В Маэбаси переменная облачность: возможна отставка мэра

ЁРОСИКУ, БЭЙБИ

Дверь хлопнула предвестником утреннего погрома. Элиан дёрнулся, словно к груди прижали дефибриллятор с целью проверить, способна ли пережить ещё один кризис его нервная система. Запах ввалился раньше владелицы: сигареты, алкоголь и духи, которые стоили явно дороже её здравого смысла.

– Ты знаешь, что наши соседи уже думают, что я живу не в своей квартире, а здесь с тобой?

Она даже не поздоровалась. Конечно, а зачем?!

– Интересно, что думает твой папа, – хрипло пробурчал он в подушку, не открывая глаз.

– Что я учусь. Ему повезло.

Эрика стояла в дверях спальни, как хозяйка, которая зашла проверить арендатора. На ней были рваные тёмные джинсы и кроп-топ. Волосы короткие, чуть растрёпанные, глаза неестественно живые для такой рани. И в руке открытая бутылка шампанского.

– Ты опять спал? – с искренним упрёком спросила она. – В шесть утра?

– Есть подозрение, да.

– Запишем это как твой главный талант.

Она подошла ближе, вдохнула воздух и поморщилась.

– От тебя несёт алкоголем аж с лестничной клетки.

– Не обманывай себя. Я уже давно не любимая жертва алкогольного делирия. Алкоголизм бросил меня и ушел к тебе. Что это у тебя в руке?!

– Ты всегда всё портишь фактами, – Эрика отхлебнула шампанского с горла. – Никакой романтики.

Она дернула штору, впуская свет. Комната зашипела от неожиданности. Эрика коротко огляделась так, как ревнивая девочка проверяет, не спряталась ли где-то в холостяцком беспорядке соперница.

– Кто тут был? – буднично спросила она, воинственно раскачивая бутылкой словно битой.

– Ты ищешь кого-то конкретного, с кем я не занимался сексом?

– Не культивируй во мне чувство вины! Это так унизительно для молодого организма.

– Цикада, – Смерившись с тем, что поспать больше не удастся, Элиан открыл глаза и подложил под голову подушку. – Эта навязчивая тварь терроризировала меня всю ночь.

– Ты думаешь, ты смешной?

– Я надеюсь. Это всё, что у меня осталось.

Она заглянула в туалет и ванную, приоткрыла дверцу шкафа для одежды, пнула стопку книг возле кровати.

– Понятно, – заключила она нахально-снисходительным тоном. – Сбежала.

– Трагедия, – зевнул Элиан, – сразу для обеих.

Эрика, удовлетворённая ревизией, поставила бутылку на пол, стянула джинсы и осталась в черных трусиках и топе. Впрочем, от частичного обнажения её беззастенчивость никуда не пропала. Наоборот, это сделало её ещё свободнее.

– Мне неделю как двадцать два, – она сняла топ через голову и оголила миниатюрную грудь, словно предъявляя неопровержимые доказательства. – Ты меня почти вдвое старше. Но кто из нас ребёнок, до сих пор загадка века.

– У тебя хотя бы есть возраст, который можно считать, – пробормотал Элиан. – У меня уже идёт костяк дней.

– Ой, слышу скрежет. А, это твои мозги, – скривилась Эрика. – Ты уже давно превратил молодость в фетиш. Что эти малолетки в тебе находят, понять невозможно. У тебя же лицо, похожее на пирожное, которое кто-то откусил и не доел.

Не дожидаясь ответа, она ушла в кухню и распахнула холодильник. Внутри лимон, бутылка воды, соевый соус и какая-то баночка с остатками еды, у которой уже наметилась собственная биография.

– Он существует милостями этой полки, – обратилась она к холодильнику.

– Я творю, – крикнул из спальни его владелец.

– Ты дышишь перегаром и недописанными сценариями. Творчество тут точно не ночевало.

Громко чихнув, Эрика захлопнула холодильник и взяла в руки телефон.

– Ладно. Спасём твою богадельню.

– Прошу только без жертвоприношений.

– Одна большая пицца, – диктовала она в трубку. – Да, на этот адрес. Да, как всегда. Не на второй, а на пятый этаж, к алкатуре-иностранцу. Нет, это его имя, национальность и призвание – три в одном. Спасибо.

Она подключила телефон к собственной зарядке, торчавшей из напольной розетки.

– Всё. Я обеспечиваю вам, гражданин, калории. Ты можешь хотя бы сделать вид, что ты мужчина?

– Могу. Но недолго. Возраст.

Эрика посмотрела на него оценивающе и отхлебнула еще с горла шампанского.

– Почему ты ленишься быть гением? – в голосе зазвучали нотки соблазняющего сочувствия. – Это самая скучная форма саморазрушения.

– Это как минимум неэтично, вероломно глумиться над моим комплексом неполноценности.

Она пропала в кухне. Там что-то звякнуло, шипнуло, булькнуло. Аромат цитруса и терпкого шампанского пополз по квартире, как очень веселящий газ. Через несколько минут Эрика вернулась уже совсем голая с бокалом, в котором переливалось и пенилось что-то янтарное.

– Рамазотти, – представила она бокал, из которого перископом торчала розовая трубочка. – Точнее – одноименный ликёр, тоник, шампанское, чайная ложка водки и капля моего афродизиака.

– Убьёт? – уточнил он.

– Всё живое, – радостно подтвердила она. – Но ты же давно внутренне умер, так что расслабься. Я же буду тебя оживлять, как принц Белоснежку. Или кто там почти умер в хрустальном гробу?

– Какая теперь разница…

Эрика залезла на кровать и оседлала Элиана, поставив бокал на его волосатую грудь.

– Давай, Росинант, благороднейший из всех уставших и гордых. – Прикрикнула она, мотнув бедрами. – Твоя очередь быть потрясающим.

– Постой… Ты читала «Дон Кихота»?

Она оторвала взгляд от его груди и ритмично задрожала ресницами.

– Читать? «Донки»? Это супермаркет вообще-то, дяденька. С каких пор по магазинам ставят домашние задания?

– А кто по-твоему Росинант тогда?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.