Принц и королева-чародейка

1.

Давным-давно, когда на Земле еще существовали королевства, ныне забытые, однажды произошла история… Никто уже не помнит, как звали героев этого повествования, известно только, что в одной стране правил мудрый и сильный король и был у него сын, молодой принц. Все королевство ждало, что, достигнув определенного возраста, принц выберет себе жену из баронесс или герцогинь или же женится на принцессе из какой-нибудь соседней страны, однако он, казалось бы, не думает ни о чем подобном. Единственное, что занимало принца, – охота. Каждый день он выезжал на черном скакуне в окружении слуг и своры собак, с соколом на руке и золотым луком за плечом, и никогда не возвращался без добычи.

Однажды принц, по своему обыкновению, выехал ранним утром в лес, сопровождаемый гончими и егерями. Но до самого полудня им не встретилось ни одного зверя, ни одной птицы. Принц и слуги стали удивляться, что же случилось, уж не перебили ли они всех, уж не оставили ли лес пустым? Но вот на опушке что-то зашуршало в кустах, вот метнулась тень меж деревьев, и прямо перед охотой выпрыгнул на тропку величественный прекрасный олень. Принц мгновенно захотел получить его голову с ветвистыми красивыми рогами, чтобы преподнести ее своему обожаемому отцу. Он скинул лук с плеча и прицелился, но чуткий олень бросился в чащу. Охота кинулась за ним в погоню. Преследование длилось до заката, но все же принц подстрелил добычу, и олень свалился на траву, истекая кровью. Торжествуя, принц подъехал к убитому зверю, уже хотел было спешиться, но не решился, обомлев: из-за ствола ближайшего дерева на него смотрели глаза, горящие, как у рыси. Но то было не животное, пусть угасающее солнце и освещало блестящий мех. На полянку, где сгрудилась охота, вышла молодая женщина, и егери ахнули, догадавшись, кто это: хозяйка леса. Они боялись, что она накажет их за убийство одного из ее подопечных, однако вместо этого девушка только ласково и восхищенно улыбнулась.

– Я вижу, ты удачливый и умелый охотник, – кивнула она принцу, – вот тебе моя рука, пойдем со мной в прекрасную страну. Там все уже имеет свой порядок, все налажено и создано для увеселений, только приди и воспользуйся!

Последние лучи солнца были еще достаточно яркими, чтобы осветить девушку: облаченная в волчью шкуру, с раскрашенным бурыми полосами лицом и перьями в волосах, она держала в левой руке окровавленное копье, а к правому бедру была приторочена тушка зайца. Кровь запятнала ноги и мохнатую юбку владычицы леса.

Принц не узнал ее. Он отшатнулся в смятении, пришпорил коня и крикнул:

– Я никуда не пойду с тобой, ведьма!

И, перескочив через тушу оленя, бросился прочь, не разбирая дороги. Егеря и свора помчались за ним. А владычица леса, королева фей (а девушка в волчьей шкуре была и тем, и другим одновременно) осталась на полянке. Она показалась принцу ведьмой лишь потому, что во время зимы она становилась холодным, мертвенным началом, воспевающим разрушение, и своим красивым убийством оленя принц восхитил ее. Всему есть время жить и время умирать, знала дева леса, а потому никого не собиралась карать за охоту в ее владениях.

Но теперь, увидев принца, она позабыла обо всем, он запал ей в душу. Однако, пережить обиду ей было не просто, и потому хозяйка леса села у трупа оленя и, чувствуя, что стыд и негодование жгут ей лицо, смахнула со щеки горячую слезинку. Слезка упала на укрывавший полянку снег и растопила его. Мгновенно проталина осветилась зеленой сочной травой и начала расширяться. Вскоре снег сошел со всей полянки, а к тому времени, как на небе взошла луна, он растаял во всем лесу. Наступила весна, хоть и не пора ей была.

2.

Принц и его егеря мчались сквозь чащу, не разбирая дороги, пока на землю не опустилась ночь. Тогда охота остановилась и все поняли, что заблудились. Решено было устроить привал, так как в темноте все равно было нельзя найти путь назад, а наутро поискать дорогу домой. На том и порешили.

Посреди ночи принц проснулся, почувствовав запах цветов. Он поднял голову и с изумлением увидел, что за то время, пока он отдыхал, наступило лето. Все его егеря и собаки спали, также как и привязанные к деревьям лошади. Ощущая беспокойство, принц взял лук и пошел на запах, желая разведать, что же произошло…

Когда егеря проснулись с утра, они заметили, что что-то мерцает в кустах. Раздвинув их, они увидели принцев лук. Но никаких признаков его хозяина поблизости не было.

Что же случилось ночью? Королева фей, когда все вокруг нее стало расцветать, преобразилась и сама. Вместе с природой она из холодной владычицы смерти стала прекрасной жрицей жизни. От счастья и радости, по своему обыкновению, она запела и закружилась в танце по полянке, и мертвый олень у ее ног дрогнул, прянул ушами, поднялся и проворно поскакал прочь. А вот другие звери, напротив, стали собираться на полянке. Ах, сколько их было! Зайцы и куницы, рыси и медведи, все старались подобраться поближе к своей веселой сияющей госпоже. Прилетели даже крохотные веселые существа, феи и эльфы, которыми дева леса правила также, как зверями, в своей волшебной стране – той самой, куда зазывала принца. О, если бы он только видел это великолепие!

Устав кружиться по полянке, королева фей оборвала свой танец и села на траву, принявшись плести венок. Цветы сами льнули к ее руке, предлагая себя для украшения ее чела. Звери уселись неподалеку, греясь в мягком сиянии, исходящем от девы. Доплетя венок, королева окинула взглядом всех животных, выбирая, кому отдать его, и, наконец, выбрала. Легко поднявшись на ноги, она приблизилась к огромному черному волку и, зарываясь пальцами в его густую гладкую шерсть, закрепила меж его ушей свой благоуханный венок. Ей было достаточно одного взгляда в серо-стальные глаза, чтобы понять, что это не зверь из ее леса, а принц, виденный ею минувшим днем. Привлеченный ее танцем, он пришел и лег у ее ног, как и другие животные, не узнав, что перед ним та, кого он назвал ведьмой. А вот она прекрасно поняла, кто он такой.

Как только же венок коснулся лба волка, по телу животного прошла краткая дрожь, и тотчас перед королевой фей предстал ее принц. Он завороженно смотрел в глаза деве, не осознавая, что стал вновь человеком.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – улыбнулась дева, – сейчас, ночью, все еще прекрасней, чем днем. Я повторяю, принц, идем со мной в мою волшебную страну, она много прекраснее того, что ты увидел сегодня здесь, все в ней приведено в порядок, налажено и приспособлено исключительно для радостей и увеселений. Есть лишь одно правило, которое нельзя там нарушать…

Но принц не узнал какое. Осознав, что он больше не зверь, юноша вскочил, смущенный своей наготой, напуганный и возмущенный. Он был бесстрашен во всем, кроме того, что касалось магии. Теперь он узнал владычицу леса и испытал страх перед ее сверхъестественной силой.

– Так это ты! – вскричал он, удаляясь. Обескураженная и сбитая с толку, королева фей осталась на полянке, глядя вслед принцу.

Охота вернулась в замок, королева леса и волшебной страны же не покидала полянки, раздумывая над тем, что случилось. Еще никто никогда не отвергал ее предложения: красивые юноши с удовольствием шли в землю фей, вот только единственное условие, которое ставила перед ними королева, еще никто не смог выполнить. Смог ли бы выдержать испытание принц с золотым луком, фея не знала, но очень хотела хотя бы проверить. Она тосковала так, что листья за день пожелтели во всем лесу.

– Зачем, зачем ты печалишься, наша королева? – спрашивали ее эльфы, порхая вокруг на полупрозрачных крылышках, а звери жались к коленям девы, но она не отвечала ничего, только крепла в ней решимость найти ее принца. Пусть он заколдован, пусть он волк, она найдет его и, если надо, разобьет любые чары.

Рано поутру дева вышла из леса и пошла по направлению в замок. Никто не задержал ее, никто не окликнул, словно меж стражников скользила по мраморному полу кошка. Так, никем не замеченная, королева фей вошла в тронный зал. Там на высоком престоле сидел король. Он был похож на сына (точнее, сын на него), только еще сильнее, еще красивей. На голове его была украшенная рубинами корона, плечи покрывала горностаевая мантия, на коленях лежал золотой меч. Королева фей даже оробела немного, в простоте леса она не привыкла к тому великолепию, что увидела.

– Кто ты, дева? – спросил ее король. Он был умен и умудрен годами, он без труда увидел фею перед собой, пусть она и наложила на себя чары незаметности. И стоило королю это сказать, девушка стала видна всем.

– Я королева фей и владычица зверей в вашем лесу, – представилась она без стыда. Король снисходительно улыбнулся.

– У зверей нет владык, дева. Я мог бы сказать, что владею той землей, на которой выросли деревья, но они сделали это без моего приказа и ведома, звери, пусть я и охочусь на них, – король указал рукой на стены, сплошь увешанные трофеями, – бегают меж деревьев без моего приказа. И, какой бы закон я ни издал, не повинуются.

– Еще я королева фей.

Король улыбнулся еще раз.

– Какая же ты королева? Ноги твои босы, а вместо короны на голове – венок. Впрочем, я верю тебе. Чего ты хочешь?

– Хочу стать женой Вашего сына.

Король улыбнулся в третий раз.

– Ты хороша собой и, раз королева, знатного рода. Я выдам тебя за принца и благословлю ваш союз, если ты выполнишь три задания, что я дам тебе. Ни одна смертная женщина не способна свершить это, посмотрим, как справишься ты, фея.

Дева покорно склонила голову, приготовившись слушать.

3.

– Поймай мне золотоперую птицу, – сказал король, – когда-то она жила у меня во дворце, когда я был еще младше, чем мой сын, и пела мне, но однажды разломала клетку своими сильными крылами и упорхнула. Верни ее мне.

Фея кивнула и удалилась в задумчивости обратно в свой лес. Она должна была обдумать задание короля. Он не лгал, когда сказал, что ни одной смертной (и, очевидно, смертному – тоже) не было под силу выполнить его задания. Очевидно, птицу ловили и в силки, и приманивали на пищу, но все терпели поражение. Впрочем, у королевы фей были тузы в рукаве, недоступные людям: она рассчитывала заколдовать птицу и принести ее королю. Однако, когда дева леса вышла к полянке, где жила золотоперая певунья, она поняла, что не может совершить такого жестокого поступка по отношению к этому прекрасному сладкоголосому созданию. Благоговея перед восхитительным голосом и великолепным оперением, королева фей села на корни дерева, на ветках которого разливалась птица, и заслушалась. На долгое время она позабыла и о том, зачем искала золотоперую, и о принце с королем – даже о том, кто она такая. Истинная сущность феи пробилась сквозь ее облик девы (ведь такой ее только видели люди, а на самом деле королева вся состояла из зелени, пыльцы и лунного света), и от пенья птицы на груди феи расцвел прекрасный цветок. Привлеченные его ароматом, к деве слетелись пчелы. Вслед за ними к ней сбежались белочки и мышки, признававшие в ней дитя природы – такое же, как они. А потом на полянку пришли и другие животные, и все сели возле дерева, слушая птицу и позволяя королеве фей гладить их шерсть: они не считали ее за человека, опасного для всякого зверя, они чувствовали, что она так же слита с природой, как и они.

И тут птица посмотрела вниз и увидела, что все льнут к фее и никто ее не боится. Тогда она тоже спорхнула с ветки и села на плечо к деве, и запела еще мелодичнее, почувствовав аромат прекрасного цветка. И звери, ее друзья, подхватили песню, каждый на свой лад. И в этом воющем, пищащем потоке королева фей двинулась обратно к замку. Цветок на ее груди закрылся и спрятался до поры, как поступают все цветы с наступлением ночи.

У ворот замка все звери остановились, и только фея с птицей вошли внутрь. Проходя по двору, дева встретила принца, тренировавшегося под лучами палящего солнца. Блики от его начищенных позолоченных лат озаряли все вокруг, делая день вдвое светлей. Приложив руку к глазам, принц всмотрелся в гостью и узнал ее. Узнал он и птицу отца и подумал, что королева фей наверняка использовала магию, чтобы приманить золотоперую певунью. Дева догадалась о его мыслях и в замок вошла невеселой. Стоило ли выполнять задание, если принц все так же сторонится ее? Фея встряхнула рукой и сказала птице: «Лети!» Золотоперая певунья взмахнула своими сильными крылами и взмыла сперва под потолок, а потом выпорхнула в окно и закружилась в небе над двором. И фея, и принц думали, что она вернется в лес, но птица села на плечо принцу и запела. И тогда он понял, что никакой магии фея не использовала, и устыдился, и стал бояться ее меньше.

Король же посчитал задание выполненным, так как птица сама влетела в тронный зал и села на скипетр, что он держал в руках.

– Только не возвращайте ее снова в клетку, – сказала фея, – дайте ей порхать, где вздумается, и тогда она навечно будет с вами. Она любит петь, в этом смысл ее жизни, и для птички будет счастьем иметь слушателей.

Король удовлетворенно кивнул и назвал суть второго задания:

– Победи Серебряного рыцаря на турнире. Он – князь из соседнего королевства, каждый год он приходит биться с лучшими нашими воинами. Если он побеждает, то забирает все земли того, кто проиграл ему, а также его жизнь и берет в жены его жену, сестру или дочь. По истечении года он убивает ее и, вновь холостой, возвращается на турнир. Он колдун, и мы не можем выслать против него армию, на турнире же он связан правилами, честь не позволяет ему их нарушить. Последние годы с ним бился мой сын – он единственный, кто способен одолеть могучего Серебряного рыцаря. Но в этом году князь-колдун поставил условие, чтобы его противником был кто угодно иной, кроме принца, в противном случае он сочтет себя победителем, обяжет моего сына склонить голову под его меч, а королевство захватит.

Фея снова ничего не ответила, только кивнула и удалилась в лес подумать.

Это задание казалось не в пример сложнее предыдущего: как ей, всей из пыльцы и цветов, одолеть могучего грозного рыцаря? Если его доселе побеждал лишь принц, должно быть, князь могуч! Куда ей тягаться с ним! Заколдовать его она тоже не могла: князь сам был чародеем и легко бы нашел контрзаклинание к любым чарам феи. Объятая волнением, дева леса побрела, куда глаза глядят, и шла так, пока не обнаружила, что вернулась в замок – сама того не замечая, она шла на голос златоперой птицы, сидевшей на одной из башен и распевавшей своим удивительным голосом.

И тотчас на душе у феи стало легко и она пустилась в пляс. Музыка небесной мелодичности вновь затронула всю ее сущность, и цветок снова зацвел прямо на белой груди королевы.

И смотревший из окна принц, также слушавший птицу, увидел этот цветок и поразился его красоте. Он понял, что магия магии рознь, и перестал совершенно бояться девы леса. Такая магия ему понравилась.

– Поднимись ко мне, чародейка, – сказал он, улыбнувшись, – я расскажу тебе, как победить Серебряного рыцаря. Я сам делал это не раз.

Птица на башне пела всю ночь напролет, заглушив и шаги феи по лестнице, и говор девы и принца – никто не знал, о чем шушукались они в ночной мгле.

4.

С той ночи фея поняла, что не станет противна принцу, если воспользуется магией – только доброй, не такой, какую практиковал князь-чародей. Принц объяснил ей, что сделать, чтобы победить рыцаря на турнире, и дал ей свои доспехи. В следующее же полнолуние фея села на открытой полянке и протянула руку вверх – лунный луч скользнул ей в ладошку, как нить. Тогда королева напитала доспех светом, и он засиял, как сама луна. А в полдень того же дня она явилась в замок. Там она села у окна в покоях принца и точно так же протянула руку в окно, как делала это ночью: на сей раз у нее между пальцев засветился золотой солнечный луч. Золотоперая же птица одолжила ей свое перо, и фея, воспользовавшись им в качестве иглы, вышила лучами, словно нитками, золото-серебряный узор на доспехах принца. А после надела их и приготовилась к бою с рыцарем-колдуном.

Когда князь и королева фей выехали на ристалище, зрители прикрыли глаза руками: доспехи серебряного рыцаря отражали солнечный свет, пуская зайчиков во все стороны, но латы королевы сверкали сами по себе, так что их сияние резало глаза. Сощурился и сам серебряный рыцарь – и в этот момент фея вышибла его из седла. Так второе задание было выполнено.

Король был очень доволен. Фея оказалась и ласковой, раз смогла вернуть ему птицу, и сильной – раз смогла одолеть могучего рыцаря. Лучшей жены своему сыну он и желать не мог. Но оставалась еще одна проблема, не разрешив которой, король не мог позволить сыну жениться: его проклятие. И потому, когда фея в очередной раз явилась пред взором короля, он открыл ей суть третьего задания:

– Мой сын страшно страдает от злого колдовства, которое превращает его в волка. Я не хочу, чтобы он мучился и дальше. Если ты поймешь, как избавить его от страданий – любым путем, то станешь законной женой принца. Я же знаю только то, что чтобы снять проклятие, нужно пробежать с моим сыном рядом весь лес насквозь, затем повалить на землю и одержать победу, так, как одни звери побеждают других, встать ногами на грудь и продержать лежащим на спине до самого рассвета.

Глубоко задумалась фея. И, удалившись в свой лес, долго мерила поляну шагами, размышляя. Серебряного рыцаря она победила лишь хитростью – так возможно ли удержать принца на спине ночь напролет, еще более сильного мужчину, чем князь-чародей? К тому же, не имея ни доспехов, чтобы защититься от острых зубов волка, ни меча, ничего?

И, так ничего не придумав, фея легла меж цветов вздремнуть, надеясь, что с наступлением темноты сама природа подскажет ей решение, как выполнить последнее задание короля.

5.

Как только ночь спустилась на лес и в небе зажглись звёзды, а луна выглянула из-за туч, королева фей пробудилась ото сна. Она всё ещё не знала, как ей быть, чтобы выполнить третье задание, однако при том она чувствовала своим магическим чутьём, что будет вместе с принцем, что бы ни случилось. Если не в это полнолуние, так в следующее она попытает счастья и будет стараться до тех пор, пока у нее всё не получится.

И тут, словно в ответ на её мысли, на поляну выбежал её принц в обличии волка. Он только один раз обернулся на фею и бросился в чащу леса. И тогда, не раздумывая, фея обратилась в волчицу и погналась за ним – решение пришло само собой. Сперва ей казалось, что она никогда не догонит принца, так быстро он бежал, но вскоре они поравнялись, и королева фей поняла, что тот замедлился специально для неё. Они долго бежали так – бок о бок, наслаждаясь ночным лесом, его запахами, звуками, мягкой почвой, усеянной листьями и иголками, под лапами. Казалось, ночь сама помогла им: задержала луну на небе, чтобы два волка успели пробежать лес насквозь до рассвета.

Но они пробежали его много раньше: и оба, сцепившись, покатились по земле. Но то были объятия не схватки, не гнева – любви и страсти. Внезапно волчьи личины слетели с обоих, как осенняя листва, и вот уже на опушке у леса слиты воедино двое: принц и королева фей. И её руки упираются в его грудь, пока его мужской напор познает тайну её лона. Их страсть помогла им не расцеплять рассвета ровно до первых лучей солнца. И лишь с рождением нового дня их силы иссякли, позволив влюблённым разомкнуть кольцо рук и свалиться на мягкую траву в приятнейшей усталости.

После же они вернулись в замок. Фея сказала, что выполнила условия третьего задания – и это было правдой. Однако заклятие оказалось снято не полностью, ибо фея и принц были волками не всю ночь напролет. Однако ж принц с тех пор приобрел власть над своими превращениями, луна больше не влияла на его облик – и королю такое положение дел показалось даже более удачным, чем если б принц стал снова простым смертным.

– Что ж, пока мой сын водит армии в походы, я с радостью буду помнить, что под моим началом воюет волк-генерал! – смеялся правитель.

Вскоре сыграли свадьбу. Некоторое время принц и фея провели при дворе, затем удалились в волшебную страну. Они остались править там, а королевством после того, как отец-король состарился и ушел на покой, стали править их дети.

Конец

Иллюстрация на обложке создана при помощи нейросети (Stable Diffusion).