Зефирка для гурмана

ПРОЛОГ 1.

Вода казалась излишне тёплой, даже липкой. Возможно, от волнения. Матецкий сделал два полновесных гребка и причалил к бортику бассейна. Прямо перед ним красовалась мозаика, на которой была изображена картина Кронина «Звезда немого кино».

Задумчивая дива в белом смотрит на море с яхты. Он уже отчаялся её найти на рынке и решил запечатлеть вот в таком виде – в технике древнеримской мозаики.

– Осталось ещё ковёр соткать с этим грустным ликом, – скривила лицо Магда, его давнишняя подруга, перешедшая из разряда любовниц в разряд непонятно, как назвать какого члена семьи без официального оформления.

Она жила у него в доме, ездила с ним в разные красивые поездки и спокойно терпела его появляющихся и исчезающих любовниц. Близкая подруга без пола и возраста. Ещё консультант по всем вопросам кроме бизнеса, и то последнее время стала совать туда свой маленький круглый монголоидный нос.

Магда и нашла след. Картина хранилась последнее время у коллекционера Александра Горохова в Москве.

Матецкий услышал новость, заметно напрягся, так как не ожидал, что она всё-таки у Горохова, собрался с мыслями и решил её купить за любую цену.

Старик Горохов ни в какую. Гнал от себя всех его представителей, на письма не отвечал.

– Я бы его прибил, этого маразматика, но где картина-то? – вздыхал Матецкий.

И вдруг, как гром с ясного неба – Горохов приказал долго жить. И непонятно кому оставил свои несчётные денежки, особняки – один в Подмосковье, второй на берегу Чёрного моря, крутые тачки, а главное, коллекции. У него всё было тут, загранице Горохов не доверял, так как закончил советский политический ВУЗ, где ему прочно зацементировали идеологические устои и взгляды на мир в целом. Это не помешало ему стать богачом. Просто так жизнь сложилась. Удачно.

Удачно, но не совсем. Детей ему Бог не дал, ни законных, ни внебрачных, ни даже племянников.

В итоге, всё досталось Ване Морозову, его последнему телохранителю. Картина, соответственно, тоже.

– Это ещё что за чел? Соберите-ка мне инфу быстро, – приказал своим людям Матецкий.

– Математик, спортсмен, ай-тишник, самбист, играет на пяти инструментах, в армии служил в космических войсках, недолго сидел, но оправдан, холост, – получил ответ миллиардер Лев Матецкий и опять задумался.

– Свяжитесь с ним!

– Исчез в неизвестном направлении. В контакты не вступает.

– Это ещё почему? – недоумевал Матецкий.

Магда сразу решила взять быка за рога и заняться этим Ваней. Она связалась со своим старым другом-ментом, и тот ей посоветовал одно интересное агентство под названием «Сирин».

– Они кого угодно найдут и привезут, – сказал друг-мент, – если вы сойдётесь по условиям и цене.

– Нашёл чем угрожать Матецкому! – упрекнула его Магда.

Она позвонила ему на следующий день, и они обговорили встречу в офисе «Сирина».

Лев Михайлович любил посещать город на старенькой невзрачной машине, нацепив на себя чуть ли не тренировочный костюм. Он это называл «королевский выезд».

В небольшом, но дорого обставленном по последней офисной моде офисе «Сирина» его приняли радушно и трепетно. Обо всём договорились, по цене сошлись. Директриса, женщина непонятного возраста, но явно уделявшая своей внешности максимум внимания, оставила хорошее впечатление.

Начались поиски Вани.

– Они нашли его, – заявила Магда за вечерним чаем с малиновым вареньем. Матецкий любил два вида варенья: малиновое и из чёрной смородины. Как с детства полюбил, так и оставил в списке своих предпочтений.

– Да ты что! И где же? – он чуть не поперхнулся от радости.

– На Карибах в одном отеле. Отдыхает от пережитого и свалившегося.

– Как считаешь, сколько этой бабе лет из «Сирина»?

– Это ещё зачем?

– Ну, сколько?

– Лет шестьдесят, а что?

– Вот и я так решил. Далеко после климакса, – глотнул из чашки, – Молодец однако. Оперативно сработала. Что теперь? Пошлют к нему агента на Карибы?

– Да, как ты с ней и договаривался. Нам остаётся только ждать.

– Я ей позвоню завтра. Спрошу, как там с агентом. Хочу посмотреть на это чудо, которому плачу такие бешеные бабки.

– Не сомневаюсь, что это будет опытный сотрудник. Хотя Ваня, судя по его данным, выглядит крепким орешком. Войти в доверие к Горохову ни у кого раньше не получалось, насколько я помню.

– Ну, под старость, а если она ещё и одинокая, люди становятся сентиментальными, включают философские потуги, готовятся встретиться с Господом Богом. Ване повезло, я так считаю. Посмотрим. Но почему он прячется?

– Так я договариваюсь о встрече с агентом? Ты так хочешь?

– Именно. Думаю, «Сирин» мне не откажет. Как зовут директрису, я подзабыл.

– Елена Ивановна.

– Не Рерих, я надеюсь?

– Причём тут это? Вечно у тебя в голове какая-то перестрелка.

Через два часа отзвонилась сама Елена Ивановна.

– Агента прислать к вам или Лев Михайлович подъедет в «Сирин», как в прошлый раз?

– Я перезвоню, – ответила Магда.

Матецкий не захотел раскрываться и показывать агенту кто он и где живёт. Согласился на встречу в «Сирине».

Приехали на следующий день.

В кабинет вошла девушка на первый взгляд лет двадцати с маленьким хвостиком, но сколько ей было на самом деле, Матецкий засомневался, уж больно хваткие были её тёмно-карие глазки. Красотка. Ноги, фигура, точёные ручки и обворожительная улыбка. Омут.

У Матецкого даже мелькнула мысль, не пригласить ли её к себе перед командировкой, но решил свидание отложить. Картину хотелось больше, вдруг собьёт волну и настрой. Да и возраст уже давал о себе знать.

– Как вас зовут? – спросил Матецкий любимый вопрос. Он много ставил на имя при знакомстве.

– Софи, – улыбнулась девушка.

Лев Михайлович почувствовал приятное шевеление в паху.

– Агент Софи, если хотите.

Матецкий ухватился за бортик бассейна и вытянулся в воде.

– Я найду тебя! – сказал он мозаичной стене.

ПРОЛОГ 2.

Соня Леонова, не так давно закончившая актёрский факультет ГИТИСа, ещё не успела поработать на театральных площадках, оставив на время храм Мельпомены из-за тяжёлой болезни младшего брата и ухудшающего здоровья мамы, всё на этой же почве. Только она могла помочь материально своим близким и искала крупный заработок, который начинающей актрисе, даже очень красивой, сразу не грозил. В любом случае требовалось время, а времени у Сони не оставалось.

Серёжке нужны были заграничные инъекции срочно, очередь в благотворительных фондах помощи не двигалась, да и он уже был не ребёнком, а подростком. А сначала помогали маленьким.

И она решилась.

– За одно задание, если ты, конечно, успешно его выполнишь, гонорар превысит все твои потребности в разы, – помешивая ложечкой кофе, сказала Ольга Викторовна. Она высмотрела Соню на студенческих спектаклях и открыто восхищалась её актёрской игрой.

– Надеюсь, ты мне не предлагаешь службу эскорта? – спросила в лоб Соня.

– Причём тут эта гнусь? Любая эскортница – это всего лишь завуалированная проститутка, которая всегда рискует остаться ни с чем, а то и просто ноги унести. Или ты веришь в разные бредни, как какая-то Маша вышла замуж за миллиардера, сразив его наповал искусным минетом?

– Не верю. Спортлото тоже существует. Из этой оперы, – Соня говорила правду, она не верила в случайности.

– Да, для дураков, – Ольга Викторовна, сорокалетняя холёная шатенка в брэндовых шмотках и ювелирке, выглядела убедительно, но Соня всё равно ещё немного сомневалась. Говорить-то они все мастера.

– А чем защищены их контракты? Порвут бумажки и скажут, что я всё выдумываю.

– Ну, я не могу тебя познакомить с твоими будущими коллегами, дело секретно-дискретное, никто друг друга не знает в лицо, кроме директрисы и её двух доверенных лиц, одно из которых перед тобой. Не волнуйся, оплата услуг продумана до мелочей.

– А сумму прописывают?

– Конечно. Плюс ещё много чего тебе налипнет по ходу дела.

– Я попробую.

– Я в тебе не сомневаюсь. Инструкции получишь в офисе, а практика сразу.

Этот разговор случился примерно год назад. Сейчас за плечами Софи было уже несколько успешно выполненных контрактов. Серёжка поправлялся, как и мама. А вот до театра она так и не дошла. Пока.

Сейчас девушка снимала модную двухкомнатную квартиру в тихом центре на втором этаже. Балкон выходил в парк, где цвела огромная круглая клумба прямо перед окнами.

Ольга Викторовна позвала её в офис к десяти утра.

– Дело не очень простое, поэтому мы решили отдать его тебе. Ты умеешь наводить туману чуть ли не лучше всех. Талант.

– Польщена до последней молекулы, – хмыкнула Соня.

– Летишь на Карибы, остров Санта-Тереза, отель Эдем.

– Красота! Что делаю на острове?

– Помимо главного корпуса в отеле восемь вилл для ВИПов, селишься в одной из них. Уже оплачено с сегодняшнего дня, еле согласились, но пришлось добавить двадцать процентов. Заказчик не против. Вилла номер четыре.

– А я кто? – зачем-то спросила Соня, зная, что это не по правилам.

– Легенда в инструкции, прочитаешь и запомнишь, никаких подобных текстов чтобы при тебе не было. Как новенькая прям, – с укором воскликнула Ольга Викторовна, – твоя цель – узнать у своего соседа, Ивана Морозова, проживающего как раз на соседней вилле номер пять, где находится картина Кронина «Звезда немого кино», а также склонить его к продаже этой картины своему дядюшке, то есть нашему клиенту. И чтобы Морозову не пришло в голову продать картину кому-нибудь ещё. А если всё-таки придёт, то узнать кому. И вообще, твоя цель – эта картина. Из-за неё ты туда летишь.

– Известный художник? – спросила Соня, – я что-то ни разу не слышала о таком.

– Это никого не волнует, слышала ты о нём или нет.

– Разберусь с художником. И с Морозовым.

– Его интересная биография тебе будет дана в печатном виде через полчаса. Прочитаешь и запомнишь. Вылет после завтра в шесть утра. День даём на то, чтобы собралась как следует, купила недостающее и так далее. Чеки присылать не забывай, что в твоих же интересах.

– Обязательно.

– И да, Софи! У тебя две недели. Елена решила, что ты справишься за это время.

– Прочитав биографию Ивана Морозова, Соне стало даже интересно выйти на поединок с таким типом и помериться силами. Личность вырисовывалась незаурядная: и спортсмен, и музыкант, и математик, и в армии побывал, и в местах не столь отдалённых, ещё и искусством интересуется. А главное, богат, как арабский шейх. Коллекция картин Горохова, которую он унаследовал, считалась одной из самых серьёзных и дорогостоящих на рынке, что касалось периода рубежа прошлых веков.

Она долго всматривалась в его фотографию, подбирая собственный образ, то есть тот, который бы ему понравился в женщине.

Потом нашла в поисковике на офисном лэптопе ту самую картину Кронина. Рассмотрела изображение сантиметр за сантиметром. Если честно, особо не впечатлилась, но это и правда никого не волновало, как уже сказала Ольга Викторовна.

Прямо из офиса отправилась на шоппинг. Остановилась на немного романтичной внешности, но в магазины пошла, конечно, самые крутые. Благо в столице купить можно всё, и ценится не столько стоимость, сколько выбор.

ГЛАВА 1. Ваня и силуэт

Я прикрываю лицо бейсболкой, солнце жарит, не стесняясь. Ветерок только в плюс, чтобы обгореть, как задница макаки.

Отличный пляж, белоснежный песок, пологий берег, чистая тёплая водица, дурманящие запахи тропических цветов и моря.

Терпеть не могу шезлонги. Лучше на тряпочке на песочке, как в детстве в Пицунде с родителями.

Слева Адель, справа Мабель. Симпатичные девчонки, готовые на всё с улыбкой.

Моя «ненормальность» только в том, что я не люблю проституток, как бы искусно и завуалированно они себя не называли, начиная от жриц любви, эскорта, баунти и заканчивая шоколадницами и разными плечевыми. Фу, дно.

Любовь за деньги – это скучно, это вообще меня не волнует и очень быстро надоедает. Хотя я, конечно, готов платить за любовь, которую нельзя купить. Как говорил шеф: противоречивые посылы делают аргумент обоснованным.

Девицы проплачены до завтрашнего завтрака, потом попрошу удалиться. Могу и прямо сейчас.

– В России самые красивые и добрые мужчины. Мы все это знаем, – говорит Мабель.

Наглости и попрошайничеству нет предела. Ещё одно слово, и я их выгоню обеих. Лежу и не реагирую на их слова.

– Всегда мечтала съездить в Москву, – подхватывает Адель.

Мне пофиг.

По-английски говорят грамотно и без акцента. Наверное, американки. Адель цветная, а Мабель белая.

– Я знала одного русского в Нью-Йорке, Майкла, он называл себя Миша, он купал меня в шампанском, – вздыхает Адель.

Точно американки, здесь на заработках, шалавы. Ждёт, что я поддержу её тупой разговор. Хамить вот неохота, хочу покоя и отдыха. Зачем только я с ними связался.

– Ты не хочешь взять яхту и покататься? Можем кого-нибудь ещё пригласить, – предлагает Адель, она поразговорчивее, вторая из себя строит порядочную.

– У меня вечером встреча, девочки, ещё час и, думаю, всё в этот раз. Я позвоню, если надумаю про яхту, – подмигиваю Адель.

Им это не нравится, надежды на большую халяву и подарки тают.

А что там у нас справа за активность на соседней вилле? Вижу какой-то красивый силуэт у кромки воды. Какое милое тельце и длинные ножки! Что за подарок от высших сил?! Сними шляпку, девица, очень большие поля, не вижу личико! И так трудно разглядеть сквозь живую изгородь. Кто же это заселился? Вчера вилла была пустой. Встаю и иду к воде. Но силуэт куда-то делся. Вхожу в воду и плыву. Мои «американки» остаются на берегу. Поняли, что я попросил их свалить. Хоть это хорошо, что понятливые.

Какое блаженство плавать в тёплом море. Про яхту неплохая идея. Мы плавали с шефом два года назад по Средиземному морю. Застряли на Сардинии в прошлый раз на целый месяц почти. Шеф встретил там каких-то друзей, которые снимали виллу с античными статуями в саду. Новодел, конечно, но античность тоже новодел, если по большому счёту. Просто мы потеряли технологии, а после потопа землю заселили другие люди, неумехи и коротышки. Я принимаю эту теорию, называйте её хоть сто раз альтернативной, да какой угодно.

Помню тогда виноград созрел, когда мы там были.

Кто-то там мелькает на четвёртой вилле. Надо проверить.

Адель и Мабель исчезли. Я навожу лёгкий марафет и иду в главный корпус на ресепшен к своему дружку управляющему Этьену. Он не может мне отказать ни в чём, а то я сильно нахмурю брови.

А вот и Этьен. Идёт по дорожке прямо навстречу. Уставший, бедняжка, гулял вчера на немецкой вечеринке в честь победы немецкого теннисиста в Большом шлеме, хотя я могу ошибаться. Надо посмотреть в инете, кто там выиграл.

– Привет, Господин Морозов, как настроение? – улыбается Этьен.

Он не очень рад со мной повстречаться, так как я могу что-нибудь попросить и добавить ему хлопот, а отказать он не может. Слишком дорогой курорт, чтобы отказывать гостям, особенно с вилл.

– Удивительно хорошая погода, – шучу я.

– Удивляйтесь на здоровье.

– Как вчера погуляли? Я слышал всю посуду расколотили на радостях, – это мне горничная сказала, и ещё сказала, что все напились до неприличия и разделись до гола. Эка невидаль. На курорте этим и занимаются. У неё трудно было понять детали, немного туповатая и плохо говорит по-английски. Может и насочинять за лишние чаевые.

– О, нет! Не всю, – смеётся Этьен.

– Слушай, а кого засели на четвёртой вилле?

– Есть проблемы? – переводит он разговор.

– Так кого? Ты же не будешь говорить, что это секрет. Лучше я у тебя узнаю, – он в курсе, что я его отблагодарю, только не открыто и сразу, как с Адель и Мабель, а потом.

– Ну, Иван… – тянет управляющий.

Я разрешил ему называть меня по имени.

– Русская.

– Да что ты! Как зовут?

– Если бы ты видел её багаж!

– Чемоданы, что ли?

– Настоящая леди. Я обожаю таких женщин. Загляденье. Редкая птичка. Даже не знаю, может быть, она балерина из Большого? Она так красиво двигается, прямая спина…

– Я спросил.

– По секрету, если… Софи. Фамилию не помню, да и не могу, господин Морозов, пожалуйста.

– На какой срок?

– Пятнадцать ночей, но кто ж знает. Такие птицы летают, куда им вздумается, и когда им вздумается.

– Она одна приехала?

– Да. Но опять же. Кто знает, что будет завтра. Вилла большая, такая же, как ваша.

– Рад был повидаться, – я машу ему рукой и продолжаю свой путь в главный корпус. Делать мне там нечего, разве что поболтаться в баре и послушать разговоры. Коктейли они миксуют классно. Софи… Интересно. Надо бы увидеть её вблизи на всякий случай, прежде чем предаваться мечтам.

– Сделай-ка мне лёгкий коктейльчик, Хектор, – обращаюсь я к бармену, бородатому красавцу непонятно каких кровей, но ближе к местным, и с примесью белой бабушки.

– На мой выбор, шеф? – спрашивает бармен.

– Нет-нет, – беру в руки меню, – давай… – читаю состав: «белый ром, вишнёвый бренди, сок маракуйи, болгарский перец» – вот этот Калипсо Кулер.

Бармен кивнул

– Подожду за стойкой, пока сделаешь.

– Вечером праздник, шеф, резервируйте места в ресторане.

– Что за праздник?

– Начало сбора урожая – Кроп Оувер, будет концерт. Объявления же везде висят.

– Да?– это я удачно зашёл, проносится в голове.

ГЛАВА 2. Софи

в Эдеме

Вилла – прелесть. Всё новое, удобное, море сразу в нескольких метрах. А какой пляжик! Только мечтать о таком. Расставила баночки в ванной, развесила вещи, переодеваюсь на море. Выбираю бирюзовый купальник и такое же парео. Сначала посижу под зонтиком, а потом пойду поплаваю. Первым делом всю любовь и заботу своей любимой тушке, а потом дела.

Сижу и наслаждаюсь. Даже телефон не хочется в руки брать. Справа его вилла. Встаю, иду к воде. Тёплая, прозрачная, тихая такая, тут, наверное, заливчик какой-нибудь, даже волн нет. Есть, но маленькие.

Возвращаюсь и подхожу к зелёной изгороди, которая разделяет участки вилл. Какая удача! Мне кажется, это сам господин Морозов лежит на песочке в обрамлении двух прелестниц. Местные жрицы, наверное. Но что-то он не особо активный. Накувыркался уже, скорее всего. Отдыхает. Еле двигает конечностями.

Ой, встаёт. Красавчик. Идёт купаться. Один. Подружки что-то его не трогают совсем. Спина, как у античной статуи. Поплыл. Я пока спрячусь. Есть ощущение, что он меня уже заметил.

«Приступила?» – сообщение от Ольги Викторовны. В телефоне она под именем Массажист. Всю переписку я потом стираю.

«Начинаю. Всё норм.»

Переодевшись в лёгкий белоснежный сарафан с разрезом на подоле и нацепив соломенную шляпку, одну из тех, что купила в Московском пассаже, из эквадорской соломки, иду в главный корпус понять, что как. Солнцезащитные очки вот не люблю, хотя, конечно, взяла с собой парочку. Ослепительное солнце, но всё равно не хочу никакие очки.

– Добрый день, мадемуазель! Мы мельком вчера с вами познакомились, боюсь, вы не запомнили моё имя, – распинается управляющий, симпатичный француз с белыми зубами. Невзрачную мышь на такую должность и не возьмут.

– Месьё Этьен Преваль, как же! Добрый день!

Он явно удивлён, что я запомнила его полное имя. Пусть знает, что у меня есть мозги. Не помешает.

– Что за объявления везде развешаны, Месьё Преваль?

– Этьен. Просто Этьен. Концерт по случаю местного праздника. Вам зарезервировать место в ресторане на концерт? Почти не осталось мест, знаете ли.

– Даже в ВИП зоне?

– Даже там. Но поскольку… то есть вы одна будете?

– Да, одна.

– Одно место я может быть найду. Просто приходите вечером к девяти часам и всё.

– Благодарю, – отвечаю ему по-французски.

– Честь и удовольствие делать ваш отдых незабываемым, – распинается Этьен.

– Будем надеяться, в хорошем смысле незабываемым.

Иду дальше. Осматриваю окрестности: добротный и очень современный отель, наверное, после реновации. Денег вгрохано прилично. Лобби без стен, как здесь принято, везде стоит удобная мягкая мебель, где можно посидеть и поглазеть на публику. Мне надо обязательно все и всех рассмотреть.

Сажусь за столик в кресло, откуда хороший обзор. Ресепшен немного вдали, но всё видно, кто подходит, кто приезжает и так далее.

– Мне, пожалуйста, безалкогольный коктейль, самый освежающий и вкусный, – улыбаюсь я официанту.

– Мисс, рад вас приветствовать в Эдеме, – отвечает на приличном английском.

Почти нет детей, совсем не вижу, кроме одного белого мальчишки лет пяти, который идёт за руку с темнокожей няней. Молчит и слушается.

Все, кто проходят мимо, улыбаются, здороваются, чуть ли не прочь остановиться и поболтать. На отдыхе отношения всегда проще, если только человек совсем уже не свихнулся на своей значимости.

– Мисс, ваш коктейль и комплимент от заведения, получайте удовольствие! – любезничает официант.

На квадратной тарелке нарезано несколько ломтиков нежного манго с какими-то листиками.

– К вам можно, Мисс?

Мужик, лет тридцати пяти, в белых льняных брюках на веревочке, как треники, белой футболке и красивых кожаных сандалиях. Лицо не то, чтобы знакомо, но похоже, что из наших краёв.

– Только, если у вас интересная история послушать.

– Вы же русская, не так ли?

– Как и вы. Или когда-то им были, – наш акцент, увы, неистребим.

– Игорь, буду рад познакомиться, – переходит он на русский.

– Софи.

– Я здесь работаю. Доктором. Счёл нужным вам сообщить на всякий случай, – улыбается, – да и поговорить с симпатичной соотечественницей.

– Вы откуда из России?

– Из Новосибирска. Родом. Закрутился в Штатах, прошёл сертификацию и как-то пока тут. Не уверен, что навсегда.

– Ну, вы же знаете, кто всегда во всём уверен, – отвечаю и держу под прицелом пространство.

А вот и Морозов выходит из бара. Поворачивает голову и мы встречаемся глазами. Ух, ты-ы-ы! Какой взгляд! Может быть, полсекунды, но успевает стрельнуть, как надо. Какой ястреб!

– И вы давно на Карибах? – продолжаю я разговор с доктором.

Он меня заметил. Сразу. Теперь надо спрятаться до концерта. Не сомневаюсь, что увижу его там.

– Второй сезон. Не так всё сказочно, как может показаться. Обслуживать такой отель, как Эдем, очень хлопотно. Особенно постояльцев с вилл. Вы не на вилле случайно остановились? – он так спрашивает, как будто это для меня невозможно.

– Да, как раз на вилле номер четыре, – получай!

Я не вижу, что за выражение лица у моего собеседника, потому что слежу за Морозовым, который подошёл к ресепшену и что-то там спрашивает. Сдаётся мне, он хочет, чтобы я его рассмотрела. Ему и в голову не может прийти, математику и самбисту, что я всё про него знаю. Правда, я не ожидала, что живьём, не на фото, он намного интереснее. Даже издалека.

– Это так? – спрашивает доктор.

– Что простите? – я совсем перестала его слушать.

– Не важно. Оставлю вам свою карточку. Звоните, если понадоблюсь. Приятного вечера! – Игорь встаёт, а я ещё немного посижу. Минут десять.

ГЛАВА 3. Ваня и парус

Кажется, я её увидел. Не сказать, чтоб всю прям рассмотрел, но образ интересный. Докторишка сразу к ней подлетел, а как же. Вдруг обломится? Про свой Нью-Йорк, наверное, ей конопатил мозги, если она ему вовремя рот не заткнула. Посмотрим. Меня только смущает, почему такая красивая девчонка приехала одна? Да ещё сняла такую огромную дорогущую виллу. Не простая. Кого-то ждёт? Скорее всего. Надо подсуетиться.

Иду к себе. Есть неохота. Пить тоже. В три должен позвонить Стефан из Сотбис. Торги завтра, вроде. Попробую с ним поработать на мелочах сначала.

Да, скорее всего, она кого-то ждёт, или ей дали отдохнуть на чьей-то уже проплаченной вилле. Может быть, отец отправил. Хорошо бы не муж, тогда песенка спета. Рушить семейные узы и встревать не собираюсь. Придётся отползти.

– Мистер Морозов!

– Привет, Сальма!

Вот ведь суётся во все щели баба. С какой стороны только не пытается ко мне влезть в штаны. Так и хочется ей сказать: отстань уже от меня, ты мне не нравишься, а то давно бы уже оприходовал.

– Ты будешь сегодня на концерте? – в голубом платье с брошкой на плече в виде черепахи. Сделанные сиськи почти все наружи.

– Пока не решил. Только что говорил с Этьеном, – отвечаю с улыбкой и пока вежливо.

– Давай пойдём вместе, по-соседски.

– А твой муж?

– Моему мужу семьдесят пять лет, Мистер Морозов!