на слово ПРИЗ.

– Одну минуту, и мы узнаем, что это. Как вас зовут?

– Ольга.

– У-у-у! – он опять широко открывает глаза. – У вас один из самых интересных и дорогостоящих призов! Поздравляю, Ольга!

– И что же это? – я уже сгораю от нетерпения. И всё-таки он какой-то лёгкий неадекват.

– Это просто шанс из шансов! Простите, не представился. Меня зовут Антон, – прикладывает он руку к своей груди. Жест немного странный, но я виду не подаю, может, он из какой техно-вселенной, о которой все знают, а я нет, – вы оцените наш приз по достоинству, я не сомневаюсь. Это новейшая разработка нашей компании.

Сто пудов речь идёт о какой-нибудь мигалке, пищалке, чудо-расчёске или светящейся кисточке. Время неумолимо бежит, дел полно, а я прохлаждаюсь.

– Мне не хватит часа, чтобы рассказать о преимуществах вашего приза.

– И всё же?

– Вероника, у нас первый призёр! – говорит он кому-то по телефону. – Мы ждём тебя с призом в зале.

– Наберитесь терпения, уважаемая Ольга! – обращается он теперь ко мне. – Оно того стоит, – интригует Антон.

Наконец открывается дверь в стене, и к нам выходит длинноногая девушка в белом мини с подносом в руках. На подносе белая лаковая квадратная коробочка.

– Здравствуйте, Ольга! – обращается она ко мне. – Мы очень рады, что вы стали первым призёром нашего необыкновенного розыгрыша. Мы готовы подарить вам нашу чудесную разработку.

Вот если выиграю духи, то это удача.

Длинноножка вручает мне коробочку под какие-то торжественные электронные звуки. Я беру коробочку в руки, открываю и вижу пластиковый браслет. Кто бы сомневался. Не духи, короче.

– Это браслет-трекер, – говорит длинноножка, – который анализирует электроактивность кожи и выделяет микродозы аромамасел. Их скрупулёзно подбирает ИИ для снижения стресса и гармонизации состояния. Он будет вам служить верой и правдой, с ним вам будут не страшны никакие начальники. Это ваш помощник.

Хитро.

В хозяйстве, конечно, пригодится, но я особых надежд на это чудо не питаю.

Лечу на всех парусах домой.

– Алтай! Болтай! Каравай! Что ещё, мам?

Настя любит искать рифму, это её Елена Викторовна научила, няня, которая с ней с самого рождения. Мне хоть с няней повезло. Они все буквы уже выучили и считают до двадцати. Настя очень любит слушать сказки, особенно одни и те же, ей так интереснее. Со следующего года надо будет отдавать ребёнка в садик, никуда от этого не денешься.

– А на Алтай Новый год тоже придёт? Точно?

– Раньше всегда приходил, – отвечаю также серьёзно, как она спрашивает. Собираю чемодан.

– Как он только успевает! – вздыхает девочка.

– Кто?

– Дед Мороз.

– Для него это главный день в году. Он к нему готовится, – тщательно заворачиваю с любовью приготовленные подарки. Положу их перед кроватью первого, если в номере не будет ёлки, что скорее всего.

– Ляля говорит, что там живут снежные барсы. Барс… как ещё?

– Марс, – помогаю я ей с рифмой.

– Я с собой возьму слона.

– Конечно.

Без серого слона с розовыми ушами мы никуда не ездим. Стиранный-перестиранный.

В Домодедово нас встречает новогодняя суета. Проходим регистрацию, бегом в самолёт на посадку. Из-за праздничных пробок еле успеваем, хоть и выехали заранее. Настя вертит глазами по сторонам, она впервые в аэропорту, да ещё такая суета, что у меня у самой голова кружится.

– Они с нами летят на Алтай? – спрашивает доченька.

– Кто?

– Все, – разводит она руками.

Летим. Елена Викторовна сидит с закрытыми глазами – она безумно боится самолётов. Настя рисует кота, то есть барса, но пока это, скорее, кот в горошек.

ГЛАВА 3. Криптон

Никто не подозревает, как я волнуюсь и на какой отчаянный шаг я решилась. Не сомневаюсь, что Шашарин меня узнает, не страдает же он деменцией, раз создал целый город, о котором столько всего написано: про его технологии будущего, северную долину учёных, про разные открытия и так далее. Он может, конечно, сделать вид, что меня не помнит, но если понадобится, могу и напомнить, в этом я не сомневаюсь.

Я к нему в Снегурочки не набивалась. Сам позвонил. Почему он так настойчиво меня добивался в нашем агентстве? Хотя Арнольдовна может и наврать, дорого не взять. Она просто знает, что лучше меня технически никто не справится, и ей захотелось не ударить лицом в грязь перед такой знаменитостью, как Шашарин. А вот откуда взялась тройная цена, не всё стыкуется.

Меня эта мысль немного успокаивает.

– Снежный барс, снежный барс… – бормочет Настя.

Посадка. Четыре часа пролетают незаметно. Мы выходим в очень небольшой, но симпатичный аэропорт, быстро забираем вещи и идём к встречающим. Настя помалкивает, её распирает от новых впечатлений. Она не очень понимает, зачем я тащу их с Лялей в такую даль, она потом мне задаст этот вопрос, пока старается разобраться сама. Выдаст пару версий.

Сразу, как только выходим из зала прилёта, я вижу мужчину в ярко-зелёном пуховике с табличкой «Ольга Санникова». Машу ему рукой.

– Здравствуйте! Я Вадим. Добро пожаловать! – здоровается с нами мужчина. Высокий, крепкий, средних лет, с бородой и синими глазами. Елена Викторовна сразу выпрямляет спину. Я внутренне улыбаюсь. Нашей Ляле, как зовёт её Настя, всего-то сорок. Она вдова уже семь лет. Сказала мне как-то, что не выйдет больше замуж, а будет любить Серёжу, мужа, который погиб при исполнении. Был пожарным. Как на это можно возразить? Никто не вправе её учить жить. Но Вадим ей нравится, я же вижу.

Настя ждёт, когда мужчина с бородой обратит на неё внимание.

– Привет! – улыбается ей Вадим. – Ты как? Всё хорошо?

Она поднимает на него глаза и ничего не отвечает. Делает вид, что стесняется. Главное, что он поздоровался.

– Сейчас отвезу вас на машине на другое поле, где вертолёты. Недалеко, но сегодня холодно. Погода отличная, а вот завтра, что будет, я не уверен. Сразу в отель, там разберётесь.

– Вы у Шашарина работаете? – спрашиваю я наводящий неизвестно куда вопрос.

– Да. У него все работают в нашем городке, если образно.

На улице темно и очень холодно. Садимся в джип, доезжаем до вертолёта, почти вплотную.

– Быстро на борт и полетели, – командует Вадим, – ветер начинается.

Моя красавица, как только залезает в кресло, сразу раскисает. Десять часов уже, хочет спать. А мне так жалко, что темно, и ничего не видно в окно. Немного тревожно. Куда я прилетела? Что меня тут ждёт? Почему это Шашарин вывалил такую сумму за меня?

Я никогда не скрывалась, не меняла фамилию, даже телефон. Если бы я была ему интересна, и он вообще заметил, что я ушла из его компании, всегда бы мог поинтересоваться. Но он этого не сделал. Я растворилась в его памяти, как щепотка соли в соусе для макарон.

Я смотрела в соцсетях ролики с его свадьбы. Он женился на дочери какого-то бизнесмена из Питера. У неё было платье за два миллиона со шлейфом, который она оторвала перед всеми руками, и они пошли танцевать. Я все видео пересмотрела. Как они торт резали.

Потом я всё стёрла и не читала, и не смотрела ничего, что было с ним связано. Но про «Снежный» нельзя не видеть инфу – она везде. Наукоград, где создаётся будущее. Молодец, Шашарин, умный, передовой, известный. Ты сам меня позвал. Опять повторила я.

Из вертолёта нас пересаживают в новый дорогой внедорожник, мы едем минут двадцать по снежной дороге и оказываемся перед гигантским кристаллом из горного хрусталя или льда, кому как нравится, на котором светится надпись «Криптон». Фасад подсвечивают голубым сиянием, впечатление завораживающее.

Город остался позади, мы сейчас в другой реальности: не в дремучем лесу или в далёких горах, а в какой-то новогодней сказке. Я никак не могу наглядеться, но надо спешить, потому что Настя хочет спать.

Переступив порог гостиницы, мы оказываемся в идеально контролируемой среде. Вижу, что кругом всё навороченное, с экранами и подсветками, ищу ресепшн. Это несколько элегантных колонн из тёмного стекла, оттуда появляется голограмма сотрудника, который идёт нам навстречу и мило улыбается.

Настя окончательно проснулась, держит меня за руку мёртвой хваткой. Помалкивает. На самом деле, дети быстрее воспринимают то, что их окружает, и быстрее ко всему адаптируются. Это Елена Викторовна немного сжалась и точно не в своей тарелке.

– Мы приветствуем вас, Настя, Ольга и Елена! Всё готово, чтобы вы прошли в свой номер на пятом этаже. Ваш багаж уже на месте. Приятного вечера!

Пока мы глазели на стены, «сотрудник» всё уже отсканировал, не сомневаюсь, сейчас же достаточно показать лицо.

Я иду и вижу, что пол тоже навороченный – при ходьбе под ногами на несколько секунд проступают светящиеся контуры – это навигационные подсказки, ведущие к лифтам.

– А дядя мультяшный не с нами?

– Зачем он нам?

Руку не отпускает.

Елена Викторовна совсем затихла. Ну, каждый по-своему реагирует на такое. Раз – и шагнул в завтрашний день. Надо немного времени, чтобы привыкнуть.

Дверь в номер сама открывается. Это хорошо и плохо. Но я потом уточню, как проходить мимо своей двери, чтобы она оставалась закрытой.

Заходим. Только я начала осматриваться, сколько комнат, то да сё, слышу голос, откуда непонятно, из какого-то скрытого динамика.

– Ольга, добро пожаловать, через десять минут жду вас на двенадцатом этаже в зимнем саду. Шашарин.

Я смотрю на Елену Викторовну, она на меня. Настя готовится реветь.

ГЛАВА 4. Зимний сад.

Быстро переодеваюсь в свежий спортивный костюм, подправляю косметику и лечу наверх вся на нервах. В последний момент цепляю новый браслет, вдруг поможет не психовать.

Поднимаюсь в зимний сад на двенадцатом этаже. Открываю широкую двустворчатую дверь и захожу в оранжерею под звездным небом. Внутри парк с настоящими хвойными деревьями, о существовании которых я не имею никакого понятия, они испускают лёгкий аромат смолы, где-то журчит вода. Воздух свежий и бодрящий, который моментально отрезвляет, и я собираюсь с мыслями. Или браслет?

В центре, на фоне огромной панорамной стены, которая сейчас тёмная, но я могу различить снежные пики гор в лунном свете, стоит стол из тёмного дерева. За столом сидит Шашарин и изучает голографическую схему, парящую перед ним в воздухе. Я хорошо вижу его лицо, где в уголках губ затаилась прежняя усмешка. Как же хорошо я его помню!

Такое впечатление, что он не сидит и не стоит, а занимает позицию. Узкое, загорелое, с ярко очерченными скулами и твёрдым подбородком лицо. Лицо человека, находящегося у власти.

– Ольга Санникова? Вовремя. Садитесь, – ровный баритон, без эмоций, без тени узнавания.

Сажусь в кожаное кресло-шар, которое тут же подстраивается под мою спину.

– Погрузимся в дело, – отодвигает голограмму, и она растворяется. – Завтра в двадцать ноль-ноль в зале приёмов этого отеля начнётся детский новогодний праздник. Ключевой элемент – шоу с использованием дополненной реальности и голографических проекций. Ваша роль – Снегурочка. Дед Мороз прилетит завтра утром в десять. Это известный артист, но вы знаете, что такое известный артист. Ему платят за то, что он известный, разбираться в технологиях ему некогда, скажем толерантно. Он будет говорить всякие глупости в микрофон, а вы должны будете за ним следить, чтобы он в него говорил и не отходил от текста.

Шашарин делает паузу и всматривается в меня. В его волчьих глазах мелькает что-то неуловимое. Нет, не узнавание, а лёгкое недоумение, как будто он пытается сопоставить меня с кем-то из тех, кто у него в базе.

– Вы будете не просто ведущей. Вы – интерфейс между детьми и технологиями. Вот ваш сценарий, – он проводит рукой, и передо мной в воздухе материализуется какой-то чертёж. – Всё взаимодействие построено на нейросвязке. На вас будет надет лёгкий нейроободок-кокошник, который будет считывать ваши ключевые слова и эмоциональные паттерны. В зависимости от этого ИИ «Советник» будет менять голографическое шоу.

Я вжимаюсь в кресло и перестаю дышать. А если мне не хватит сообразительности всё это понять? Единственное, что я про себя знаю, что в экстремальных ситуациях у меня включается пятая передача, и мне кажется, что я уже слышу, как шестерёнки в моём испуганном до нельзя мозгу начинают шевелиться.

Шашарин методично объясняет мне, что мне надо делать, и я постепенно улавливаю смысл. Его как будто не интересует, хватит ли у меня мозгов, чтобы понять все его технологические новшества за время, которое мне осталось до шоу, он почему-то в этом уверен.

– Вы предоставите мне костюм? – спрашиваю я тихим голоском. Мне и правда непонятно, в чём я там буду выступать, с собой у меня ничего нет.

– У вас будет белый тонкий комбинезон. На него будет проецироваться наряд Снегурочки. Он может меняться от традиционного до футуристического – всё в инструкции. Это зависит от контента, который вы будете транслировать по сценарию. Завтра попробуете. Также советую хорошо выучить команды, по которым появляются снеговики, медведи и снежные барсы.

– Снежные барсы? – переспрашиваю я. Настя стоит перед глазами, и я на волосок от того, чтобы не разреветься. Я вижу её прищур и разрез глаз в лице этого такого далёкого от меня мужчины. Но я держусь.

– Да. Красавцы. У вас есть эмоциональная связь с этими животными? – вопрос, который выбивается из его повестки.

– Их очень любит моя маленькая дочь.

– Неожиданно. Сколько ей?

– Пять.

– Вот и отлично. Можете взять её на праздник, там будет много детей.

– Всё управление будет идти через меня? – уточняю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Через систему. Вы – её голос и лицо. Вам не нужно быть актрисой. Нужно быть оператором. Справитесь? По моим данным, вы должны справиться.

В его тоне сквозит не просьба, а констатация факта. Он уверен, что справлюсь. И в этой уверенности скрывается что-то раздражающе знакомое.

– Справлюсь, – киваю я и поправляю левой рукой волосы.

Вижу, что Шашарин принюхивается, но ничего мне не говорит. Наверное, браслет, но я не слышу никакого запаха, я слова-то скоро перестану разбирать.

– Отлично. Техническая репетиция в девять утра. Вадим встретит вас в холле.

Он снова пялится в появившуюся перед ним рабочую голограмму, явно давая понять, что разговор окончен.

Я встаю и направляюсь к выходу. И уже почти у двери слышу его голос, на этот раз с лёгкой, едва слышной ноткой задумчивости.

– Ольга… Вы раньше не работали в IT?

Оборачиваюсь, сердце падает в пятки. Он смотрит на меня не поверх голограммы, а сквозь неё, его взгляд сосредоточен и немного сбивчив.

– Да, – отвечаю я просто. – Давно.

– В какой сфере?

– Маркетинг. И немного системное администрирование, – произношу это нарочно, назвав свою первую, самую низкую должность в его же компании.

Его правая бровь немного приподнимается. Память, как тот самый когтистый снежный барс, явно пошевелилась в глубинах его сознания, царапнувшись о что-то важное. Но он лишь кивнул, отсекая дальнейшие расспросы.

– До завтра, Санникова.

Я выхожу, оставив его одного в сияющем технологиями саду, где среди искусственных ручьёв и невиданных деревьев он делает попытку вспомнить лицо девушки из своего прошлого, которая стоит прямо перед ним.

ГЛАВА 5. Шампанское

Я смотрела во все глаза – обручального кольца у него нет. Но кто их сейчас носит? И всё же.

Мне кажется, что браслет мне помогает. Хоть что-то.

Иду по коридору уже на своём этаже, беспокоюсь за Настю, уснула она или нет. Столько эмоций за день для маленького ребёнка: самолёты, вертолёты, гостиница со светящейся дорожкой на полу, и под конец родная мать куда-то свинтила. Дверь в номер неслышно открывается при моём приближении. Елена Викторовна сидит в гостиной с чашкой чая. У нас не две, а целых три комнаты. Я вижу небольшую наряженную ёлку, которую вообще не заметила.